Английский поцелуй

Нам Гю уже и не помнил, как дошёл до кабинета и как оказался перед закрытой дверью, в которую надо было постучать. Ноги сами привели его сюда, словно у них был отдельный договор с судьбой, о котором его самого почему-то не уведомили. Он остановился, глядя на дверь с таким выражением, будто она вот-вот откроется сама и даст ему по лбу за нерешительность. Пальцы непослушно дрогнули, но рука так и не поднялась. В этот момент ему показалось, что дверь смотрит на него с осуждением. Она, конечно, не могла, но ощущение было именно таким. Глубоко вдохнув, он наконец постучал. — Войдите, — раздался голос изнутри. Дверь предательски легко поддалась, и вот он уже стоял внутри кабинета, где его ждал Су Бон. — Ты что-то хотел? — спокойно спросил Су Бон, убирая ручку в сторону и складывая руки на столе. Нам Гю моргнул. — В смысле? Вы же сами меня позвали, — Нам Гю недоумённо посмотрел на Су Бона, всем своим видом показывая, что не понимает, в чём дело. — Я не об этом, — учитель устало вздохнул, достал из стопки бумаг злополучный тест и небрежно кинул его на стол. — Чего ты хотел добиться тем, что специально сделал кучу ошибок? Нам Гю осторожно взглянул на бланк. Ошибок и правда было много. Даже слишком. Настолько, что это выглядело не как случайная неуспеваемость, а как тонко продуманная диверсия против английского языка. — Что? — только и сказал он, прищурившись. — Нам Гю, — голос Су Бона был на удивление терпеливым, но от этого ещё более угрожающим. — Ты серьёзно думал, что я не замечу? — Ну, знаете, иногда даже самые умные люди совершают ошибки. — Да, но не подряд, в каждом предложении, причём настолько нелепые, что мне страшно за твоё будущее. Су Бон молча ткнул пальцем в первый пункт. — Я никогда не видел, чтобы кто-то так насиловал грамматику. — Я так проверял вашу внимательность! Су Бон устало потёр переносицу. — Объясни, зачем? Парень вздохнул и, наконец, честно признался: — Хотел посмотреть, как быстро вы это заметите. — Быстрее, чем ты успел дописать этот тест. Су Бон покачал головой, скрестив руки на груди. — И что ты планировал делать дальше? Ожидал, что я просто поставлю тебе пять за креативность? — Был такой вариант, да, — кивнул Нам Гю с самым честным выражением лица. — Даже если бы я внезапно сошёл с ума и решил это сделать, мне бы не позволила совесть, потому что это… — Су Бон снова ткнул в тест, — преступление против английского языка. — Так может, у нас тут не тест, а детективное расследование? — оживился Нам Гю. — Вы разоблачили преступника и теперь должны выяснить его мотив? — Мотив уже понятен: наглость в чистом виде. — Ну почему сразу наглость? Это… — Нам Гю, — устало протянул Су Бон. Парень посмотрел на него с вызовом. — Хорошо, допустим, я действительно специально сделал ошибки, но ведь вы же сами говорили, что на ошибках учатся, верно? — Да, но не когда их делают нарочно. Су Бон глубоко вдохнул, досчитал до трёх, чтобы не прибегать к насилию, и спокойно сказал: — Хорошо. Раз ты так хочешь учиться, давай-ка сделаем так: прямо сейчас ты сядешь и перепишешь этот тест заново. И правильно. Нам Гю резко потерял весь боевой настрой. — Чего? — Ты меня услышал. — Но у меня другие планы на вечер. — Это твое заслуженное наказание. — Мистер Чхве, это же бесчеловечно! — Говорит человек, который написал «Has you ever be in Japan». — Ну ладно, это было действительно ужасно, — пробормотал Нам Гю, поморщившись. — Но может, я хотя бы напишу его дома? — Конечно, можешь, — великодушно разрешил Су Бон. — Но тогда он будет в два раза длиннее. С тяжёлым вздохом Нам Гю взял ручку и опустил голову над столом. — Урок усвоен? — Ага, — буркнул он. Су Бон чуть улыбнулся и, откинувшись на спинку кресла, с облегчением подумал, что, возможно, из этого мальчишки ещё что-то и выйдет. Нам Гю считал его немного пугающим. Не в том смысле, что тот кричал или раздавал наказания направо и налево, нет. Просто в его взгляде читалась какая-то проницательность, словно он видел людей насквозь. Добавить к этому сухие комментарии, всегда идеальную осанку и умение сохранять невозмутимость в любой ситуации — и получался учитель, которого трудно было воспринимать как кого-то человечного. Но сейчас, наблюдая, как мужчина с плохо скрываемым удовольствием разваливается в кресле, скрестив руки на груди, он неожиданно поймал себя на мысли, что тот не выглядит таким уж строгим. Более того, если убрать его вечное «Нам Гю» с интонацией родителя, уставшего от выходок своего ребёнка, он был, ну, даже комфортным. — Чего завис? — поднял бровь Су Бон. — Просто осознаю кое-что важное, — глубокомысленно ответил Нам Гю. — Например? — Что вы на самом деле не такой уж страшный, как я думал. Су Бон фыркнул. — Разочарован? — Не скажу, что ожидал большего, но да, немного, — честно признался парень. Учитель покачал головой и театрально вздохнул. — Какой удар по моей репутации… Что ж, я надеюсь, ты не настолько расслабился, чтобы забыть про тест? — Я как раз собирался! — Нам Гю поднял руки, изображая покорность, но при этом хитро улыбнулся. Су Бон кивнул и продолжил наблюдать за ним, уже менее строго, чем в начале разговора. Нам Гю опустил взгляд на чистый лист, но мысли всё ещё крутились вокруг одного: этот человек, которого он воспринимал как грозного и неприступного учителя, на самом деле оказался нормальным. Не роботом, не строгой машиной по исправлению ошибок, а вполне живым, саркастичным и даже в чём-то забавным. Впервые он чувствовал себя так спокойно. Без напряжения, без ощущения, что его сейчас осудят или пристально рассмотрят под микроскопом, выискивая очередную ошибку. С Мин Су ему всегда было легко — они знали друг друга с детства, и дружба с ним казалась чем-то само собой разумеющимся. Но кроме него таких людей в жизни Нам Гю почти не было. А теперь он сидел перед Су Боном, которого ещё утром считал пугающим и строгим, и вдруг ловил себя на том, что ему с ним нормально. — Нам Гю, ты собираешься хоть что-то написать? Он вздрогнул, выныривая из мыслей, и поймал насмешливый взгляд Су Бона. — Эм… Да, конечно. Просто собирался глубже прочувствовать материал. — Глубже ты его прочувствуешь, когда напишешь нормальный вариант, — хмыкнул Су Бон. Через долгий час, когда руки начали немножко болеть от написанных строк и чередующихся попыток выразить мысли в правильной форме, Нам Гю, наконец, отложил ручку. Он вытер лоб, глядя на аккуратно написанный тест, который, в отличие от предыдущего, теперь не вызывал желания сжечь его в пламени — он был правильным. Ну, почти. С лёгким вздохом он подвинул лист к Су Бону и откинулся на спинку стула, ожидая реакции. Англичанин взял тест, внимательно осмотрел его, не торопясь читать. Нам Гю сидел, не двигаясь, наблюдая, как учитель методично листает страницы. Сначала Су Бон поднял бровь, как будто наткнулся на что-то подозрительное, но потом его выражение лица стало мягче. Он поднёс тест ближе к себе, ещё раз его внимательно просмотрел и, наконец, перевёл взгляд на парня. — Ты хорошо поработал, молодец. — Конечно хорошо, я руки не чувствую. Су Бон усмехнулся в ответ и, отложив тест, кивнул: — Ладно, считай, что ты прошёл. Только на следующий раз без креативных ошибок. Нам Гю почувствовал, как в груди появляется лёгкое, почти непроизвольное тепло. В такой момент даже не жалко было потратить целый час на написание теста. С этим учителем, похоже, можно было и поработать. Парень встал со стула, потянулся, чувствуя, как напряжение уходит, и накинул куртку. Взгляд его задержался на Су Боне, который, казалось, уже завершил проверку и был готов отпустить его, но всё равно не спешил. — Ну, я пошёл, — сказал Нам Гю, застёгивая куртку. Су Бон кивнул, а в его голосе мелькнуло что-то неожиданно тёплое, когда он ответил: — Хорошего вечера, Нам Гю. Парень замер на секунду, оглянулся и, чуть удивлённый от того, как легко получилось завершить этот разговор, ответил с лёгкой улыбкой: — Вам тоже, учитель. Он кивнул и, уже с портфелем в руке, направился к двери. Ещё раз взглянул на Су Бона, который сидел, расслабленно потирая виски, и на мгновение поймал себя на мысли, что на самом деле этот вечер был не таким уж плохим. Захлопнув дверь за собой, Нам Гю почувствовал, как невидимая тяжесть с плеч спала. По пути домой он думал не о тесте, а о том, что отношения с этим учителем вдруг стали немного другими. И это было, пожалуй, совсем не плохо.

***

На следующий день Нам Гю проснулся даже раньше будильника. Часы показывали ещё не то время, когда он обычно встаёт, но, похоже, его организм был настроен на новый ритм. Он быстро вскочил с кровати, потянулся и бросился в ванную, решив не тратить ни минуты. Даже утром что-то ощущалось по-новому: легкость в теле и неожиданная бодрость, которая редко бывала столь ранним утром. Включив свой любимый трек, он с улыбкой направился на кухню. Песня звучала в наушниках, как настоящий заряд бодрости, а в воздухе витал какой-то особенный настрой — лёгкость и предвкушение. Он резким движением достал коробку с хлопьями и налил молоко, почти не задумываясь, ведь мысли унеслись куда-то далеко. В голове был лишь один момент — вчерашний вечер, спокойная атмосфера и эта маленькая беседа с Су Боном, после которой сердце билось чуть быстрее. Настроение было хорошим. Настолько хорошим, что даже эта будничная утренняя рутина казалась чем-то особенным. Нам Гю поставил чашку на стол и взглянул на расписание. Он с первой минуты начал искать, где стоит английский, но, как ни странно, сегодня его не было. Вместо этого он заметил, что последним уроком стоит классный час. Сначала он немного растерялся, не сразу понимая, как реагировать, но тут в голове вспыхнуло что-то яркое, как фейерверк. Почему-то в этот момент весь его день словно наполнился каким-то особым смыслом. Нам Гю невольно начал прыгать от радости, несмотря на то, что это выглядело бы довольно странно в глазах окружающих. В его голове уже рисовались яркие картины — как он идёт на этот классный час, как улыбается Су Бон, и как всё будет, ну, по-особенному. Он представлял, как разговоры снова будут лёгкими и непринуждёнными, как каждый взгляд будет казаться чуть более значимым. Вместо того чтобы скучно провести день, как обычно, теперь всё изменилось. Тот классный час — это был момент, который, не осознавая, уже ждал. — Я схожу с ума, — усмехнулся он сам себе, принимаясь готовиться к школе. Школа вдруг не казалась такой уж и тюрьмой. Хотя утренние занятия и шли по привычному расписанию, Нам Гю воспринимал их совершенно иначе. Он с удовольствием беседовал с Мин Су, шутил и смеялся, словно весь мир за пределами их маленького пузыря не существовал. Мин Су, казалось, тоже не возражал — они будто вернулись к тем временам, когда всё было проще и легче. В глазах друга сверкала искренняя улыбка, и это заставляло Мин Су чувствовать себя как-то особенно хорошо. Парень игнорировал косые взгляды одноклассников, которые не могли понять, почему он вдруг так изменился. Кто-то смотрел с недовольством, кто-то с завистью, но Гю было уже не важно. Весь этот взгляд на мир ему теперь казался глупым. — Ну что, как тебе уроки сегодня? — весело спросил Мин Су, пока они шли по коридору. — Нормально, — с улыбкой ответил Нам Гю, — но я сейчас больше жду последнего урока. Мин Су с любопытством приподнял бровь, словно что-то понял. — Ух ты, это из-за англичанина, да? Нам Гю только кивнул, не скрывая своей радости. В голове уже крутился тот образ — как он снова окажется рядом с Су Боном. Парень, поглощённый своими мыслями и предвкушением последнего урока, не сразу понял, что Мин Су заговорил. Когда до него дошел вопрос, он поднял глаза и встретился с взглядом друга. — Пошли покурим в туалете? — с вызовом спросил Мин Су, ухмыляясь. Нам Гю вздохнул, в какой-то момент подумав о том, что его ожидания об идеальном дне начали сталкиваться с реальностью. Однако, глядя на Мин Су, он решил не отказывать. — Ладно, — кивнул он, и они направились в сторону туалета. Зайдя в просторный туалет, парни привычным движением направились к одной из кабинок в углу. Было тихо, пусто — идеальные условия для того, чтобы ненадолго вырваться из школьной рутины. Мин Су закрыл дверь, а Нам Гю тем временем открыл окно на проветривание, чтобы избежать лишнего запаха. Они делали это не первый раз, и уже умели действовать быстро и без лишнего шума. — Как в старые добрые, — сказал Мин Су, усаживаясь на сиденье у стенки и доставая сигареты. Нам Гю усмехнулся, скинув рюкзак на пол и присаживаясь на унитаз. — Ты что-то замолчал, — сказал Мин Су, подкурив сигарету и передавая её другу. — Всё в порядке? Нам Гю взял сигарету, затянулся и немного задумался. — Ты не будешь меня осуждать? — спросил Нам Гю, изо всех сил пытаясь скрыть волнение в голосе, хотя на самом деле внутри него уже бушевала буря. Мин Су, спокойно затянувшись, наклонился к окну и подождал, пока дым выйдет наружу, прежде чем ответить: — Гю, мы дружим уже почти десять лет. Я тебя как облупленного знаю, — с ухмылкой сказал он. — Конечно же, нет. Что ты там сделал? Парень опустил взгляд на свои руки, которые нервно теребили край куртки. — Мне кажется, я влюбился, — произнёс он, почти шепотом, будто боялся, что эти слова могут разрушить всё. Мин Су замер на секунду, его глаза расширились от удивления. Он резко повернулся, чтобы взглянуть на друга. — Что?! — его голос был таким громким, что даже эхо отозвалось в пустом туалете. — Неужели, я так давно этого ждал! Кто она? Нам Гю снова кивнул, чувствуя, как всё внутри его сжимается. — Не она, а он. Мин Су с удивлением и лёгким смехом уставился на него, как будто только что услышал какую-то невероятную шутку. — В парня? — он чуть не выронил сигарету от шока. — Гю, ты что, с ума сошел? Нам Гю покраснел и начал отводить взгляд, чувствуя, как его щеки пылают. — Это не так просто, как тебе кажется. Я не знал, что это вообще влюбленность. Я думал, что это просто интерес, но теперь я не понимаю, что со мной происходит. Мин Су присел на унитаз, растянув улыбку на лице. — Ну, похоже, что ты прям по-настоящему влюбился. Если ты тут сидишь и мучаешься, значит, тебе это точно не безразлично. Нам Гю задумался на мгновение. — Я не знаю, как объяснить, но когда я с ним разговариваю, я чувствую, что хочу быть рядом, что мне нравится его слушать. И даже просто видеть его. Это странно, понимаешь? Мин Су не стал осуждать его или смеяться. Он просто выслушал. — Знаешь, я не буду давить на тебя, — сказал Мин Су, глядя на него с пониманием. — Если тебе нужно время, чтобы всё обдумать, я подожду. Ты сам расскажешь, когда будешь готов. Он протянул руку и похлопал его по плечу. — Но… — Мин Су слегка прищурился. — Не теряй голову от любви. И не забывай, что если ты застрял в этих мыслях, это не обязательно значит, что всё должно стать сложнее. Будь осторожен, Гю. Ты знаешь, что я всегда рядом, если что. Нам Гю кивнул, ощущая, как напряжение спадает. Он почувствовал благодарность к другу, но в его голове всё равно оставалась каша из эмоций, которой ещё предстояло найти решение.

***

Звонок, сигнализировавший о начале последнего урока, прозвучал как гром среди ясного неба. Нам Гю почувствовал, как его сердце пропустило пару ударов. Он глубоко вздохнул, готовясь к встрече с Су Боном. Его дыхание немного сбилось, когда он подумал о том, что вот сейчас, наконец, он снова увидит его, и это заставляло его нервничать. Даже не осознавая, как сильно он соскучился, он ощутил, как его живот сжался от волнения. Кажется, что за этот день, пока не видел Су Бона, прошло целое столетие. — Ты в порядке? — с ироничной усмешкой спросил Мин Су. Нам Гю кивнул, пытаясь скрыть свой смущённый взгляд. — Да, просто немного волнительно. Мин Су покачал головой и молча побрёл в сторону класса. В этот момент Нам Гю почувствовал, как его ноги задрожали. Он сделал глубокий вдох и шагнул в коридор. Прошли долгие пять минут, и наконец дверь открылась. Учитель вошел в класс, и атмосфера сразу изменилась. Су Бон был одет в темно-серый строгий костюм, идеально сидящий по фигуре. Его белая рубашка контрастировала с цветом костюма, а узкий чёрный галстук аккуратно лежал на воротнике. Он выглядел безупречно: волосы слегка растрепаны, как будто он только что прошел через лёгкий ветер, а его взгляд был спокойным, но в то же время проницательным, как всегда. Нам Гю не мог не заметить, как уверенно и красиво Су Бон двигался, с лёгкостью заходя в класс. Его присутствие наполнило пространство какой-то особой аурой. Он был не просто учителем — он был человеком, который привлекал внимание, не пытаясь этого делать. Всё в его облике говорило о том, что он самодостаточен и уверен в себе. Нам Гю почувствовал, как его сердце учащённо бьётся, а дыхание становится немного прерывистым. В этот момент он понял, что слова «красивая одежда» слишком слабы, чтобы описать его внешний вид. Су Бон был по-настоящему великолепен. — Здравствуйте, дети, рад снова вас видеть, — сказал Су Бон, его голос был мягким, но уверенным, словно он был в своей стихии. Он бросил быстрый взгляд на класс, и его глаза на мгновение задержались на Нам Гю. — Не буду вас долго задерживать, обговорим несколько вопросов и я вас отпущу. Он сделал небольшую паузу, а затем продолжил: — Начнем с основного вопроса, — его голос стал чуть более серьёзным. — Честно поднимите руки те, кто курит. В классе наступила тишина. Несколько секунд никто не решался поднять руку, и все как-то случайно начали смотреть в сторону окон или на свои парты. Но вот, спустя несколько мгновений, пару рук всё же поднялись — кто-то из ребят решил быть откровенным, а кто-то просто следил за реакцией других. Нам Гю чувствовал, как его собственная рука медленно тянется вверх. Су Бон заметил это и на мгновение застыл, прежде чем его взгляд снова встретился с Нам Гю. Мужчина быстро скрывал своё разочарование за лёгкой улыбкой, но Нам Гю, несмотря на всё, сразу почувствовал, что что-то пошло не так. Его сердце снова сжалось, и он неожиданно почувствовал вину за то, что поднял руку. Это была не просто реакция учителя, это было что-то большее. — Хорошо, — сказал Су Бон, немного склонив голову. Его голос оставался спокойным, но Нам Гю заметил, как он немного изменил тон. — Это ваш выбор. Никто не может за вас решать, но помните: всё, что вы делаете, имеет последствия. Он сделал паузу, словно давая всем время осознать важность его слов, а затем продолжил: — Но вот что мне стало известно… — его взгляд остался твёрдым, а голос приобрёл заметную строгость. — Кто-то из вас курит в школьных туалетах. Я не буду говорить, кто именно, но знайте одно — это закончится плохо. Я не потерплю этого здесь. Класс сразу стал тише. Су Бон оглядел каждого ученика, его взгляд был пронзительным, будто пытаясь найти того, кто мог бы признаться. — Я вас прошу, — продолжил он. — Если кто-то ещё продолжит так поступать, последствия будут гораздо серьёзнее, чем вы думаете. Я не хочу наказывать, но мне придется действовать, если это повторится. Нам Гю сидел, чувствуя, как его плечи немного напряглись. Он посмотрел на Мин Су, который тоже выглядел серьёзно. Су Бон говорил это не только как учитель, но и как человек, который действительно заботится о том, что происходит в их жизни. — Так что, пожалуйста, будьте разумными, — добавил Су Бон, его голос снова стал мягче, но всё равно оставался уверенным. — Это не шутки. Нам Гю почувствовал, как его живот сжался. Он знал, что это предупреждение было не просто общим, оно было адресовано конкретно ему. Остаток урока прошёл в напряжении. Каждое слово Су Бона, каждое движение, казалось, давило на Нам Гю. Он сидел, чувствуя, как весь класс наблюдает, но одновременно ощущал себя совершенно одиноким в своих мыслях. Внутри было как-то невыносимо — этот взгляд, эта угроза, и в то же время желание самому найти выход из ситуации, а не просто быть объектом чьих-то ожиданий. Когда прозвучал звонок, сообщающий о конце урока, Нам Гю чуть ли не выпрыгнул из своего места, буквально стремясь покинуть класс. В голове было много вопросов, но ни одного ответа. В тот момент ему казалось, что если он останется там ещё хоть секунду, всё разобьётся на куски. Парень почти дошёл до двери, его остановил властный, но в то же время немного грубый голос мужчины. — Нам Гю, задержись на пару слов, — сказал учитель, и его слова были как нож в тишине. Нам Гю почувствовал, как его сердце снова сжалось. Он замер на мгновение, потом с усилием повернулся. Все ученики уже покинули помещение, и напряжение, что висело в воздухе, стало ещё более ощутимым. Су Бон медленно шагал вперёд, и каждый его шаг казался напряжённым, как натянутая струна. Нам Гю почувствовал, как его сердце застучало быстрее, а взгляд учителя не отходил от него. Это было странное ощущение — будто он оказался в ловушке, где не мог ни отступить, ни найти слова. Парень инстинктивно сделал шаг назад, но вдруг почувствовал, как его спина касается стены. Мужчина подошёл ближе, его фигура вытянулась, а руки упёрлись в стену по бокам от головы Нам Гю, заставив его ещё больше сжаться. — Ты не думал о последствиях? — его голос был низким, но с явной долей напряжённой угрозы.  — Не совсем понимаю, о чем вы. Нам Гю замер, его дыхание стало едва заметным, а взгляд Су Бона оставался проницательным, почти гипнотизирующим. Су Бон был настолько близко, что Нам Гю чувствовал, как его грудь сжалась, а сердце стало биться быстрее. Эти слова, произнесённые с такой уверенностью и спокойствием, вызвали у него мгновенную волну волнения. — Я видел, что это ты курил в туалете, — сказал Су Бон, не спуская с него взгляда. Его голос был ровным, но в нём всё равно чувствовалась скрытая угроза. Су Бон знал, и он это знал наверняка. Но как? Ведь он был так осторожен. — Вы ошибаетесь, — ответил Нам Гю, не в силах выдать себя, хотя в его глазах, наверное, читалась какая-то растерянность. — Я не курю даже. — Я ненавижу, когда мне врут, — сказал Су Бон тихо, но твёрдо. Су Бон наклонился ещё ближе, и его дыхание стало ощущаться на губах Нам Гю. Его глаза, тёмные и глубокие, были так близко, что Нам Гю едва мог удержаться, чтобы не закрыть глаза. — Хорошие мальчики так себя не ведут, Гю, мне следует тебя наказать. Нам Гю чувствовал, как его сердце забилось в грудной клетке, и этот момент, казалось, растянулся до бесконечности. Его плечи напряглись, и внутренний голос кричал ему, чтобы он оттолкнул его, чтобы сказал что-то, но его тело оставалось неподвижным, как в ловушке.