to change the course of the future

Бильбо проводит время с Дэнетором и быстро понимает, что Минас Тирит не может стать его временным пристанищем. Холдвин, наконец-то, возвращается домой.

Идти по длинному коридору было трудно, учитывая его травму лодыжки. К счастью, его спутник передвигался медленно, если не еще медленнее, чем он сам. - Фили и Кили считают тебя погибшим, - сказал Бильбо. - Пожалуй, и остальные из отряда тоже. - Я бы был мёртв, если бы не они, - согласился Дэнетор. - Их быстрота спасла мне жизнь. После того как меня перевязали эльфы, они доставили меня сюда, к моему отцу. - Твоя сообразительность спасла жизнь двум моим самым дорогим друзьям, - возразил Бильбо. - За это я благодарю тебя. Если бы Фили и Кили погибли в той бойне… нет, об этом и думать не стоило. Дэнетор, казалось, чуть не покраснел от похвалы, прежде чем его взгляд переместился на стены. - Разве это не самые прекрасные колонны, что ты когда-либо видел? - спросил он с восхищением. - Давно я мечтал увидеть этот город - сияющим, высоким, самым сверкающим во всем Средиземье. Вести наш народ к счастью и богатству, вновь сделать имя Гондора значимым. - Его лицо потемнело. - Но скоро всё это не будет иметь значения. Бильбо остановился, вынудив остановиться и Дэнетора, и его помощника. - Не будет иметь значения? Город стоит, и Мордор ещё не добрался до вас, - сказал он. - Почему же Гондор ничего не будет значить? Дэнетор словно боролся с самим собой, и лишь потом подошёл ближе. Бильбо заставил себя не отступить ни на шаг. Хоть Дэнетор и казался другим со времен их последнего разговора, слишком хорошо хоббит помнил, что человек хотел отнести Кольцо в Гондор. Стоило Дэнетору лишь протянуть руку - и оно было бы у него, а Бильбо ничего не смог бы сделать. Ранен он или нет - Дэнетор всё равно сильнее и крупнее него. Неужели Бильбо вправду сказал Финдуилас, что быть маленьким - это хорошо? Нет уж. Он забирает свои слова обратно. Все до единого. - Мой отец тяжело заболел, - признался Дэнетор хриплым шёпотом, и Бильбо вздрогнул от неожиданности. - Он советовался с Саруманом, великим Белым магом, но Саруман больше не отвечает на его мольбы. Отец угасает… и вместе с ним угасает и Гондор. Саруман. Друг и наставник Гэндальфа, вспомнил Бильбо. Его сердце сжалось от боли из-за потери друга, но затем она угасла. Казалось, время помогло немного облегчить эту сильную боль. - Но если твой отец падёт, ты сможешь править, - возразил Бильбо. - Разве нет? Дэнетор уставился на него, словно мысль эта ни разу не приходила ему в голову. - Я? Править? - переспросил он, будто обращаясь к себе. - Я… возможно, и смог бы, если бы пришлось. Только я и понятия не имею как, - снова горько прибавил он. - Он никогда не даёт мне говорить при советниках. Моё слово ничего не значит. Я для него ничто. Он скорее выслушает каких-то чужих следопытов, чем меня! Как бы сильно Бильбо этого не хотел, он не мог не испытывать к нему симпатии. Он знал, каково это, когда тебя ценят меньше, чем других, в то время как, вроде бы, ты должен иметь хоть какое-то значение. Картинка Аркенстона ярко вспыхнула в воображении, и Бильбо тряхнул головой, отгоняя видение. - Может, он хочет уберечь тебя, - попытался оправдать другого человека хоббит. - Если у тебя нет голоса в совете, ты всё равно остаёшься его сыном, которого не коснутся война и насилие. Он отправил тебя в Лотлориэн, разве нет? - Я сам себя туда отправил, - ответил Дэнетор, криво улыбнувшись. - Но твои слова были очень трогательны, мастер Бэггинс. Благодарю за попытку рассеять хоть немного тьмы в моей душе. - Слишком уж ты мрачен для человека, который мечтает увидеть город сияющим, - резко сказал Бильбо. - Если у тебя нет надежды, какой тогда во всем этом смысл? Дэнетор долго смотрел на него, а затем улыбнулся по-настоящему, и от этого показался хоббиту более юным, именно того возраста, какого наследник и должен быть. - Действительно, правду говоришь. Спасибо. Бильбо кивнул, и они продолжили путь. - Что ты сделаешь для своего отца? - спросил он, когда они прошли ещё немного по коридору. - Всё, что смогу, - ответил Дэнетор. - Всё, что в моих силах, чтобы спасти город… и его. Это звучало куда более обнадёживающе. Бильбо улыбнулся, когда они вышли на улицу, откуда открывался вид на окружающие пейзажи. Из тронного зала ещё никто не появлялся. - И правда красиво, - сказал Бильбо. Дэнетор кивнул. - И снова станет красивым. Однажды. - Но зачем вам это мертвое дерево? - не удержался от вопроса Бильбо. - Оно по-своему красивое, но почему бы не убрать его и не посадить что-то новое? Оно ведь давно не пьёт воду из пруда своими корнями. - Это древо короля, - объяснил Дэнетор. Они подошли ближе, и юноша почти благоговейно коснулся коры. - Оно не расцветёт, пока король не вернётся. Бильбо подумал об Арагорне - молодом страннике, с затравленными глазами, боящемся и Кольца, и трона. И все же, Арагорн мог бы стать хорошим королем. - А ты принял бы короля? - тихо спросил Бильбо. Дэнетор напрягся. - Если бы он был достоин, - наконец ответил он. - Если смог бы привести Гондор к миру… тогда да. Тогда с радостью. - Он бросил на Бильбо взгляд, в котором промелькнуло что-то неясное. - Ты думаешь о том следопыте. - Да. - Будет ли он хорошим королём, как ты считаешь? - Да, - сказал Бильбо. - Думаю, будет. Королю нужно сердце. Нужно любить тех, кто не является им самим. Нужно быть храбрым, но не настолько, чтобы забыть, что такое страх. Арагорн смог бы стать таким королём. Торин тоже стал бы таким - если бы золото перестало застилать ему глаза. Бильбо подумал о своей броши и почувствовал укол тоски. Дэнетор странно посмотрел на него, потом шагнул вперёд, вынуждая Бильбо отступить. - Он боится? - спросил он. - Чего боится Арагорн? Рука Бильбо сама собой метнулась к Кольцу - будто он мог удержать его от Дэнетора, прижать крепче к груди, но слишком поздно осознал свою ошибку. Взгляд Дэнетора сразу упал ему на грудь, и он понял, что там. - Значит, ты принёс его в мой город, - выдохнул мужчина. Бильбо сделал несколько неглубоких вдохов, украдкой поглядывая на тропинку, ведущую вниз, в город. Другого выхода не было. Единственный путь к спасению - это прыгнуть вниз, навстречу верной смерти. В этот момент двери распахнулись настежь, и Дэнетор несколько раз растерянно моргнул, выходя из оцепенения. Бильбо выпрямился, пытаясь унять дрожь в груди. К девочкам, бежавшим к нему, он повернулся, стараясь выглядеть спокойным. Но ни одна из них не улыбалась. - Что случилось? - нахмурился он. Первая заговорила Ивриниэль: - Он отказал отцу. Сказал, что не поможет избавиться от пиратов. - Ив, - укорил её Адрахил, подойдя к ним. - Пойдём. Бильбо, если ты с нами, мы уходим прямо сейчас. - Пираты? - переспросил Дэнетор, нахмурившись. - Корсары? Адрахил бросил взгляд сначала на Дэнетора, потом на Бильбо, и на его лбу появилась глубокая складка. Бильбо быстро сказал: - Это Дэнетор, сын Эктелиона. У него есть сила помочь, и его слово твердо. Он спас жизни двух моих товарищей, которые до сих пор дышат благодаря его доблести и храбрости. - Он оглянулся на Дэнетора, на лице которого от его слов отразились шок и благоговейный трепет. Бильбо выдавил из себя улыбку. - Вы можете попросить его о помощи. Адрахил наконец заговорил, хоть и с явной неуверенностью: - Корсары начали грабить города, расположенные дальше от моря. Была даже попытка набега на Дол Амрот, и они продвинулись на север до Пеларгира. Если бы Гондор выделил нам средства на строительство дозорной башни, многие из этих нападений можно было бы предотвратить. Мне не хватает людей, а также у меня нет никакого дара предвидения. Они будут продолжать разорять побережье, не дождавшись быстрого правосудия, которое вселило бы страх в их сердца, они отправятся дальше на север, пока не доберутся до вашего города. Я бы не хотел видеть Гондор, павший от рук Умбарских пиратов, мой лорд. Дэнетор задумался, но лишь на мгновение. - Я позабочусь о том, чтобы на сторожевую башню были выделены средства. Если вам еще понадобятся люди, я пришлю гвардейцев для охраны башни. Присылайте регулярные отчёты о строительстве и затем о службе тамошних сторожил. Я предоставлю вам всё, что требуется. Ваше стремление защитить Гондор достойно и будет вознаграждено. Адрахиль был вне себя от радости, изумленно глядя на Дэнетора. - Благодарю вас, мой лорд. Большое вам спасибо! Дэнетор улыбнулся. - Хирлуин! - позвал он ближайшего стражника. Когда тот подошёл, Дэнетор продолжил, - отведи их в кладовые и отсчитай серебро, необходимое для строительства дозорной башни. Пора вернуть Гондор его гражданам. Хирлуин даже глазом не моргнул, просто кивнул и пошел выполнять поручение. Финдуилас, шла последней, как всегда, дожидаясь Бильбо. Однако, проходя мимо Дэнетора, она остановилась и сказала: - Вы куда добрее, чем ваш отец. Ещё до того, как Дэнетор успел ответить, она шагнула вперед и посмотрела на него снизу вверх. - Вы показали, кто вы есть, - сказала девушка и улыбнулась. - И это хорошо. Очень хорошо. Он осторожно опустился на одно колено, несмотря на обеспокоенное шипение помощника за спиной. - Ваш отец тоже показал себя хорошим человеком, - сказал Дэнетор. - Вам повезло иметь такого прекрасного отца. Не успел он опомниться, как Финдуилас бросилась ему на шею, крепко обняв. - Не печалься о своем отце, - прошептала она. - Однажды все наладится. Слова никогда не казались Бильбо такими правдивыми, как когда их произносил ребёнок. В глазах Дэнетора собрались слёзы, когда он осторожно обнял девочку. Через мгновение она отступила с улыбкой. - Вам нужно поехать к морю, - сказала она. - Вам бы там очень понравилось. На море нельзя грустить. - Я никогда не был у моря, - сказал Дэнетор, издав легкий смешок, несмотря на влажный блеск в его глазах. - Я даже не понял бы, куда стоит пойти. - Мы покажем вам, - сказала Финдуилас. - Я и Ивриниэль. Если вы приедете, мы покажем вам всё в Дол Амроте. - Возможно, однажды, я так и сделаю, - сказал Дэнетор. - Возможно, однажды. Она улыбнулась и пошла за сестрой и отцом, которые ждали у ворот. Бильбо сделал движение, чтобы последовать за ними, но остановился, когда рука Дэнетора легла ему на плечо. - На минуту, если можно, - тихо сказал он. Сердце Бильбо учащенно забилось, но он широко улыбнулся семье, стоявшей у ворот. - Идите, я догоню, - пообещал он. Они ушли вместе с Хирлуином, и ворота на нижние уровни сразу же закрыли. Дэнетор заговорил первым. - Какой не по годам развитый ребенок, - сказал он, все еще улыбаясь. - Возможно, у Гондора все еще есть надежда, в конце концов. Она, безусловно, принесла мне её немного. Он замолчал, затем выдохнул, и его рука сильнее сжалась на плече Бильбо. Хоббит старался не дрожать и не думать о Кольце, которое накалялось у него на груди. Гудение в ушах становилось все громче, пока, наконец, слова не вырвались наружу.

Возьми меня. Возьми меня, чтобы я вернул Гондору власть. Спаси своего отца, спаси свой народ, спаси невинных детей. Возьми меня!

Дэнетор внезапно оттолкнул Бильбо с такой силой, что тот упал на землю, болезненно подвернув лодыжку. - Ты должен уйти, - сказал Дэнетор, дрожа. - Покинь Минас-Тирит. Иди по дороге прочь от Чёрных Врат, в Мордор. - Я не знаю, что это за тропа, - запротестовал Бильбо. - Тебе нельзя приближаться к Черным Вратам, ты должен уйти, - настаивал Дэнетор. Он протянул руку к Бильбо, словно отгораживаясь от его взгляда. - Ты не можешь держать эту… эту вещь в городе. - Я не знаю, куда идти! - воскликнул Бильбо. - У меня, у меня есть только карта, и удача, хорошая или плохая, которая привела меня сюда. Я не знаю, куда мне идти дальше! Какие Черные Врата? - Черные Врата охраняются орками и никогда не откроются для тебя, - сказал Дэнетор. - Есть другие доступные пути, которые не приведут тебя туда. - Он глубоко вздохнул. - Я найду проводника, который отвезет тебя к Мордору, а потом даст идти своей дорогой. И ты должен поклясться, что никогда больше не принесешь эту... эту штуку в мой город. - Клянусь, - пообещал Бильбо. Он боролся, чтобы подняться на ноги, но его плечо протестовало на каждом движении. - Я клянусь, Дэнетор. Прости. Дэнетор покачал головой. - Нет, это ты прости меня. Я думал, это поможет Гондору, я думал, что это станет нашим преимуществом в борьбе с врагом. - Наконец он посмотрел на хоббита, и в его взгляде было такое отчаяние, что Бильбо чуть не потянулся к нему, чтобы утешить. Почти. - Похоже, Странник все-таки был прав. Я видел болезнь, поразившую моего отца, и слышал шёпоты, которые искривили и сломали его. И теперь, теперь Кольцо шепчет мне. Оно забрало бы меня так же, как Всевидящее Око забрало моего отца. - Он затрясся от жалких беззвучных рыданий, и тогда Бильбо всё-таки потянулся к мужчине. Но Дэнетор отмахнулся от него. Бильбо прикусил губу. - Я отправлюсь в Осгилиат сегодня ночью, - сказал он наконец. - Там есть какой-нибудь трактир? - Много. Остановись в том, что ближе всего к реке. Я пришлю к тебе стражника утром. Дэнетор попытался улыбнуться, но его губы лишь горько скривились. - Иди, - прошептал он. - Иди, друг мой. Желаю тебе с миром покинуть Минас Тирит. Бильбо не колебался - он бросился к воротам так быстро, как только мог. Уходя, он слышал грубые, отчаянные рыдания Дэнетора, когда ворота закрылись за ним.

***

Зал был торжественно тих. Тенгель сидел не на своём троне, а за одним из столов, молча склонившись над своими картами. Рядом с ним расположился Арагорн, ведя пальцем по деревням и народам, достаточно близким, чтобы оказать им помощь. Время от времени он кивал или качал головой, решая, кто может им помочь. Рядом писец делал подсчёт и передавал его молодому всаднику, который затем поспешно выбегал наружу. За другим столом сидел Торин, устремив взгляд на огонь. Рядом с ним сидел Фили. Оба, казалось, думали о вещах тяжёлых и горьких: о Кили, о Бильбо. О маленьком друге, которого они потеряли давным-давно, о семье, которую потеряли всего днём ранее. Вина и самобичевание на лице Торина были достаточно ярко видны всем, и как бы Двалин или Бофур ни подталкивали его к разговору, как бы часто не приходила Дэрнвин, пытаясь предложить им тушеное мясо, их было не переубедить. В темноте зала, вдали от свечей, Леголас прислонился к колонне и смотрел на дверь. Его взгляд был холодным и жестоким, но губы сжались в печали. Он не двигался. Рядом с ним за другим столом сидел Эомунд. Его пальцы сжимали ленту, на которой виднелся знак капитана рохирримов, покрытый коркой крови. Его взгляд был затравленным и пустым. Лишь когда Теодвин подошла и села рядом с ним, положив свою руку поверх его, он наконец моргнул, и его пальцы задрожали, когда он сжал ее ладонь. Двое друзей оплакивали отца вместе, а не поодиночке. Двери распахнулись так внезапно, что все вскочили со своих мест. Один из жителей деревни, задыхаясь, прислонился к дверям. - Милорд, - выдохнул он, - Холдвин вернулся домой.

***

Это было торжественное событие. Дернвин и Тенгель сначала вошли вместе, чтобы увидеть его, а когда Дернвин вышла одна, с высоко поднятой головой, но со слезами на глазах, Фили просто последовал за ней. Арагорн смотрел, как они уходят, и не мог подавить боль в сердце по своей собственной храброй, прекрасной деве. Его Арвен. Затем, наконец, из комнаты вышел Тенгель, еще более усталый, чем когда входил в нее. - Ну? - спросил Бофур, когда тишина стала невыносимой. - Как он? - Плох, - признался король. - Они боятся за него, ведь он проделал такой долгий путь со своими ранами. - Он горько усмехнулся. - Его бы здесь вообще не было, если бы не нежные, ловкие руки нашего хоббита. Торин поднял голову. - Бильбо? - он спросил. Тенгель кивнул. - Он спас Холдвина? - Именно так. Он даже пожертвовал собственной лошадью, чтобы доставить Холдвина к нам. Он бы умер, если бы не быстрые действия Бильбо. Холдвин хотел, чтобы все знали, что Бильбо Бэггинс спас ему жизнь. Арагорн не смог сдержать улыбки при мысли о своем маленьком друге. Действительно, храбрый маленький хоббит. - Холдвин сказал, что Бильбо был в порядке, когда он покидал его, - продолжил Тенгель, и он на мгновение замялся, прежде чем продолжить. - Хотя он полагает, что Бильбо скрывал рану от той самой атаки, что привела к ранению Холдвина. Торин начал бормотать что-то на своем родном языке, и, судя по его потемневшему лицу, это были не самые добрые слова. - Он умеет это делать, - пояснил Двалин. - Бильбо прятал от нас ужасные ночные кошмары, пока почти не начал падать с лошади от недосыпа. Как будто мы и так не знали. Потом он заболел в Озёрном городе после того, как мы выбрались из Лихолесья; если бы мы не "прижали его к стенке", он бы так и не признал, что ему плохо. - И так-то он был ужасным пациентом, - сказал Торин, качая головой. - Все, что мы могли сделать, это продержать его в постели достаточно долго, чтобы он поправился. Улыбка на его лице была усталой и тёплой, но страдание в его глазах говорило о долгой душевной боли, которую он нес. Арагорн закрыл глаза и глубоко вздохнул. Все они были убиты горем и полны утраты или тоски. Сломленные или близкие к этому. Как они должны были жить дальше? - Не бойтесь за Холдвина, - сказал им Тенгель, и Арагорн поднял глаза. Король улыбнулся им всем. - Он принёс нам добрые вести о продолжающемся походе Бильбо в Мордор, и они оба все еще живы. Если Алдору есть что сказать по этому поводу, Холдвин еще какое-то время будет дышать полной грудью. Я надеюсь. Мы все должны надеяться. И как бы малы ни были эти слова, они немедленно подействовали на всех. Спины выпрямились, губы приподнялись, глаза прояснились. Даже Торин, казалось, стряхнул с себя меланхолическое облако, что осело на нём. - Кто напал на них? - спросил Арагорн. - Орки? Путь вдоль Белых гор должен быть одним из самых безопасных в Средиземье. Там негде спрятаться для засады, Волд с одной стороны и высокие, непроходимые горы - с другой. Холдвин поступил мудро, ведя Бильбо по этой дороге. - Чёрные всадники, - сказал ему Тенгель. - По тому, как он их описал, я вынужден сказать, что это, вероятно, были... - Назгулы, - резко перебил его Леголас. Тенгель кивнул. - Этого я и боюсь. Они загнали их к горам. А потом ушли все разом; я полагаю, что они держали путь в Изенгард. Мои люди говорили, что среди них были чёрные всадники во время боя, но когда всадник на крылатом существе сбежал, они тоже отступили. Холдвин считает, что их пощадили, потому что взошло солнце, и они ушли, чтобы спрятаться в тени. - Назгулы не боятся света так, как орки, - сказал Леголас. - Они не особо его любят, но это им не мешает передвигаться по земле. Где бы они ни шли, тень следует за ними. Если они вышли на Большую Западную дорогу, то никто, кто по ней идёт, не будет в безопасности. - Леголас прав - если Саурон выпустил своих назгулов, то он не призовет их обратно, пока они не найдут что-то достойное их возвращения. Как, например, Бильбо с Кольцом, но Арагорн не мог произнести этих слов вслух. Это было бы жестоко, особенно когда лицо Торина и без того было полно боли. Он нахмурился, когда Леголас направился к дверям. - Куда ты идёшь? - спросил Арагорн. Леголас обернулся, и никогда прежде Арагорн не видел своего друга в таком смятении. - Гондор не знает об этом, - сказал он. - И те, кто направляются туда, тоже не знают. Кили. Торин немедленно двинулся вслед за ним. - Мы поскачем быстро, - сказал он. Эльф кивнул. Двалин и остальные уже собирались присоединиться к ним, но Арагорн окликнул их, остановив их на месте. - Если Минас-Тириту действительно грозит опасность от всадников Саурона, мы все равно не можем пойти все. Гэндальф уже в пути, чтобы предупредить их. Мы должны сперва защитить Рохан и попытаться найти больше воинов, чтобы помочь Гондору в их беде... Леголас! К тому времени, как Арагорн вышел за дверь, Леголас был уже на полпути к залам. - Леголас! - прокричал он, перекрывая шум ветра. Эльф быстро быстро спустился к нему, явно снедаемый безумной тревогой. - Когда они уезжали, мое сердце выло от тревоги. Я должен был пойти с ними, но позволил уговорить себя остаться. Я должен идти, Арагорн. Арагорн долго смотрел на друга. По крайней мере, хоть чья-то сердечная боль сможет закончиться. - Иди, - только и сказал он. Леголас быстро кивнул и поспешил за своими вещами. - Ты хочешь, чтобы я остался, когда мой родич, мой сын, теперь находится в ещё большей опасности, чем прежде? - прошипел Торин. Его глаза были темными и дикими, и теперь Арагорн видел, как легко можно было бы испугаться этого сильного гнома, если первое, что ты встретишь, это его гнев. Но Арагорн знал, что движет яростью короля. - Он уже ранен... - И он рядом с самым великим целителем духа, которого только можно найти, - возразил Арагорн. Он вздохнул, и его вздох был унесен ветром. - Торин, ты нужен нам здесь. Мы бесполезны для Кили, если не сможем найти необходимую помощь. Если твой народ отзовётся, кто им ответит? Ни у кого нет твоей силы. - Фили мог бы, - сказал Торин, но, как только слова слетели с его губ, он закрыл глаза. - Но Фили потребует отпустить его со мной. - Мы не можем пойти все, - сказал Арагорн. Он подошёл ближе и мягко сказал, - лучше послать Леголаса, чем всех нас. Он будет быстрее и в большей безопасности, чем вся наша компания. Арагорн не стал говорить, что если гном бросится на помощь одному племяннику, то оставит позади другого. Было ясно, что, хотя Фили и бросился бы на помощь своему брату, он также не мог оставить Дернвин или Тенгеля. Рохан был слаб, его всадники ещё оправлялись после недавней битвы, а ресурсы были почти исчерпаны. Покинуть их сейчас было бы равносильно гибели. Торин глубоко выдохнул. - Тогда мы должны найти тех, кто поможет нам, и быстро, потому что я не оставлю Кили одного без помощи. - И мы не оставим, - сказал Тенгель, подходя к ним. - Мы не оставим Кили или Гэндальфа. Мы не оставим Гондор. Не тогда, когда все они зависят от нас. Не тогда, когда Бильбо нуждается в нас. Тенгель покачал головой и не заметил глубокого, мучительного взгляда боли, промелькнувшего на лице Торина. - Лучше бы я не отпускал его лишь с одним Холдвином, - пробормотал король. - Хотел бы я послать с ним легион людей, чтобы те довели его до границ Мордора. Подумать только, он бродит по пустыне в одиночестве, и только его маленький меч спасает его в трудную минуту... - Остановись, - взмолился Торин, в его глазах сверкали слёзы. - Умоляю, хватит. Не говори мне больше этой правды. Он попытался заговорить снова, но голос его подвел, поэтому Торин просто развернулся и вернулся обратно в зал. Глаза Тенгеля тоже были полны горечи, когда они смотрели гному вслед. - Я не хотел причинять еще больше боли, - сказал король. - Если есть кто-то, способный чувствовать боль сильнее меня, особенно когда дело касается нашего Хранителя Кольца, то это Торин. Я все время забываю, что его сердце сплетено с Бильбо. Оно было сплетено, как брошь в виде дерева, которую Торин начал старательно полировать у огня. Это была прекрасная брошь, из золота и митрила, сплетённых вместе, и она отбрасывала слабое свечение по комнате, когда ловила отражение пламени. Но Торин не надевал её и вместо этого доставал из мешочка, когда думал, что рядом никого нет. Он смотрел на неё, а потом осторожно полировал, пока она не начинала сиять еще ярче, чем прежде. Нет, не ему было её носить. Арагорн вдруг вспомнил ночь, когда говорил с Бильбо, о том, как хоббит продолжал тянуться рукой к груди, словно там чего-то не хватало. Не только Торин навсегда отдал свое сердце другому. - Пойдём. Я хотел бы найти ту, кого зову своей племянницей, - сказал Тенгель. - Холдвину здесь окажут лучший уход, в доме Алдора. Лучше ему быть здесь, рядом с Алдором, чем наверху, в залах. Он поднялся по холму, и Арагорн последовал за ним вместе с остальными. Они почти добрались до вершины, когда перед ними появился Леголас, его мешок был перекинут за спину. - Леголас, - позвал Арагорн, и, хотя эльф на мгновение заколебался, он все же подошел к мужчине. Арагорн улыбнулся и крепко обнял друга. - Да будут твои дороги короткими, а путь легким, - сказал он на синдарине. Леголас улыбнулся в ответ на прощальное благословение. - Спасибо. Будь в безопасности и в здравии. Позаботься о Торине и других там, где я не смогу, и знай, что я сохраню Кили в безопасности. Даже практически безупречный синдарин Арагорна звучал не так нежно и красиво, как речь Леголаса, которая текла спокойной рекой, шелестела, как листья на деревьях и как нежно шепчущий ветер. Арагорн кивнул, и Леголас помчался к конюшням за своим конём. Мгновение спустя он уже исчез за воротами, мчась по равнинам Волда. Возможно, он и не догонит Гэндальфа, даже несмотря на хорошее время начала пути. Хотя, кто вообще смог бы догнать мага, когда он ехал на Вожаке всех коней? - Он хорошо знает местные земли, - заметил Гимли. - Как мы с отцом знаем горные камни. - Это так, - согласился Арагорн. - И это сослужит ему хорошую службу, хотя он никогда ещё не бывал так далеко на юге, насколько мне известно. Он прожил свою жизнь на севере и никогда прежде не видел Белые горы своими глазами. - Я тоже не видел. Но очень хотелось бы. Арагорн улыбнулся. - Думаю, ты увидишь, Гимли. Мы с тобой еще увидим эти далеки горы в близи. - Ты должен увидеть Эребор, - сказал Двалин. - Красивейшее зрелище, какое только увидишь. По крайней мере, оно было, до того, как дракон захватил эту гору. - Я не сомневаюсь, что Торин приведёт это королевство обратно к процветанию. С каждым днём Арагорн всё яснее видел короля, которому гному было предназначен быть. Его трудности и боль выковали из него короля, знающего, что значит бояться, сочувствовать, принимать решения вопреки собственной воле и что такое - любить. - Возможно, я увижу Эребор однажды, когда он вернёт себе былую славу. - О, еще увидишь, - пообещал Бофур. - И если они не пришлют тебе должного приглашения, то получишь его от меня. Улыбка Арагорна стала только шире. - Спасибо, Бофур. Его взгляд снова устремился к Волду, но Леголас уже уже скрылся из виду. - Будь осторожен, друг мой, - прошептал он. Двалин вздрогнул. - Я себе всё отморозил. Особенно то, что я хотел бы всё же сохранить. - Ори быстро ударил его по руке, заставив гнома ухмыльнуться. - Эльф уже в пути? - Да. - Тогда, по крайней мере, это будет хорошей новостью для Торина. Махал знает, что эта новость хоть немного облегчит его бремя, ему это нужно. Им всем это было нужно. Арагорн мог лишь надеяться, что когда-нибудь они это получат.

***

Солнце еще не взошло, когда раздался резкий стук в дверь. Бильбо вздрогнул, всё ещё находясь на взводе после встречи с Дэнетором. Он не спал всю ночь, сумев задремать разве что минут на пятнадцать, прежде чем проснулся от ужасного кошмара, в котором Голлум прижимал его к земле, пока Дэнетор срезал Кольцо с его цепочки. Когда он забрал его, весь мир внезапно охватило горячее пугающее пламя, и где-то вдалеке Торин прокричал его имя. После этого он больше не ложился спать. Но стук повторился, и Бильбо, наконец, взял себя в руки и открыл дверь. Человек по ту сторону оказался совсем не таким, каким хоббит его ожидал увидеть:на нем был темный плащ, а глаза блестели из-под капюшона. Мужчина окинул его взглядом с головы до ног, прежде чем приподнять брови. - Я бы спросил, не ты ли мастер Бэггинс, но ты - единственный полурослик, которого я когда-либо встречал в своей жизни, - сказал он. Бильбо постарался не придавать этому слову особого значения. - Я - мастер Бэггинс, - сказал хоббит вместо этого. - Но вы меня ставите в невыгодное положение…? Человек коротко поклонился. - Мабланг, - сказал он. - Я здесь, чтобы вывести тебя из Гондора и провести к горам Мордора по просьбе лорда Дэнетора. - Он объяснил, почему? - внезапно спросил Бильбо. Он боролся с собой, чтобы не прижать руку к груди. - Нет. Только то, что мне нужно будет тебя сопровождать. Он прищурился, вглядываясь в Бильбо. - Хотя я полагал, что ты выступишь в качестве пленника для обмена, но, очевидно, это не так. Бильбо отступил назад, в комнату. Не предлагая Маблангу войти. - Если вы дадите мне несколько минут, я буду готов, - сказал вместо этого Бильбо. - Я как раз собирал вещи, когда вы постучали. Мабланг снова кивнул, но его глаза не отрывались от Бильбо. Хоббит укладывал вещи, чувствуя на себе этот тяжёлый взгляд, и от этого ему становилось не по себе. Дэнетор, должно быть, что-то ему сказал. Иного объяснения не было. И всё же Мабланг не сказал об этом ни слова, а Бильбо не собирался спрашивать. У него не было другого способа добраться до Мордора: он не знал дороги. Пока что он был вынужден довериться этому незнакомцу. Когда Бильбо, наконец, был готов, он закинул рюкзак на спину и направился к двери. - Вы очень терпеливы, - сказал Бильбо. - Мы можем идти? - Когда будешь готов, - невозмутимо ответил Мабланг. Он жестом велел Бильбо идти первым, и тот осторожно спустился по лестнице, помня о перебинтованной лодыжке. Несмотря на травму, Бильбо старался идти нормально, не желая, чтобы Мабланг заметил его слабость. Это было последнее, что ему было нужно. По какой-то причине Бильбо чувствовал, что рядом с Маблангом следует быть настороже. Он надеялся, что это всего лишь его усиливающаяся паранойя из-за перенесенной бессонной ночи. Наверняка именно поэтому ему казалось, что он спотыкается на каждом шагу. Мабланг, идущий позади хоббита, продолжал пристально смотреть на него, буравя взглядом чужой затылок.