to change the course of the future

Бильбо принимает решение. Компания, наконец, прибывает в Эдорас.

Орки были всего лишь несколькими случайными разведчиками, которые, по-видимому, намного опередили отряд, совершавший набег на другую деревню, но этого было достаточно, чтобы напугать жителей Эдораса. Более чем достаточно, чтобы Бильбо решился на необходимые действия. Он не хотел этого: он хотел остаться здесь подольше, он хотел пообщаться с компанией, он хотел лично поговорить с Торином, чтобы понять, правильно ли Фили и Кили поняли своего дядю и действительно ли Торин всё ещё любил его. И всё же, он должен был поступить иначе. Сейчас уж точно было не время для слабости и сантиментов. - Мне нужно уйти, - сказал он Тенгелю, когда всё было уже ясно. - Я не желаю причинить вреда тебе, твоим людям и твоей земле. Они ищут меня, и ты это знаешь. - Учитывая, что орки так близко, для тебя будет особенно опасно путешествовать в одиночку, - ответил ему Тенгель. Его глаза потемнели от беспокойства. - Тебе не следует отправляться в путь без компании. - Он и не пойдет, - сказал Фили. Рана на его лбу превратилась в розовый шрам, который всё ещё заживал, но ситуация была гораздо лучше, чем несколько дней назад. - Мы пойдём с ним. - Вы не пойдёте, - решительно заявил Бильбо. - Но... - Я не собираюсь спорить с тобой по этому поводу, вы должны остаться здесь и дождаться своего дядю. Торин должен знать, что ты и твой брат в полном порядке. Я хочу, чтобы вы встретились. Ваш дядя заслуживает знать, что ты и Фили в полной безопасности. - То же самое насчёт тебя, - настаивал Кили. Он положил руку на одно плечо Бильбо, а Фили - на другое. - Никто не хочет, чтобы ты уходил один. Это небезопасно. Мы должны дождаться дядю... - Мы даже не знаем, когда он приедет и приедет ли вообще в Рохан, - возразил Бильбо. - У нас нет времени, Кили. Я уверен, что если я останусь, скоро сюда прибудет ещё больше орков, и если они причинят вред здешним людям, это будет моя вина, а всё из-за этой чёртовой штуки. - Чужой голос время от времени тихо шептал у него в голове. С каждым днём он становился всё громче. - Мне нужно уйти, и я должен был, должен был сделать это раньше, но я просто... Я хотел остаться. Я хотел побыть вместе с Фили и Кили. Я хотел увидеть Торина. На ум ему пришло воспоминание о матери, когда он вернулся домой после целого дня "приключений", весь поцарапанный и побитый, потому что не стал терпеть насмешки других детей. - Это нечестно! - настаивал он, и крупные слёзы катились по его лицу. - Мир несправедлив, Бильбо, - мягко сказала она, взъерошила его кудри и улыбнулась, такая тёплая и успокаивающая, а потом крепко обняла своего сына. - Это первое ужасное правило этого мира. Но знаешь что? - Она щёлкнула его по носу, и в её глазах блеснул огонек. - Ты не обязан быть справедливым в ответ. Будь справедлив к тем существам, которые этого заслуживают, но не играй с миром в честную игру, никогда. Чего бы он только не отдал за то, чтобы ещё хоть раз увидеть её. Ему было интересно, что бы она подумала о Фили и Кили. Она, вероятно, заключила бы их в крепкие объятия и подарила бы им замечательные подарки. Бильбо поймал себя на том, что почти улыбается при этой мысли. - Тогда останься, - сказал Кили. - Или позволь нам пойти с тобой.... Бильбо проигнорировал его и повернулся к Тенгелю, который наблюдал за ними. - Мне не хотелось бы уходить так внезапно, но ты знаешь, что я прав. Ты знаешь, что мне нужно уйти, и сделать это нужно немедленно. И орки не станут нападать, если меня здесь не будет. Тенгель медленно кивнул. - Я попрошу Холдвина отвезти тебя так далеко, как он сможет, чтобы он хотя бы проводил тебя до гор. Ты умеешь ездить верхом? Бильбо коротко кивнул. Он уже ездил два раза на лошади и мог проехать ещё один раз без каких-либо трудностей. По крайней мере, он надеялся на это. У Тенгеля был такой вид, словно он хотел ещё что-то сказать, но правитель лишь устало улыбнулся, кивнул и отвернулся от компании. Бильбо смотрел ему вслед с грустью и смирением. Он должен был уйти, иначе все здесь будут в опасности. Теперь осталось справиться еще с двумя. Он взглянул на двух решительных гномов, стоявших перед ним, и понял, что сделать это будет не так-то просто. - Мальчики, - начал он, но его тут же опередил Фили. - Давай мы пойдём с тобой. - Нет, вы должны остаться здесь и дождаться своего дядю, - твердо сказал Бильбо. - И это не обсуждается. - Но ты будешь там совсем один! - Тебе нужен верный спутник! - Холдвин поедет со мной, или вы ему не доверяете? - Нет, конечно, мы ему доверяем, но... - Кили опустил глаза в пол. - Нам было бы намного спокойнее, если бы мы были с тобой. Бильбо с легким вздохом опустил голову. - Я знаю, - тихо сказал он. - Но вам нужно быть здесь, если Торин приедет. Кто-то должен рассказать ему о вас обоих и обо мне. И я не могу остаться. - Судьба, казалось, решила быть более жестокой и разлучить его с Торином. У него был единственный шанс увидеть этого невыносимого гнома и, возможно, всё исправить, но всё же..... И всё же. - Мы могли бы оставить для него записку у Тенгеля, - предложил Фили, но с кривой усмешкой. Он знал, что они должны были остаться. - Мы расскажем ему все....что? Бильбо заулыбался. - Мне нужно кое-что сделать, и быстро. Оставайтесь здесь, я скоро вернусь. - Ему нужно было собрать свои вещи и найти пергамент. Слова Фили, сказанные в шутку, навели его на мысль. Если Торин вообще читал его письмо, то... ну, он не знал, как Торин отнёсся бы к словам, которые он написал в таком отчаянии и безысходности. Но, хотя он не мог остаться и всё исправить, он мог сделать хотя бы что-то. Он мог, по крайней мере, сделать это. Бильбо промчался по коридорам и, нырнув за угол, едва не столкнулся с девушкой. - Мои извинения, мастер Бэггинс, - сказала Дернвин, стараясь не уронить доспехи, которые она несла. - Я не заметила вас, ещё раз прошу прощения. - Я тоже, должен признать, был слишком невнимателен. Никаких извинений не требуется, - заверил хоббит. - Но…Я хотел спросить, не могли бы вы мне помочь? - Всё, что угодно, - ответила девушка. - Всё, что вам нужно, всё, что я могу сделать для вас. - Её глаза горели, и он подумал, не собирается ли она, доспехи, которые она держит в руках, надеть на свои стройные плечи. Она была воином, и она была жестокой, но в то же время такой преданной. Она казалась выше, чем была на самом деле, в моменты, когда ее дух сиял, и сейчас она казалась такой же высокой, как дерево, непоколебимое, с глубоко зарытыми корнями. - Я верю, - сказал он. - На самом деле мне просто нужен пергамент. Я ухожу, но у меня есть слова, которые кое-кто должен хотя бы прочитать. - Твой король гномов, - сказала Дернвин, и Бильбо кивнул, слегка покраснев. "Его" король гномов: он в этом очень сомневался. Однажды вечером она вытянула из него историю, почти всю, и это было так, словно он разговаривал со своим кузеном. Если королева Морвен напоминала ему мать, то Дернвин была как его кузина Примула, такая юная, но в то же время такая упорная и полная жизни. Он всегда мог доверять ей, рассказывать ей всё, хотя был намного старше её. Он чувствовал то же самое по отношению к Дернвин, и у него было смутное подозрение, что она рассказала Тенгелю больше подробностей, чем сам Бильбо поведывал о Торине. Тенгель никак не прокомментировал это, а Бильбо и не спрашивал. - Да, "моему" королю гномов, - кивнул он. - Мне также понадобятся перо и чернила. - И у тебя всё это будет, - заверила она его. - Я принесу их в твою комнату, как только найду. После этой встречи, Бильбо отправился обратно в свои покои, чтобы собрать вещи и ждать. Слова вертелись у него в голове, он отчаянно пытался найти нужные. Бильбо так много мог сказать, так много мог рассказать Торину, так много, невероятно много, что он даже не знал, с чего начать. Когда Дернвин принесла ему чернильницу, перо и пергамент, он точно знал, что хочет написать.

***

- Он должен остаться, - настаивал Кили. Молчание брата окончательно выбило его из колеи, и он потянулся, чтобы схватить Фили за руку, как будто снова был маленьким ребёнком, который отчаянно цеплялся за старшего брата. - Он должен остаться, Фи! Он не должен уходить. Если нас так легко смогли схватить, что же тогда будет с ним? Фили не ответил, но позволил Кили взять его за руку. - Что, если с ним что-нибудь случится? - грустно прошептал Кили. Его слова легко бы перекрыл бушующий вокруг ветер, но он знал, что брат его услышит. - Что, если что-то случится, а нас не будет рядом, чтобы спасти его? Фили по-прежнему не отвечал. Кили с несчастным видом повернулся к дверям конюшни, где стоял Бильбо. Холдвин помогал ему взобраться на лошадь и показывал, как он может садиться и слезать с нее самостоятельно, без посторонней помощи. Казалось, Бильбо начал чувствовать себя увереннее, к большому одобрению Холдвина, хотя хоббит был немало удивлен, когда понял, что теперь сам может ездить верхом. В стороне стоял Тенгель, а перед ним Теоден. Оба выглядели более торжественными и серьезными, чем Кили когда-либо видел их раньше. Никто из них не хотел, чтобы Бильбо уходил. Тем не менее, все они знали, что ему нужно было уйти. После первой группы орков появилось еще несколько разведчиков, и, хотя их было легко разогнать, они только еще сильнее убедили Бильбо как можно скорее уехать отсюда. Ему нужно было покинуть Эдорас, и как можно скорее. От этого им было не легче отпустить его. Кили не осознавал, что его губы начали дрожать, пока Фили осторожно не коснулся его подбородка. - С ним всё будет в порядке, Ки, - пробормотал он. - Держись прямо. Я никуда не уйду. Кили глубоко вдохнул и выдохнул. - С нами всё будет в порядке, - пообещал Фили. - Правда ведь? Кили кивнул. Однако беспокоился он не о себе. Он быстро направился вниз по склону, туда, где Бильбо пытался удержаться в седле. Хоббит выглядел как не в своей тарелке на фоне огромного животного, но, легонько похлопав коня, успокоился. Конь, казалось, понимал, что на нем сидит кто-то, нуждающийся в защите, и медленно, но верно двигался вперед. Кили оставалось только надеяться, что конь и весь остальной путь будет вести себя абсолютно так же. Затем из группы людей, окружавших их, выступил Тенгель. - Ступай с моим благословением, - торжественно произнес он и вручил Бильбо маленький медальон в форме половины лошадиной головы. - Тебе придется вернуться за второй половиной. Носи этот медальон на цепочке. Бильбо прекрасно понял посыл доброго правителя. Взяв этот медальон, он даст обещание вернуться живым, а также ему будет на что посмотреть, кроме этого проклятого опасного Кольца, которое уже висело на той цепочке, которую подарил хоббиту Тенгель. Он пробормотал слова благодарности и позволил Тенгелю помочь ему надеть медальон. Он скользнул рядом с Кольцом и уперся в него. Но прежде чем Бильбо успел застегнуть цепочку у себя на шее, Кили громко крикнул: - Подожди! - Он бросился вперед прямо к Бильбо, который замер в ожидании. Гному потребовалось всего мгновение, чтобы расплести косу и снять бусину. Он протянул ее, ни секунды не колеблясь. - Вот, - сказал он. - Возьми это с собой. Бильбо уставился на него. - Кили, я не мог... - И мою, - также настоял Фили. Он также держал в руках бусинку, и Кили с удовольствием отметил, что она была близнецом бусинки, которую предлагал он сам. - Пожалуйста, Бильбо. - Я понимаю, что значат для вас данные бусины, - продолжал спорить Бильбо. - И я уверен, что у этих также есть какое-то особое значение. - Это были наши первые бусы, которые мы сделали сами, - объяснил Кили. - Дядя помог нам выковать их. - Предполагается, что вы должны подарить их членам семьи, - объяснил Бильбо, как будто это он был гномом, а Кили - хоббитом. - Это ваша первая работа, ваши собственные творения. Компания все объяснила мне насчет ваших бусин, и дарят их только родственникам, Кили. - Мы знаем, - сказал Фили. Он поднял свою бусину повыше. - Поэтому ты должен взять их. На лице Бильбо отразилось почти болезненное понимание. Он протянул руку, взял обе бусинки и очень осторожно, с большим почтением, повесил их на цепочку. Они соскользнули прямо к медальону с тихим звоном. Маленькие драгоценные камни, вделанные в бусы, казалось, сияли на солнце. Кили едва не улыбнулся при виде этого зрелища. По крайней мере, он был к этому близок. Он прекрасно знал, что побудило его отдать Бильбо свою бусину. - Солнце уже высоко, - сказал Холдвин. - Поедем на юг. - Его лошадь немедленно направилась к воротам. Бильбо издал тихий звук "о" и быстро полез в карман своего плаща. - Передай это своему дяде, - сказал он, и его лошадь сразу же тронулась с места. Хоббит чуть не упал, наклонившись, чтобы передать сложенный пергамент, перевязанный чем-то похожим на полоску ткани. Кили поспешил подхватить его, когда лошадь Бильбо сорвалась с места и помчалась за Холдвином. Когда Бильбо оглянулся, Кили поднял пергамент вверх и кивнул. Два брата смотрели вдаль, пока главные ворота не закрылись. Он почувствовал руку Фили на своём плече, но когда обернулся, то увидел, что глаза Фили так же прикованы к воротам, как и у Кили. Прядь его золотистых волос, которая когда-то была заплетена в косу, теперь развевалась перед его лицом, изогнутая и волнистая. У Кили же в принципе было заплетено очень мало волос, а единичные косы были сделаны только для того, чтобы в них можно было вплести бусы. Теперь у него была только одна коса, заплетённая в день его совершеннолетия, и бусина, которая к ней прилагалась. Чуть позже ему придётся заняться своей причёской, чтобы всё это выглядело более аккуратно. Он не жалел об этом и знал, что его дядя будет благодарен, когда узнает, что они сделали. Они не смогли уйти с ним физически, но душой они останутся с ним до самого Мордора. Толпа начала расходиться. - Пойдем, - мягко сказал Тенгель, и, когда Кили взглянул на короля, глаза его были покрасневшими. - Мои всадники скоро будут здесь. Мы можем только надеяться, что они приведут с собой ваших родственников. - Он подтолкнул сына вперед, и Теоден медленно направился обратно в большой зал. У дверей зала Теодвин стояла рядом со своей матерью, которая держала на руках младенца. Дернвин стояла дальше на холме, но её глаза были устремлены не на короля и не на его семью. Скорее, они были устремлены на Фили, и на её лице застыло странное выражение. На этот раз девушка воительница смотрела на молодого гнома не с раздражением, а скорее... с нежностью. Кили обернулся назад, чтобы понять, что такого невероятного увидела перед собой девушка. Наверное, у Фили была привлекательная фигура. По крайней мере, для того, кто иногда больше был похож на варга, чем на наследника благородного рода Дурина. Тем не менее, Дернвин не интересовала Кили: она была достаточно весёлой, достаточно доброй, но не такой, какую он хотел бы видеть рядом с собой. Тем не менее, её длинные шелковистые волосы были великолепного цвета. Светлые волосы девушки были близки по цвету к золотистому: они отражали свет и словно сияли. Как волосы Леголаса - это был прекрасный пример. Он задавался вопросом, найдет ли он когда-нибудь кого-нибудь, кто соответствовал бы его глупым прихотям. Скорее всего, нет. Он был ещё молод, очень молод. Кого бы ни назвало его сердце "своим", этому существу придётся подождать, пока он не станет достаточно взрослым, чтобы стать достойным партнёром. Или пока он не повзрослеет настолько, чтобы иметь возможность за кем-то ухаживать. Это может занять некоторое время. На самом деле, довольно долгое время. Однако он был гораздо более свободен в любви, чем его брат. У Фили, как у первого в очереди наследника престола, были обязанности. Конечно, учитывая, что их дядя был влюблен в хоббита, не имевшего никакого королевского происхождения, поскольку у хоббитов на самом деле не было членов королевской семьи, он сомневался, что Фили будет трудно найти "подходящую" пару, а Кили и подавно. Он волен любить, кого хочет. И Дернвин была бы хорошей парой для его брата. Возможно, она тоже начинала это понимать. Судя по тому, как эти двое смотрели друг на друга. Кили, наконец, отвернулся от ворот и направился в главный зал, сопровождаемый братом. Они бы отлично подошли друг другу. Возможно, им просто нужно было немного помощи. Кили мог бы это устроить. В конце концов, каким бы он был родным братом, если бы не помогал Фили?

***

К тому времени, как они добрались до Эдораса, уже наступил поздний вечер. Их сразу же впустили внутрь, и большинство мужчин направились прямиком к конюшням. Леголас погнал свою лошадь вперёд, следуя за Фулграмом, который не сворачивал со своего пути. Доехав до большого строения, сточившегося на вершине холма, они спешились. Торин еле сдерживал свой шаг, желая начать бежать, так велико было его желание увидеть своих племянников и друга. Фулграм распахнул двери и оказался в большом зале, обставленном старым деревом и жарко горящими каминами. Когда они вошли, все внутри замерли, и Леголас воспользовался возможностью осмотреться. В зале царило ощущение покоя, но также и чувство отчаяния. Возможно, они уже узнали о судьбе деревни? Пришли ли орки и причинили ли они вред остальным жителям Рохана? - Приветствую вас, король Тенгель, - сказал Фулграм, кланяясь. - Долгих лет вашему правлению. Со мной прибыли те, кто хотел бы с вами поговорить. - И я так долго ждал, чтобы услышать их, - сказал мужчина, сидевший рядом со столиком. Он был одет в дорогую одежду, но не настолько, чтобы её можно было назвать королевской. Однако у него была великолепная осанка, и то, как он держался, сразу говорило о его происхождении. Этот человек мог быть полностью одет в лохмотья, и все равно в его чертах можно было бы увидеть короля. Он подошел к ним с улыбкой, но она не коснулась его глаз. - Добро пожаловать в мои залы, - сказал он, кивнув им. - Вы и есть тот отряд, который отправился из Лотлориена, не так ли? Его слова поразили их всех. Знал ли он о миссии Бильбо? Леголас внезапно испугался за хоббита, и напряжение в остальной части группы говорило о том же. Хотя Тенгель казался мягким человеком, он все же оставался человеком. Гномы, эльфы и люди - все они были подверженны соблазну сокровищ: возможно, Тенгель не стал исключением. - Дядя! Дядя! Два размытых пятна промелькнули мимо Тенгеля, и, прежде чем кто-либо успел опомниться, Торин заключил обоих своих племянников в объятия. Он прижал их к груди и пробормотал слова благодарности на Кхуздуле. Они оба были живы и невредимы, хотя у Фили на лбу был небольшой шрам, который ещё не успел зажить. Но они оба были в безопасности. Леголас почувствовал невероятное облегчение, и когда Кили оторвался от своего дяди, чтобы окинуть взглядом компанию, он не смог удержаться от улыбки в ответ на ослепительную улыбку молодого гнома, посланную в его сторону. Он слышал, как отец мысленно ругает его за то, что он улыбается гному, но улыбка Кили была слишком заразительной. Никогда прежде Леголас не был так рад видеть, что его друг жив. Друг.....да, возможно....друг. Затем улыбки Фили и Кили погасли. - Гэндальф? - ахнули они, и даже Тенгель, казалось, был потрясен. - Ты жив? - Мне сказали, что ты пал, - прошептал Тенгель и тут же улыбнулся, тепло и радостно. - Я рад видеть тебя, мой старый друг. Действительно, очень рад тебя видеть. Гэндальф только усмехнулся, когда Фили и Кили чуть не сбили его с ног, крепко обняв. - Я чуть не погиб, - признался Гэндальф. - Но счастливая опора спасла меня от печальной участи. На самом деле удача была благосклонна к большинству из нашей компании. - Глоин? Дэнетор? - спросил Фили и нахмурился. - Где остальные? - Я отправил их обратно, - сказал ему Торин. Он всё ещё улыбался, глядя на своих племянников тёплым взглядом. - Дэнетор был ещё жив, когда мы видели его в последний раз. А Глоин был в безопасности благодаря мифриловому жилету. - Блестяще, - с жаром воскликнул Кили. - О, он был бы рад это узнать. Это замечательно! Они безошибочно определили, кто это "он’. Однако упоминание о прошедшем времени только усилило их страх. - Где Бильбо Бэггинс? - в конце концов, спросил Гэндальф. - Он приходил в твои чертоги, не так ли? Фили и Кили перестали улыбаться. Торин выглядел так, словно его ударили. - Оставьте нас, - приказал Тенгель, и все, кроме их компании и Фулграма, ушли. Воздух был таким напряженным и спёртым, что Леголас почти не мог дышать. Кожа покрылась зудом, ощущение жжения, которое невозможно было унять. Судьба хоббита висела в воздухе тяжелым грузом, готовым раздавить их всех. - Хоббит? - наконец спросил Арагорн, когда все покинули комнату. - Где он? Тенгель вздохнул. - Он ушёл, - сказал он. - Он уехал верхом сегодня утром, с моего благословения. Хороший наездник, Холдвин, отправился с ним, чтобы проводить его на юг. Как только он доберётся до гор, Холдвин вернётся. - Куда он направлялся? - нахмурившись, спросил Фулграм. - Зачем картографу понадобилось ехать на юг? Разве он не пошел бы на юго-восток, в Гондор? Тенгель промолчал. - Ты знаешь, - тихо сказал Торин. Это был не вопрос. Король кивнул. - Он несёт опасное бремя, которое не каждый из нас смог бы выдержать, - тихо сказал он. Фили и Кили выглядели огорченными. - Он открыл мне это, хотя и с большой неохотой, и я понимаю почему. Оно взывало ко мне. Я, которого не интересовали ни золото, ни сокровища, внезапно стал искушен этой темной вещью. Я действительно был искушен Единым кольцом. Все замерли. Только Фили и Кили не казались удивлёнными или очень грустными, и Леголас заставил себя расслабиться. Если бы Бильбо действительно был в большой опасности, то они бы так не выглядели. Эльф обнаружил, что доверяет юным гномам. Леголас был уверен, что если бы его отец узнал об этом, король эльфов, несомненно, сказал бы много резких и неприятных слов. Тенгель наконец издал дрожащий смешок. - Я не знаю, как он это переносит, - сказал он. - Я почти не сопротивлялся, но в конце концов справился с собой. Оно обещало... - Обещало? - спросил Ори. Он не отходил от Двалина ни на шаг, хотя старший гном и так бы не позволил ему этого. - Оно что-то обещало тебе? Оно говорило с тобой? - Холодный и ужасный шепот, - сказал Тенгель. - Он обещал мне мир, обещал мне трон, с помощью которого я мог бы править всем Средиземьем и принести процветание и тепло на всю землю. И я хотел этого, я возжелал это кольцо. Но...сердцем я знал, что это ложь. Красивая ложь, но, тем не менее, лишь ложь. Я старался не поддаваться этому шёпоту. Бильбо хранит это кольцо в кармане, как носовой платок. Я действительно не могу понять, как он это выдерживает. - Он и не выдерживает. Все взгляды обратились к Кили. Он выпрямился во весь рост, насколько мог, под пристальными взглядами присутствующих. - Я имею в виду, что ему тоже очень сложно. Все не так хорошо, как вы думаете. Я считаю, это кольцо начинает действовать и на него тоже. - Это было видно, - грустно добавил Фили. - У него под глазами появились тёмные круги, а кожа стала более бледной. Он машинально проводит пальцами по карману, затем отдергивает руку, словно обжегшись. Он сказал нам, что не знает, сможет ли это вынести. Компания замолчала, услышав такие новости. Торин крепко зажмурился, боль и отчаяние волнами накатывали на него, и Леголас мог это остро чувствовать. Он удивлялся, как другие могли устоять под натиском таким ужасных эмоций. Это окутало его, как холодный ветер, заставив вздрогнуть. Он хотел бы что-нибудь сделать, чтобы облегчить боль гнома. Что угодно, за доброту, которую тот проявил к Леголасу. Сам эльф ведь не заслужил такой доброты. Он был сыном самого ненавистного врага Торина, но тот не сказал об этом остальным, а сохранил в тайне происхождение Леголаса, как его и просили. И даже несмотря на открывшуюся правду, гном, казалось, уважал Леголаса. По какой бы причине Торин ни оказал ему доверие, Леголас не стал бы предавать его ни в коем случае. - Однако, он на пути на юг, - сказал Гэндальф, и Тенгель кивнул. - Хорошо. Значит, ты сделал то, чего не смогли мы, и благополучно отправил его дальше в путь. - Ему потребуется много времени, чтобы добраться до Мордора, - сказал Тенгель, качая головой. - Я бы не пожелал такого путешествия даже своему злейшему врагу, не говоря уже о том, кого я называю близким другом. За последние несколько дней он стал мне очень дорог. И я рад, что мне выпала честь познакомиться с ним. - Как и многие из нас, - сказал Арагорн. Тенгель кивнул. - Его трудно не любить. - Король, наконец, позволил лёгкой улыбке появиться на его губах. - Он самое честное и добродетельное существо, которое я когда-либо встречал. Я только надеюсь, что его дух выдержит это опасное путешествие. Леголас втайне надеялся на то же самое. Он провел с хоббитом не так уж много времени, но упорство и сила Бильбо проявились даже за то короткое время, что они были вместе. Ради хоббита и Торина он надеялся, что они смогут встретиться и поговорить, пусть и недолго. Казалось, даже сама судьба была против этих двоих. - Ваше Величество, мы принесли ужасные новости из Изенгарда, - сказал Фулграм. Тенгель, казалось, был очень удивлен его словам. - Какие-то новости от Сарумана? По какой-то причине и Фили, и Кили при этих словах выпрямились. - Изенгардом правят орки, - сказал Гэндальф. - И один из них... говорил о заключённом союзе между Саруманом и их предводителем. Тенгель поражено уставился на них. - Именно потому, что мы старые друзья, я верю твоим словам, - сказал он наконец, и Леголас услышал в его словах гнев. - Саруман долгое время был другом Рохана, защищая наши границы и спасая множество жизней. Он был добр и правдив. Я надеюсь, ты не веришь этой клевете. - Это рассказал нам орк, - сказал Бофур. - А орки не лгут? - Это правда. Все взгляды снова обратились к Кили. - Что? - спросил Двалин, широко раскрыв глаза. Кили на мгновение сжал кулаки, его взгляд блуждал по сторонам. Однако, когда они приземлились на Леголаса, он, казалось, замер, словно черпая силу у эльфа. Поражённый, но готовый помочь ему, эльф ободряюще кивнул. Его взгляд по-прежнему были прикованы к Кили, и эльф удивлялся разнообразию цветов в этих темных глазах. Похоже, это было то, что нужно было гному, потому что он тут же повернулся к остальным. - Когда орки захватили нас, они говорили об Азоге и Сарумане, - сказал он. - Они говорили об их союзе. - Орки были на пути в Изенгард, когда схватили нас. Они сказали, что Саруману что-то нужно, что-то, что есть у кого-то из членов нашего отряда. Предполагалось, что Азог примет нас как потомков Дурина, но... но Саруман тоже чего-то хотел. Гэндальф устало закрыл глаза. - Значит, это правда, - пробормотал он прерывающимся голосом. - Я надеялся, что это не так. - Изенгард в огне, - сказал Леголас. - Что бы ни делали Саруман и Азог, они сровняли это место с землей. Почему Саруман вдруг решил перейти на их сторону? - Что они получат, если сожгут несколько деревьев? - спросил Двалин. Он одобрительно кивнул Леголасу. - Там что-то происходит. Эльф прав. Хоть я и не могу поверить, что говорю это, - добавил он себе под нос. Леголас услышал его, но проигнорировал. Тенгель выглядел задумчивым. Леголас не винил его, потому что объявлять войну Изенгарду было безумием. И всё же, если Саруман разрушал землю, особенно землю, которую он благословлял и оберегал так долго, в этом деянии была тьма, которую нельзя было просто так простить. Нужно было что-то предпринять. - Мы обнаружили, что орки напали на деревню, но нам удалось остановить их, - сказал Фулграм. Он кивнул в сторону Торина и Арагорна. - Без их помощи погибло бы много людей. - Тогда я в долгу перед вами всеми, - сказал Тенгель, но его глаза были устремлены только на Торина. - Ты Торин, сын Траина? Если Торин и был удивлен этим вопросом, то не подал виду. - Да, - это было всё, что он сказал. Тенгель улыбнулся. - Тогда я рада встрече с тобой. Я много слышал о тебе от нашего общего друга, мастера Бэггинса. - Торин не пошевелился, но Леголас заметил, как сжались его губы. Без сомнения, Торин испугался того, что мог бы рассказать о нём Бильбо. И всё же Тенгель казался по-настоящему счастливым, хотя в его глазах также виднелась отдалённая печаль. - Папа! Маленький мальчик подбежал к Фулграму, и выражение лица капитана мгновенно изменилось. Он подхватил ребёнка на руки, улыбаясь и крепко прижимая его к себе. - Эомунд, - радостно сказал он. Фили и Кили улыбнулись им обоим, очевидно, они были хорошо знакомы с мальчиком. Оба брата подошли поближе к своему дяде, а Тенгель внимательно наблюдал за происходящим. Наконец, он, казалось, принял решение и медленно кивнул. - Сегодня ночью нам всем нужно отдохнуть. Завтра же мы призовём всех, кого сможем, чтобы сразиться с Изенгардом. Независимо от того, нужна ли ему помощь или меч, потребуются большие силы, чтобы изгнать оттуда орков. Если орки достаточно смелы, чтобы вторгнуться в наши деревни, мы должны действовать быстро. Однако пока вы мои гости, и я хотел бы познакомиться и узнать вас всех по именам. Здесь есть еда, огонь и эль. Сегодня ночью вы можете быть спокойны. - А завтра мы призовём всех к оружию.