Свет и Тень

      Тренировки с Прайсом и его командой оказались весьма... интересными. Это если мягко сказать.       Ничего подобного до этого мы не делали — привычная каждодневная рутина состояла из чередования различных упражнений и оттачивания до мыслимого предела умений и навыков. Капитан же решил объединить всё это вместе и представить в форме коротких боевых задач, которые отряд и должен был выполнять.       Захват мелких территорий, устранение противника в замкнутом пространстве, бесшумное проникновение в условное логово и так далее. Ничего сложного и длительного, но так или иначе в течение каждого такого задания нам приходилось использовать всё то, что мы совершенствовали на протяжении многих лет, а особенно — в последние месяцы.       Результат не заставил себя долго ждать — уже через неделю слаженность нашей группы возросла, как и самостоятельность каждого отдельного её участника. Это всё ещё не дотягивало до идеала, но, по словам Прайса, подобная оценка и не применима к военным: на протяжении всей жизни они так или иначе учатся чему-то новому, стараясь повысить уровень своей подготовки и стать ещё более универсальными солдатами.       Атмосфера тоже изменилась: с появлением ОТГ-141 напряжение заметно спало, и мы вместе с товарищами тренировались не с руганью и причитаниями на языках, а практически с удовольствием. Хоть и уходили всякий раз с полигона, выжатые под ноль.       И всё же подобная идиллия не могла длиться вечно... Иначе я бы подумала, что судьба позабыла о моём существовании.

***

       — Кэт!, — громкий голос раздался где-то позади меня, вынудив обернуться. После обеда капитан дал нам время отдохнуть, и я хотела воспользоваться этой возможностью, чтобы ополоснуться и немного поваляться в комнате. За прошедшие дни мне так и не удалось как следует поразмыслить над странными моментами, произошедшими между Саймоном и мной. А этому прям очень требовалось уделить внимание, потому как... Потому как я ничерта не понимала, какого хрена творится! Однако..., — погоди, я хотел поговорить с тобой. — Жаль, что наши желания не сходятся, — можно было ответить этому наглому ублюдку куда более грубо, но я сдержалась. Видеть Фила после той злополучной учебной миссии, а уж тем более болтать с ним в мои планы совершенно не входило. Впрочем, мужчина всё это время и не спешил показываться на глаза, то ли не собираясь лишний раз нервировать моего брата, то ли по каким-то своим причинам, которыми я, разумеется, даже не думала интересоваться. — Кэт, — Грейвз без особых усилий нагоняет меня и, опередив, преграждает дальнейший путь, останавливаясь напротив, — не злись, прошу. Я хочу объясниться перед тобой, только и всего. Моя левая бровь медленно приподнимается, тогда как выражение лица остаётся непоколебимо каменным. Не вижу никакого смысла скрывать недовольство от необходимости общаться с этой мерзкой персоной. — И что же ты хочешь мне объяснить?, — я слегка склоняю голову на бок, — почему пронёс на тренировку боевой нож? Для чего он тебе понадобился? Или, давай мы отмотаем время и вернёмся в прошлое, и ты расскажешь мне, как чуть не убил моего брата?       В голосе явственно слышен вызов и постепенно набирающее обороты возмущение. — Слушай..., — наёмник почёсывает затылок, отводя взгляд в сторону. Либо прикидывается, что ему неловко, либо так оно и есть на самом деле, — то, что произошло в Лос-Альмасе, это... У меня был приказ, но..., — он тяжело вздыхает. Плечи его опускаются, и от некогда самоуверенной позы не остаётся и следа, — между солдатами, по типу тебя, и теми, кто служит в ЧВК, есть огромная разница. Вас отчитают, лишат премии или переведут под другое командование, если вы ослушаетесь приказа. А с нами, если мы не будем делать то, что говорят, попросту никто не станет работать. Клиент сказал — мы сделали. В противном случае ни «Shadow Company», ни какая-нибудь другая кампания не смогла бы существовать. Но я клянусь: я не хотел убивать Соупа. И Гоуста тоже. Захватить — да, но я бы в любом случае их потом отпустил.       Фил говорит так проникновенно и с таким раскаянием в голосе, что я невольно начинаю слушать и слышать его. В его словах есть не только доля логики, но и зерно истины — деятельность наёмников завязана на контрактах, которые им надо выполнять. Если они будут отказываться, то рано или поздно у них кончатся деньги, и вся эта контора попросту обанкротится. Но... — И с чего бы мне тебе верить?, — я сужаю глаза и хмурю брови, скрещивая руки на груди, — никто в голову тебе залезть не может, чтобы проверить, говоришь ли ты правду или нет. Твой рассказ против рассказа моего брата и Саймона. С трёх раз угадай, на чьей стороне я буду. — Я не прошу тебя довериться мне прямо здесь и сейчас, — губы Грейвза трогает мягкая улыбка. Не хитрая, не ехидная, а самая обыкновенная. Он протягивает мне руку, будто бы желая тем самым показать свой дружелюбный настрой, — но хотелось бы надеяться, что ты дашь мне шанс.       Я перевожу взгляд на ладонь мужчины и на несколько мгновений погружаюсь в раздумья. «Ради чего он это делает? Что задумал? Хочет через меня подобраться к Джонни? А зачем? Отомстить? Но у него был шанс это сделать на полигоне: ранить меня и показать брату, что достать до тех, кто дорог ему, ничего не стоит. Или я просто себя накручиваю? Не обязательно, что Филлип действительно такой мудила, каким его рисуют» — И зачем тебе это?, — решив не прикидываться наивной дурочкой, спрашиваю я, — мне известно, что ты недолюбливаешь Гоуста и Соупа, а они — тебя. Хочешь поквитаться с ними? А я — просто удобный инструмент для этого? — Кэт, при всём моём к тебе уважении, — на лицо наёмника возвращается уже знакомая ухмылка, но даже она сейчас выглядит более мягкой и приятной, чем прежняя, — если бы я действительно хотел как-то им навредить, то уже сделал бы это. Поверь, у меня есть для этого все возможности. И втягивать в это третью сторону — не мой стиль. Ты к нашему конфликту не имеешь никакого отношения, так что и..., — он поджимает губы, видимо, подбирая слова, — ...втягивать тебя в это я не собираюсь.       Что-то всё равно не даёт мне покоя, но никак не могу понять, что именно. Фил говорит складно, без напора, от чего не возникает желания сразу же послать его куда подальше. Он не настаивает на своём, не пытается переубедить меня или обелить себя. Просто выкладывает всё, как оно есть — без прикрас и уловок. От того его словам хочется верить, а вместе с тем — и принять предложение. — Ладно, — нехотя отзываюсь я и пожимаю ему руку, — но не думай, будто мы с тобой сразу же стали друзьями. — Даже и не смею на это надеяться, — усмехаясь, отвечает Грейвз. На его лице вновь отражается уже знакомая мне самоуверенность, хоть и немного смягчённая. Удержав мою ладонь чуть дольше необходимого, он отпускает её и переводит тему, закрывая предыдущую, — слышал, вас теперь тренирует капитан Прайс и вся его команда. И как? Это, должно быть, интереснее, чем ежедневно помирать в тренажёрном зале, на полосе препятствий или на стрельбище. — Ну-у-у, в принципе, да. Интереснее, — соглашаюсь я, — больше возможностей для оттачивания своих личных умений. Он ставит нас в такие обстоятельства, что бездумно выполнять приказы не выходит. Приходится обдумывать каждый шаг, рассчитывать их наперёд и постоянно готовиться к тому, что со спины на тебя нападёт...кто-нибудь. — Это правильно, — кивает Филлип, — если на обычной войне плюс-минус всё понятно, то в таких операциях, в которых участвуете вы или мы с Тенями, опасность может подкарауливать за каждым углом.       Я буквально чувствую, как аккуратно наёмник подбирает слова, стараясь не задевать ни нашу совместную учебную операцию, ни их с Гоустом и Соупом мрачное прошлое. И всё же моё внимание невольно заостряется на одном моменте. — Поэтому ты вёл свой отряд так, чтобы по максимуму не светиться на открытых участках?, — его последняя фраза сама по себе натолкнула на эти мысли. Опасность может подкарауливать за каждым углом. Если он следует этой логике, то не удивительно, что был так осторожен в передвижениях, даже не зная наверняка об имеющемся у нас снайпере. — В общем и целом — да, — признаётся Грейвз, — мы всё равно не знали, чего от вас ожидать, а потому решили принять меры на случай любой возможной атаки. Но, признаю, идея обойти с флангов была хорошей. — Тогда почему она провалилась?, — я склоняю голову уже на другую сторону и немного прищуриваюсь. Разговор, который изначально и вовсе не хотелось заводить, неожиданно стал заинтересовывать меня. — Во-первых, потому что мы лучше вас, — с нескрываемым самодовольством отвечает наёмник, растягивая ухмылку ещё сильнее, от чего показываются его идеально белые зубы. Но по какой-то причине первая фраза не вызывает во мне внезапного желания эти самые зубы — и без того далеко не кривые — подравнять, — а во-вторых, потому что Тени научены проверять местность вокруг себя. Когда мы продвигаемся по вражеской территории, то обязательно осматриваем её на предмет противника. Если этого не делать, то рано или поздно получим удар в спину. А он, даже если атакующих в разы меньше, всё равно принесёт массу проблем. — Оке-е-е-е-ей, — протягиваю я, отводя взгляд в сторону, и на пару мгновений задумываюсь. Следом продолжаю, но медленно, буквально рассуждая вслух, — то есть... Если мы предполагаем, что наш враг опытнее нас, то обходить его лучше, сделав при этом приличный крюк? Тогда шанс обнаружения будет близок к нулю. — Если время позволяет, то да, это неплохая тактика, — соглашается Фил, — но, чтобы никто и ничего не заподозрил, основными силами нужно будет привлекать внимание настолько, насколько это возможно. Иначе уловку раскроют. — Жаль, что на полигоне с твоими ребятами не удастся такое провернуть, — усмехнувшись, отвечаю я, — хотелось бы посмотреть, каким разговорчивым ты будешь после поражения. — О-о-о, — Грейвз не сдерживает короткого смешка, очевидно, находя наш разговор не только увлекательным, но и приятным, — с удовольствием предоставлю тебе такую возможность, Кэт. Как-нибудь, когда уже будешь ходить в звании капитана спец подразделения.       Забавно, как человек, которого ещё пару минут назад я воспринимала скорее как врага, нежели приятеля, умудряется подбодрить всего одной фразой. Не скрою, это неплохо так приподнимает самооценку и настроение, хотя последнее и в процессе диалога с уровня "отойди, бесишь" выросло до "не против болтать и дальше". — Я запомню твои слова, — отвечаю с улыбкой, а следом киваю в сторону коридора, — мне уже пора. Прайс дал нам время передохнуть, а оно, знаешь ли, имеет свойство заканчиваться. Хотелось ещё привести себя в порядок и всё такое. — Да ты и так в порядке, — отзывается Филлип, как бы невзначай пробегая по мне оценивающим взглядом. Не пошлым или похабным, а таким, когда в первый раз обращаешь внимание на внешнюю привлекательность человека. Уголки его губ невольно приподнимаются, а в глазах отражается неподдельный интерес. Впрочем, эти эмоции мужчина быстро скрывает и добавляет уже с шутливой интонацией, — уверен, ты прекрасно бы выглядела, что в обычной форме, что в элитной, что...в каком-нибудь элегантном платье. Может, мне выпадет честь, и я когда-нибудь увижу тебя такой? — Может, — отвечаю я, следом огибая собеседника и проходя мимо него по коридору. Затылком чувствую, как он продолжает смотреть на меня, хоть и не пытается продолжить диалог или остановить. А в голове так и зудит вопрос: какого хрена это только что было?...

***

      Спустя двадцать минут, когда с банными процедурами наконец было покончено, я завалилась на кровать и устремила взгляд в идеально ровный, сероватый потолок. Оставалось ещё чуть больше часа из отведённого капитаном времени, и в планах было посвятить его тяжёлому мыслительному процессу о... Очевидно, теперь не только о Саймоне.       Мысленно я окунулась в тот вечер, когда лейтенант застал меня в спортзале. Он не стал ругаться, не принялся отчитывать меня, как можно было бы ожидать. Просто сказал закругляться и сопроводил на выход, а потом... Перед глазами возникла та картина: его рука держит меня за талию, прижимая к твёрдой, медленно вздымающейся груди; сквозь прорези маски видны карие глаза, внимательно следящие за каждым моим движением; между мной и ним столь мало расстояние, что я буквально слышу его размеренное сердцебиение.       Мотнув головой, отгоняю непрошенные воспоминания, с удивлением подмечая участившийся пульс. Какого ху...       Впрочем, отмахнуться от наваждения не получается, ведь на ум почти сразу приходит и вторая сцена: мы остановились около моей комнаты, и я уже собиралась что-то сказать Райли, а когда повернулась, увидела, что он неотрывно смотрит на меня; а потом...попрощался, пожелал доброй ночи и ушёл. Выглядело это далеко не так, как обычный разговор между инструктором и его подопечной. Тот раз был вторым, когда он обратился ко мне на «ты», хотя до того спарринга, когда Гоуст уложил меня на лопатки и прочитал короткую лекцию, всегда использовал приставку «лейтенант» и говорил «вы». И если первый случай ещё как-то можно было оправдать желанием Саймона поддеть меня, то этот... Вообще никак.       А его появление во время аттестации? Когда он сознательно нарушил правила, чтобы меня поддержать. В том не было никакого смысла, более того — за это и ему, и мне могло крупно влететь. И всё же Райли пришёл. В тайне, несмотря на запрет. Чего ради? Почему?       Ещё и тот разговор на праздновании... Он наклонился ко мне так близко, что я чувствовала его дыхание. Прошептал мне и сделал потом вид, будто бы ничего не было!       По какой-то причине от одного только воспоминания об этом моменте во мне одновременно взыграла и злоба, и...предвкушение? Какого чёрта?!       Добавить ко всему этому ещё и тот факт, что теперь я почему-то не стремилась поддеть Гоуста, съязвить или бросить какую-нибудь колкую фразу, и выходит очень и очень неоднозначное дерьмо! Что происходит? И почему со мной? Бо-о-о-о-оги, можно вернуться в тот момент, когда я просто считала его козлом и не было в том никаких сомнений?... Пожалуйста?...       А ещё и Филлип, у которого либо флирт — язык общения, либо он пытается мне оказывать знаки внимания. Искренне уповаю на первое, потому что второе тупо морально не осилю. Слишком, мать его, сложно. И ещё ужасно не вовремя: если капитан Прайс прав, то в ближайшие пару недель мы можем отправиться на заключительную боевую миссию, по итогам которой уже и будет решаться, достоин ли наш отряд звания спец подразделения или нет. Мне, сука, надо об этом думать, а не терзаться из-за каких-то дурацких мужиков!       Блять. И почему я чувствую себя какой-то эмоциональной малолеткой в пубертате?...