to change the course of the future

Бильбо находит временное убежище в Рохане. Торин читает письмо, полученное от Бильбо. Арагорн испытывает теплые чувства. Изенгард подвергается нападению... или все не так, как кажется на первый взгляд?

Ребенком Бильбо мечтал летать, как птицы. Теперь, сидя верхом на лошади, так высоко от земли, что ветер свистел у него в ушах, он почти верил, что парит над землей. Езда верхом была похожа на полет, по крайней мере, он никогда не был так близок к этому. Несмотря на высоту, он почти наслаждался ездой на лошади. Холдвин резко остановил лошадь, и Бильбо поначалу не понял почему, пока не посмотрел вперед. - Эдорас, - сказал мужчина. - Родина рохирримов. Повелители Коней уже давно называют Эдорас своим домом. Бильбо никогда бы и в голову не пришло жить на таком высоком холме. На его взгляд, это было совсем недалеко от горы, но он мог ясно видеть многочисленные дома, расположенные вверх и вниз по склону, несмотря на то, что солнце уже почти село. Почти два дня напряженной езды, и вот они наконец здесь. Они оказались за воротами еще до того, как зашло солнце. Множество людей вышли на улицу, чтобы поприветствовать их, хотя многие из их добрых пожеланий были унесены ветром. Бильбо не нужно было слышать их слов, чтобы понять, насколько они были удивлены, увидев его. Вместо этого он продолжал смотреть прямо перед собой. Наконец, они спешились – Холдвин помог Бильбо слезть с лошади, что он оценил по достоинству, – и Бильбо повели вверх по склону. - Позвольте представить вас нашим королю и королеве, - сказал мужчина. На самой вершине холма стояло массивное здание с высокими и широкими дверями. Как только они вошли, Бильбо невольно огляделся по сторонам. Дерево внутри было темным, но уютным, а по стенам и в центре комнаты мерцало пламя факелов. Охранники стояли по стойке "смирно", вокруг бродили еще несколько мужчин и женщин, но все это прекратилось, когда группа вошла в большой зал. Потолки были высокими и красиво сделанными, гораздо выше, чем Бильбо мог себе представить. Холдвин направился в дальний конец зала, и Бильбо последовал за ним. В высоком кресле в конце зала сидел мужчина с царственной осанкой. Его борода и волосы были золотистыми, но глаза добрыми, совсем как у Арагорна. Рядом с ним на троне, таком же высоком и величественном, как у мужчины, сидела женщина со светлой кожей и твердым взглядом. Холдвин остановился перед троном и поклонился, Бильбо поспешил сделать то же самое. - Приветствую вас, король Тенгель, - сказал Холдвин. Он широко улыбнулся сидящему на троне мужчине. - Желаю вам долгих лет царствования. Приветствую вас, королева Морвен. Да пребудет с вами благословение до конца ваших дней. Женщина улыбнулась. Король кивнул в ответ на слова своего подданого. - Приветствую тебя, Холдвин, Верный Друг. Какие новости от Всадников? - Фулграм преследует банду орков, замеченную к западу от Андуина. Я привел к вам выжившего после нападения, который ищет убежища в Рохане. Холдвин отступил в сторону, и Бильбо предположил, что это был некий сигнал для него. Все взгляды были устремлены на хоббита, и тот решил все же сосредоточить свое внимание только на том, чтобы найти в себе смелость подойти к королю. Он, конечно, встречался с лордом Элрондом и леди Галадриэль, но все же.... Когда-то они были друзьями с королем. Возможно, являются до сих пор. Но он никогда раньше не обращался к членам королевской семьи в полном смысле этого слова, и теперь, когда он был здесь, он не был уверен, что нужно делать, но решил, что сделает все, что в его силах. - Приветствую вас, король Рохирримов, - сказал он, выпрямившись во весь рост и попытавшись встретиться взглядом с королем. - Я Бильбо Бэггинс из Шира, и я прошу убежища. Король медленно растянул тонкие губы в улыбке. - Я никогда раньше не принимал хоббитов, но я буду рад познакомиться с вами и вашим народом, - сказал он, и его голос был теплым и добрым, как и его глаза. - Вам не нужно искать здесь убежища, потому что вы среди друзей. Я приветствую вас в качестве гостя в своих чертогах, Бильбо Бэггинс. Да процветает ваша земля. - Спасибо, - сказал Бильбо. Напряжение, которого он даже не замечал, казалось, испарилось, и он вздохнул с облегчением. - Большое вам спасибо, Ваше Величество. Король весело рассмеялся. - Среди друзей я известен как Тенгель, мастер Бэггинс. - Среди моих друзей я известен как Бильбо, - ответил хоббит. Тенгель кивнул ему. - Тогда рад приветствовать вас в моем доме, Бильбо. Королева встала, величественная и сияющая. Ее теплота не отталкивала его, но, на самом деле, казалась направленной на него, для него. Незнакомец, но уже принятый всеми. - Бильбо Бэггинс, Добро пожаловать в Эдорас. Впервые с тех пор, как Бильбо покинул Лотлориэн, он улыбнулся.

***

Далеко на равнинах Торин смотрел вдаль, и на его губах не было и тени улыбки. Два дня поисков, два дня пути на запад, и все, к чему они пришли, - это к каменистой почве и обширной высокой траве. Впереди стоял Леголас, высокий, как дерево, его ноги, словно корни, как будто вросли в камни. - Ничего, - крикнул он в ответ, и Двалин, наконец, застонал. - Еще какие-нибудь скалы? - Ничего, впереди только поле. И никакого укрытия. - Здесь мы отдохнем, - сказал Торин, и группа от души оценила этот благородный жест. Ори уже рассказывал о небольшом ручье, который он заметил неподалеку от того места, где они находились, и Двалин согласился пойти с ним за водой. Торин присел на один из камней за выступающим перед ними утесом. Его пальцы скользнули к груди, где лежало письмо. Оно жгло кожу. У него было такое чувство, будто слова, которые оно содержало, были выжжены в его сознании. Теперь он мог бы пересказать их все наизусть. Тем не менее, он достал письмо из кармана и аккуратно развернул мятый пергамент еще раз. "Торину, Королю Под Горой, Я передаю тебе сердечный привет из лесов Лотлориена, где я был рад остановиться. Возможно, вам не хотелось бы это знать, а может быть, и хотелось бы, и вам доставило бы огромное удовольствие узнать, как далеко я нахожусь от вашего Эребора и золота. Прости, это было неправильно. Прости меня за мои слова. Я просто не могу уснуть, и мне не следовало бы даже писать тебе это сейчас, мне следовало бы лежать в постели и отдыхать перед завтрашним отъездом. Мне сказали, что ты приедешь, и эта мысль наполняет меня страхом... но в то же время и радостью. Я хочу увидеть тебя снова, мне нужно увидеть тебя снова. Я скучаю по тебе..... Из всех писем, которые я отправлю на рассвете, думаю, это будет выброшено в огонь. По этой причине я продолжу писать, потому что эти слова внутри меня должны куда-то уйти. Был ли я для тебя когда-нибудь кем либо еще, а не простом грабителем? Был ли я кем-то большим? Или это единственный титул, который мне подходит? В конце концов, я, несомненно, был отличным вором, не так ли? Я забрал твой Аркенстон, самое ценное, что у тебя было, и отдал его твоим врагам. Надеюсь, вам было передано: Бард дал свое слово вернуть вам ваше сокровище в обмен на золото. И в целом, что бы я стал делать с этим золотом? Оно ядовито и ничтожно по сравнению с солнцем, хорошо возделанной землей и... И любовью. У меня так разрывается сердце. У тебя тоже? Ты чувствуешь то же, что и я? Думаю, я пойму, когда увижу тебя. Мне кажется, что всё Средиземье видит, как скрючено все у меня внутри, словно яблоко, выжатое до сухой кожуры, лишенное всего прекрасного. Ты отнял у меня все хорошее, когда изгнал меня. Ты отнял у меня единственных друзей, у меня остался единственный путь в жизни, потому что я никогда больше не буду довольствоваться лишь одним Бэг-Эндом. После смерти моих отца и матери дом опустел, он так и не стал тем самым настоящим домом, хотя я и притворялся, что он вполне подходит мне, "респектабельному" хоббиту, Бильбо Бэггинсу. Я никогда не думал, что снова найду дом, и вот ты здесь, на своем пони, со своей компанией, и я нашел его на скрытых тропах в Туманных горах и у лагерных костров, и ты забрал всё это с собой, когда изгнал меня. Ты забрал самое дорогое, что у меня было, и не позволил мне сохранить это. Ты забрал мое любимое сердце и выбросил его. Ты проклятый, несчастный гном. Ты разбил мое сердце, и даже сейчас, если бы ты попросил, если бы ты внезапно появился передо мной здесь, в сиянии Лотлориэна, и если бы ты снова попросил мое сердце, даже с намерением разбить его, вдребезги, я бы отдал его тебе. Просто для того, чтобы ты еще хоть раз стал владельцем моего собственного сердца. Я скучаю по тебе. Я хочу, чтобы ты был здесь. Я хочу видеть твою улыбку в отблесках костра. Я хочу, чтобы ты снова подарил мне мою брошь, сказал, что я тебе дорог, и..... Я никогда не отправлю это. До сих пор не могу поверить, что пишу это. Мне от этого не легче. Я просто скучаю по тебе еще больше. Я жалею, что позволил Барду забрать брошь, хотя это был единственный способ вернуть тебе Аркенстон. Для тебя это была просто брошка, просто безделушка, но для меня она значила гораздо больше. Я никогда не хотел золота или всех этих дорогих вещей, пока ты не подарил их мне, потому что это означало, что ты заботишься обо мне, что ты любишь меня. Я больше не могу притворяться. Ох, Торин, как бы я хотел, чтобы ты был здесь. Как бы я хотел, чтобы ты был здесь прямо сейчас". - Я тоже этого хочу, - прошептал он, проведя большими пальцами по пятнам от воды в нижней части пергамента. Он уже не знал, какие из них принадлежали ему, а какие Бильбо; прежде чем он осознал, что плачет, он увидел мокрые капли на пергаменте и попытался защитить темные чернила, чтобы слова в письме не расплылись. Его рука соскользнула с бумаги и потянулась к мешочку на боку, где все еще лежала брошка. Он молился, чтобы однажды она снова была приколота к одежде на груди Бильбо. Он аккуратно сложил письмо и убрал его в нагрудный карман. Он обвел взглядом свою группу, пытаясь вспомнить о чем-нибудь, кроме того, что потерял тех, кто ему дорог, и, возможно, уже навсегда. Гимли упражнялся в метании топора, а Бофур и Гэндальф с весельем наблюдали за ним и давали советы. Арагорн стоял, прислонившись к другому камню, и смотрел вдаль почти так же, как Торин. Для такого молодого человека он выглядел так, словно уже многое успел повидать. Он напомнил Торину его племянников, которые в один момент могли быть такими беззаботными и глупыми, а в следующий - серьезными, даже слишком. Боль, пронзившая его грудь, почти сломила его, и он несколько мгновений глубоко дышал, прежде чем, наконец, сосредоточился на последнем члене группы. Верный словам, которые он сказал Гэндальфу, Леголас пришел к нему с первыми лучами солнца на следующий день после того, как они нашли трупы орков. - Есть кое-что, о чем я хотел бы поговорить с вами. Наедине, - сказал молодой эльф. Торин согласился, и они отошли в сторону. Скрытые ветром, Леголас рассказал ему о своем происхождении, о том, что он младший сын Трандуила. Больше он не упоминал ни о своем отце, ни о его деяниях, а просто попросил прощения за то, что не рассказал ему раньше. - Я не хотел обманывать вас, король Торин, - сказал он. - Мы очень спешили, и я... просто не хотел навлечь на себя ваш заслуженный гнев. Я знаю, почему вы презираете моего отца. Я могу только сказать вам, что его разум уже не тот, что был, когда Эребор и Зеленый лес делили мир и торговлю. Очевидно, молодому эльфу было больно произносить эти слова. И по какой-то причине, которую Торин все еще не мог понять, он протянул руку, чтобы утешить его. - Они все еще могут когда-нибудь вернуться к этому, - сказал он. - Ты доказал свою силу не только простыми словами. Я рад, что ты с нами. И я бы не сказал этого ни одному другому эльфу. Недоверие в широко раскрытых глазах Леголаса - Торин ни у кого из эльфов еще никогда не видел таких ярко выраженных эмоций - сменилось яркой благодарной улыбкой. - И я очень благодарен, что могу помочь. Он повернулся, чтобы вернуться к группе, но затем остановился. - Не теряйте надежды, - сказал он. - Фили и Кили, вероятно, все еще живы. Я чувствую это своим сердцем. Если у эльфа была надежда, то и у Торина тоже. Он должен был верить, что его племянники, мальчики, которых он вырастил и в которых видел своих наследников, его собственные сыновья, все еще живы и выжили в какой бы стычке они ни оказались. - Торин! Торин стряхнул с себя свои мысли. Леголас стремительно слетел со скалы, на которой сидел, и поспешил к нему. - Мы недалеко от леса Фангорн, - сказал он, задыхаясь настолько, насколько это вообще возможно для эльфа. - Там, на севере, были лошади и люди, они шли сюда. Если мы доберемся до Фангорна, я думаю, мы сможем перехватить их и поговорить с ними. Возможно, они знают что-нибудь о том, что произошло. - Или, возможно, это сделали они, - предположил Арагорн. - Если они были причиной битвы, то, возможно, с ними твои племянники в безопасности. Леголас, они ехали со знаменем в виде коня? - Да. - Значит, они люди Рохана, сильные, храбрые и преданные. Их король - хороший человек. Они бы взяли с собой твоих племянников. Если бы это не сказал Арагорн, Торин бы в это не поверил. Люди были высокими и в большинстве своем коварными. Они долго насмехались и спорили с гномами в городах, через которые те проезжали. Жители Озерного города были одними из первых, кто по-настоящему приветствовал Торина и его гномов, но это продолжалось недолго. Затем они встретили Арагорна, который не смотрел на них свысока, а охотно предложил свой меч, чтобы защитить Бильбо и гномов. Похоже, все еще оставались люди, на которых Торин мог положиться. - Тогда мы пойдем на встречу им, - сказал Торин, кивнув Арагорну. - Лес... - Лес Фангорн, - повторил Леголас, и Торин застыл. - Фангорн? - повторил он. - Лес Фангорн, к югу от Туманных гор? Леголас кивнул. - Мы не будем в него входить. - Что такое Фангорн? - спросил Гимли. Ему ответил Гэндальф. - Давным-давно деревья пробудились и заговорили с эльфами. - С эльфами, вот это "сюрприз", - пробормотал Двалин, вернувшись с Ори с ручья. Леголас проигнорировал его. - Затем их мысли помрачились, ибо они увидели, как их сородичей срубают и увозят в дома для разведения костров. Вы не забредете в лес Фангорн, и уж точно не в одиночку, - закончил Гэндальф. - Когда-то в лесу жили древние пастыри, но я давно о них не слышал. - Энты, - сказал Ори, и Гэндальф улыбнулся ему. - Очень хорошо, Ори! Я давно не слышал этого имени. Да, энты ходили по Лесу и оберегали деревья от диких блужданий. Но я уже очень давно ничего не слышал ни об одном из них. Гимли фыркнул. - В том лесу, куда мы ходили раньше, не было никакой страшной колдуньи, и я никогда раньше даже не слышал о говорящих деревьях. Я тебе не верю. Леголас нахмурился. - Он говорит правду, мастер Гимли. Это не просто шутка, как то, что твои родственники рассказывали тебе раньше о Леди... - Ах ХА! - торжествующе закричал Гимли, и Леголас страдальчески закатил глаза. - Я так и знал, что вы все шутите надо мной! Я так и знал! - Урок первый: никогда не рассказывай проказнику о проделке, - сказал Бофур, похлопывая Леголаса по руке. Леголас вздохнул, но кивнул. Торин взглянул на Арагорна, который, казалось, скрывал улыбку. Если бы они были здесь, Фили и Кили, несомненно, завели бы Гимли, как игрушку, и позволили ему свободно "вращаться", распаляя молодого гнома еще сильнее. Сердце Торина снова сжалось от вновь накатившей боли. Верь, Торин Дубощит. Торин резко вдохнул, услышав голос Галадриэль, звучавший в его голове мягко и нежно. Не отчаивайся. Будь смелым, ибо судьба еще коснется тебя и твоих племянников. Будь сильным. У него могли бы быть сила и мужество. Ради Фили и Кили он смог бы держаться и не отчаиваться. И ради Бильбо тоже. - Тогда давайте встретимся с Всадниками, - сказал Торин. - Ты знаешь их, Арагорн? - Я несколько раз встречался с ними, - сказал Арагорн. - Но я не имел удовольствия встречаться с их королем. Однако, судя по тому, что я слышал, он хороший человек и великодушный правитель, который заботится о своем народе. - Он замолчал, опустив глаза. - Если бы только Гондор... Это было, пожалуй, самое близкое из того, что Арагорн когда-либо говорил о своем собственном народе. Торин успокаивающе положил руку на спину Арагорна. - Я верю, что однажды у Гондора будет тот король, которого он заслуживает, - сказал он. Арагорн, после его слов, как будто стал выглядеть моложе, чем он был на самом деле, и рядом с ним Торин вдруг почувствовал себя таким усталым стариком, словно он был намного старше двухсот лет. Глядя на молодого человека, он почти пожалел, что Арагорн не был простым следопытом, что он принадлежал к королевскому роду. Возможно, в ином случае этот молодой мужчина был бы счастливее и свободнее, с горечью подумал Торин. Трон не принес ему ни мира, ни счастья, как того ожидал Торин. Он не смог одним лишь своим существованием исправить все его проблемы и ошибки. Скорее, корона, которой полагалось быть на его голове, казалась петлей, готовой вот-вот затянуться на его шее. Это было ужасно, и Арагорн не заслуживал такой участи. Странник кивнул с явным облегчением. Возможно, он уже понимал, насколько тяжела корона, и боялся ее. Было приятно осознавать, что у него есть "родственная душа", которая понимает его в этом, да и Торин никогда не ожидал найти того, кто мог бы его понять, как будущий король - будущего короля. - Пора идти, - сказал Арагорн, и Торин согласился. - Пора.

***

Лес Фангорн выглядел гораздо темнее, чем помнил Арагорн. Когда он в последний раз видел этот лес, он был намного зеленее. Один взгляд на Леголаса, стоявшего рядом с ним, сказал ему, что эльф тоже не ожидал увидеть здесь такой темноты. - Я бы не стал заходить в него сейчас, если бы не необходимость, - прошептал Леголас. - Лес Фангорн, - пробормотал Торин позади них. - Я не знаю, что за безумие могло бы повести меня туда. Это место казалось очень пугающим. Арагорн даже не мог различить разницу между деревьями. Казалось, что здесь нет пространства: было просто темно по сравнению со светлыми равнинами, которые окружали их и чуть поодаль граничили с лесом. Несмотря на то, что у Фангорна, очевидно, был конец, который был у всего в этом мире, это все равно было захватывающее зрелище. Торин чувствовал себя очень некомфортно, а Двалин решил громко высказать свое мнение: - Я туда не пойду, - твердо сказал гном. Он опустил рукоять своего боевого молота на землю и уставился на деревья так, словно они нанесли ему личное оскорбление. Ори наклонился ближе к кромке леса, словно желая получше разглядеть, что там впереди, и Двалин одним быстрым движением схватил его за плечо и притянул к себе. Ори посмотрел на старшего гнома. - Я не собирался заходить внутрь, - настаивал он. - Я просто хотел посмотреть. - Посмотри отсюда, - коротко ответил Двалин. Леголас слегка улыбнулся. Торин выглядел смущенным тем, как переглянулись гномы, и улыбкой эльфа. - Их сапоги, - тихо сказал Леголас, так тихо, что Арагорн едва расслышал его. Торин нахмурился еще сильнее. - Их сапоги? - прошептал он. - Что с ними? - Грязные. Как будто они спустились к ручью... и забыли набрать воды, - медленно произнес Леголас. На лице короля гномов появилось почти комичное выражение. Если бы Торин так сильно не нуждался в передышке от душевных терзаний, Арагорн, возможно, рассмеялся бы. - Ты не знал? - спросил его Арагорн. Торин покачал головой. - И я, конечно, могу подтвердить, что его братья тоже не знали. Иначе Дори никогда бы не позволил Ори пойти без него. Его братья, похоже, были из тех, кто не оставляет Ори одного. Возможно, это путешествие пойдет на пользу и ему, и им. Трудности могут сломить человека, но они также могут заставить его сиять. Странник коротко взглянул на Торина, который снова уставился на лес, не обращая внимания на двух гномов рядом с ним. Он гадал, какое впечатление произведет это путешествие на Торина Дубощита. Или как это повлияет на Арагорна. Он поморщился, вспомнив свои прежние слова, которые на самом деле не хотел произносить. Гондором правил хороший и благородный правитель, а в жилах Арагорна текла грязная кровь. Стать королем было почетно, но Арагорн не хотел такой жизни. И он не считал себя подходящим для этого. Тем не менее, он не мог отрицать, что ему легко удавалось привлечь внимание людей, и он хотел только лучшего для Средиземья, для людей, которыми он руководил. Они смотрели на него, прирожденного лидера, с уверенностью в его способностях, и он не желал их подводить. Следопыты уважали его за это. Они приняли его, когда он покинул Ривенделл, чтобы присоединиться к ним. Когда он решил доказать Элронду, что он хоть на что-то способен. И Арвен. - Что это там, вдалеке? Леголас был всегда настороже. Арагорн был безумно горд тем, что мог назвать этого молодого воина своим близким другом. Теперь он смотрел из-за деревьев на равнину, простиравшуюся на запад, к невысоким горам. Когда Арагорн проследил за его взглядом, он нахмурился, увидев нечто похожее на "разорванные" темные облака. - Что это? - спросил Арагорн. Гэндальф быстро подошел, гномы последовали за ним. - Дым, - сказал Бофур. - Черный дым. - Черный дым - предвестник беды, - мрачно сказал Торин. Когда Арагорн посмотрел на короля, его глаза были полны беспокойства. - Я видел достаточно черного дыма за свою жизнь, чтобы знать, как выглядит осада. Тогда, скорее всего, орки. - Что находится на западе? - спросил Ори. Гэндальф замер. - Высокая башня, уходящая в небо между лесом и горами, - сказал Леголас, затем обернулся. - Это...? - Изенгард, - сказал Гэндальф. Арагорн остановился, глядя на дым с чувством поглощающего ужаса. Этого не могло быть. Этого просто не могло быть. - Изенгард взят? - спросил он, затаив дыхание. - Что находится в Изенгарде? - спросил Гимли. Вопросы молодого гнома лились словно из рога изобилия, но они не вызывали гнева или раздражения. Он напомнил Арагорну дружелюбного хоббита, которого он встретил за пределами Лихолесья. Бильбо. У него защемило сердце при мысли о маленьком хоббите, бродящем по Пустоши в одиночестве. Я поклялся защищать его, подумал он. И я потерпел неудачу. Как бы ни болела его душа за Бильбо, он прекрасно понимал, что у Торина она болит сильнее. Он не знал всех подробностей о взаимоотношениях хоббита и гнома, да и не хотел знать. Даже без каких-то особых знаний можно было понять, что король разбил Бильбо сердце. Когда Арагорн встретил его, у него возникло искушение разозлиться из-за своего маленького друга. Затем он посмотрел королю в глаза и увидел там невероятно большую вину и горе, ярко светящиеся в голубых глазах гнома. Иногда Торин казался старым и больным, и он слегка вздрагивал, когда его называли его же настоящим титулом. Он ведь вернул Эребор своему народу: он заслужил титул короля. Возможно... возможно, он не чувствовал, что у него есть право носить эту корону. Возможно, Торин ощущал тяжесть короны так же сильно, как и Арагорн. Возможно, он боялся ее, хотя и стремился к ней. Возможно, никому из них не стоило садиться на престол, хотя бы ради сохранения мира в Средиземье. - Точнее, кто находится в Изенгарде, - поправил молодого гнома Торин. - Там живет Саруман Белый. - Волшебник? - И друг, - уточнил Гэндальф. Голос его звучал очень обеспокоенно. - Друг, сильно нуждающийся в помощи. - Тогда мы отправимся к нему, - сказал Гимли и высоко занес свой топор. Несмотря на тревожные мысли, Арагорн слегка улыбнулся гному. Пусть он и был мал ростом и молод по возрасту, но он был бесстрашен. Его энтузиазм вдохнул в Арагорна новую жизнь. И все же, несмотря на всю свою энергию, Гимли не смог вернуть Изенгард в одиночку. Никто из них не смог бы. Арагорн покачал головой. - Мы не можем справиться с целой армией орков, потому что именно этого должно было хватить, чтобы захватить Изенгард. Зачем оркам нужен Изенгард, я не понимаю. Если мы хотим спасти Сарумана, у нас должна быть собственная армия. - Ее будет нелегко найти, - сказал Торин. Когда Арагорн снова посмотрел на него, его глаза были холодными и расчетливыми. - Найти небольшую компанию, которую я мог бы взять с собой в Эребор, было достаточно сложно. У нас слишком много задач, которые нужно завершить, и слишком мало возможностей. Это была странная мысль, но через мгновение Арагорн понял ее. Он долгое время работал следопытом в одиночку, объединяясь с несколькими другими людьми только в случае необходимости. Это было поле битвы, о котором он знал очень мало, если вообще что-то знал. Но у него было предчувствие, что вряд ли ему придётся ждать долго. Король гномов, возможно, и не хотел получать свой титул, но он его заслужил. Возможно, когда они найдут Бильбо, хоббит скажет ему об этом. Он почувствовал это еще до того, как Леголас повернул голову: грохот копыт по земле. - Приближаются всадники, - пробормотал он. Торин на мгновение замолчал, затем закрыл глаза. - С севера, - подтвердил Леголас. Группа стояла и ждала, что же будет дальше. И им даже не пришлось долго ждать. Не прошло и нескольких минут, как Всадники наконец показались вдали. Арагорн заметил, что они держатся на почтительном расстоянии от Леса. - Как нам привлечь их внимание? - спросил Бофур. - Ты уверен, что они из Рохана? - Сейчас я уверен в этом, как никогда прежде, - заверил его Арагорн. Всадники подъехали ближе, держа копья наготове, и он позволил себе слегка улыбнуться. - И нам ничего не нужно делать. На самом деле, я бы посоветовал тебе просто спокойно стоять на месте. - Арагорн, я настоятельно советую тебе поговорить с ними, поскольку ты уже имел дело с всадниками Рохана раньше, - сказал Гэндальф. - Всем остальным лучше оставаться на месте. Торин, прошу тебя, ни слова. Все вы, ни слова о Бильбо. Торин, казалось, хотел возразить, но все же сдержался. Через несколько мгновений их окружила довольно большая группа всадников. Арагорн разглядел несколько пар глаз из-под шлемов, но они по-прежнему крепко сжимали свои длинные копья. Одна из лошадей вышла из общего круга, и Арагорн наконец улыбнулся. - Приветствую тебя, Фулграм, капитан Всадников, - сказал он. Мужчина остановился, скользя по их небольшому отряду взглядом, пока наконец не остановил свой взор на Арагорне. - Приветствую тебя, Торонгиль, друг Рохана, - сказал он. Копья были подняты и убраны, хотя Торину и Двалину потребовалось немного больше времени, чтобы разжать хватку на рукоятках своего оружия. - Торонгиль? - тихо пробормотал Торин. Арагорн не обращал на него внимания. Возможно, он объяснит им позже. - Мы ждали вас здесь, возле леса Фангорн, надеясь, что вы сможете помочь нам. У нас есть некоторые вопросы, на которые мы хотели бы знать ответы, - сказал Арагорн. Фулграм фыркнул. - Ожидание возле леса Фангорн - не более чем глупость и желание поскорее встретить свою смерть, - сказал он. - Ты же знаешь это даже лучше меня. И все же я думаю, что точно знаю, какие вопросы у вас есть ко мне, поскольку в вашей компании есть гномы. Арагорн почти отказался позволить себе надеяться. Почти. - Ты видел других гномов? - спросил он, но Торин шагнул вперед, слишком взволнованный, чтобы сохранять спокойствие. - Фили и Кили, мои племянники, молодые гномы. Ты видел их? Фулграм кивнул. - Да, я их видел, и сейчас они находятся на пути в Рохан в целости и сохранности. Они были ранены, но не сильно. Торин в одно мгновение стал выглядеть до ужасного хрупким и легким, как тонкий листик на ветру, и едва не упал от накатившегося на него невероятного облегчения. - Так, значит, это вы были причиной резни орков, которую мы обнаружили, - задумчиво произнес Гэндальф. - А я-то думал.... - Ваши гномы почти освободились, когда мы наткнулись на отряд орков, - признал Фулграм. - Они были довольно умны и быстры. - Мы уверены, что говорим об одних и тех же двух гномах? - пробормотал Двалин. - Они достаточно проворны, когда попадают в беду, но не слишком умны. - Бофур выдавил из себя смешок, который быстро спрятал за кулаком. Арагорну захотелось сделать то же самое. - Мы отправили их в Рохан, - сказал Фулграм. - Они едут туда, чтобы встретиться со своим другом, хоббитом. Дышать стало совсем нечем. Может быть, удача наконец-то отвернулась от них? - Хоббит, к востоку от Шира? - сказал Гэндальф, и в его голосе послышалось недоверие. - Вот это зрелище я бы хотел увидеть. Фулграм оглядел их всех, медленно кивая. - Да, вы все гораздо более молчаливы и замкнуты в том, что касается хоббита, чем другие ваши товарищи-гномы. Ваш молодой гном, почти безбородый, если не считать щетинки на подбородке, не был таким. Его родственник, казалось, был не склонен разглашать подробности, но другой гном охотно расспрашивал о хоббите. Возможно, даже слишком охотно. По крайней мере, Фулграм повеселел. Торин, казалось, был готов задушить своих племянников, его прежнее облегчение уже сменилось разочарованием. - Глупые гномы, - пробормотал Гэндальф, прежде чем прочистить горло. - Да, хоббит из нашей компании, капитан Фулграм. Как он попал в Рохан? - Мы нашли его недалеко от опушки леса у реки Андуин. Он проделал долгий путь на юг, но, казалось, вот-вот упадет от усталости. Холдвин, хороший человек и друг, отвез его к нашему королю. Мастер Бэггинс упоминал об отряде, который потерял нескольких товарищей из-за орков. Он будет рад видеть, что многие из вас еще живы. Потерял? - Никто из нашего отряда не погиб, - сказал Леголас, немного сбитый с толку. - Были раненные, да, но никто не погиб. Фулграм замер. - Ты хочешь сказать, что хоббит солгал?- тихо спросил он. - Или что вы, возможно, лжете в таком вопросе, в котором не должно быть никакой неправды? - Только недоразумения, и притом серьезные, - прорычал Торин, свирепо глядя на Фулграма. - Бильбо благороднее любого из ваших людей. Он видел, как орки нанесли смертельный удар его другу, который выжил лишь благодаря мифрилу. Он также видел, как наш волшебник упал со скалы, но был спасен благодаря своевременной помощи. Он не солгал тебе, мастер Всадник; всему, что он сказал, ты мог доверять больше, чем тому, что сказали бы тебе твои родственники. - Успокойся, Торин, - пробормотал Арагорн. - Он не хотел никого обидеть. Фулграм прищурился. - Мой род благороден и это лучшие люди, которых я когда-либо встречал. Я не могу сказать того же о гномах. Возможно, это из-за того, что ты не слишком возвышаешься над землей, ты не можешь смотреть правде прямо в глаза. - Он крепче сжал рукоять меча. Даже когда Двалин с рычанием сжал свой боевой молот, даже когда другие гномы окружили Торина, Леголас в этот момент уже натянул тетиву лука и нацелился прямо в голову Фулграму. - Ты умрешь раньше, чем нанесешь удар, - заявил он. В тот же миг все копья были нацелены на него, но Леголас проигнорировал их. Торин, казалось, был ошеломлен этим поступком и правдой, стоящей за ним. Даже Арагорн был поражен реакцией своего друга. Только Гэндальф казался невозмутимым, его лицо было равнодушным, но глаза - понимающими. Но все-таки, стоило вмешаться. Волшебник был очень искусен в том, чтобы вмешиваться в чужие, и не только, дела. Арагорн повернулся к Фулграму. - Хоббит - наш дорогой друг, которого мы должны были защищать. Нам пришлось отпустить его одного, чего никто из нас не желал. И мы невероятно благодарны вам за то, что помогли нашему другу добраться до безопасного места. - Хотя Арагорн и знал, почему Торин так быстро впадал в ярость, все же существовали такие вещи, как такт и дипломатия. Он не совсем понимал, почему он, обычный следопыт, знает об этом больше, чем король гномов. Фулграм наконец поднял руку, и копья были убраны. Гимли испустил короткий вздох облегчения. Леголас нерешительно убрал стрелу. - Спокойно, эльф, - пробормотал Двалин. Казалось, Леголас не слышал его, слова гнома как будто канули в никуда, но, все же потом эльф коротко кивнул. - Если вы ищете хоббита и ваших товарищей гномов, то вам следует отправиться с нами в Рохан. Мы возвращаемся обратно. Некоторые из наших всадников пали в битве несколько дней назад. Вы можете взять их лошадей. - Фулграм подал знак, и один из мужчин вывел вперед несколько красивых коней. - Мы можем взять с собой ваших маленьких гномов. Это позволит вам ехать на одной скорости с нами. - Изенгард находится под осадой, - прервал его Гэндальф. Фулграм нахмурился, затем бросил взгляд на запад, куда указывал Гэндальф. - Боюсь, если Изенгард падет под натиском орков, все Средиземье окажется в большой опасности. Фулграм кивнул. - Мы не слышали ни единого зова о помощи от Сарумана, но, возможно, это потому, что у него не было возможности послать за помощью. Он долгое время был нашим другом: мы не оставим его в трудную минуту. Но сейчас мы не можем напасть на наших врагов без должной подготовки и разработанного плана. Нам нужно больше людей, и рохирримы приведут их. Мы должны немедленно вернуться в Рохан. Очевидно, это был не тот ответ, которого ждал Гэндальф, но через мгновение он, наконец, кивнул; вековая мудрость взяла верх над эмоциями. - Тогда мы должна выдвигаться как можно скорее, - сказал он и взял одну из лошадей себе. Арагорн и Леголас - двух других. Арагорн протянул Бофуру руку, и гном в шляпе кивнул ему в знак благодарности, когда его подвели к лошади. - В последнее время я стал немного выше ростом, - сказал гном, устроившись поудобнее, и Арагорн поймал себя на том, что грустно улыбается, вспомнив о Бильбо, который ездил с ним верхом. - Он не даст тебе упасть, - тихо сказал он. Бофур хмыкнул в знак согласия. - Ты не бросил Бильбо, - сказал он. - Ты ведь отвез его в Лотлориен, не так ли? - Да, именно так, - сказал Арагорн, слегка удивленный понимающим взглядом дружелюбного гнома. - Я помог ему победить орков за пределами Лихолесья, а затем мы вместе отправились в Лотлориен. Бофур снова кивнул. - Если ты смог удержать моего друга, то и я вряд ли упаду с этой лошади, - сказал он. Арагорн поймал себя на том, что улыбается гному в ответ. Двалин влез на одну из лошадей, взяв с собой Ори, ворча, что он больше доверяет светловолосому эльфу, чем этим "людишкам". Арагорн незаметно подавил усмешку. Гэндальф помог Гимли подняться, а Леголас протянул руку Торину. После минутного удивления Торин согласился и сел впереди эльфа. Арагорн задумался, знает ли король об отце Леголаса. Учитывая то, что он знал о роде Дурина, эта рука, возможно, не была бы принята так благосклонно, если бы король знал, что она принадлежит сыну Трандуила. Или, может быть, он все прекрасно знал. Просто разобрался в дипломатии намного больше, чем показалось Арагорну. И они отправились в путь, направляясь через равнины в Рохан. Бофур упал бы, если бы Арагорн не успел подхватить его: гном в неподдельном ликовании поднял обе руки вверх. Двалин, крепко вцепившийся в Ори, выглядел так, словно собирался на войну. Гимли смотрел на все вокруг широко раскрытыми глазами, в которых смешивались ужас и веселье, а Торин...…Торин выглядел решительным. У него была цель, и в конце его ждали племянники и хоббит. Арагорн не винил его: если бы Арвен ждала его в конце их похода, он выглядел бы примерно так же. Если все будет хорошо, то они смогут добраться до короля Тенгеля за пять дней. Арагорн молился, чтобы никто не помешал им добраться до Рохана. Каким бы темным ни был дым, поднимавшийся над Изенгардом, молодой человек знал, что волшебнику понадобится любая помощь, которую он сможет получить.

***

Сидя в своей башне, высоко над миром, Саруман думал примерно о том же. Орки почти столпились у башни, сжигая все деревья вокруг себя. Когда они начали возводить стены для обороны, местность вокруг башни стала выглядеть как большой и сухой пустырь, без единой травники или дерева. Он был заперт в башне, полностью окруженный орками. Двери чуть не слетели с петель от мощи существа, которое, как предположил Саруман, таким образом решило "постучать". Мгновение спустя они распахнулись, и в комнату вошел высокий бледный орк. Азог Осквернитель предстал перед ним во всем своем великолепии, его шрамы стали еще заметнее, когда он напрягся и зарычал. - Мои орки так и не вернулись, - сказал он на Черном наречии. - Род Дурина все еще силен. Я хочу, чтобы каждая их голова принадлежала мне! Саруман просто уставился на него. Азог не отводил от волшебника взгляда, но потом все же склонил голову. - Были ли новые приказы из Мордора? - рыкнул он. Это были те самые слова, которых ждал Саруман. - Наберись терпения, - сказал он, заставив Азога поднять глаза. - Наши с тобой пути по-прежнему совпадают. Род Дурина не способен отказаться от соблазна золота. Если у них сейчас нет нужного мне предмета, они обязательно приведут нас к нему. Я знаю, что кольцо было найдено снова. И не беспокойся, у тебя будет возможность убить этих гномов своими руками. За твою хорошую работу наш Господин и Повелитель вознаградит тебя. Он не предполагал, что гномы вернут себе Эребор. Теперь они очень мешают нашим планам. - Я пошлю к горе своих самых лучших воинов, - поклялся Азог. - Они разнесут ее на части, камень за камнем. - Пока не стоит. Сначала мы должны дождаться гномов, которые приведут нас туда, куда нам нужно. Затем, как только мы получим кольцо, ты будешь волен делать с сыновьями Дурина все, что пожелаешь. Принеси их головы к воротам Эребора. Возможно, Повелитель дарует тебе Эребор за твою верную службу. Зачем жить в постоянном беспокойстве из-за чудовища в Мории, когда ты мог бы иметь золотую гору в своем полном распоряжении? Бледнолицему орку, очевидно, это не приходило в голову, но когда волшебник закончил свою речь, улыбка страшного орка была похожа на жуткий и дикий оскал голодного и жаждущего крови чудовища. - Давайте начнем, - сказал орк, коверкая слова. И Саруман внезапно улыбнулся. - Да, - сказал он и оглянулся на палантин, лежащий на небольшом возвышении посреди темного зала, даже сейчас слыша голос своего Повелителя. - Давайте начнем. Он найдет Кольцо. И тогда они с Сауроном будут править всем Средиземьем. Вместе.