to change the course of the future

Путешествуя вдоль холодных гор, Бильбо встречает нежелательную компанию и принимает рискованное решение.

Солнце медленно поднималось над горами, когда хоббит услышал, как кто-то окликает его по имени. - Бильбо! Бильбо застыл на месте. Никто здесь не знал его имени. Здесь вообще никого не было, чтобы произнести хоть слово, но он услышал голос, и он звал его по имени. Медленно Бильбо поднялся из своего согнутого положения за скалами и огляделся. Белые Горы были пусты - только камни да ветер. Затем он повернулся к дороге. Тропа, по которой они с Холдвином шли, проходила ближе к горам, но с высоты, на которую он успел забраться, Бильбо мог видеть дорогу - утоптанную, но, насколько он знал, пустую. Он не видел на ней никого с тех пор, как отправился в путь один. Последним живым существом, способным говорить, был Холдвин - и это было несколько дней назад. Возможно, неделя. Он уже точно не знал. Время как будто… уплывало от него. Бильбо больше не следил за ним. Да и не было смысла: тот, кого он больше всего желал увидеть, точно не поедет по этой дороге искать его. - Бильбо! Этот голос он узнал бы где угодно. Хуже того - это был голос, который, как знал Бильбо, он никогда больше не услышит. И всё же он выдавил из себя отчаянный шёпот: - Мама? - Бильбо, дорогой, где ты? Бильбо медленно поднялся. Это, должно быть, какой-то трюк. Что-то, что сделали орки, или, возможно, те ужасные чёрные всадники, которых он всё время видел в небе. Но это был её голос - её певучий голос, и пальцы Бильбо впились в камни, на которые он опирался. - Я… я здесь, - откликнулся Бильбо. От долгого молчания у него пересохло в горле, и он боялся говорить громче: вдруг кто-то услышит. Он вообще не должен был этого делать: это точно была какая-то уловка. Ведь она умерла, и он сам помог укутать её в лучшую шаль перед тем, как они похоронили её. Но, о, как тёпл был её голос, когда она звала его, какая в нём звучала ласка. Бильбо снова почувствовал себя десятилетним мальчиком, малышом, забравшимся к матери на колени и заснувшим в ее объятиях. - Бильбо, - позвала она ещё раз, и слёзы обожгли ему глаза. - Бильбо, все в порядке, дорогой мой. О, мой милый Бильбо. Я никогда не хотела, чтобы ты был один. - Не уходи, - выдохнул он, внезапно отчаянно желая увидеть её. Его взгляд метался по сторонам: не там ли её голос громче? Она только голос? Уходят ли души в горы, чтобы остаться там, когда их тела увядают? - Пожалуйста, мама… мама… - Бильбо, - снова позвала она, но голос начал угасать. - Мама! Пожалуйста, вернись! - Бильбо…, - прошептала она едва слышнее ветра. Он мог поклясться, что краем глаза видел, как ее каштановые волосы развеваются на ветру. - Нет! Вскрикнув, он резко проснулся. Гора вокруг него была холодной, и тепло его сна давно исчезло. Бильбо вздрогнул и поплотнее закутался в свой эльфийский плащ. Его щеки замерзли, а на пальцах оказались уже застывшие слёзы. В горах не было слышно голоса, зовущего его. Только ветер, выющий вокруг и сквозь него. Камни дали лишь небольшое укрытие, и теперь, когда ветер опять переменился, он снова оказался беззащитным перед стихией. Бильбо кашлянул в локоть, и звук всё ещё отдавался эхом, будто звон мечей. В груди у него все сжалось, словно его сжимали беспощадные железные тиски. Было ли это из-за дождя, который шел несколько дней назад, или просто из-за того, что он находился выше от дороги, он не знал. Возможно, стоило бы спуститься обратно к тропе, хотя бы для того, хотя бы чтобы было легче дышать. Бильбо потер горло и снова взвалил на плечи свой рюкзак. Внезапно раздались голоса, заставившие его плотнее закутаться в эльфийский плащ. Теперь он был серым, не зелёным, в точности под цвет камня вокруг. Бильбо глубже надвинул капюшон, защищаясь от ветра. Это было всё, что у него осталось для тепла. И всё, что могло укрыть его, когда мимо него по склонам внезапно устремилась толпа орков. Бильбо замер. - Через горы не пройти, идиоты! - прорычал орк. Бильбо предположил, что звук доносился снизу, с тропинки, идущей вдоль горы. - Что ты, чёрт побери, делаешь? - Хочу заставить пленника говорить, - процедил один из орков поблизости. Теперь Бильбо видел, что они несут мешок, внутри которого что-то дёргалось и ёрзало. Это был пленник. Они кого-то поймали. Сердце хоббита разрывалось от желания помочь, кто бы это ни был, но он заставил себя не шевелиться, прижавшись к камням. Один из орков пнул мешок, и изнутри раздались приглушённые звуки. Орки расхохотались, и Бильбо сам не заметил, как его рука легла на рукоять Жала. Гнев охватил его при мысли о невинном существе, которые схватили эти твари. Несомненно, орки уготовили худшую участь тому, кого захватили в плен, и внезапное желание пронзить их клинком ошеломило хоббита. Внезапно орк швырнул мешок, и Бильбо услышал, как тот покатился вниз по склону горы. Потом - тяжёлый удар о грунт внизу. Бильбо сжался ещё сильнее, съёжившись от звука. Хохот орков звенел в его ушах - резкий, громкий, неприятный. А потом он услышал, как один из орков внизу крикнул: - Готов говорить, ящер? И услышал ответ. Тот, что заставил его застыть в ужасе. - Мы ненавидим тебя! Ненавидим! Существо из пещер. То, что едва не убило его. Которого он пощадил. Голлум. - Заткнись! - взревел орк внизу, и сразу за тяжёлым ударом последовал пронзительный вопль боли. Орки рядом с Бильбо только усмехнулись. - Дай-ка его сюда, - сказал один из них, и его тёмный склизкий язык скользнул по губам. - Я ещё разок его уроню. Глядишь, разговорчивей станет. - Можно порезать ему морду, - предложил другой. - Пусть смотрит, как я по кусочку съем его мясцо. Бильбо с трудом подавил подступившую тошноту. Рука, стиснувшая Жало, казалось, приросла к рукояти. Он, возможно, сумел бы прикончить двух орков, даже трёх, если бы один подошёл чуть ближе. Но наверху было пятеро, а кто знал, сколько стоит внизу. И он никак не мог воспользоваться Кольцом. Кольцом. Даже сейчас его пальцы так и чесались взять его в руки, почувствовать привычное утешение. Он ненавидел это Кольцо. О, как же он хотел, чтобы его не существовало вовсе. - Бесполезно дёргаться, ящер, - крикнул орк снизу. - Скажи нам, что мы хотим знать, и мы облегчим твою боль. - Оно наше, прелесссть! - заорал Голлум. - Гадкие орки не получат его! Оно наше, всё наше! - Убейте его! - выкрикнул один из орков рядом с Бильбо. - Держу пари, что он достаточно свежий, чтобы его можно было съесть! - Да с него ничего не возьмёшь, кроме костей, - огрызнулся другой. - Да и приказано нам - сломать его, пока Тёмный Властелин не получит то, что хочет! Мысли Бильбо медленно складывались в страшную картину. И пока он пытался успокоить свое бешено бьющееся сердце, один из орков внезапно принюхался. - Чуете? - спросил он. Все замолкли и тоже подняли головы, втягивая воздух. - По-моему, пахнет свежим мясом. Ветер. Ветер переменился, и теперь он дул прямо на орков слева от Бильбо. Он не двигался и не дышал, ожидая, пока орк подойдет ближе, хмуря лоб. Если бы он решился, то мог бы напасть и убить его, застать врасплох и, возможно, сбежать. Он мог бы исчезнуть вместе с Кольцом... Используй меня. Бильбо прикусил язык так, что почувствовал вкус крови. Пальцы снова судорожно сжали рукоять Жала. Орк подошёл так близко, что Бильбо мог бы сосчитать кровавые пятна на чужой броне. Его передёрнуло. Но ветер вновь переменился - теперь он дул сверху, с горы. - Да ничем тут не пахнет, - сказал один из орков спустя миг, тряхнув головой. - Тут и быть никого не может. - Я чувствовал! - прорычал тот, что принюхивался. - Ты называешь меня лжецом? - Сказочником, - рявкнули ему в ответ. - Успокойся уже. Чем скорее мы разобьем лагерь, тем скорее сможем съесть свой паек. - И прокричал вниз, - Ну что там? Выбил что-нибудь? - Мелкий ящер слишком тих, - ответил орк снизу. - Дай-ка мне мешок; пошвыряем его ещё. Голлум взвыл и принялся брыкаться, напоминая Бильбо о той тёмной пещере так сильно, что ему хотелось зажать уши руками. Спустя несколько мгновений звуки стали глухими - мешок затянули крепче - и орки продолжили путь. Бильбо подождал, пока они снова спустятся с горы, направляясь на восток, прежде чем осмелился выйти из своего укрытия. Когда он наконец разжал пальцы, по руке пробежала мучительная судорога. Орки шли по нужному ему пути. Теперь пройти там было невозможно - особенно с учётом того, что они искали. Они охотились не за Голлумом. Нет, они искали Бильбо. Просто Голлум знал о Кольце больше всех. Бильбо крепко зажмурился. Кольцо давило ему на шею, становясь все тяжелее и тяжелее, и ему казалось, что в какой-нибудь из дней оно просто оторвет ему голову. Бильбо приподнял цепочку, чтобы хоть ненадолго облегчить давящее ощущение, и она была лёгкой, как всегда. Будто там и не висело ничего. Но стоило отпустить - и она снова становилась камнем. Камнем для утопленника, который использовали пираты, о которых ему рассказывала мать, чтобы привязать к шее пленника и бросить потом на дно моря. Бильбо вцепился руками в волосы и попытался дышать. Слишком много всего произошло сразу, особенно после того, как он провел последние несколько дней в одиночестве. Орки, ищущие Кольцо. Голлум, попавший в плен. Его мать. Он вдохнул и попытался вспомнить её голос, как он звучал над горным склоном. Она была там, он знал. Может, души и вправду уходят в горы после смерти. А может, он просто толком не спал с тех пор, как расстался с Холдвином. Он задумался, где теперь его друг, понадеявшись, что тому удалось благополучно добраться до деревни. Всадник был верен Бильбо до конца и спас его не только от черных всадников, но и от самого себя, пробудив от ужасных кошмаров. Он позволил себе посидеть немного. Холодный ветер пронзал его насквозь, но зловоние орков уже практически не чувствовалось. Они казались маленьким размытым пятном впереди, идущими неторопливо - всё туда же, в Мордор, таща своего пленника. Мордор.  Бильбо выпрямился. Орки тащили Голлума в Мордор. Он потерял проводника в лице Холдвина, но, возможно, судьба наконец подкинула ему подарок - в виде этих орков. Если Бильбо сможет последовать за ними… Он подтянул рюкзак под эльфийский плащ, проверил, крепко ли сидит листовидная брошь у горла и очень старательно не думал о другой броши, по которой скучал так, как скучают по утраченной конечности. Затем Бильбо начал спускаться по склону так тихо, как только мог. А потом двинулся по дороге вслед за орками, прячась за камнями, за колючими кустами - за всем, что могло укрыть не слишком то и большого хоббита. И если мысль о тени матери где-то в горах давала ему силы идти дальше, он держал эту мысль при себе.

***

В сумерках они остановились. Несмотря на их неторопливый шаг, длинные орочьи ноги всё равно уносили их вперёд куда быстрее, чем ноги Бильбо, и несколько раз ему приходилось чуть ли не бежать за ними, чтобы не потерять тварей из виду. Когда они наконец остановились, чтобы разбить лагерь, он испытал огромное облегчение. Маленькие шатры, которые они поставили, были покрыты какой-то дёгтеобразной смолой и легко прятались в темноте. Орки развели огонь, и даже слабый жар, что добрался до окраины лагеря, где прятался Бильбо, оказался благословенным теплом. Он и не заметил, насколько продрог, пока огонь не коснулся его кожи своим дыханием. Он подавил очередной приступ кашля – теперь, когда он был уже не так высоко в горах, где воздух был разрежен, - и наблюдал, как орки делят пайки. Они сгрудились вместе, толкаясь локтями и хохоча. Это было… странно. Странно видеть их такими - почти товарищами друг для друга. Это делало их почти похожими на людей, или хоббитов, или гномов. На ум невольно пришли воспоминания о другой ночи у костра.

***

Гномы смеялись и шутили под звёздами. Здесь, на полях Беорна, они были в безопасности и сыты, хоть и не могли охотиться. Бильбо наслаждался уединением в отдалении от основного лагеря. Бильбо решил, что это было похоже на ночной пикник. Красиво и тепло, и он с довольным вздохом вытянулся на земле. Трава тихонько шуршала у его щеки, ушей - ровно настолько, чтобы вызвать у него улыбку. - Ты доволен? Бильбо открыл глаза и увидел, как Торин опускается рядом. - Вполне, - ответил он. - Я бы не отказался от еще нескольких сот, которые Беорн приготовил для нас. Но я не горю желанием сражаться за них с твоими племянниками. Торин действительно улыбнулся; не лёгкой улыбкой, нет - а яркой и сияющей улыбкой, от которой даже в сгущающих сумерках его глаза заблестели. Он протянул Бильбо руку, и в ней оказался кусочек заветных пчелиных сот. - Ты будешь прекрасным королём, - торжественно заявил Бильбо, быстро садясь, чтобы схватить золотистое лакомство. - Если уж ты так щедро делишься своими тяжёлым трудом добытыми сокровищами. Медовые соты на мгновение задержались у него на языке, идеально тая во рту, и если он на мгновение застонал от удовольствия, что ж, он был с Торином, и ему было все равно. Даже если Торин тихо усмехнулся. - Деление мёда - основа хорошего правления? - спросил он, очень удивленный. - Великолепного правления, - объявил Бильбо. Или попытался объявить: мёд слегка склеил язык, и он покраснел от собственного невнятного бормотания, хоть и продолжал улыбаться. Его улыбка стала ещё шире, когда Торин искренне рассмеялся. Они какое-то время сидели так, наблюдая, как остальные развлекаются, пока Торин вдруг не пошевелился рядом. Он протянул ещё одну золотистую соту, и Бильбо потянулся за ней. Но пальцы коснулись холодного металла, и он нахмурился. - Что…? Когда он поднял взгляд, Торин выглядел… взволнованным. Настоящая тревога на лице Торина - этого было достаточно, чтобы окончательно сбить Бильбо с толку. Торин нервничает? Миру скоро наступит конец? - Торин? Торин повернул руку так, чтобы Бильбо видел, что в ней лежит. Это было дерево - с узловатыми ветвями, переплетающимися с корнями. Два металла обвивали друг друга по всему деревцу, мерцая в свете далёкого костра. Бильбо поразился простоте и красоте этого сооружения. - Это принадлежало моей матери, - тихо сказал Торин, голосом, полным воспоминаний. - Подарок от моего отца. В знак… привязанности. Большой привязанности. Она дала его мне, чтобы я мог отдать тому, к кому испытывал бы те же нежные чувства. Оно выточено из золота и мифрила; две половины единого целого. Сердце Бильбо болезненно сжалось. - Оно чудесное, - сказал он, пытаясь вложить в слова как можно больше искренности. Наверное, он и правда смог бы говорить с воодушевлением, если бы не был так запутан своими нелепыми чувствами. Чувствами, что заставили его вернуться к гномам после гоблинских пещер, что толкнули его вперёд, когда он бросился защищать павшего Торина. Чувствами, что только крепли, когда Торин обнял его, прижимая к сердцу. Он бы и не придавал всему этому такого значения, если бы не знал, что они не будут взаимны. Торин был законным королем гномов. Лишь совсем недавно Торин принял его в свою группу. Бильбо понимал, что может надеяться лишь на дружбу, и от одной мысли о том, что он хочет большего, у него кружилась голова. Торин тихо промычал согласие и расстегнул застёжку на обороте. Это брошь, понял Бильбо, и это было все, о чем он мог думать, когда Торин опустился на колени - Можно? - спросил он, и хотя его голос звучал ровно, на лице Торина отразилось беспокойство. Позже Бильбо мог поклясться, что он что-то сказал, а не просто молча кивнул, но это вряд ли имело значение. Не тогда, когда брошь оказалась так бережно прикреплена к его жилету. Руки Торина ощущались тёплыми даже сквозь ткань, и от этого у Бильбо кружилась голова. Он опустил взгляд на брошь, чтобы прийти в себя, и увидел, как она сияет. Когда он снова взглянул на Торина, то не смог сдержать улыбку, которая растянулась у него на лице от уха до уха. - Спасибо, - сказал он и, не задумываясь, потянулся, чтобы взять Торина за руку. Он переплёл свои пальцы с пальцами гнома - теперь чувствуя их не через ткань, а прямо здесь, в своей собственной, маленькой ладони. Губы Торина растянулись в яркой улыбке, начинающиеся от самых глаз, и еще крепче сжал руку Бильбо.

***

- Я не буду кормить этого червя! Твоя очередь! Бильбо встрепенулся. Один из орков направился в дальний конец лагеря, где, как он понял, лежал мешок с Голлумом. - Просто брось ему одну из гнилых рыб, - сказал другой орк. - Убедись, что он крепко привязан к столбу! Как только с него сняли мешок, Голлум попытался атаковать, но один хороший удар по голове сбил его с ног. Бильбо вздрогнул. - Давай, давай, вставай, - прошептал он себе под нос. Он не знал, почему это было так важно, но видеть Голлума поверженным, лежащим на земле, было неправильно, и резало сердце, как ножом. Постепенно Голлум начал подниматься. - Ешь, - приказал орк и бросил что-то на землю. Голлум отшатнулся, а орк ушёл, смеясь. Спустя несколько секунд Голлум снова облокотился на столб, даже не притронувшись к еде. Из рассечённой головы струилась кровь. Он выглядел испуганным - Бильбо видел это. Он выглядел напуганным. Несмотря на страх, который Бильбо все еще испытывал в своем сердце при мысли о пещере и бегстве от того самого существа, стоявшего перед ним - его вновь накрыла волна сострадания. Когда он, наконец, рассказал эту историю компании, после чересчур частых кошмаров, Торин пришёл в ярость. - Он чуть не убил тебя, - бушевал он. - Он ранил тебя! Зачем ты его пощадил? Ответ, который он дал тогда, сейчас заставил его медленно подняться на ноги. Слова, сказанные гномам, оставались правдой: - Потому что мне стало его жаль. Осторожно, в тени лагеря, Бильбо подкрался ближе к Голлуму. Маленькое существо сидело, согнувшись в три погибели, худое, словно тень, прижатое к вбитому в землю столбу. Вблизи Бильбо мог разглядеть и другие следы на его коже - порезы, синяки, оставленные орками за время пути. Это вызывало ярость: они причинили боль Голлуму, существу, которое было меньше и слабее их. Возможно, не только жалость заставляла его бесшумно передвигаться по лагерю. Капля вины, тоже. Голлум был пойман из-за него. Орки хотели, чтобы он рассказал, кто забрал Кольцо. Голлум страдал из-за него. И по какой-то причине, несмотря на то, что это создание чуть не убило его, несмотря на ночи, полные кошмаров, Бильбо не мог бросить его сейчас. Вблизи он увидел верёвку, слишком туго стянутую на щиколотке Голлума. Кожа там была почти фиолетовой, и Бильбо поморщился. Он вытащил Жало из ножен и наклонился, чтобы аккуратно разрезать верёвку. Внезапно Горлум вскинул голову. Бильбо замер. Голлум смотрел прямо на него. В глубине лагеря орки начинали драться между собой. Но странным образом Голлум не закричал, не стал привлекать внимание. Он просто переводил взгляд с клинка Бильбо на него самого, не говоря ни слова. Он ждал, что хоббит причинит ему боль, и это чуть не свело Бильбо с ума. Он быстро перерезал верёвку, стараясь не реагировать на дрожь Голлума. Затем отложил меч и взялся за узел на щиколотке. Даже его ловкие пальцы едва справлялись, но когда узел поддался, Бильбо почувствовал удовлетворение. Голлум не мог поверить своим глазам. - Ты… ты освободил нас, - прошептал он. - Да, - выдохнул Бильбо. - А теперь беги! Пока они не заметили. Но Голлум только смотрел на него, лишь слегка вращая больной ногой. Звуки из лагеря становились всё яростнее, и в душе Бильбо начала подниматься паника. - Беги! - прошипел он. Голлум наконец-то двинулся - но только головой, вскинув её в ужасе за спину Бильбо. Медленно до хоббита дошло, что за ним кто-то стоит. Кто-то, похожий на орка. Его меч светился ярко-синим и, что более важно, находился слишком далеко, чтобы успеть дотянуться до него. За спиной раздались тяжелые шаги - А что это у нас тут? - раздался за спиной хриплый голос орка. И тогда Голлум словно очнулся от благодарного транса и снова превратился в того, кого Бильбо помнил из своих страшных снов. Он зарычал, обнажив все девять зубов. - Вор! - завизжал он. - Вор! - И кинулся на хоббита. Бильбо пригнулся и метнулся вправо, к мечу. Голлум же прыгнул прямо на орка позади. Орк взревел и начал драться с ним, а Бильбо воспользовался своим шансом. Он схватил Жало, спрятал его обратно в ножны и побежал. Всё больше орков подключались к хаосу, рычали, дрались, и Бильбо не оглядывался. Он только бежал, дальше по тропе. Его грудь горела, дыхания еле хватало. Он спотыкался о камешки, цеплялся почти за саму стену горы, но продолжал бежать, пытаясь шуметь как можно меньше. А в голове было всё, кроме тишины. Продолжить ли ему путь дальше, в полной темноте? Попробовать спрятаться на склоне и рисковать задеть камни, тем самым выдав себя? Или идти в степь, блуждая по высокой траве без коня, становясь легкой добычей для ночных тварей? Ему так и не пришлось выбирать. Нога зацепилась за камень на дороге, и он рухнул вперёд, так сильно, что весь воздух разом вылетел из лёгких. Он попытался встать на ноги, чтобы снова двигаться дальше, но нога болела, и он все еще не мог дышать. Позади себя он услышал лязг сапог орков и поспешил сойти с тропинки. Бильбо завернулся в свой эльфийский плащ и подобрал под себя ноги. Завернувшись в плащ, он лежал на склоне горы, и сердце его колотилось так сильно, что даже у него закружилась голова. Орки остановились совсем рядом. - Что это было? - спросил один из них. - На вид - нечто большее, чем просто лакомый кусочек мяса. - Посвежее, чем всё, что у нас есть, - ответил другой. - Ящерица назвала его вором, вор он и есть вор. Бильбо застыл, ужас лишил его последних сил. О нет, только не это, нет, нет, нет.... - Пытался умыкнуть нашего пленника, - продолжал орк. - Кто знает, что ещё он спёр? - В лагерь! - рявкнул другой. - Перерыть всё! И найти этого скользкого пленника! Я не собираюсь возвращаться в Мордор с пустыми руками! Бильбо удалось задержать дыхание до тех пор, пока шаги не стихли. Лишь тогда он выдохнул, так тяжело, что чуть не потерял сознание. Значит, Голлум ушёл. Хорошо. И каким-то чудом судьба позволила уйти и ему. Потребовалось время, чтобы осторожно выбраться из-под плаща и сесть. Ступня и щиколотка онемели, а плечо, словно отзываясь на это, начало ныть. Ему нужен был лекарь. Ему нужен был хотя бы день, чтобы просто отдышаться. Но Бильбо всё равно поднялся и пошёл дальше по тёмной тропе. Спать этой ночью он всё равно не смог бы, и если он останется, орки просто найдут его. А если не орки… то Голлум. - Бильбо, ты дурак, - пробормотал он себе под нос. Может, Торин и был прав: стоило убить Голлума, когда ему представился такой шанс. Тогда сейчас он не бродил бы в темноте, дрожа от страха. Но тогда его бы преследовало это знание. Знание, что он лишил Голлума жизни. Нет… он не смог бы. Он сделал то, что должен был, и даже сейчас не мог заставить себя пожалеть об этом. Кольцо пыталось завладеть им, но он не позволил ему изменить себя. Он спас Голлума. А это значило, что он всё ещё Бильбо Бэггинс. Без огня холод пронизывал его насквозь, пробирая до глубины души. Хоббит дрожал и теснее кутался в плащ. Он думал о теплых днях, о солнце, о том, чтобы лежать в траве Шира, в теплой постели, в безопасности от всех бед. Он хотел, чтобы рядом с ним был Торин - делился своим теплом, дышал с ним в унисон, и дарил свою прекрасную улыбку, которая была всем, что Бильбо когда-либо желал. Он не замечал слёз, что катились по его щекам, ковыляя вперёд по дороге.

***

Два дня спустя Бильбо спустился с холма и увидел вдали сверкающий белый город. Казалось, он простирался так же высоко, как горы, и Бильбо мог только изумленно смотреть на открывшийся перед ним вид. Он поспешно снял рюкзак и начал рыться в нём в поисках карты. Лишь один раз он поморщился от рывка в плече - уже прогресс. Вот только резкая боль в лодыжке никуда не делась. Он её или вывихнул, или растянул - в этом Бильбо не сомневался. Ох, что бы он отдал сейчас за мазь Гэмджи. Все, что угодно, лишь бы притупить эту боль. Когда Бильбо понял, где находится, он чуть не заплакал от радости. Он сделал это. Каким-то образом ему удалось добраться до Гондора. - Здравствуй, - прошептал он далёкому городу Минас Тирит. - Какой же ты красивый, аж глаз не оторвать. По ту сторону Минас Тирита сгущалась тёмная мгла надвигающейся бури, и Бильбо быстро сложил свои вещи обратно. Если он сможет избежать ещё одного проливного дождя, то это будет прекрасно, поэтому хоббит решил, что ему нужно поторопиться. Кашель уже прошёл, но грудь всё ещё болела после недавнего падения. Заболеть сейчас, когда он был так близко к Мордору, Бильбо никак не мог себе позволить. И только выйдя на главную дорогу к Минас Тириту, он понял, что это была за буря. Она не двигалась. Просто висела там, чёрная и зловещая. Его шаги замедлились. Мордор. Эта буря - Мордор. А Минас Тирит стоит прямо у его границ. Бильбо поправил рюкзак на плече и продолжил свой путь по дороге.