К водам и дикой природе

Профессор Квиррелл обернулся. Когда его взгляд упал на Гарри, он замер. «Гарри Поттер?» — прошептал он. «Как ты сюда попал?» По какой-то причине в его голосе больше не было и намека на заикание. Возможно, он наконец-то справился со своей нервозностью? Гарри улыбнулся ему. «Точно так же, как и вы, профессор. Через люк там наверху. Рггггрр — потрясающее существо, не правда ли?» «Кто?» Квиррелл непонимающе уставился на него. «Собака», — терпеливо объяснил Гарри. «Та, у которой три головы. Там сзади». Он указал назад, туда, откуда пришел. «Вы, конечно, должны были его заметить? Его довольно трудно не заметить». "А, да, собака..." Квиррелл задумчиво посмотрел на Гарри на мгновение. "Ты прошел трехголовую собаку, да? И все остальные испытания тоже? Это неплохо для маленького ребенка... У тебя есть некоторые довольно необычные способности, не так ли, Гарри?" Гарри немного покраснел. «О, это было ничего, правда...» «Иди сюда, Гарри», — тихо сказал Квиррелл, и Гарри послушно подошел ближе к молодому профессору. «Посмотри в зеркало, Гарри», — прошептал Квиррелл. «Скажи мне, что ты там видишь?» Гарри удивленно уставился на него. «Что я там вижу ? Э-э... тебя и меня? Потому что мы сейчас стоим перед зеркалом-?» Людям-волшебникам действительно было очень трудно понять, как работают зеркала, не так ли? Гарри вспомнил, как Дамблдор спрашивал его о зеркалах и отражениях. Погодите-ка... Это было на самом деле то же самое зеркало! Гарри внимательнее посмотрел на высокое зеркало. Да, это было то самое зеркало, которое Рон нашел в том пустом классе, то самое, о котором его спрашивал Дамблдор. Как странно, что кто-то перенес его в эту подземную комнату! Разве оно не было бы полезнее в месте, где его могло видеть больше людей? «Ты видишь что-нибудь еще в зеркале, Гарри?» — в голосе Квиррелла теперь слышалась странная дрожь. «Ты видишь красный камень?» Гарри удивленно взглянул на учителя. Красный камень? Тот прекрасный, который он видел во сне? Почему он увидел его в зеркале? Какой ужасно странный вопрос! Это была какая-то шутка? Нет, бледное лицо Квиррелла выглядело совершенно серьезным и более чем немного расстроенным. Гарри посмотрел в зеркало. Там были они оба: маленький мальчик с непослушными черными волосами — Гарри попытался немного распустить волосы, но они не держались — и его любимый учитель, выглядевший чуть бледнее обычного. Но потом... Гарри громко ахнул. Что это было? К его удивлению, его собственное отражение начало вести себя очень странно. Оно двигалось, даже если Гарри не двигался! Как это было возможно? Мальчик в зеркале посмотрел на мужчину рядом с собой, а затем полез в карман школьной мантии... и вытащил оттуда блестящий красный камень! «Что это?» — голос Квиррелла звучал ужасно напряженно и тревожно. «Что ты видишь, дитя? Расскажи мне!» «Камень!» Гарри едва мог поверить собственным глазам. «У мальчика в зеркале, который похож на меня, есть этот прекрасный красный камень, и он дарит его тебе! И ты выглядишь таким довольным!» Он почувствовал, как в его сердце разлилось тепло. Было чудесно видеть, как суровый профессор так улыбается, даже если это было всего лишь его отражение в этом странно зачарованном зеркале. «Ты отдаешь мне камень?» — выдохнул Квиррелл. «Да, Гарри! Да, отдай мне камень! Он мне нужен! Я дам тебе взамен все, что ты захочешь; я сделаю тебя богатым и могущественным сверх всякой меры. Я верну тебе твоих мертвых родителей, если хочешь. Просто отдай мне камень!» Гарри удивленно моргнул, глядя на профессора. "Восстановить моих родителей? Но они мертвы! Это очень любезно с вашей стороны, профессор, но я не думаю, что это возможно. Даже магия не может этого сделать, понимаете". Внезапно Гарри почувствовал, как что-то острое упирается ему в бедро. В его кармане что-то было! Как странно — он не помнил, чтобы клал туда что-то. Гарри наклонился и вытащил острый предмет. Красный камень! Он сверкал в теплом свете факела, словно маленькое солнце. Как, черт возьми, он попал к нему в карман? «Камень!» — голос Квиррелла был хриплым. «О, Салазар! У тебя есть камень! Отдай его мне, Гарри! Отдай его мне!» Гарри широко улыбнулся ему. «Да, конечно! Вот, профессор!» Он протянул учителю светящийся красный камень. Квиррелл долго стоял неподвижно и просто смотрел на драгоценный камень в своей руке. Глядя на него, Гарри понял, что он, должно быть, очень сильно хотел его. Как мило, что Гарри смог достать для него прекрасный камень! Квиррелл теперь улыбался, так же, как и в зеркале. В глубине души Гарри чувствовал, как Шард тоже улыбается. Судя по всему, Шарду тоже понравился молодой профессор, и он был очень рад, что наконец-то нашел камень, который так хотел. Да, да, дадада! — прошептал Шард в его сознании. Камень! «Я вознагражу тебя за это, Гарри», — наконец сказал Квиррелл задыхающимся голосом. «Ты вернул мне бессмертие, драгоценное дитя». «Бессмертие?» — озадачился Гарри. «Что это, профессор?» Квиррелл улыбнулся ему. «Это значит, что я никогда не умру, Гарри», — тихо сказал он. «Я использую этот чудесный камень, чтобы приготовить волшебный напиток, эликсир бессмертия, и пока я его пью, я не могу умереть». «Правда?» Гарри ухмыльнулся. «Это звучит как прекрасная разновидность магии! Неудивительно, что вы так сильно хотели камень! Это так ужасно грустно, когда кто-то умирает. Я рад, что вы не умрете, профессор». Он с нежностью посмотрел на Квиррелла. Квиррелл долго изучал лицо Гарри. Затем он медленно сказал: "Я никогда не заботился о детях, Гарри. Мерзкие, жестокие маленькие создания, большинство из них, или невыносимые дураки! Но ты... Ты совсем другой. Ты кажешься довольно могущественным, и ты оказал мне большую услугу, которую я не забуду. Я думаю, я хотел бы оставить тебя рядом со мной, Гарри, как моего друга... Что скажешь, дитя, ты хочешь присоединиться ко мне?" Гарри с восторгом посмотрел на профессора. Присоединиться к Квирреллу? Быть рядом с ним, как его друг? Какая прекрасная идея! Может быть, Квиррелл даже позволит ему поближе рассмотреть свой осколок? Гарри не мог сдержаться. Он знал, что профессор очень застенчив, но не смог удержаться, чтобы не обнять своего нового друга и не прижать его к себе. Но когда Гарри обнял Квиррелла, он почувствовал, как тело молодого человека напряглось. Ой-ой. Может, ему не нравилось, когда его обнимали? Профессор теперь громко стонал, словно в агонии. По какой-то причине дружеское прикосновение Гарри, казалось, причиняло ему боль. «Что-? Что происходит?» — в голосе Квиррелла внезапно послышалась нотка паники. «Салазар, что ты делаешь со мной, дитя? Стой ! Аа ... И тут, к ужасу Гарри, тело бедного профессора начало растворяться прямо у него на глазах! "О, нет! О, нет !" Гарри отчаянно пытался остановить ужасающее, что происходило с его другом, но даже самая сильная магия фей была бессильна против силы, которая разрывала профессора на части, словно он был не более чем увядшим листом на ветру. Вскоре от любимого нового друга Гарри не осталось ничего, кроме горстки пыли. Гарри опустился на холодный каменный пол, беспомощно рыдая. О, бедный добрый профессор Квиррелл! Убит одним прикосновением! Что он натворил ? ... «Ну, ну, Гарри». Дамблдор нежно погладил Гарри по голове. «Не вини себя в его смерти, мой дорогой мальчик. Ты не сделал ничего плохого, ты понимаешь». "Ничего плохого?" Рыдания Гарри все еще заглушали его слова. "Ничего плохого? Как... Как ты можешь так говорить? Я заставил его умереть! Это мое прикосновение убило его! И я наконец нашел ему камень, тот, который сделал бы его... как его там называли?... бессмертным!" Гарри заплакал еще сильнее, и Дамблдор нежно обнял его на некоторое время. Когда Гарри наконец исчерпал слёзы, Дамблдор тихо сказал: «Я знаю, что это должно быть очень трудно для тебя, Гарри. Но есть некоторые очень важные вещи, которые я должен объяснить тебе сейчас, и тебе будет нелегко их услышать. Мне нужно, чтобы ты был очень, очень смелым и выслушал то, что я скажу». Гарри вытер лицо рукавом и молча кивнул. ... Гарри никогда не забудет странные и ужасные вещи, которые Дамблдор рассказал ему тем вечером. Гарри потребовалось очень много времени, чтобы все понять, и Дамблдору пришлось объяснять ему части истории снова и снова. Дамблдор рассказал Гарри, что когда-то был волшебник по имени Волан-де-Морт , который был таким же, как безымянный волшебник, которого некоторые люди называли Вы-Знаете-Кем. Волан-де-Морт был великим и могущественным, но он также был тем, что Дамблдор называл злом. Гарри не был знаком с этим словом, и ему потребовалось много времени, чтобы понять его. Видимо, зло было какой-то большой печалью внутри тебя, которая заставляла тебя хотеть причинить боль другим живым существам. И именно поэтому Волан-де-Морт когда-то давно убил родителей Гарри и даже пытался убить Гарри. Но Гарри вовсе не умер; он отделался лишь шрамом. Произошла какая-то магическая авария, и сам Волан-де-Морт был сильно ранен. Все считали, что он умер, но на самом деле это было не так. Никто точно не знал, что произошло, но каким-то образом его блуждающая душа в конце концов нашла свой путь в тело профессора Квиррелла, и они слились в одно существо. Дамблдор пытался заставить Гарри понять, что было бы очень плохо, если бы Волан-де-Морт смог использовать камень, чтобы сделать себя бессмертным, но Гарри было трудно это понять. Видимо, Дамблдор считал, что тот, кто стал злым , просто продолжит причинять боль другим, и что в целом было бы хорошо, если бы злого человека больше не было рядом, чтобы причинять боль другим живым существам. Гарри видел, что в этом была какая-то холодная логика, но он не мог не чувствовать страшного укола в сердце, когда думал о бедном Квиррелле и его осколке. Квиррелл стал другом Гарри, даже если его печаль заставляла его хотеть причинять боль людям в прошлом, включая Гарри. Гарри чувствовал, что наверняка должно быть какое-то лекарство от такого зла , которое мучило его грустного друга? Какое-то лекарство, вроде бодрящих эликсиров, которые феи давали тем, кто был угрюм? Но Дамблдор лишь покачал головой и сказал, что, насколько ему известно, никто еще не открыл лекарство, способное излечить зло. Но в конце концов Дамблдор сказал что-то, от чего Гарри стало немного лучше. Он наклонился вперед через стол и тихо сказал: «Это остатки магии твоей матери стали причиной смерти профессора Квиррелла, Гарри. Она умерла, чтобы защитить тебя, видишь ли, и в жертвенной смерти есть великая сила, больше, чем любая другая магия, возможно. Но я не совсем убежден, Гарри, что Лорд Волан-де-Морт полностью исчез, даже сейчас...» "Правда?" Гарри высморкался в большой носовой платок, который Дамблдор заботливо предоставил ему. "Не совсем исчез? Ты... Ты говоришь это только для того, чтобы мне стало лучше??" Он слышал дрожь в собственном голосе. "Я... я так ужасно любил его, понимаешь. Даже если он был полон печали и зла". Он не мог не думать, что бедный Лорд Волан-де-Морт звучит очень похоже на его собственного Шарда, но он не сказал этого вслух. Гарри, конечно, чувствовал, что Шард тоже ужасно расстроен смертью Квиррелла, и горе Шарда добавилось к собственному горю Гарри. Дамблдор медленно покачал головой. «Нет, Гарри. Я говорю это не только для того, чтобы тебе стало лучше. Я убежден, что, так или иначе, Темный Лорд однажды вернется...» Гарри с благодарностью сжал морщинистую старую руку Дамблдора. «Спасибо, профессор Дамблдор!» — прошептал он. «Вы так любезны это сказать». ... Профессор МакГонагалл преподавала Защиту от Темных Искусств до конца года, но делала это без особого энтузиазма. Студенты говорили о Квиррелле шепотом между собой, в то время как учителя вообще избегали упоминать его после того, что произошло. «Правда ли, что ты убил Квиррелла в секретной подземной комнате?» — прошептал Драко Гарри однажды, когда они остались вдвоем в гостиной Слизерина. Гарри опустил взгляд. «Это был ужасный несчастный случай, Драко! Я не хотел его убивать, правда, я не хотел...» Он с трудом сглотнул. «Правда ли, что он на самом деле был... Сами-Знаете-Кем?» — выдохнул Драко. «Сам Темный Лорд?» Гарри медленно кивнул. «Так говорит Дамблдор». Он не поднял глаз, но почувствовал, как взгляд Драко задержался на его лице. «Ты... убил Темного Лорда, самого могущественного волшебника всех времен...» Голос Драко был почти неслышен. Гарри закрыл лицо руками. «Я знаю!» — из его уст вырвался тихий всхлип. «Но я не хотел, Драко, клянусь, не хотел! Я бы сделал все, чтобы вернуть его к жизни! Я так сильно любил его, и мы только что стали друзьями. Профессор Квиррелл был так добр ко мне — он даже предложил оставить меня рядом с собой и стать моим другом». «Это... Темный Лорд сказал? И ты... хочешь вернуть его?» Гарри кивнул, и оба мальчика замолчали. «Знаешь что, Гарри?» — наконец прошептал Драко. «Я очень рад, что вы с Уизли едете со мной домой на рождественские каникулы. Думаю, моему отцу было бы приятно с вами познакомиться...» ... Родители Драко были самыми чудесно добрыми людьми, которых Гарри когда-либо встречал. Сначала Гарри немного не хотел принимать продуманное приглашение Драко провести праздник с его семьей — он знал, что Лиф и Твиг считали дни до его возвращения — но как только он встретил Малфоев, он был рад, что решил вернуться домой с Драко. Гарри, конечно, ужасно скучал по Лифу и Твигу, но было так приятно навестить своего нового друга. Гарри послал Лифу и Твигу новые рыболовные шляпы, и они написали ему восторженные записки в ответ, в которых говорили, как они обожают шляпы. Они также прислали несколько вещей для Малфоев, и Гарри предложил. Семья Рона очень не хотела отпускать его с Гарри к Малфоям — Гарри предполагал, что родители, должно быть, очень по нему скучают, — но Рон в конце концов получил разрешение от родителей, пообещав писать им как минимум дважды в день. «Я думаю, что именно мысль о тебе изменила мнение моей мамы, на самом деле», — признался Рон шепотом, когда двое мальчиков сидели в задней части великолепной конной повозки семьи Малфоев по пути в Малфой-Мэнор холодным декабрьским днем. «Я сказал ей, что если я не поеду, ты останешься один с Малфоями на несколько недель...» Малфой-мэнор был таким же огромным, как половина леса, и изысканно красивым. Он был вырезан из морозно-белого мрамора и имел в себе всевозможные захватывающие отголоски. Он был слишком большим для троих, конечно, поэтому его родители, должно быть, были очень рады, что Драко привел друзей с собой на праздник. Мистер и миссис Малфой были очень любезны и дружелюбны, хотя их улыбки поначалу казались немного натянутыми. Но вскоре они преодолели свою первоначальную застенчивость, и мистер Малфой задавал Гарри всевозможные вопросы о нем самом и о волшебной магии, и он проявил живой интерес к дружбе Гарри с несчастным Квирреллом. Было действительно большим утешением поговорить с кем-то таким добрым и отзывчивым. Миссис Малфой была немного более молчаливой, но она восхищалась волшебной одеждой Гарри, и она была очень рада, когда Гарри подарил всем Малфоям волшебные мантии на Рождество. Гарри подарил бы одну и Рону, но он знал, что Рон давно хотел новую палочку. Старая палочка Рона была довольно старой и потрепанной, поэтому Гарри заказал новую для своего друга. «Новая палочка!» Глаза Рона загорелись, когда он открыл свой подарок в огромной гостиной Малфоев рождественским утром. «Блин! Большое спасибо, Гарри! Что это за палочка? Ива?» Гарри кивнул. "Да. Внутри нет ничего волшебного или чего-то в этом роде, как в тех, что продаются в магазине, но это все равно очень хороший экземпляр. Я получил его от очаровательного дерева на территории школы; она была так рада, что одна из ее веток будет использована для магии". Рон чуть не выронил палочку. «Это... Это кусок Гремучей Ивы?» Он в ужасе уставился на свою новую палочку. Гарри пожал плечами. "Да, я предполагал, что дерево немного стукнуло , теперь, когда ты об этом упомянул. Попробуй палочку, Рон! Это будет здорово, я обещаю!" Рон некоторое время колебался, но затем направил свою новую палочку на один из портретов на стене: « Вингардиум Левиоса! » «Эйййййййй!» — закричал портрет, взлетая в воздух. «Что ты делаешьяяяяяяя?» «Ой-ой». Драко уставился в воздух, где портрет теперь кружил высоко над их головами с головокружительной скоростью, время от времени ударяясь о высокий сводчатый потолок. «Это портрет дедушки Сигнуса! Ему это не понравится!» «О, чушь, мальчик!» — весело сказал один из других семейных портретов. «Если и есть кто-то, кого нужно немного встряхнуть, так это портрет Сигнуса Блэка. Он такой ужасный зануда! Вечно бубнит и бубнит о величии семьи Блэков!» Белокурый мужчина на портрете широко улыбнулся Гарри и Рону. « Другая сторона семьи, конечно! Я Абраксас, кстати. Абраксас Малфой. Другой дедушка Драко». "Приятно познакомиться", - вежливо сказал Гарри. К его удивлению, Шард шевелился в его голове, бормоча что-то о том, что Абраксас был такой занозой в шее, когда он был школьником. Откуда Шард это знал? Рон быстро произнес Finite Incantatem, и шипящий портрет Сигнуса Блэка опустился на свое обычное место на стене. Даже Драко не смог сдержать смеха, увидев выражение возмущенного недоверия на лице мистера Блэка. Сигнус Блэк попытался обратиться к мистеру и миссис Малфой, но они просто проигнорировали его и потягивали свой глинтвейн. Видимо, они привыкли к его жалобам. Гарри был тронут, увидев небольшую кучку подарков под рождественской елкой Малфоев, также помеченную его именем. Рон подарил ему несколько очень интересных прыгающих съедобных лягушек, а мать Рона прислала самодельные зеленые свитера для всех, включая Гарри. Миссис Малфой бросила на свой новый свитер странный взгляд и слегка вздрогнула, но и мистер Малфой, и Драко надели свои, и Рон выглядел очень довольным. Миссис Уизли связала серебряных змей на зеленые свитера, и они выглядели довольно мило. Свитера были не такими элегантными, как одежда, которую обычно носили Малфои, но никто не мог отрицать, что они были очень теплыми и уютными. Но самым прекрасным подарком из всех был тот, который мистер Малфой подарил Гарри. Это был небольшой прямоугольный пакет, завернутый в зеленую бумагу. Гарри понял, что это книга, и с нетерпением сорвал бумагу. Он любил книги! Когда он развернул посылку, он внезапно почувствовал, как Шард шевелится в его сознании. Что-то в книге, казалось, привлекло его внимание. Книга была довольно старой и немного потертой, но у нее был прекрасный темный кожаный переплет. Все страницы были пустыми, так что кто-то мог писать там все, что хотел. Дневник! "Ух ты! Это прекрасно!" Гарри улыбнулся мистеру Малфою. "Спасибо большое!" "С удовольствием!" - тихо сказал мистер Малфой. "Небольшая вещь для тебя, которую ты сможешь взять с собой в школу, Гарри! Надеюсь, ты будешь часто ею пользоваться". "О, я сделаю это!" Гарри с любовью посмотрел на чудесный подарок. Какой продуманный подарок! Мой! — прошептал Шард в глубине сознания. — Это мой дневник! Мой, мой, мой!