К водам и дикой природе

Гарри прислонился к стволу большого дуба и вздохнул. Шард снова был в одном из своих настроений. Сколько бы прекрасных историй Гарри ни рассказывал ему, чтобы подбодрить его, Шард просто мрачно парил в глубине сознания Гарри, думая о мрачных приютах, жестоких избиениях и гневных вспышках зеленого света. Сегодня он снова размышлял о мальчике по имени Том, сироте с дождливо-серыми глазами и темными кудрями, который тайно творил магию. Мальчик был зол, и Шард думал о том, как он делал ужасные вещи с другими детьми в приюте. Гарри не считал эту историю очень хорошей. «У меня есть история получше», — мысленно сказал он Шарду. Однажды ночью сероглазый мальчик стоял у открытого окна своей спальни в приюте, глядя на посеребренный луной сад, и он почувствовал, как что-то шевелится поблизости. Он почувствовал внезапный порыв ветра, а затем увидел большого серебряного дракона, парящего в темном воздухе за окном. Дракон заговорил с ним, и его голос был таким же глубоким, как сама ночь, и таким же огромным и успокаивающим, как лунный свет. Забирайся мне на спину, — говорит он, — и я покажу тебе все чудеса мира. Но Шард просто надулся и сказал, что ничего подобного произойти не может. Это просто глупая история, и он не хочет думать о воображаемых серебряных драконах. Но дракон прекрасен, подумал Гарри, в той же захватывающей дух манере, в которой прекрасны бури и рев водопадов. Когда сероглазый мальчик впервые взбирается ему на спину, он ожидает, что чешуя будет твердой, как металл, но она мягкая и крепкая, как ветки падуба под его руками. «Или тисовые ветки», — подумал Шард, уже наполовину заинтересовавшись. Чешуя как тисовые ветви, согласился Гарри. Невероятно древняя, с тем слабым холодным запахом, который исходит от тисовых деревьев. А затем дракон взлетает и несет мальчика в ночь, и мальчик чувствует порыв ветра в своих волосах. Он знает в своем сердце, что дракон будет его лучшим и самым верным другом в мире, и что у них будут всевозможные чудесные приключения вместе. «Это глупая история, — угрюмо подумал Шард. — Кто слышал о дружбе с серебряными драконами? Змеи лучше. Они просто делают то, что ты им прикажешь, и никуда тебя не уносят». Шард обожал змей, и говорить на языке Змеи, казалось, было для него естественно. Шард был ужасно смышленым в языках, и он часто бормотал фразы и ругательства на странных замысловатых языках себе под нос в голове Гарри. Но язык Змеи был единственным полезным языком, который он хорошо знал, помимо обычной человеческой речи. Гарри иногда пытался научить Шарда некоторым другим формам речи, которые он изучал у Лифа, но Шард был плохим слушателем. Он не хотел изучать ни Оленьи, ни Волковые, ни какие-либо другие диалекты Птиц, и он просто насмехался над идеей изучения Дерева. Хорошо, что деревья не могли слышать, что он бормотал о них в голове Гарри, потому что Гарри знал, что некоторые из них легко обижаются, как ивы. «Гарри! Вот ты где!» Лиф мчался сквозь заросли леса, за ним следовал Твиг. Лиф размахивал странным прямоугольным куском пергамента в руке. «Посмотри на это! Большая сова-амбар, представившаяся как Хуу, приземлилась рядом со мной, когда я рыбачил у ручья, и сказала, что у нее есть письмо для Гарри Поттера. Он сказал мне, от кого оно, но имя было таким длинным, что у меня голова болит, когда я об этом думаю» «О». Лиф внезапно замолчал, поскольку смысл письма начал доходить до него. Спустя долгое время он сказал: «Ну, было бы невежливо отклонить их приглашение, не так ли? Они подумают, что у Гарри совсем нет манер, если он не пойдёт... Хотя, полагаю, мы можем послать ответное сообщение, что он простудился и не может прийти». Гарри долго думал об этом. Он чувствовал, как Лиф и Твиг затаили дыхание. Наконец он сказал: "Ну, я думаю, мне стоит пойти, хотя бы на некоторое время. Мне всегда было интересно, какие бывают школы. Я читал о них, конечно, но не знаю, все ли они одинаковы. Там, кажется, учат разным вещам, и ты заводишь новых друзей, а потом возвращаешься к своей семье, когда семестр заканчивается. Может, я пойду на некоторое время и посмотрю, как это. Если ты не против, конечно. Подожди, ты плачешь, Лиф?" «Конечно, нет», — невнятно пробормотал Лиф, быстро вытирая лицо папоротником. «Я думаю, это будет великолепное приключение. Может, ты возьмешь с собой Волка, просто для компании?» Гарри просмотрел вторую страницу письма. «Нет, я так не думаю. Там сказано, что можно принести сову, кошку или жабу». «Ну, а что, если ты не знаешь ни совы, ни кошки, ни жабы, которые хотят пойти?» Твиг нахмурился. «Все в порядке», — успокаивающе сказал Гарри. «Я пойду и спрошу снежных сов, которые живут в старой ели, не хочет ли кто-нибудь из них пойти со мной. Мы большие друзья. Их младшая дочь очень любит приключения; она часто говорит о путешествиях и о том, как она хочет увидеть мир». Он взглянул дальше на страницу. «Хм. Там целый список вещей, которые они хотят, чтобы я принес. Всевозможные книги — нам придется пойти туда, где живут люди, чтобы их получить — и черные мантии, и шляпу». «Черные мантии?» Твиг слегка покачал головой. «Для ребенка? У людей странные вкусы, не так ли? Полагаю, вам также разрешено принести некоторые из ваших красивых белых и зеленых шерстяных вещей?» «Надеюсь, что так», — сказал Гарри. «О, и мне нужно будет принести оловянный котел — он, вероятно, для приготовления еды. И... палочку? Что это?» «О, я слышал о таких!» Лиф засветился. «Это просто палка. Человеческие волшебники используют их, когда колдуют». "Почему?" «Ну...» Лиф задумался на мгновение. Затем покачал головой. «Я забыл, почему именно. Но человеческие волшебники любят размахивать палками. Но с ними нужно быть очень осторожным — не хочется выколоть себе глаз одной из этих штук. Они могут быть очень острыми». Гарри оглядел высокие деревья, которые их окружали. «Какую палку мне взять? Они все такие красивые». «Я однажды видел молодого человека-волшебника», — услужливо вставил Твиг. «Он размахивал палкой из сухого терновника». « Мертвая палка?» Гарри был озадачен. «Зачем кому-то нужна мертвая? Конечно, гораздо приятнее иметь веточку с жизненным соком. Думаю, я попрошу у остролиста одну из ее веток; она мой хороший друг». «Так ты теперь свободно говоришь на языке деревьев?» Твиг одобрительно кивнул. «Ты хорошо его обучил, Лиф. Им будут очень довольны в этой школе». Лиф улыбнулся и покраснел. "О, я не могу приписать это себе. Гарри — прирожденный знаток языков. Особенно змеиного, конечно, — эта речь, похоже, дается ему так легко, — но сейчас он может говорить на языках большинства других животных и птиц. Он даже говорит на языке деревьев, что для людей гораздо сложнее, с едва заметным акцентом..." Твиг замер, погрузившись в мысли. Потом он сказал: «А как же Шард, Гарри?» Гарри улыбнулся. "Он тоже придет, конечно! Может, новое место пойдет ему на пользу; он был таким беспокойным в последнее время. Бедный Шард; мне иногда его так жаль. Это не может быть легко, быть пойманным в чужом сознании. Прошлой ночью ему приснился плохой сон о мальчике, который вырос и убил своего отца тисовой палкой. Когда он проснулся, его разум был заполнен тьмой, и он не чувствовал себя лучше, пока я не рассказал ему историю о мальчике, который влюбился в утреннюю звезду". «Это прекрасная история», — тихо сказал Лиф. «Она всегда заставляет меня плакать. Шард плакал, когда ты ему ее рассказывал?» Гарри задумался. "Может быть, немного, в самом конце. Иногда трудно сказать, что с ним. Может быть, его плачущая часть сломана. Я чувствовал, как что-то шевелится в нем, хотя, когда мы дошли до части о песне утренней звезды, своего рода грусть и счастье переплетаются". Лиф посмотрел на Гарри серьезными черными глазами. «Слушай, Гарри, если ты когда-нибудь устанешь от Шарда в своем уме, ты знаешь, что Твиг и я можем попытаться вытащить его...» Но Гарри решительно покачал головой. "Спасибо, Лиф. Но я не могу вынести мысли о разлуке с Шардом. Он мой, и я люблю его, даже если он иногда немного трудный. И я думаю, что он тоже любит меня, за исключением того, что он на самом деле ничего не знает о любви". Лиф долго смотрел на него. «Полагаю, тебе придется снова и снова рассказывать ему историю о мальчике и утренней звезде, пока он ее не поймет». Гарри медленно кивнул. Он не хотел рассказывать об этом Лифу, но иногда он беспокоился, что бедный Шард слишком сломлен, чтобы понять эту историю. ... Гарри быстро моргнул и оглядел вокзал Кингс-Кросс. Прогулка по платформе на вокзале была похожа на то, как будто ты попал в большой поток перелетных птиц осенью. Люди кружились вокруг него, смеясь и крича, а он сжимал школьный чемодан, полный припасов, которые Лиф и Твиг сумели ему предоставить. По-видимому, они знали доброго гоблина, который был готов принести им всевозможные замечательные книги, флаконы и котлы в обмен на несколько пригоршней алмазов. Вуу, самая младшая из снежных сов с ели, пришла вместе с ним, и теперь она сидела у него на голове. Они вместе изучали учебники, как только гоблин принес их, и Вуу очень приглянулось одно из имен из Истории магии. Она настояла, что хочет с этого момента называться «Хедвиг», и Гарри с радостью согласился. Лиф, Твиг и Волк благоразумно решили не следовать за Гарри и Хедвиг дальше ворот станции, и Гарри тут же понял, что это был мудрый выбор: Лиф и Твиг были бы растоптаны толпой. Гарри вытащил небольшой клочок бумаги, который ему дали. «Платформа 9 3/4» — гласила она. Итак, где же это может быть? «Тебе нужна помощь, дорогой?» Крупная человеческая женщина с мягким голосом остановилась рядом с Гарри. Несколько детей разного роста последовали за ней. Гарри сразу понял, что это, должно быть, волшебники. У всех были рыжие волосы и улыбающиеся глаза, и Гарри они сразу понравились. «Я ищу платформу 9 3/4», — сказал он. «Вы не против, если я последую за вами?» Женщина улыбнулась ему. «Конечно, дорогой! Ты теперь один? Не волнуйся, просто следуй за нами. Борода Мерлина! » Она вдруг наклонилась вперед и внимательнее посмотрела на Гарри. Ее добрые карие глаза расширились. «Как замечательно! Ты выглядишь точь-в-точь как бедный Джеймс Поттер! За исключением глаз... О, боже мой, клянусь, у тебя глаза Лили! Как это возможно? Как тебя зовут, дорогой?» Гарри протянул руку в знак приветствия, как ему показывал Лиф, и сказал: «Меня зовут Гарри Поттер. Я очень рад познакомиться с вами». Женщина подавила крик и уставилась на него, словно на привидение. «Гарри... Поттер?» — ее голос упал до шепота. «Но это невозможно... Гарри Поттер мертв. Но, боже мой, ты примерно в том возрасте... Помню, как я подумала, когда услышала, что у Джеймса и Лили есть сын, что он пойдет в школу с моим Роном...» Она замерла на мгновение, нерешительная. Затем она медленно потянулась вперед и откинула непослушные волосы Гарри со лба. Она напряглась, когда ее взгляд упал на его шрам. «Шрам...» Ее голос все еще был шепотом. «Хагрид сказал, что был шрам, странный, в форме молнии. Он видел его, когда выносил ребенка из разрушенного дома, перед тем роковым путешествием по ночному небу». Вдруг женщина обняла Гарри. «О, бедный ты ребенок! Ты же жив, в конце концов! Бедный, бедный ты ребенок!» Гарри чувствовал, как рыжеволосые дети с недоумением смотрят на него. «Кто этот мальчик, мама?» — спросил один из них. «Откуда ты его знаешь?» Но самая маленькая, маленькая девочка, похоже, поняла быстрее остальных. «Он Гарри Поттер ?» — прошептала она. «Тот, из историй?» Женщина с нетерпением кивнула. «Да, он Гарри Поттер. Теперь я это вижу. Мы должны сообщить Минерве, Альбусу и остальным, что он здесь, что он жив». Она бросила взгляд на платформу, увидела несколько фигур неподалеку и повысила голос. «Минерва! Северус! Хагрид! И профессор... Ой, я забыла его имя. Вы должны немедленно явиться сюда!» К ним поспешили три человека-волшебника и гигантский человек. «Что случилось, Молли? Что-то не так?» — быстро спросила одна из волшебниц, пожилая дама. «не так? Нет, совсем наоборот!» Женщина по имени Молли звучала затаив дыхание. «Посмотрите на этого ребенка! Просто посмотрите на него! Вы видите, кто он? Это Гарри Поттер, сын Джеймса и Лили! Он все-таки жив!» Четверо новоприбывших на мгновение уставились на Гарри. Затем один из них, бледный мужчина с черными как ночь волосами, прошептал: «О, Мерлин. У него глаза Лили...» Он протянул руку и нерешительно коснулся щеки Гарри. «Это возможно? Ребенок Лили жив?» «Он похож на Джеймса», — сказала пожилая дама дрожащим голосом. «К сожалению». Голос бледного мужчины на мгновение похолодел. «Но все же: глаза Лили. Что-то от нее, что все-таки выжило...» «Маленький Гарри?» Великан опустился на колени и обнял Гарри слишком крепко. Теперь по его большому бородатому лицу текли слезы. «Но я уронил тебя! Я убил тебя!» «По-видимому, нет, мистер Хагрид». Пожилая леди слегка улыбнулась. «Это Гарри ! Я была поражена, когда его имя появилось в записях магической школы, и я отправила письмо, как я всегда делаю, но никогда в своих самых смелых фантазиях я не смела надеяться...» Она быстро и неловко погладила Гарри по голове, а Хедвиг нежно поцеловала ее в руку. «Гарри П..Поттер?» Последний волшебник приблизился и с любопытством посмотрел на Гарри. Это был робкий молодой человек с замысловатым тюрбаном, обмотанным вокруг головы. Гарри долго смотрел на него, и что-то, казалось, шевельнулось в его сердце. Что-то в этом застенчивом молодом волшебнике показалось ему ужасно знакомым...