to change the course of the future

Битва окончена. Потеряны жизни. Но, возможно, еще есть надежда.

Кили обнаружил, что не может унять дрожь. Повсюду вокруг него были тела как союзников, так и врагов. Он был залит кровью - своей или чужой - трудно сказать, но и грязь липла к нему, и запах мертвых перехватывал дыхание. Если бы он дышал полной грудью, он бы попросту задохнулся. Он был слишком ошеломлён, чтобы вдохнуть. Кили запинался, пытаясь найти свободное место, куда можно было бы ступить, не задевая чьё-нибудь тело. Единственное, что двигалось в нём быстро, - это сердце, бешено грохочущее о рёбра. Глаза тоже метались повсюду, пытаясь выцепить знакомое лицо. Всадники проходили мимо, приветствуя его кивком, эльфы задерживали на нём взгляд, но не говорили ни слова. Кили продолжал поиски, у него не хватало воздуха в легких, чтобы позвать своих сородичей вслух. Он потерял Фили почти сразу после того, как Древень спустил их вниз, а от дяди оказался отделён всего через несколько мгновений после того, как бросился в бой. Он был один. - Кили! Кили едва успел повернуть голову, как его сразу же притянули к крепкой груди. - Ты ранен? - спросил Леголас, и Кили внезапно почувствовал, как его захлестывают эмоции. Он крепко обнял эльфа. Леголас, более нерешительно, тоже обнял его. Пальцы скользнули к его волосам и провели по ним, вычищая грязь из прядей, и Кили вздрогнул. - Кили, ты ранен? Гном покачал головой. - Нет, я так не думаю.…Я так не думаю. Просто… я пытался найти кого-нибудь, хоть кого-то, но… - Всё в порядке, - сказал Леголас и отпустил его, только для того, чтобы с улыбкой посмотреть на него сверху вниз. Эльф тоже был весь в крови и грязи, но выглядел куда менее заляпанным, чем Кили. - Я рад, что нашёл тебя. Никто тебя не видел; твой брат и дядя ищут тебя. Неужели он успел так сильно заблудиться? Он следовал за боем к задней части Изенгарда. Кили моргнул, осознав, что стоит у каменной стены. - Видимо, я слишком увлекся боем, - пробормотал он, почесав голову. - Меня унесло - в прямом смысле. - Кили фыркнул. - Неудивительно, что я никого не мог найти. Теперь, стоя на своих ногах, он уже скучал по теплу, которое подарил Леголас. Эльф, похоже, тоже почувствовал потерю - его рука поднялась, будто собираясь снова коснуться Кили, но вернулась на свое место. - Я очень рад, что нашёл тебя, - сказал Леголас, и Кили решил поддаться своим порывам. Они редко подводили его. Ну… почти редко. Но сейчас, казалось, это не было одним из тех случаев. Он протянул руку и взял ладонь Леголаса в свою. Эльф моргнул, удивлённый. - Я тоже рад, что ты меня нашёл, - сказал Кили. Прилив адреналина в его венах грозил заставить его совершить что-то невероятно глупое, поэтому он только вцепился в руку Леголаса, удерживая себя на месте. Кили понятия не имел, почему его сердце так бешено колотилось, но все, что он мог сейчас делать, это смотреть на эльфа. И тогда Леголас улыбнулся - ярко и ослепительно - и потянул Кили к себе, будто тоже последовал внезапному порыву. И Кили снова оказался прижат к Леголасу, его лоб уперся в ключицу эльфа. Он позволил себе глубоко вдохнуть, и постепенно его тело перестало дрожать. Они стояли так долго, обнявшись, и вопросы «как» и «почему» казались далёкими и ненужными. Сейчас, когда Леголас держал его, - это было всё, чего он хотел.  И только когда Кили без проблем коснулся плеча Леголаса, он понял, что что-то не так. - Ты стал ниже ростом, - сказал Кили эльфу, отступая на шаг, чтобы посмотреть на него. Леголас оглядел его с головы до ног и с улыбкой покачал головой. - Нет. Это ты стал выше. - Я не могу стать выше! - воскликнул Кили. - Я ведь гном. Мы не растём выше. То есть, я и так довольно высокий для гнома, но это уже смешно. - В последний раз, когда он стоял рядом с эльфом, он едва доставал тому до груди. А сейчас… сейчас он был всего на голову ниже, и мог даже спокойно смотреть Леголасу в глаза. - Кили! Кили обернулся на голос брата и радостно рассмеялся, когда Фили буквально врезался в него, прижимая к себе. - Махал, как же ты меня напугал, - прошептал Фили. - Мы не могли тебя найти. Хотя бы Фили был такого же роста. - Со мной все в порядке, - заверил брата Кили. - Леголас нашел меня. Его брат переводил взгляд с Кили на Леголаса, и в его глазах подозрительно сверкнули. Кили нахмурился и шагнул ближе к Леголасу, ему не очень понравилось выражение глаз брата. Для Кили это ничем хорошим точно не закончится. - Что? - спросил он, понимая, что звучит чересчур оборонительно. Но прежде чем Фили успел что-то сказать, к ним подскочил Торин и заключил Кили в жёсткие, отчаянные объятия. Он притянул и Фили, и Кили вцепился в дядю, не обращая внимания на кровь и грязь, которыми Торин был покрыт. Старший гном молчал, только тяжело дышал, обнимая своих племянников так, словно это было всё, что осталось в мире. Через мгновение его рука двигалась дальше - и вдруг Леголас тоже оказался внутри объятий. Эльф выглядел ошеломлённым, но скоро и сам обнял всех. Кили крепко зажмурился и почувствовал, как слезы заливают его улыбку. Они все были в безопасности. Каким-то образом они все остались живы. Потом подбежали Двалин, Бофур, Ори, и они смеялись, радуясь тому, что снова вместе. Кили не мог поверить: кроме пары ран, все они пережили битву. Махал, да это же настоящее благословение. - Мы все здесь! - выдохнул Кили от радости. Двалин сжал рукоять топора, а Бофур дёрнул шляпу. Сердце Кили замерло. - Кто? - спросил он, снова оглядывая всех. - Арагорн? - Он в порядке, - заверил его Торин. - Нет, Арагорн цел, как и Тенгель. Гэндальф... - Нет, о Гэндальфе я знаю, - перебил Кили, чувствуя, как поднимается тошнота. Он слышал тот крик, прорезавший бурю. Видел вспышку на вершине башни. И он знал, знал, что видел тело их друга, висящее на верхушке Изенгарда. Его мутило от одной только мысли об этом. Он даже не мог поднять взгляд к башне, где, вероятно, всё ещё лежал Гэндальф. Волшебник сражался с Саруманом один. Он вступил в бой с самым могущественным чародеем Средиземья, чтобы помочь им. И теперь… теперь он был мёртв. - Кто? - спросил Кили, когда голос снова вернулся к нему. - Фулграм, - сказал Бофур. Кили обернулся к гному, широко раскрыв глаза. Мастер игрушечных дел грустно улыбнулся. - Он пал, защищая своих всадников. За него быстро отомстили его сородичи. Кили не смог вымолвить ни слова. Капитан спас им жизнь - ему и Фили - когда их схватили. Больно было думать, что они не смогли прийти ему на помощь. - Тенгель знает? - спросил за него Леголас. - Да, знает, - сказал Двалин. - Он нам и сообщил. - Дернвин? - спросил Кили брата. Фили покраснел, но сказал, что она в порядке. По тому, как он косился в сторону передних ворот Изенгарда, было ясно, где сейчас молодая воительница. Кили только улыбнулся: приятно видеть, что брат наконец-то счастлив. Если бы Фили послушал его сразу, он бы не мучился так много. Как маленькие дети, честное слово. - Халдир тяжело ранен, - сказал Ори Леголасу, и тот сразу напрягся. - Его собираются отвезти обратно к Леди. Если хочешь поговорить с ним до отъезда... - Я пойду, - сказал Леголас. - Спасибо, Ори. - Что случилось с чародеем? - прорычал Двалин. - Ты видел что-нибудь, Кили? Кили прикусил губу. - Я видел, что кто-то упал. Я… не знаю, был ли это Саруман или… или Гэндальф. - Он сглотнул, пытаясь не вспоминать силуэт, сорвавшийся с вершины башни. - Я не вижу Гэндальфа, - тихо сказал Арагорн, подошедший к ним. Он был в крови и грязи, хромал, но держался прямо. - Его тело больше не лежит на вершине башни. Значит, это был Гэндальф. Кили кивнул, не находя слов. Леголас тихо пробормотал благословение на синдари - мелодичное и успокаивающее. Кили закрыл глаза, чувствуя, как его накрывает волна усталости. - Полегче, - пробормотал Фили, удерживая его и притягивая ближе. Кто из них двоих держался крепче за другого - уже не понять. Важно было лишь то, что Фили жив, невредим, и пальцы брата впиваются ему в спину. Кили положил голову ему на плечо и выдохнул. - Да вы оба стали выше! Кили распахнул глаза и бросил сердитый взгляд на Гимли. - Нет, не стали. - Ещё как стали! Я раньше никогда не был ниже вас! - Ты всегда был ниже нас, - сказал Фили. - Но вы никогда не был выше, чем другие! И уж точно не выше меня! - Я выше тебя, - надулся Фили. - Нет. - Да! - Секунду, - сказал Торин, подходя ближе. Он взглянул на Кили, и тот вдруг понял, что смотрит сверху вниз на собственного дядю. Потом Торин посмотрел на Фили - и тот был с ним на одном уровне. Такого раньше не было. - Вы оба стали выше. - Невозможно, - фыркнул Фили. Кили покачал головой. - Вы просто застряли глубоко в грязи, вот и всё. - С чего бы нам стать выше? - Мы гномы, дядя. - Да заткнитесь вы оба, - рявкнул Двалин. - Гимли прав, вы теперь выше. Кили нахмурился. - Как такое вообще возможно? - Вы спали с деревьями, - пожал плечами Двалин. - Вот и превратились в эльфов. Кили закатил глаза. Потому что спали с деревьями. Что за вздор? Он посмотрел на Леголаса, ожидая сочувствия. Но вместо этого увидел оценивающий взгляд. - Что вы ели? - спросил Леголас. - Пока были с энтами, что вы употребляли? Кили нахмурился. - Ягоды и фрукты. Я знал их всех. Они точно не могут сделать других выше. - А жажду как утоляли? - Водой, - сказал Кили, всё ещё не понимая, куда клонит эльф. - Из лесных источников, - добавил Леголас. - Из родника в чаще. - Да! И что с того? - раздражённо спросил Фили. Леголас широко улыбнулся. - Вы пили "настойку" энтов, - объяснил он. - Благодаря ей энты живут. Она течёт под ними и сквозь их корни. И помогает им расти. Заставляет расти выше. Медленно Кили повернулся к остальным гномам. Те уставились на Фили и Кили так, словно увидели каких-то дивных волшебных существ. - Что? - спросил Кили. - Твои племянники становятся древолюбами, - сказал Двалин. - Без обид, ваши эльфы вроде ничего, - добавил он, кивнув Леголасу. Эльф только пожал плечами: к Двалину он уже давно привык. Торин выглядел обеспокоенным тем фактом, что кто-то, кроме Двалина, был таким же высоким, как он сам. - Это пройдёт? - спросил он наконец. Арагорн покачал головой. - Они теперь всегда будут такими. - Ты теперь будешь выше Дервин, возможно, - весело сказал Кили. Фили нахмурился. - А ты достаточно вымахал, чтобы быть вровень с эльфом, - парировал он. Кили вспыхнул и толкнул брата. Остальные гномы рассмеялись, но Кили чувствовал взгляд Торина - на него и на Леголаса. И это было нехорошо. Очень нехорошо. Потому что Кили сам ещё толком не разобрался в том, что чувствует, почему в его душе возникает странное тепло, когда он находится рядом с эльфом. А если Торин понял это первым… О, Махал. Ему нравился Леголас. Он влюбился в эльфа. Фили никогда бы ему это не простил. Торин - тем более. Двалин, скорее всего, просто оторвет ему голову. Бофур просто будет долго смеяться. А что сделает Леголас? Что если… он чувствует то же? К счастью, совсем рядом послышались тяжёлые шаги. Древень появился как никогда вовремя. - Древень! Как всё прошло? - Хорошо, маленький гном, - пророкотал энт. - Мы ищем, чем заполнить раны, баррум. Река смоет следы. Дождь потушил большинство огней внизу, теперь нужно смыть грязь. Но вам нужно подняться выше, прежде чем это станет безопасно. - Тогда поднимемся, - сказал Торин. - Но это же приведет нас в лес? - вдруг спросил Ори. - А… это точно хорошая идея? - Деревья не тронут вас, - заверил его Древень. - Вы помогли им отомстить. Вы будете под защитой. Ори кивнул, при этом не выглядя особо убеждённым. - Прочь, маленькие гномы, если не хотите искупаться, - сказал энт, подгоняя их. Это было достаточно, чтобы все поспешили к воротам Изенгарда. Грязь была коварной - где-то скользкой, где-то утягивающей настолько, что ногу трудно было вытащить. Леголас, конечно, не испытывал подобных проблем и легко обходил самые тяжёлые места. Кили бы обиделся, если бы эльф не помогал остальным. Даже Арагорн едва справлялся со всей этой трясиной. Тенгель говорил с одним из всадников, когда они подошли. - Приветствую, Тенгель, - окликнул его Арагорн. - Энты готовы очистить землю, и нам следует подняться наверх. - И я позволю им, - мрачно сказал Тенгель. Он сказал всаднику, - Подними всех раненых, кого сможешь. Если они не Орки и не Урук-хай, веди их к деревьям. - Деревья не причинят вам вреда, - заверил всадника Леголас, когда тот засомневался. - Они наши друзья. Вы будете в безопасности. - Всадник кивнул с новообретённой уверенностью и поспешил прочь. Леголас повернулся к Тенгелю. - Мои сородичи, ты видел…? - Халдир звал тебя, - ответил Тенгель. Леголас резко вдохнул, тревога вспыхнула в его глазах. - Он ранен, но держится. Его собираются отвести в Лотлориэн. Он у северной кромки леса. Леголас тут же начал искать взглядом, но не двинулся с места. Страх, понял Кили. Леголас боялся того, что увидит. Прежде чем Кили смог что-то сказать, Арагорн положил руку на плечо эльфа. - Пойдём. Я тоже хочу увидеть Халдира. - А мы проводим эльфа, - сказал Гимли. Он поднял подбородок с решительностью, когда Леголас удивлённо посмотрел на него. Затем взгляд Леголаса упал на Кили. Гном ощутил, как щеки у него теплеют; казалось, наконец–то выглянуло солнце, по крайней мере, так он сказал бы в качестве оправдания, если бы кто-нибудь спросил его об этом. - Дай мне знать, как он. Мы будем здесь, посмотрим на то,как энты тут всё затопят. - Если Арагорн и Гимли идут с ним, у Леголаса будет компания - но не слишком большая - для нелёгкого прощания. Разговор, который Халдир начал до битвы, явно тяготил эльфа, и было ясно, что Леголас не хотел идти один. Однако, людей было слишком много, и Леголас при них не захотел бы говорить открыто. Кроме того, Леголасу нужен был повод вернуться. А если Кили останется здесь, возможно… этого будет достаточно. Леголас кивнул, его улыбка стала теплее. - Мы вернёмся, - сказал он и стремительно ушёл. Гимли, ворча о «неестественной быстроте эльфов», поспешил следом. Арагорн, усмехнувшись, побежал за ними. Кили смотрел им вслед; волосы Леголаса, даже с комьями грязи, всё равно отражали солнечный свет, пробивающийся сквозь облака. У него так и чесались руки сплести их в небольшую косу. Совсем крошечную - чтобы показать, как много для него значит Леголас. Он получил локтем в бок и развернулся с раздражением к брату. Но прежде чем успел что-то сказать, Фили заговорил первым, нарочито громко: - Как бы ни было забавно смотреть, как Гимли пытается догнать эльфа, у нас остались дела. Тенгель, что дальше? - Даже когда Кили нахмурился, Фили намеренно не смотрел на него. Смеяться над Гимли? Он ведь не… он смотрел вовсе не на Гимли. Ах. Махал, ну и тупица же он иногда. Ладно, возможно, у Фили всё-таки есть мозги. Фили явно понял, на кого - точнее, на кого именно - смотрел Кили. Но другие - нет. Дядя пока не до конца сложил картину, а доброжелательность Торина к Леголасу не отменяла того, что Леголас всё равно являлся эльфом. И, насколько Кили понял, Фили решил, что будет при необходимости защищать его тайну. Он бы обнял брата, если бы это не выглядело подозрительно. Вместо этого он просто сжал кулак и легонько стукнул им по руке Фили. Тот ответил аналогичным стуком. Раз уж нельзя показывать свои чувства к Леголасу открыто, значит, нужно… показывать их тайно. Только ему одному. Тайная любовь двух сплетенных воедино сердец - звучало возмутительно романтично, как из тех историй, от которых были без ума гномьи дамы. Но Кили умел быть скрытным. И тихим. Он умел хранить секреты. По большей части. Наверное. Может быть. - Нам нужно определить, где Саруман, - сказал Тенгель. - Он сейчас наша главная опасность. Если он жив, его нужно взять в плен и забрать посох. - Мы почти уверены, что видели, как что-то упало, - сообщил Бофур. - Не знаем, кто это был… ну. Может, Саруман. Но если нет, то лучше бы побыстрее его найти. - Согласен. Мы подождем, пока Изенгард не будет затоплен, а затем разыщем его. Ждать пришлось недолго. Вскоре энты взревели, и реку выпустили на волю, затопившую весь Изенгард. Кили смотрел, ошеломлённый тем, с какой скоростью текла вода, и всё же энтов она не смывала. Река бушевала и обрушивалась на Изенгард, перекатываясь через тела павших и врываясь в ямы. Мутная, темно-бурая вода вскоре начала светлеть, и наконец последние огни были погашены. Поток стал мягче, вода пошла на убыль. Изенгард вновь был чист. - Я уж подумала, что тебя смыло, - окликнул знакомый голос, и Кили расплылся в улыбке, когда к ним подошла Дернвин. Она была в крови и вся избитая, но когда девушка сняла шлем, её золотые волосы всё так же сияли. Она ответила ему улыбкой, прежде чем перевести взгляд на Фили. - Рада, что ты нашёл своих родичей. Фили кивнул. - Он бродил на другой стороне Изенгарда. Пустой и потерянный. - Забавно, я думала, что нечто похожее случится с тобой, - поддела гнома Дернвин, но Фили лишь шире расплылся в улыбке. Да, они идеально подходили друг другу. Кили казалось, что он вот-вот лопнет от радости. - Что это? Голос Арагорна привлёк всеобщее внимание. Все разом взглянули на башню. На её вершине что-то двигалось. Что-то белое. - Белый маг, - прошипел Двалин. И сказал Кили, - пристрели его. Кили натянул тетиву раньше, чем Двалин успел договорить. Но враг был слишком далеко, и попасть было невозможно, поэтому юный гном начал спускаться с холма, прочь от деревьев и обратно к Изенгарду. Дядя кричал ему вслед, и Кили смутно слышал, как Тенгель приказывает Дернвин охранять раненых. Вода доходила ему лишь до бёдер, когда он в неё вошёл. В такой воде можно было даже бежать. Не быстро, но вполне возможно. На вершине башни вспыхнул яркий белый свет. - Кили, порази его! - крикнул Арагорн. Кили не колебался ни мгновения: он лишь на полсекунды выровнял дыхание в воде и выпустил стрелу. То, что должно было попасть прямо в цель, вспыхнуло и рассыпалось прахом, а свет продолжал расти. - Леголас! - закричал Арагорн, и вдруг эльф оказался рядом, натягивая тетиву. Кили схватил ещё одну стрелу и выпустил её следом за стрелой Леголаса. Уж одна из них должна была попасть. Но обе были отброшены прочь, словно пух, и вдруг руку Кили начало жечь. Он вскрикнул и уронил раскалившийся лук; Леголас через секунду сделал то же самое, вскрикнув от боли. Белый свет всё усиливался, становясь столь ярким, что Кили пришлось заслонить ладонью глаза. Он вслепую шарил рядом рукой, пытаясь ухватиться за что-нибудь для устойчивости. Его пальцы наткнулись на длинную руку, и Леголас сразу схватил его. Кили вцепился в него и изо всех сил пытался не съёжиться перед этим сиянием. Это был не просто обычный свет, это было нечто мощное и невероятно сильное, практически сбивающее с ног. Неудивительно, что Гэндальф пал перед Саруманом. Но эта сила не была холодной или злой. Она была… тёплой, обволакивающей, и будто бы мягко успокаивающей напряжённые мышцы. Казалось, она говорила: «Успокойся, тебе нечего бояться». Или это мог быть громкий, раскатистый голос, который, казалось, разносился эхом по всему Средиземью. - Саруман! - рявкнул Торин. - Спустись и сразись с нами! Свет начал медленно меркнуть, настолько, что Кили смог нормально видеть. Он заморгал, чтобы избавиться от пятен в глазах, и попытался взглянуть вверх, но свет всё ещё был слишком ярким, чтобы смотреть прямо. Его дядя держал Оркрист поднятым, и тот серебром сиял в дневном свете, несмотря на всё ещё хмурую, закрытую тучами небо. По крайней мере, меч больше не светился синим, как во время ливня. И, что тоже было неплохо, оружие у него не отняли. Стоило только этой мысли мелькнуть, как Фили ринулся вперёд, выставив оба клинка. Арагорн шагнул рядом с ним, подняв свой меч высоко перед собой. - Вы ищете того, кто вам не ответит, - снова прозвучал голос. Торин зарычал и крепче сжал рукоять меча. - А Королю Рохана он ответит? - выкрикнул Тенгель. - Ты должен ответить за свои преступления, Саруман! - Я не совершал преступлений против тебя, Тенгель, сын Фенгеля. Я был и вовеки останусь твоим другом. Свет наконец поблек, и в этот миг солнце показалось из-за туч, освещая фигуру на вершине башни. Кили шокировано открыл рот. Этого не может быть. Это невозможно. - Гэндальф? - выдохнул Арагорн. - Этого не может быть. Леголас тут же опустился на одно колено, прямо в воду и грязь. - Прости меня, - произнёс он. - Я не разглядел. И всё же его рука оставалась в руке Кили. - Но ты был мёртв! - вскрикнул Торин. - Мы видели, как ты падал! Мы сражались за тебя! - И достойно выиграли эту битву, Торин, сын Траина. - Даже с такого расстояния Кили видел тёплую, любимую улыбку Гэндальфа. Его собственная улыбка стала шире, глаза защипало от слёз. Гэндальф жив. Гэндальф был жив. Но тогда… - Это Саруман упал, - сказал Фили. - Это его мы видели. - Да. Саруман пал, - печаль скользнула по лицу Гэндальфа. И только теперь Кили осознал, что волшебник стал белым. Его длинные светлые волосы переливались на солнце, а одежды были белы, словно снег. - Я больше ничем не мог ему помочь. Он обратился к злу, и в конце концов именно его собственная ненависть и ярость погубили его. Он тряхнул головой, затем указал рукой в сторону. - Я спущусь к вам и докажу, что это действительно я, потому что я вижу неверие в ваших глазах. Уверяю вас, этот волшебник все еще дышит. И он действительно спустился. Кили всё ещё таращился в изумлении, пока Гэндальф шёл к ним по воде. Стоило ему подойти достаточно близко, как гномы окружили его, смеясь и крича от радости и облегчения. Гэндальф лишь смеялся и каждому говорил несколько тёплых слов, пока не дошёл до Тенгеля и Торина, которым почтительно поклонился. Тенгель покачал головой, всё ещё поражённый. - Как это возможно? - прошептал он. - Мы видели, как ты упал. Все видели. - Я и упал, - сказал Гэндальф. Тень скользнула по его лицу. - Когда сила, что мы с Саруманом вызвали, отбросила меня прочь, я оказался за пределами мысли и времени. Звёзды неслись передо мной и каждый день казался длинным как земная жизнь. Понятие "время" утратило смысл. От этих слов Кили охватил трепет. Он задрожал, но Леголас сжал его руку, возвращая ему опору. Гэндальф улыбнулся. - А потом вдруг я смог дышать - и первый вдох мой был рваным и холодным. Затем вернулось тепло, и с ним знание… и причина, почему меня вернули назад - чтобы я смог исполнить то, что мне назначено. Я - Гэндальф Белый. Я вернулся к вам в решающий час. - Но Саруман мёртв, - сказал Бофур. - Разве нет? - Хм. Мы разберемся с этим через минуту. Но жестокость и могущество Сарумана были порождены другой силой, гораздо более могущественной и темной, чем его собственная. - Гэндальф крепче сжал свой ярко-белый посох и нахмурился. - Нам предстоит многое сделать, прежде чем всё закончится. Саруман был лишь началом грядущей ужасной битвы. Не только для нас, но и для всего Средиземья. - Бильбо…, - прошептал Торин. Гэндальф кивнул. - Да. Бильбо. - Он закрыл глаза на мгновение. - С каждым шагом он все ближе к Мордору... и делает это в одиночку, - добавил он, нахмурившись. - Что? Это невозможно, - возразил Тенгель. - Он ушёл с моим верным Холдвином. - Значит, Холдвин уже не с ним, - сказал Гэндальф. Внутри Кили внезапно все похолодело. Бильбо один? С этим ужасным кольцом? - Я чувствую только его самого… и Кольцо. Тенгель закрыл лицо рукой. - Прошу вас, не говорите об этом Дернвин, - попросил он. - Дайте ей время отпраздновать победу. Я сам расскажу ей… позже. - Когда решишь рассказать - я буду рядом, - пообещал Фили. Кили удивленно моргнул. Восхищаться ею было одно дело, но обещать пройти с ней через потерю родного человека… Тенгель благодарно кивнул. - Бильбо в безопасности? - взмолился Торин. Боль в его глазах была такой, что Кили едва мог на него смотреть. - Скажи, что он в безопасности. Умоляю. - Он продолжает идти, - заверил гнома Гэндальф. - Но это всё, что мне известно. С каждым днём он идёт медленнее - слишком далеко ему пришлось пройти одному. Но он продолжает идти. Насколько я знаю, Кольцо остаётся скрытым от Саурона. Саруман отчаянно искал его. Он думал, что оно может быть у вас, Фили, Кили. У них? - Подожди, так поэтому нас взяли? - воскликнул Кили. - Поэтому нас похитили? - Азог искал наследников Дурина, но вас оставили в живых, потому что Саруман надеялся, что Кольцо у одного из вас. Гномы линии Дурина восприимчивы к золотой хвори и не позволили бы такому золотому сокровищу исчезнуть из виду. По крайней мере, на это он и рассчитывал. Кили почувствовал, как Фили вздрогнул рядом с ним. Торин сжал челюсти, но ничего не сказал. Никогда, поклялся себе Кили. Никогда я не поддамся проклятию Дурина. Есть вещи куда важнее золота и драгоценностей - он едва удержался, чтобы не взглянуть на брата или Леголаса. Он видел, как Торин потерял того, кто завладел его сердцем, и шансы снова увидеть Бильбо таяли с каждым днём. Даже если Бильбо сумеет уничтожить Кольцо, он может никогда не вернуться, а последние слова, что дядя сказал ему по-настоящему, всё ещё были полны ярости. И всё из-за Аркенстоуна и золота, которое высокими кучами лежало в Эреборе. - И что касается Сарумана, - сказал Гэндальф, меняя тему, - давайте найдем его. Когда они определили примерное направление, в котором упала фигура, они снова встретились с Древнем и несколькими энтами. - Мы нашли Сарумана, хрумм, - сообщил Древень. Он не стал объяснять, а лишь указал на огромное водяное колесо. Там, пронзённый торчащим куском сломанного дерева, лежал Саруман Белый. Кили поморщился. - Он не страдал, - сказал Гэндальф, осматривая останки волшебника. - К сожалению, - согласился Древень. - Жаль. - Действительно, - пробормотал Двалин. - Мы снимем его и сложим погребальный костёр, - сказал Гэндальф. Когда спутники загомонили, он поднял посох. - Не в честь его, но чтобы избавить мир от его предательства. Пусть его останки рассеются и навеки будут унесены ветром. Тенгель наконец кивнул, хотя было видно, что ему это не по душе. - Леса вокруг не слишком вымокли, найдём сухие подпорки. Древень, позволишь ли твоим павшим соплеменникам проводить Сарумана в последний путь? - Я не знаю чести выше, - прогрохотал Древень, - чем проводить этого подлого обманщика в последний путь, баррум. Кили уже собирался предложить помощь - и хорошенько пнуть тело пару-тройку раз - когда в воде под колесом что-то блеснуло. Заинтригованный, он поплёлся туда, игнорируя разговор за спиной. Ближе это выглядело как свеча, странным образом горящая под водой.Он обошел ее, вглядываясь, пока не разозлился на бесполезность своих глаз. - Что ты такое? - пробормотал он и уже потянулся рукой в воду, когда Гэндальф окликнул его: - Кили! В следующую секунду пламя пронзило его руки, заставив замереть. Всё вокруг затуманилось. Ожог уже не был таким сильным - напротив, тепло было приятным. Кили сжал пламя - нет, сферу - в ладонях и понял: та самая бездна, о которой говорил Гэндальф, была прямо перед ним. Внутри сферы было лишь время и пространство, и Кили смотрел на неё, охваченный благоговением. О, она была такой тёплой, такой прекрасной, и там было всё, чего он когда-либо желал: счастье, покой... - Кили! Он резко поднял голову. Вся компания собралась вокруг него, и Гэндальф уже потянулся, чтобы вырвать пламя – нет, сферу, это была сфера – из его рук. - Я возьму это, мальчик, - сказал Гэндальф мягко, но настойчиво. Потеря контакта ощущалась мгновенно, но вместе с этим вернулась и ясность, которой не было с того самого прикосновения. Кили передёрнулся, стоя в воде - теперь она казалась ледяной. - Кора меня побери, - пробормотал Древень, изумленно качая головой. - Это…? - Да, - коротко ответил Гэндальф. Он достал из-под плаща серый, знакомый на вид мешочек и завернул сферу в ткань. Как только она исчезла из виду, Кили почувствовал, как силы покидают его. Он внезапно почувствовал страшную усталость. - Кии? - Фили уже был рядом. Его лицо было полным тревоги; за ним к Кили подобрался и Торин. - Всё в порядке, - соврал Кили, встряхнувшись. - Просто хотел посмотреть, что это такое было. Оно очень ярко блестело. - И хорошо, что ты это нашел, - сказал Леголас, хотя сам, похоже, не верил этим словам. Во всяком случае, он внимательно наблюдал за Кили, на его красивом лице читалось беспокойство. Это выглядело неправильно. Он должен был быть счастливым - таким, каким сфера заставила чувствовать самого Кили. Кили сжал кулаки, которые внезапно показались слишком пустыми. - Уходим отсюда, - сказал Тенгель спустя длинную паузу. - У нас осталось еще много лошадей. Эльфы уже возвращаются домой, и я хочу вернуться домой со своей семьей. Закончим с Саруманом и покинем это проклятое место. - Мы позаботимся об этом, - сказал Древень. - Земля исцелится, баррум. Рука зла больше не дотронется до этого места. - Моя благодарность тебе, старый друг, - поклонился Гэндальф. - Тенгель прав: нам нужно вернуться в Эдорас. Это поражение сильно ударит по Саурону, но я опасаюсь его возмездия. Если мы хотим защитить Бильбо и уничтожить Кольцо, мы должны узнать его дальнейшие замыслы. Я надеялся, что Саруман расскажет нам, но теперь придётся это выяснять самим. Он двигался по воде быстрее и плавнее, чем ожидал Кили. Фили не двинулся с места, пока Кили не подтолкнул его. - Я в порядке, - повторил Кили. - Правда. - Ты просто смотрел, Кили, - тихо сказал Фили. - Мы звали тебя, но ты не слышал. Нет, он действительно не слышал. Он был так погружен в себя, вглядываясь в вечность, и испытывал такую радость, что голоса собравшихся были для него пустым звуком. И он точно не собирался рассказывать это Фили, особенно когда брат выглядел так, будто впервые в жизни по-настоящему испугался. - Просто шар, Фи, - сказал он, натянуто улыбнувшись. - Очень блестящий шар. Торин окинул их обоих оценивающим взглядом, прежде чем кивнуть в сторону уходящей компании. - Вы оба сегодня сражались достойно. Ваши отец и мать гордились бы вами. И я тоже. Когда-то эта похвала была самым желанным сокровищем, но даже она не могла сравниться с прекрасным светом загадочной волшебной сферы. Но Кили все равно был благодарен, поэтому улыбнулся своему дяде, хоть и не так широко, как Фили. Он встряхнулся и заставил себя улыбнуться ярче. Дядя гордится им, несмотря на то, что он умудрился потеряться в Изенгарде. Это было настоящее сокровище, лучше всего остального, особенно когда дядя похлопал его по плечу. Возможно, наконец-то он стал взрослым в глазах Торина. И всё равно, несмотря на гордость и счастье, его взгляд снова и снова тянулся к мешочку, который Гэндальф нёс с особой осторожностью.

***

Далеко за пределами Изенгарда, раненное создание издавало яростный рёв, несясь через Белые Горы в Мордор; на его спине сидел тёмный всадник, а в своей мёртвой хватке существо сжимало бледного орка. Гораздо ниже, под пролетающим чудовищем, маленький хоббит жался к камням, прячась от ужасающего звука. Он дрожал, зажимая уши грязными руками, несмотря на боль в раненом плече. А под его грязной одеждой кожу жгло и терзало Кольцо, становясь тяжелее с каждым днём.