Часть 15. Наступление тьмы
3 ноября 2025 г., 22:08
На Бильбо и Холдвина нападают таинственные черные всадники, проливается кровь. Леголас и Гэндальф прибывают в Хельмову Падь и, наконец, среди тревог звучит добрая весть.
Горы уже давно возвышались над ними, когда Холдвин подал знак остановиться. Бильбо замер, наблюдая, как Всадник осматривает окрестности. Что бы тот ни заметил, это ему не понравилось — Холдвин резко нахмурился. - Ты слышишь это? - прошептал он. Нахмурившись, Бильбо огляделся. Узкая тропа у подножия Белых гор была усыпана мелкими камнями и травой. Вокруг стояли редкие деревья, а слева простиралась пустошь Волда. С гор спускался туман, окутывая все на своем пути. Всё казалось тихим и спокойным. Бильбо застыл. Тихим. Уже несколько дней не было тишины. Теперь он напряг слух, стараясь уловить крики птиц, свист ястребов, парящих над горными вершинами. Но ничего. Абсолютная тишина. - Ничего, - прошептал Бильбо. Холдвин мрачно кивнул. - Нам нужно немедленно найти укрытие. Утёсы Волда - самое надёжное место. Местность была слишком открытой, но Бильбо понимал его рассуждения: если бы кто-нибудь спросил хоббита, где ему спрятаться, если бы у него был выбор между густым темным лесом или открытыми солнечными равнинами Шира, он бы тоже выбрал равнины. Они были знакомыми, они были домом. Логика здесь была ни при чем. И все же он должен был сказать. - В горах, возможно, есть места получше, где можно спрятаться. - Не с лошадьми, - отозвался Холдвин. - Быстро. Не знаю, как долго уже стоит эта тишина. Бильбо прикусил губу, но спешился. Он не был искусным наездником, но вести лошадь за повод умел. Как только его ноги коснулись земли, он почувствовал это. Земля содрогнулась от резкого стука, холодного, уродливого и неправильного. Бильбо уставился на тропинку позади себя, и ему показалось, что дорога приближается к нему, несется слишком быстро. Он вцепился в седло своей лошади и задрожал. И тут он увидел их. Из тумана вышли они - высокие, выше всех, кого он знал, окутанные чёрными плащами. Их кони - чёрные, вспотевшие, загнанные - всё ещё несли своих всадников вперёд. Бильбо не мог видеть их лиц, но внезапно Кольцо начало обжигать его кожу. Оно зашептало - сухо, настойчиво, так громко, что он не понимал, как Холдвин этого не слышит: Мы услышали зов Кольца… - Бильбо! - крикнул Холдвин. Бежать было слишком поздно. Даже будь он в седле, их бы догнали. Бильбо выхватил Жало из ножен и хлопнул по бокам лошади, посылая её прочь. Не лошадь им была нужна. Им нужен был Бильбо. Им нужно было Кольцо. Беги. Бильбо замер, выставив перед собой клинок. Беги, Бильбо. Надень Кольцо и исчезни! Они приближались. Теперь он видел, как пена клубится у ртов коней, чёрные глаза горят бешенством. Это были чудовищные создания, куда больше, чем кони Рохана. Трое всадников. От одного взгляда на них Бильбо пробрало до глубины души, и он не мог унять дрожь. Один из них издал крик, непохожий ни на что, что Бильбо слышал раньше, пронзительный и сулящий боль, и он пригнулся, пытаясь прикрыть уши. Надень его! Они убьют его. Они были ужасны - высокие, зловещие, пахнущие смертью. Тот же запах, что снился ему во сне. Бильбо не мог шевельнуться, дрожал, как ребёнок, с мечом, выставленным перед собой. Рука потянулась к цепочке под рубашкой. Холодные пальцы нашли звено, спустились ниже, к Кольцу. Надеть его, и он спасён… Но пальцы Бильбо внезапно коснулись висящих на цепочке бусин, и холодное оцепенение словно сразу же спало с него. Через несколько секунд он был почти сбит с ног, когда Холдвин схватил его и посадил на лошадь. - Назад, чудовища! - закричал он, а потом уже обратился к Бильбо: "Держись!" Бильбо вцепился в его тунику, повинуясь приказу. Всадники уже были очень близко. Он вскинул Жало, направив его на врагов, но серебряное лезвие казалось тусклым перед лицом этой тьмы. Холдвин издал боевой клич, подняв меч и щит, и смрад смерти накрыл их, не давая сделать и вдоха. В тот же миг Бильбо увидел, как во тьме сверкнул очень длинный клинок. Послышался влажный звук, полное боли ржание лошади и треск дерева, а затем они начали падать, кувыркаясь, на землю, и Бильбо вылетел из седла. Он сильно ударился о землю левым плечом, едва удержавшись от крика. Ему показалось, что его рука горит огнем, а желудок скрутило. Несмотря ни на что, Бильбо удалось подняться на свои дрожащие ноги. Конь Холдвина лежал на земле, из его горла текла кровь, он дернулся, а затем замер навеки. Сам Холдвин был на ногах, весь в синяках и крови, но держа свой меч поднятым, защищаясь от всадников. Левую руку он прижимал к боку, и Бильбо видел, как с нее капает кровь. Три всадника окружали их, но человек не отступал. Бильбо в страхе отшатнулся, но не выпустил Жало из рук. Всадники медленно продвигались вперед, прижимая Бильбо и Холдвина спинами к горе. Они могли карабкаться, но недостаточно быстро. Камни впивались в ступни Бильбо, но он продолжал пятиться назад, ища выход, любую возможность спастись. Туман клубился и рассеивался над ним, скрывая и показывая всадников вновь - словно призраков из кошмара. Один потянулся к нему рукой, и Бильбо вздрогнул. Затем над горой начало проглядывать солнце. Всадники пронзительно закричали и попятились. Бильбо чуть не уронил меч, зажимая уши от невыносимого крика. Он, казалось, пронзал череп, рвал душу. Всё исчезло, остался только этот вопль. Бильбо крепко зажмурил глаза и попытался сосредоточиться на дыхании, он должен был дышать, несмотря на ужас, который сковывал его душу. Солнце продолжало подниматься, освещая землю и разгоняя туман. Бильбо, все еще находившийся в тени горы, услышал тяжелый стук копыт - это лошади и их всадники развернулись и пустились прочь, прежде чем их успели коснуться лучи восходящего солнца. Когда удары перестали сотрясать каждую косточку в его теле, Бильбо осмелился открыть глаза и увидел, что они убегают тем же путем, каким пришли, обратно на запад. Он стоял и дрожал, его трясло. Холдвин застонал и упал на колени. Бильбо тут же бросился к нему, отшвыривая Жало в сторону. - Холдвин! Холдвин! Холдвин! Словно в ответ на его отчаянные крики глаза мужчины медленно открылись. - Мы должны отвести тебя…в безопасное место, - прохрипел он. - Чтобы... - Он вздрогнул и схватился за бок. Пострадала не только рука Холдвина. В боку у него торчал большой кусок дерева от щита, который черный всадник разбил вдребезги. Бильбо закусил губу. Он научился основам медицины у Оина во время путешествия и познакомился с некоторыми вещами, касаемо медицины, пока еще жил в Шире, но даже имея эти знания он вряд ли сможет помочь Холдвину излечиться. - Я должен... защитить тебя, - выдохнул Холдвин, протягивая к хоббиту руку. Бильбо замер, когда чужая рука коснулась его шеи, а затем и цепочки. Но через мгновение она опустила на грудь Бильбо, именно там, где билось его испуганное сердце. - Я поклялся… защищать тебя, - прошептал Холдвин. - Довести… до Мордорa… Холдвин не выдержит дороги до Мордора. Он едва ли сможет пережить следующие несколько дней, если не получит необходимое лечение. - И ты действительно защитил меня, - прошептал Бильбо. - Ты спас мне жизнь, Холдвин. Они бы схватили меня, если бы ты не вмешался. Я обязан тебе жизнью. - Нет, Бильбо, - настаивал Холдвин, его улыбка была окрашена кровью. - Это мы в долгу перед тобой. Бильбо моргнул, чувствуя, как горят глаза от непролитых слез. - Может быть, когда-нибудь, - сказал он. - Но пока защищать тебя буду я. Не засыпай и не двигайся. Он бросился к павшей лошади и снял с седла сумку Холдвина. На мгновение задержался, прижал ладонь к боку животного и прошептал прощальные грустные слова благодарности, а затем вновь вернулся к другу. В сумке лежали простейшие ткани и травы - ничтожная помощь по сравнению с тем, что мог бы сделать настоящий целитель. Но Бильбо мог сделать достаточно, чтобы помочь Холдвину продержаться до встречи с лекарем. Он аккуратно обработал рану, насколько позволяли его умения, и перевязал её, оставив в теле древко стрелы. - Не вытаскивай его, - предупредил Бильбо. - Если вытащишь - всё, конец, слышишь меня? Почему-то его слова прозвучали неуверенно, а голос дрогнул. Холдвину кивнул, не в силах вымолвить ни слова. - Сможешь встать, если я помогу? - спросил Бильбо, хотя и так знал ответ. Как хоббит должен поддерживать взрослого мужчину, он не имел ни малейшего представления; ему и с Торином-то было тяжело, когда тот был ранен, а ведь тогда рядом был Гэндальф. Боль пронзила его сердце двумя быстрыми ударами. Гэндальф - навсегда ушедший, и Торин - где-то там, в далёком мире. Что бы он ни отдал, лишь бы гном оказался сейчас рядом - пусть бы даже повторил те же слова, что кричал тогда, в Эреборе. Лишь бы ещё раз обнять, ещё раз почувствовать его рядом… Дуновение воздуха на щеке отвлекло его от размышлений. Его лошадь стояла перед ним, тихо ржала. - Ах ты, моя хорошая, - похвалил Бильбо, когда лошадь опустилась на колени. - Да, ты хорошая девочка. Он начал поднимать Холдвина, остановившись, когда тот едва не потерял сознание. Когда человек смог держаться хоть немного прямо, Бильбо помог ему наклониться к лошади, почти до боли вцепившись пальцами в гриву. Лошадь даже не дрогнула - только терпеливо стояла на коленях, словно понимала, что её всаднику нужно бережное обращение. Когда Холдвин оказался в седле, Бильбо приторочил к чужому седлу свою котомку. Он укутал друга собственными мехами и мягко похлопал лошадь по боку. Та осторожно поднялась, почти не встряхнув всадника. - Бильбо, - прошептал человек, прибывая в достаточной степени осознанности, чтобы понять, что задумал хоббит. Бильбо обернулся к лошади, пригибая её голову к себе. - Спасибо, - прошептал он. - Ты была такой хорошей девочкой. Отвези его в ту деревню, что мы миновали вчера. Иди не так, как мы шли - скачи изо всех сил, насколько он сможет выдержать. Лошадь фыркнула и ударила копытом по земле. Бильбо улыбнулся. - Спасибо тебе, - повторил он. Лишь после этого повернулся к другу. Холдвин выглядел ужасно - бледный, исхудавший, одежда разодрана и испачкана в крови. Он прижимал к груди перевязанную, но всё ещё сломанную руку. - Я подвёл тебя, - прошептал он с мукой в голосе. - Бильбо, прости меня. - Ты довёл меня до гор, спас от тех тварей, кто бы они ни были, и защищал меня даже от самого себя, - покачал головой Бильбо. - Ты вовсе не подвёл меня, Холдвин. Ты сделал больше, чем мог или должен был сделать любой другой человек для такого полурослика, как я. - Ты не половина чего-то, мастер Хоббит, - настоятельно сказал Холдвайн. - Ты настоящий друг. Будь осторожен, прошу тебя. Бильбо сглотнул и кивнул. - В деревню, - когда к нему вернулся дар речи, и лошадь быстрым шагом двинулась прочь. Лишь когда она исчезла из виду, перескочив через холмы Волда, заслонявшие обзор, Бильбо снова двинулся с места. Над ним солнце всё больше разгоняло горную тень, заливая тропу светом. Он невольно оглянулся - туда, откуда пришли чёрные всадники. Даже орки сражаются под солнцем, хоть и неохотно. Почему же они обратились в бегство? Были ли они столь тёмны и злы, что само солнце сжигало их плоть? Или их кто-то позвал? Ни то, ни другое не приносило радости. Бильбо поплотнее закутался в свой эльфийский плащ, единственный, что у него остался, и направился вдоль горы на восток.***
Солнце уже клонилось к закату, когда Гэндальф и Леголас прибыли в Хельмову Падь. Едва они вошли внутрь, их окружили вопросами со всех сторон. Но лишь один голос перекрыл прочие: - Где мои племянники? Леголас повернулся к королю гномов. - Они в безопасности, вместе с остальными силами, - ответил он. Это была ровно та доля правды, какую, по его мнению, следовало сказать сейчас. Гэндальф одобрительно кивнул. - Они встретятся с нами в Изенгарде. - С ними всё в порядке? - переспросил Торин, не удержавшись. Более того, он задал этот вопрос не Гэндальфу, а Леголасу. Тронутый таким вниманием, эльф спешился и похлопал гнома по плечу. - Даю тебе слово: они оба в безопасности и к ним относятся как к друзьям. Я бы не допустил, чтобы Кили причинили вред. Или Фили, - добавил он почти на одном дыхании. Только Гэндальф уловил эту паузу, но просто улыбнулся. Каким-то образом волшебник знал о лёгком трепете в сердце эльфа, когда тот думал о младшем из братьев-гномов. Откуда - оставалось загадкой. Кто вообще понимал, как Гэндальф узнавал обо всем? На этот раз, казалось, Леголас был всецело согласен с гномами: волшебники, особенно такие, как Гэндальф, бывали невыносимо проницательны. - Они придут? - спросил Арагорн. Гэндальф кивнул куда увереннее, чем решился бы Леголас. - Я полностью верю в них, - сказал он, и глаза его сверкнули. - И в твоих племянников тоже. Политика - дело тонкое, его лучше оставить королевской семье. - И ты поручил это Фили и Кили?! - воскликнул Двалин. - А я-то думал, что ты умный. Ори толкнул его локтем, пробормотав что-то о том, что не стоит оскорблять могущественного мага. Торин выглядел раздражённым, но по какой причине - Леголас не знал: король не произнёс ни слова. И в этот момент сверху раздался крик: - Поднять ворота! Поднять ворота! Леголас и Гэндальф быстро отогнали своих коней с дороги, когда створы распахнулись. Раздался лёгкий звук, похожий на шелест дождя по листьям, и сердце Леголаса наполнилось радостью. - Они пришли, - прошептал он. Сквозь открытые ворота в крепость вошли светлые воины Лотлориэна - высокие, могучие, с луками почти в свой рост и боевыми посохами в руках. Они выстроились в ровный строй и молча замерли перед изумлённой толпой. Затем один из них, одетый в золотые доспехи, выступил вперед. - Король Тенгель, - произнёс он. - Мы пришли помочь вам. - Халдир, - выдохнул Леголас. Арагорн уже шагал к нему, схватил эльфа за плечи, приветствуя тихими радостными словами. Халдир улыбнулся и, отступив, позволил Леголасу обнять себя. - Я рад видеть тебя, Халдир. - И я тебя, - ответил тот на синдарине. - Я боялся, что ты всё ещё в Лихолесье, под властью мрака. Улыбка спала, когда Леголас отвёл взгляд, охваченный болью. - Прости, Леголас, - мягко добавил Халдир. Позади них недовольно фыркнул Гимли. - Говорите на языке, который мы все можем понять! Леголас улыбнулся молодому гному. - Мы лишь поприветствовали друг друга, Гимли. Он чувствовал на себе взгляд Торина - тот не верил в простоту его слов, но промолчал. Арагорн и Гэндальф, понявшие их обмен на синдарине, тоже не сказали ни слова, за что Леголас был им благодарен. Он часто думал о своём отце и тьме, что просочилась в его сердце. О Зеленом лесе, ставшим теперь Лихолесьем, о разорённых чащах. О тьме, которая завладела мыслями и сердцем его отца, превратив его в абсолютного незнакомца. Временами эльфу казалось, что эту ношу он не сможет вынести. Воспоминание об улыбке и смехе Кили промелькнуло в его голове, и он обнаружил, что его больше не одолевают мрачные мысли, тьма как будто отступила. В груди снова дрогнуло то самое чувство. Никогда прежде Леголас не испытывал подобного к кому-то, кто не был ему роднёй, и никогда ни к кому не испытывал такого пылкого чувства. Но теперь его сердце отзывалось всякий раз, стоило вспомнить Кили. При мысли о случайном касании чужой руки по коже снова разливалось тепло, мягкое, живое. Тенгель шагнул вперёд, останавливаясь прямо перед Халдиром. - Признаюсь, я не думал, что вы придёте, - сказал он. - Прошло много времени с тех пор, как эльфы и люди стояли бок о бок. - Так и есть, - согласился Халдир. - Но когда-то, в стародавние времена, эльфы и люди объединились в союз. В далёком прошлом мы сражались и умирали вместе. Мы пришли отдать дань этому союзу. Тенгель широко улыбнулся. - И мы рады приветствовать вас, Мастер Эльф. Идите, дайте отдых своим войскам - ранним утром мы выступаем в Изенгард Лицо Халдира омрачилось. - Какие новости от Галадриэль? - спросил Гэндальф. - Она узрела в сердце Сарумана великую тьму, - ответил Халдир. В отряде воцарилась тишина. - Тьму, которой прежде там не было. Но теперь он стремится к самому опасному - к силе. И эта сила не из мира сего. - Саурон, - процедил Торин сквозь сжатые зубы. Халдир кивнул. - Так чего же мы ждём? - воскликнул Гимли, вскидывая топор. - Вперёд, в Изенгард! - Сначала мы отдохнем, а потом двинемся в путь, Мастер Гимли, - с улыбкой ответил Тенгель. Даже Халдир рассмеялся, глядя, как молодой гном буквально рвётся в бой. Леголас был уверен: окажись у Гимли возможность, тот в одиночку бросился бы сражаться со всеми орками Изенгарда и пришел бы в ярость, если бы ему протянули руку помощи. Возможно, Леголас сможет заставить его передумать. - Слышал я, что гномы отдыхают не так, как эльфы - мы черпаем силу из земли под нами и неба над нами. Не думаю, что гномы делают то же самое, - сказал он, но, встретившись взглядом с Торином, быстро подмигнул. Гимли этого не заметил, а в глазах Торина мелькнула весёлая искра. - Пф! Энергия из неба и земли!! Мы, гномы, сами из земли сделаны! И скажу тебе, Мастер Эльф, когда мы спим - мы спим крепко, - заявил Гимли, уже поднимаясь по ступеням к большому залу. - Пойдем со мной, и мы посмотрим, кто наберется больше сил после короткого сна! Моя сила потрясет твои кости своей мощью! - Во всяком случае, его храп заставит тебя вздрогнуть, - пробормотал Бофур, поправляя шляпу. - Вам понадобятся беруши, Мастер Леголас. - В этом случае мой прекрасный слух, пожалуй, не пойдет мне на пользу, - сухо заметил Леголас. Поднимаясь за Гимли, он услышал за спиной усмешку Двалина: - А он мне нравится. Леголас улыбнулся и продолжил путь. Никогда прежде одобрение гнома не имело для него значения - напротив, отец активно поощрял его злить этот народ. А теперь - это было приятно, неожиданно радостно, словно с плеч упал тяжелый груз. В мыслях перед ним вновь возник образ молодого, тёмноволосого гнома, улыбающегося ему - и на душе стало ещё светлее.***
Пролетев над Волдом, Назгулы продолжили свой путь. Они услышали зов своего Властелина и знали, куда должны направиться дальше. После себя они оставляли лишь смерть и темноту. Они чувствовали Кольцо, но потеряли его след. Теперь они мчались вперед, чтобы принести кровь и смерть врагам своего Лорда и Повелителя. Вскоре в небе к ним присоединились другие. Впервые за много веков они вновь собрались все вместе, призванные служить. И они будут служить. Когда на земли опустилась ночь, тьма наполнила их новой силой, и они приблизились к Изенгарду.
