К водам и дикой природе

Дружба Гарри с осколком души в дневнике углубилась за следующие несколько месяцев. Он проводил часы каждую ночь, еще долго после того, как другие мальчики из Слизерина засыпали, разговаривая с Томом. Тому нравилось слушать о феях, но он также любил говорить о школе, о заклинаниях и волшебной магии. Иногда, когда Том писал о том, что он любил больше всего, например, о старых книгах в сафьяновых переплетах в библиотеке Хогвартса, об эхе шагов по давно забытым коридорам замка или об аромате цветущих диких яблонь у озера весной, Гарри почти чувствовал, как будто Том становится немного видимым. Иногда, когда слова Тома на странице становились тоскливыми, а его письмо замедлялось, Гарри мог начать различать слабые очертания мальчика в темной спальне. Мальчик был очень мил на вид, с кудрями цвета ночи и глазами цвета лунного света на воде. Гарри задерживал дыхание, когда мальчик мелькал в поле зрения, надеясь, что он останется и станет более реальным. Но фантомный мальчик никогда не задерживался больше, чем на несколько мгновений, прежде чем снова раствориться в темноте. Но в другие ночи Том писал о странных темных мыслях, которые заполняли его разум, и тогда Гарри вообще не мог его видеть. Гарри подозревал, что бедный, красивый мальчик в дневнике был ранен, когда его оторвали от души, к которой он когда-то принадлежал, потому что были времена, когда Том говорил вещи, которые звучали немного безумно. Например, у Тома были некоторые любопытные идеи о крови. Иногда он говорил с Гарри о крови и о том, что в мире существуют разные виды крови. У некоторых волшебников, объяснил он Гарри, чистая кровь, у других — полукровка , а у третьих — мутная. Гарри читал слова Тома с растущей тревогой. Может быть, в осколке души Тома была какая-то ужасная рана, которая заставляла его верить в эти странные вещи? Гарри, конечно, видел кровь раньше, и он знал, что она везде одинаковая, красная и мокрая, если только вы не единорог (в этом случае ваша кровь будет серебристой) или очень старый дракон (чья кровь часто приобретает легкий золотистый блеск). Но грязь в вашей крови? Конечно, это сделает вас ужасно больным? И как кто-то может обойтись только полукровкой ? Гарри медленно покачал головой, читая лихорадочные бредни Тома. Он коснулся букв в дневнике, описывающих безумие Тома, посылая на страницу маленькие искорки волшебной магии, пока Том не перестал говорить такие дикие вещи и не начал вспоминать ощущение травы под ногами весенним утром. ... Весенние месяцы пролетели быстро для Гарри и его друзей, и вскоре все студенты были заняты чем-то под названием экзамены. Гарри очень нравились экзамены. Вместо того, чтобы учителя без умолку говорили со студентами, как они делали в течение остальной части учебного года (что иногда могло немного клонить вас в сон), профессора записывали вопросы о вещах, о которых они хотели бы узнать больше, и студенты могли рассказать им то, что они знали. Гарри позаботился о том, чтобы включить всевозможную интересную информацию о растениях для профессора Снейпа (разве он не удивился бы, узнав, что листья малины вызывают у вас восхитительную щекотку, а ягоды можжевельника делают ваш голос более чистым?) и настоящую историю восстания гоблинов для профессора Биннса. Как бы Биннс смеялся, когда понял, что все началось с шутки фей, которая была потеряна при переводе! И слишком быстро наступил конец учебного года, прощальный пир и поездка домой на лето. Гарри, конечно, очень скучал по своим новым друзьям в летние месяцы, но, по крайней мере, у него были Шард и Том. Он хотел также привезти Рона и Драко домой в лес на лето, но Лиф деликатно намекнул, что другие феи-изгои не совсем готовы к трем детям-волшебникам сразу, особенно если двое из них были совсем новичками в магии. «Возможно, твои друзья смогут прийти, когда немного подрастут», — написал Лиф в письме Гарри. «Когда они полностью контролируют свою магию и не выколют кому-нибудь глаза по ошибке. Слишком много неверных заклинаний в лесу, и мы привлечем внимание Королевы Фей и ее приспешников, а я уверена, что никто этого не хочет! » Итак, Гарри и Хедвиг отправились домой одни и провели чудесное лето в лесу в окружении всех своих старых друзей-фей и животных. Лист и Веточка не могли наслушаться историй Гарри о Хогвартсе и всех его новых друзьях, а Хедвиг была звездой ели, где жили совы. Волк, конечно, тоже был в восторге от того, что увидел Гарри, но, к сожалению, Том, похоже, не очень-то его беспокоил. На самом деле, Волк попытался разорвать дневник, как только Гарри повернулся спиной, но Гарри почувствовал муки Тома и сумел вовремя вырвать дневник у Волка. К счастью, Том не пострадал, хотя и был немного потрясен. Гарри склеил разорванные страницы с помощью своей лучшей магии фей, и записи Тома стали такими же четкими, как и прежде. Но нельзя было отрицать, что Волк сильно напугал и Тома, и Гарри, и Гарри позаботился о том, чтобы после этого он всегда носил дневник с собой. ... «Ты слышал, Гарри?» — сказал Рон, когда они все снова собрались в Большом зале на приветственный пир осенью. «Снова появился новый учитель Защиты от Темных Искусств, и этот, судя по всему, знаменит. Моя мама прочитала все его книги». Гарри с интересом посмотрел на преподавательский стол. К его разочарованию, новый профессор сильно отличался от Квиррелла. У него не было тайного осколка души или интересного тюрбана, только куча блестящих волос и блестящие зубы. И в то время как бедный Квиррелл всегда казался немного меланхоличным, новый профессор, казалось, был ужасно счастлив; его улыбка пронеслась по комнате, как беспощадный луч яркого света лампы. Драко с сомнением посмотрел и на нового преподавателя Защиты от Темных Искусств. «Похоже, профессор Локхарт знает много банши и вампиров. Нам нужно прочитать все его книги о встречах с ними на уроке». Он слегка сморщил нос. «По словам моего отца, некоторые вампиры Старого Света довольно цивилизованны, но я не понимаю, зачем кому-то может понадобиться знакомиться с банши». «Баньши, конечно, очень возбудимы», — кивнул Гарри. «Но кто такие вампиры? Я никогда не встречал ни одного из них». Рон слегка вздрогнул. «Они чем-то похожи на человеческих волшебников, Гарри, за исключением того, что они бессмертны и любят пить человеческую кровь ... Они даже укусят тебя за шею, чтобы высосать твою кровь, если они действительно хотят пить». "О". Гарри некоторое время размышлял над этой ошеломляющей информацией. Вампиры пили человеческую кровь? О нет! Может быть, именно так некоторые волшебники стали полукровками? Какая странная и ужасная мысль! Как только пир закончился, профессор Локхарт налетел на Гарри, словно большая сияющая хищная птица. «Гарри, Гарри, Гарри !» Он щелкнул языком и посмотрел на Гарри с выражением нежного раздражения. «Что?» Гарри посмотрел на него с недоумением. «Я слышал, ты ходил и рассказывал людям, что тебя воспитали феи !» Локхарт слегка покачал своей блестящей золотой головой. «Это из-за чтения моих книг, Гарри? Я, конечно, уже видел такое раньше: впечатлительный ребенок берет одну из моих работ, и прежде чем ты успеваешь опомниться, он воображает, что отправляется в какое-то свое грандиозное приключение...» Локхарт вздохнул. «Все это, конечно, очень понятно, но не стоит рассказывать другим, что твои воображаемые приключения реальны , Гарри! Тем более, что даже ребенок знает, что фей не существует! Вот если бы ты утверждал, что тебя воспитали гриндилоу, я уверен, ты бы нашел одного или двух доверчивых верующих. Но феи! Мой дорогой мальчик, ты не можешь ожидать, что кто-то поверит в это!» Он нежно погладил Гарри по голове. «О, не смотри так встревоженно! Ничего страшного, Гарри, я понимаю, как легко увлечься, когда впервые начинаешь читать мои книги. Конечно, можно фантазировать о том, чтобы быть похожим на меня, но, возможно, тебе лучше оставить эти мысли при себе на будущее! И ради Мерлина, постарайся быть реалистичным, Гарри! Я имею в виду фей!» Студенты Слизерина долгое время молча смотрели на Локхарта. «Э-э... Гарри умеет летать, сэр», — слабо сказал Драко Малфой. «И пройти сквозь двери», — пробормотал Блейз Забини. Улыбка Локхарта стала еще ярче. "О, ну же, мальчики! Летать и проходить сквозь двери? Всего лишь фантазии, навеянные определенным отрывком на странице 136 " Путешествия с вампиром "! Тебе действительно нужно постараться держать свое дикое воображение под контролем, Гарри! Увижусь с вами на уроке Защиты от Темных Искусств утром, и я побалую вас захватывающими историями о настоящих приключениях!" Он одарил их всех ослепительной улыбкой и ушел, ярко-бирюзовые одежды развевались за его спиной. Гарри слышал, как Локхарт бормотал себе под нос: «Полностью поражен звездой, бедное дитя!» Гарри уставился ему вслед. «Он думает, что в меня попала звезда ? Знаешь, мне кажется, что с бедным профессором Локхартом что-то не так; он, кажется, ужасно растерян». Блейз Забини пожал плечами. «О, он скоро все поймет, Гарри!» Он презрительно фыркнул. « Путешествие с вампиром » , вот уж точно! Как будто какой-то чистокровный вампир уделит ему время!» В ответ на вопросительный взгляд Драко он пробормотал: «Мой бывший дядя по браку — из старинной семьи вампиров. Моя тетя развелась с ним из-за его... э-э... проблем с алкоголем». «А», — сочувственно пробормотал Драко. ... Защита от темных искусств с профессором Локхартом оказалась действительно очень любопытным опытом. По какой-то причине на обложке всех учебников были изображения улыбающегося Локхарта. «Я!» — воскликнул Локхарт, держа две улыбающиеся книги рядом со своим улыбающимся лицом. Гарри посмотрел на три одинаковые улыбки и внезапно непреодолимо вспомнил трехголового Пушистика. «Гилдерой Локхарт, пятикратный обладатель премии Witch Weekly за самую очаровательную улыбку, но я не буду об этом говорить. Я не избавился от Банши Бэндона, улыбнувшись ей!» — радостно сказал Локхарт. «Жаль!» — пропищал где-то поблизости тонкий голосок на языке пикси. «Потому что я уверен, что это сработало бы!» Последовал хор истерического смеха пикси. Ой-ой. Пикси! Гарри быстро оглядел комнату. Да! Вот они, под одеялом, которое подозрительно развевалось на столе Локхарта. Гарри нахмурился. Привести пикси в комнату, полную детей, показалось ему не очень хорошей идеей. Конечно, пикси были очень красивы с их прекрасным колокольчатым цветом и нежными прозрачными крыльями, и их болтовня могла быть довольно забавной, но Гарри знал, что пикси полны трюков. Они всегда, казалось, считали забавным поднимать нелетающих существ и оставлять их на высоких местах, наблюдая, как те пытаются спуститься. К сожалению, профессор Локхарт, похоже, не знал пикси так же хорошо, как упырей, троллей, баньши и вампиров, потому что он сорвал одеяло с клетки, в которой держали пикси, и с размаху открыл маленькую проволочную дверцу: «Корнуольские пикси! Посмотрим, что вы с ними сделаете, класс!» В следующий момент класс наполнился крошечными синими существами, которые тянулись к кричащим детям и радостно смеялись. Локхарт отшатнулся назад. «Пе-пескипикси пестерноми», — нелепо пробормотал он. Пикси только рассмеялись еще сильнее и начали поднимать Невилла в воздух за уши. Бедный Невилл закричал от ужаса, когда его ноги оторвались от земли. Казалось, он еще хуже переносил высоту, чем Тревор. «Простите!» — строго сказал Гарри в своем лучшем Пикси, летя за Невиллом и пикси. «Сегодня мы не будем играть в эти игры. Отпустите, пожалуйста». Он послал поток своей сильнейшей магии фей в сторону Невилла, и пикси, которые несли его, отпустили его, вздрогнув. Гарри осторожно опустил Невилла на землю. «О!» — воскликнул маленький пикси, который собирался дернуть Гарри за волосы. Он быстро отдернул руку. «Прошу прощения, сэр, мы не знали, что вы еще одно летающее существо. Я уверен, что вы не хотели ничего плохого. Мы просто хотели немного поиграть с нелетающими. Просто немного безобидного веселья. Хотите присоединиться к нам? Если вы нам поможете, мы даже сможем поднять большого блестящего со всеми зубами. Думаете, люстра выдержит его?» Его тоненький голосок был таким же чистым и прекрасным, как маленький серебряный колокольчик. «Нет», — твердо сказал Гарри. «Мы никого не поднимем. Это мои друзья, и я хочу, чтобы вы оставили их в покое». Пикси нахмурилась. "Они все твои? О, черт возьми, мы не заметили, что их уже забрали. Не против, если мы возьмем одну или две? Нет? Эй! Осторожнее с этой магией, сэр, вы не хотите сжечь крылья парню? Ладно, ладно , сэр, не распускайте волосы! Мы как раз уходили". Пикси, которые теперь очень нервно смотрели на Гарри, быстро направились к открытому окну. Вскоре они все исчезли в ярком сентябрьском воздухе, пробормотав несколько отборных ругательств своими звенящими голосками, когда они улетали. Локхарт, присевший за своим столом, взглянул на Гарри, который все еще парил под потолком. «Ха-Гарри?» Его ослепительная улыбка теперь исчезла, и он выглядел явно не в своей тарелке. «Почему... почему ты там наверху?» Теперь его голос надламывался, и на лбу собрались капли пота. «Тебе нельзя там быть! О, Мерлин, у меня галлюцинации! Извините, дети, мне нехорошо... Я буду в своем кабинете». Он выскочил из классной комнаты, оставив на столе только стопку ярко улыбающихся книг. ... Гарри действительно было жаль бедного Локхарта, который выглядел совсем больным, поэтому, успокоив Невилла, он решил зайти в кабинет профессора и посмотреть, как у него дела. Но когда он шел в сторону кабинета Локхарта, он внезапно услышал громкий голос откуда-то из-за древних каменных стен, говоривший на языке змей: * Иди. Иди ко мне... Хочу разорвать... Хочу разорвать... Иди ко мне!" «Змея!» — радостно прошептал Шард в глубине сознания Гарри. «Змеязмея!» Гарри остановился и прислушался. Да, где-то поблизости определенно была змея, и, судя по звукам, большая. Но голос у него был довольно угрюмый. Что именно он хотел разорвать? Гарри колебался. Обычно он был бы рад поговорить с любым животным, но что-то в голосе этой конкретной змеи звучало совсем не дружелюбно. Одинокая змея? — предположил Шард, и Гарри понял, что Шард вполне может быть прав. Возможно, эта бедная змея была просто несчастна, потому что была совсем одна? *Привет!* крикнул Гарри в Змее. *Где же ты тогда? Я тебя слышу, но не вижу.* Внезапно тихое шипение внутри стены замерло. Затем голос раздался снова: *Иди. Иди ко мне. Просто следуй за моим голосом... Следуй за мной...* *Ладно!* крикнул Гарри в ответ. *Просто продолжай говорить, и я найду тебя через минуту.* Он быстро пошел по древним каменным коридорам, следуя за слабым звуком бормотания Змеи за стенами. Он мог чувствовать, как Шард нетерпеливо шевелится в глубине его сознания, желая увидеть великую змею. Но что это было ? Что-то шевелилось в кармане мантии Гарри, и что-то острое ткнуло его в ребра. Гарри потребовалось мгновение, чтобы понять, что это его дневник. Как странно — он никогда раньше не видел, чтобы он двигался сам по себе! «Том?» Гарри остановился и вытащил из кармана дневник. «Что ты делаешь, Том?» Он вытащил дневник и открыл его. «Ты не должен следовать за василиском, Гарри, — писал дневник. — Я не хочу, чтобы ты был тем, кто откроет комнату. Кто-то другой, возможно. Но не ты. Я хочу, чтобы ты остался здесь и рассказывал мне истории. Пожалуйста?» Гарри неуверенно смотрел на изящный почерк, танцующий на странице. * Иди ко мне!* настаивала змея. * Иди ко мне!* Гарри полез в карман за пером, чтобы написать что-нибудь Тому, но у него его не оказалось. *Одинокая змея*, прошептал Шард. * Наша змея, наша змея*. Гарри колебался мгновение, затем прошептал в дневник: «Все будет хорошо, Том. Я расскажу тебе историю, как только вернусь. Я не задержусь». Он осторожно закрыл дневник и положил его обратно в карман. Это было просто его воображение, или книга все еще немного шевелилась даже после того, как он ее закрыл? * Иди!* сказал голос внутри стены. Змея теперь звучала немного расстроенной. Должно быть, ему стало очень одиноко одному внутри этой тяжелой стены, бедняжке. *Ладно!* успокаивающе сказал Гарри. *Не волнуйся! Я иду!*