to change the course of the future

Битва за Гондор начинается...

- Стена пала! Милорд, стена... - Держаться! Вы будете держаться! - закричал Дэнетор. Двумя уровнями ниже он мог видеть огромное количество орков за пределами Минас-Тирита. Они тянулись практически от Осгилиата до Белого города, в котором он сейчас стоял, и от их количества у Дэнетора перехватило дыхание. У них было недостаточно людей, чтобы сразиться с таким войском. Его вдруг охватило безумное, иррациональное желание пойти и открыть ворота, впустив врагов, позволить им выиграть этот бой. Это было бы легче, чем смотреть, как гибнут жители его города. Внезапно появившаяся рука на его спине удержала от шага вперёд, и, обернувшись, Дэнетор увидел Гэндальфа. - Люди выстраиваются, чтобы защищать город, - сказал тот. - Тебе лучше надеть свои доспехи. - А мой отец? - не смог удержаться от вопроса Дэнетор. - Где он? - В безопасности, - неопределённо ответил Гэндальф. Плечи Дэнетора опустились от отчаяния, когда он снова посмотрел на поле. Рёв орков был оглушающим даже на такой высоте: он не мог себе представить, насколько же тогда громко это звучало внизу. Там были орки ростом практически с человека, и другие - намного выше. Все они разной формы и комплекции. Он заметил там даже троллей. Со стороны всё ещё дымящегося Осгилиата Дэнетор видел нечто, похожее на отряд людей, идущих вместе с орками. Умбарские Пираты. Он вспомнил человека, который просил его отца о помощи против тех самых пиратов, что теперь шли на Минас-Тирит. - Адрахил и его дочери - где они? - В безопасности, - заверил юношу Гэндальф, но на этот раз он сообщил больше подробностей, - они спрятаны высоко, на восьмом уровне, вместе с остальными женщинами, детьми и ранеными. Маг снова посмотрел на поле и как бы между прочим добавил: - Принц Адрахил попросил одолжить ему доспехи. - В просьбе отказано, - резко сказал Дэнетор. - Он останется с дочерьми. Я не допущу, чтобы их разлучили. - Я так и сказал ему, - ответил Гэндальф, и если бы Дэнетор не знал его лучше, он бы сказал, что в глазах мага мелькнуло одобрение. Впрочем, прошло слишком много времени с тех пор, как он в последний раз видел одобрение, и даже если бы его ударили им в лицо, он бы, скорее всего, не узнал его. Или если бы влепили пощёчину. Он подумал о следе на своей щеке, о ярости в глазах отца, о разочаровании, которое Дэнетор никогда не хотел бы видеть в этих глазах. Сердце кольнуло болью, и он сжал кулаки. - Однако Финдуилас, кажется, особенно беспокоилась о том, чтобы ты не оставался один, - сказал Гэндальф. Дэнетор подумал о девочке, о дружбе, которую она, казалось, решила завязать с ним, о том, как она противостояла его отцу. Казалось, она была так увлечена идеей защитить его, хотя сама была еще крошкой - не старше десяти лет. Но каким-то образом эта малышка нашла в нём родственную душу. И он примет её дружбу: пусть она и ребёнок, но в ней было больше мудрости и доброты, чем в большинстве взрослых, которых он знал. И, найдя кого-то, кто поверил в него... он всегда будет благодарен этому человеку, вне зависимости от его пола, расы или возраста. Точно так же, как сейчас стоял Гэндальф; и никогда еще Дэнетор не был так благодарен волшебнику. - Как заживают твои раны? - спросил волшебник. - После битвы на Волде. - Достаточно хорошо, чтобы сражаться за свой народ, - ответил Дэнетор. - Я не оставлю своих людей внизу биться в одиночку. Я житель Гондора - я способен воевать. - Леголас и Кили будут рады твоему присутствию, в этом я уверен. Они оба глубоко тебя уважают. Кили - потому что ты спас ему жизнь, Леголас... - Потому что я спас жизнь Кили? - догадался Дэнетор и впервые за, казалось, долгие годы улыбнулся. Гэндальф фыркнул, качая головой. - Что они будут делать, когда их дядя и родня узнают обо всем, я не знаю. Утонченность никогда не была сильной стороной Кили, как ты мог убедиться в тронном зале. - Умение честно высказывать свое мнение, - это тоже сила сама по себе, - ответил Дэнетор. - Он станет хорошим советником для своего короля. Надеюсь, он научится оставлять свою откровенность только для него. Лишь на смертном одре Дэнетор признался бы, что ему было приятно видеть, как гном и эльф заступились за него перед его отцом. Возможно, у него было больше друзей, чем он думал. И ему нужно было перестать думать о своем отце, потому что Финдуилас была права: Эктелион был ему отцом не больше, чем любой другой мужчина. У Дэнетора больше не было семьи. Он будет служить своему отц… Эктелиону. Честь обязывала его поступить именно так. Но обременять себя, в данном случае, семейной связью, было бы глупостью. У него будут друзья. Но Дэнетор из Гондора станет сиротой по собственному выбору. Почему-то, даже когда ребёнок внутри него плакал от этой утраты, его взрослое сердце чувствовало облегчение от подобного признания. Это поможет ему и в бою. - Где король Тенгель? - спросил он. - Ты ничего не слышал? - Когда я отправлялся в Гондор, Тенгель готовил войска и собирал людей, чтобы прийти к вам на помощь, - ответил Гэндальф. Он постучал посохом о землю и устремил взгляд далеко за орочью армию, в сторону Мордора. - Каким бы ужасным ни был этот день, одну жизнь эта битва все же пощадит. Дэнетор подумал о маленьком существе, которое было смелее и мудрее, чем он сам и многие, кого он знал и встречал за свою жизнь. - Бильбо, - пробормотал он. Гэндальф кивнул. - Такое огромное войско вытянуло значительную силу из земель Саурона. Это позволит Бильбо двигаться вперед, не привлекая излишнего внимания. - Он всё ещё…? Волшебник улыбнулся, несмотря на то, что орки внизу заревели еще громче. - Он продолжает идти, но тёмное облако Мордора начинает затуманивать мои видения. Скоро, боюсь, оно поглотит нашего хоббита, и я больше не смогу следить за ним. Дэнетор подумал о Кольце - том ужасном и одновременно прекрасном Кольце, что звало его, - и вздрогнул. - Я бы никогда не хотел обладать такой вещью, - сказал он. - Я не могу представить, как он несет это кольцо день за днём. - Я тоже, - сказал Гэндальф, когда к ним подошёл капитан. - Но я рад, что он имеет такую возможность. Капитан остановился перед ними, и на его лице было мрачное, почти смущённое выражение. - Говори, - потребовал Дэнетор. - Милорд… мне было приказано… э-э… сопроводить вас подальше от стены. Дэнетор напрягся. - Кто отдал подобный приказ? - Ваш отец, милорд. Он желает, чтобы вы были в безопасности. Рев становился все громче. Вокруг него шумело море армии Мордора. Дэнетор сжал губы. - Милорд? - У меня нет отца, так что я не знаю, о ком вы говорите, - резко ответил он. - Если вы имеете в виду Эктелиона, можете передать ему, что я буду сражаться вместе с солдатами Гондора. Возможно, это придаст мне хоть какую-то ценность в его глазах, когда я вернусь. Хотя, полагаю, многое будет зависеть от того, сумею ли я вернуться в принципе..., - пробормотал он. Там, где-то впереди, Дэнетор был уверен, уже существовал меч, топор, дубина или стрела с его именем. Возможно, он умрёт там, в одиночестве, на Пеленнорских полях. А возможно, его убьют здесь, в городе, когда он будет защищать его до последнего вздоха. Дэнетор подумал о тех, кого называл друзьями и кто сейчас находился в городе; о тех, кто спас его на равнинах Волда - потому что иначе было нельзя. У него были союзники: люди и не только. Те, кто станет его щитом и встанет на защиту их общего дома. - Капитан, возвращайтесь на ваш пост, - приказал он. Мужчина на мгновение замешкался, затем кивнул и удалился. - Эктелион отдаст окончательный приказ, когда нужно будет идти в бой, - напомнил ему Гэндальф. - И когда он это сделает, я встану наравне со всеми. - Дэнетор повернулся к волшебнику. - Можешь помочь мне с доспехами? Гэндальф долго смотрел на него, затем наконец кивнул и принялся затягивать ремни, закрепляя броню. Белое Древо блестело в том скудном солнечном свете, что пробивался сквозь тучи, словно нарочно освещая Минас-Тирит для его врагов. Они выли и били щитами, и теперь Дэнетор видел осадные башни - настолько огромные, что внутри них мог поместиться целый отряд орков. Их было слишком много, и Дэнетор опасался, что даже если они будут сражаться в полную силу, орки прорвутся сквозь все уровни города и оставят Минас-Тирит мёртвым, пылающим пятном на некогда чистой земле. Он подумал об Ивриниэль, о её сестре Финдуилас, и стиснул зубы. - Цельтесь в осадные башни, - приказал он людям внизу. - Я хочу, чтобы их уничтожили до того, как они доберутся до стен. По крайней мере, это задержит их на какое-то время. - Берегись! Оказалось, что за осадными башнями враги каким-то образом скрыли катапульты. Дэнетор едва успел пригнуться: огромный камень просвистел мимо и с грохотом расколол стену за его спиной, обрушив две арки. Следом в воздух взметнулись новые снаряды. Дэнетор закричал: - Ответный огонь! Катапульты! Битва началась.

***

Когда они поднялись на вершину холма, Фили невольно остановился и замер. Они скакали весь вчерашний день и позавчерашний — без отдыха, без передышки, — и вот теперь были здесь. В Минас-Тирите. В Гондоре. А перед ними простиралось огромное поле, целиком заполненное орками. - Махал, помоги нам…, - пробормотал Бофур. Рядом с ним Дернвин смотрела на происходящее широко распахнутыми, словно блюдца, глазами. Она застыла в немом, ошеломлённом ужасе. Это была осада — и, судя по всему, враг уже добрался до городских стен. Осадные башни возвышались повсюду, гигантские камни крушили Минас-Тирит, разбивая его почти до основания, и… Это что - тролль? Тенгель выехал вперёд, высоко подняв меч. - Мне не нужно спрашивать, отчего в ваших глазах страх, - возгласил он. - Пусть он останется лишь в глазах, но не в ваших сердцах! Я не позволю нам погибнуть, пока силы зла стремятся уничтожить наши земли, разрушить наши дома, погубить тех, кого мы любим! Рёв орков был отчётливо слышен даже на таком расстоянии. Конь Фили нервно топтался на месте. - Спокойно, - шепнул ему Фили, хотя, по правде говоря, его собственное сердце уже бешено колотилось, даже просто при взгляде на всю эту темную армию. Он ожидал увидеть войско. Но он не ожидал… такого. Кили не было рядом. Торин - непонятно где. Здесь были только он сам, Бофур, Ори, Дернвин, владыка Элронд, четыреста лучших эльфов и отряд людей с всадниками Рохана. Мысль была одновременно и утешительной, и пугающей. Фили поймал себя на том, что тянется к Дернвин и сжимает её руку. Она взглянула на него, нахмурившись. - Будь со мной, - попросил он. - Не отходи от меня. Мы защитим Тенгеля. Только… не оставляй меня. Дернвин сжала его ладонь в ответ сквозь бронированную перчатку. - И ты не оставляй меня, - сказала она. - И смотри, не забудь пригибаться. Фили неожиданно улыбнулся, и девушка ответила ему сияющей улыбкой. Эта прекрасная, отважная, безумная женщина. Махал, как же он её любил. - Это тот день, когда мы покажем миру, что даже если тьма нависает над нами, мы всегда готовы восстать против неё! - прогремел Тенгель. - Сегодня мы будем сражаться за невинные жизни и за будущее Средиземья! Этот день - наш! Армия внизу взревела, но крик тех, кто шёл за Тенгелем, был ещё громче. Фили добавил к нему свой голос и услышал, как рядом кричат Бофур и Дернвин. Вот и все, понял он. Это была битва, которая решит их судьбу - судьбу Средиземья, судьбу Бильбо. Фили почувствовал, как её тяжесть опускается ему на плечи и сжимает сердце так, что, казалось, оно вот-вот разорвётся. Он посмотрел на Дернвин один раз - всего один раз - прежде чем Тенгель повёл их вниз. Шлем скрывал её лицо, но глаза оставались видны, и они сияли ярче, чем когда-либо прежде. Волосы были убраны под шлем сзади, однако упрямые пряди всё равно выбивались наружу. В правой руке она держала меч и выглядела одновременно грозной и пугающей — и в то же время такой прекрасной, что Фили не был уверен, сможет ли вообще сделать ещё один вдох, если позволит себе взглянуть на неё снова. Дернвин встретилась с гномом взглядом, словно почувствовав, что он смотрит, и нахмурилась. - Я люблю тебя, - вдруг сказал Фили, напряженно моргая и наблюдая, как её рот приоткрылся от удивления. А потом они рванули вперёд, и Фили впился взглядом в Тенгеля, зная, что остальные делают то же самое. Они не потеряют его. Не позволят этому случиться. Он знал: позади мчался Владыка Элронд, и его эльфы уже выпускали стрелы, посылая их далеко в ряды орков. Впереди, там, где их ждала вражеская армия, Фили видел выставленные копья, готовые сбить их с коней. Он вскрикнул и взмахнул мечом над головой. Он их не боялся. Они стояли между ним и Гондором, между ним и его братом, который был где-то впереди, и бояться было нечего. Он пришпорил коня и увидел, как орки впереди начали дрожать. Элронд выкрикнул команду, и внезапно стрелы просвистели мимо Фили так близко, что поток воздуха хлестнул его по лицу. Строй копейщиков дрогнул, и те немногие орки, что ещё оставались на ногах, обратились в бегство. Фили напрягся, сжимая меч, ожидая, что последует дальше. Всего мгновение. Не больше. Он вдохнул. Они прорвались сквозь строй орков. Фили сразил двоих почти одновременно, не снижая хода, и помчался дальше; слева от него держался Бофур, чья кирка с пугающей лёгкостью прокладывала путь сквозь ряды врагов. Но это был лишь прорыв - до самого Гондора оставалось ещё далеко, а орки уже подтаскивали осадные башни к стенам. Катапульты продолжали метать камни, и город рушился, не имея возможности отвечать: не когда на поле теперь были еще и союзники. - Нужно уничтожить эти катапульты! - прокричал Бофур, и Фили кивнул, окликая Дернвин. Впереди Тенгеля прикрывали два верных Всадника, остававшиеся рядом с ним, пока он петлял и уклонялся, двигаясь в самую гущу орков. Отряд эльфов отделился; Арвен, находясь в центре и надёжно окружённая защитниками, направлялась к вратам Белого города, где уже теснилась орда орков. - Вперёд! - крикнул Фили, и они рванули к оружию. Ближайшая катапульта находилась к ним достаточно близко. Фили и Дернвин потребовалось лишь мгновение, чтобы расправиться с орками, управляющими катапультой, а затем кирка Бофура вгрызлась в дерево. Он выдернул её с криком, и катапульта начала заваливаться набок. Одна - уничтожена, впереди ещё несколько. - Это что такое?! - крикнул Ори. Фили проследил за направлением его пальца - к вратам, куда направлялась Арвен. Нечто огромное двигалось туда же, стараясь опередить их, и Фили в оцепенелом ужасе уставился на это нечто. Это был огонь? - Ори! - крикнул Фили. Но чудовище внезапно остановилось. Мелкий, плотный дождь стрел сразил тех, кто толкал махину к стенам; даже тролли пали под этим градом. Фили ухмыльнулся, пытаясь разглядеть стрелка. Он был уверен, что в Гондоре было много лучников, хороших - тоже. Но не было никого лучше Кили. Это его брат, там, над вратами и Фили знал это. Они уничтожили ещё одну катапульту, следуя за эльфийским отрядом и оттесняя орков. Фили взял оба меча и, разогнавшись на своем коне, смёл сразу шестерых орков по обе стороны от себя. Рядом один из врагов попытался стащить его с седла, но острый клинок пронзил того со спины, и он рухнул на землю. Фили вскинул взгляд на Дернвин; она резко кивнула гному, её меч уже был в движении, обрушиваясь на следующего врага. Эльфы добрались до врат. Фили развернул коня и вместе с остальными выстроил заслон, чтобы Арвен могла безопасно войти в город. Минас-Тирит ещё не был охвачен пламенем, но дым уже клубился среди башен, и её целительские знания были необходимы, чтобы спасти жизни внутри стен. Меньшее, что мог сделать Фили, - обеспечить эльфийке безопасный путь. Ворота со скрипом начали открываться. Орки ринулись к ним, но Ори был готов. Он метнул два небольших ножа в наступающих врагов, сразив сразу нескольких, пока остальные спотыкались и падали друг на друга. Над головами засвистели стрелы. Фили сразил двух орков, осмелившихся подойти слишком близко: одного он пронзил в грудь и, ухватившись за рукоять обеими руками, рванул клинок вверх, вытаскивая через горло; второго Бофур уложил быстрым ударом кирки, заставив лошадей отпрянуть назад с тревожным ржанием. Еще несколько орков попытались атаковать снова, но к тому времени у ворот к ним присоединились Всадники и эльфы, и им удалось образовать невысокую стену, защищающую самое уязвимое место Гондора. Удары сыпались один за другим, и орки начали падать. Даже когда Фили снес голову другому орку, он мог видеть, как небольшая часть армии убегает на восток, туда, где в воздухе зловеще нависли грозовые тучи. Они отступали. Они отступали. - За ними! - крикнул Бофур, и с боевым кличем Всадники пустились в погоню за беглецами. Но орков все еще было слишком много. Фили рубанул ещё одного, но орк, который стоял прямо за ним, внезапно оказался рядом с тяжёлой шипастой булавой, и лишь чистая удача позволила Фили в последний миг отдёрнуться. Булава ударила коня в бок, и гном полетел вниз, сильно ударившись о землю. Он успел выдернуть ногу, прежде чем конь придавил ее своим большим телом, но его рывок в сторону был не таким уж уверенным. Фили пошатнулся, поднимаясь на ноги, слыша в голове голос дяди: всегда держи ноги под собой, иначе голова перестанет быть над ними. Как только гном обрёл опору, он пригнулся и развернулся. Громкий свист оружия над головой подсказал ему, что он всё сделал правильно, и Фили, не раздумывая, по самую рукоять вонзил клинок в брюхо орка. Тот захрипел и рухнул наземь. К нему быстро приближалась лошадь, и Фили поднял глаза как раз вовремя, чтобы заметить протянутую к нему руку; в свете солнца блеснуло яркое одеяние воина Рохана. Он ухватился за руку и вскочил в седло, встретившись взглядом с очень знакомыми глазами. - Ты ранен? - требовательно спросила Дернвин. - Я в порядке, - ответил Фили. Он понял, что они оставляют врата позади, и попытался потянуться к поводьям. - Дернвин, ты едешь не туда! - У ворот - эльфы! - прокричала она сквозь грохот битвы. Их лошадь пробиралась сквозь плотную массу орков, и Дернвин с Фили пригнулись, когда толстое копьё едва не снесло им головы. - Я не вижу Тенгеля! Фили высоко поднял меч, привлекая внимание окружающих, пока они мчались дальше. - За Короля! - крикнул он. Несколько Всадников откликнулись и поехали рядом с ними. - За Короля! Он чувствовал, как напряжена Дернвин, как она гонит коня всё быстрее. Фили осматривался по сторонам, разыскивая Тенгеля. Он был здесь - ещё мгновение назад, - а потом вдруг исчез. Мысль о том, что Тенгеля могли сразить, что его могли убить, пронзила его живот холодом. Махал, прошу, пощади его. - Дядя! Фили поднял взгляд, почти не смея надеяться. Там был Тенгель - он сражался в одиночку, окружённый огромной ордой орков и Урук-хай. Всадников рядом с ним больше не было; он один стоял против врагов посреди поля. - Дядя! - закричала Дернвин. Ори, в отчаянии, метнул несколько ножей, повалив сразу нескольких орков. Они были слишком далеко, даже когда Всадники метнули копья, а Урук-хай потянулся к Тенгелю, Фили почувствовал, как время замедляется. Крик Дернвин - полный ужаса и ярости - эхом отдавался в его ушах, став единственным звуком вокруг, кроме бешено колотящегося сердца. Фили вскинул меч над головой, удерживаясь в седле боком, и на мгновение клинок словно завис в воздухе, пока всё вокруг двигалось слишком медленно, невыносимо медленно. А затем всё вновь ускорилось, и меч ударил точно в цель. Урук-хай рухнул, освободив коня Тенгеля, и тот сумел вырваться из ловушки. И вот они уже были рядом, разя и кромсая орков, которые так сосредоточились на Тенгеле, что не успели отреагировать на удар с тыла. Они, безусловно, не ожидали такой ярости и неистовства атаки, и были повержены в одно мгновение. Лошадь пыталась найти твёрдую землю среди сваленных тут и там тел, и под орками Фили видел коней Рохиррим, окровавленные конечности павших Всадников, некогда державшихся рядом с королём. - Дядя! - крикнула Дернвин, соскальзывая с коня и спеша к Тенгелю. Тот устало улыбнулся и сжал её пальцы своей окровавленной рукой. - Со мной всё хорошо, Дернвин. Спасибо. Фили огляделся, готовый усадить Дернвин обратно в седло, но, не заметив поблизости ни одного орка, посмотрел дальше вперед. Некогда подавляющая масса врагов теперь распалась на небольшие очаги, разбросанные по полю, между которыми проступала красная от крови трава. Разделённая армия - слабая армия. Они и впрямь могли обратить орков в бегство. - Покончим с этим, - сказал Фили, но едва Дернвин повернулась, едва слова сорвались с его губ, как он услышал самый громкий звук трубы в своей жизни. Он был низким, почти гортанным, и в нём не было металлического звона, каким должна была звучать труба. Он звучал почти как живой. - Я не уверен, что мы вообще должны с этим делать, - сказал Бофур, и, когда Фили посмотрел на него, тот казался ему бледнее, чем когда либо прежде. Гном кивнул в сторону Тенгеля и Дернвин, и труба прозвучала снова. Фили поднял взгляд. И застыл. Самое крупное животное, которое он когда-либо видел, не считая Смауга, двигалось прямо на них. Там, где должен был быть нос, у него был длинный, свободно движущийся отросток, а из пасти торчали два длинных зуба - бивни, подсказало ему сознание, вытаскивая это знание из каких-то глубин памяти. Они были покрыты шипами и толстыми, острыми металлическими накладками, протянувшимися от одного бивня к другому. Они были высокими - невероятно большими, - и, пока Фили смотрел на них в оцепенелом ужасе, их становилось все больше и больше. Их было не меньше пяти, и по мере приближения они казались всё более громадными. На их спинах были укреплены небольшие помосты, и Фили мог видеть людей, сидящих верхом на этих чудовищах. - Что это такое? - растерянно спросила Дернвин. - Мумакилы, - сказал Ори, широко раскрыв рот. - Их ещё называют олифантами. Они настоящие. Они и правда существуют… - Всадники, за мной! - прогремел Тенгель. Перед приближающимися мумакилами выстроилась длинная линия Всадников. Для существ такой огромной массы они двигались удивительно быстро - этого Фили не мог не признать. Он схватил Дернвин за руку и рывком усадил её в седло. - Всадники и все, кто может сражаться! Ближайшие эльфы тут же присоединились к ним; Элронд повёл их вперёд, с суровой решимостью на лице. Фили хотелось спросить, приходилось ли им раньше сталкиваться с такими тварями, могут ли они что-то посоветовать, как с ними сражаться, но тут Тенгель издал яростный боевой клич, Элронд подхватил его, и все вместе они понеслись вперед по полю. Фили наблюдал, как мумакилы начали мотать головами, но, прежде чем он успел понять зачем, первый из них поднял голову и с размаху опустил бивни, нагроможденные железом и острыми шипами - прямо на строй Всадников. - Нет! - воскликнул Фили, но было уже поздно. Всадники взлетели в воздух, и крики боли и смерти разнеслись со всех сторон, безжизненные тела падали на землю. Строй мгновенно рассыпался, а лошади, охваченные паникой, заметались во все стороны, стараясь увернуться от массивных бивней и огромных ног чудовищ. Дернвин ахнула, когда один из бивней пролетел слишком близко, и Фили резко повернул коня, обходя надвигающуюся угрозу и увозя Дернвин в сторону, чтобы она не пострадала. Их конь вынес их в безопасное место, и сразу же они вновь понеслись по полю, маневрируя, чтобы обойти врага с тыла. - Если они доберутся до Гондора, стене конец! - закричал Ори. - Она не выдержит удара мумакила! Фили не представлял, как вообще что-то может устоять против этих чудовищ. Всадники и эльфы вновь взлетали в воздух, и одному несчастному воину бивень пронзил тело насквозь. Фили вздрогнул, увидев, как по белой кости стекает кровь. Мимо него пролетела стрела, заставив вздрогнуть от неожиданности, и он поднял взгляд на приближающегося мумакила. Его всадники выпускали вниз стрелу за стрелой, и одна из них задела Фили руку. - Фили! - крикнула Дернвин, пытаясь повернуться к гному. Он обхватил её за талию и силой заставил смотреть вперёд. - Я в порядке, гони вперед! - прокричал он. Но его глаза тут же в шоке уставились на девушку. - Я не это имел в виду - не туда! - Мне нужны твои клинки! - крикнула Дернвин. Их конь продолжал нестись прямо на мумакила, лавируя по полю и уворачиваясь от орков и гигантских конечностей. Они уже почти оказались под брюхом чудовища. - Сейчас! - крикнула она. Фили выхватил меч неповреждённой рукой и вонзил его в ближайшую ногу. Дернвин с другой стороны ударила своим клинком, и вместе они поразили ещё две ноги. Конь рванулся прочь, унося их из-под монстра, и мумакил громко завопил от боли. Чудовище пошатнулось - израненные ноги не могли удержать его - и рухнуло на землю с такой силой, что конь на мгновение потерял опору. Когда Фили оглянулся, мумакила уже добивали: Всадники проносились мимо, вонзая копья в его череп, а эльфы обрушивали на него град стрел. - Заваливайте! - закричал неподалёку Тенгель. - Заваливайте их! Валите! Пронзительный крик эхом разнесся по небу, крик, который Фили знал слишком хорошо. И все же он поднял глаза к небу, чувствуя, как живот сводит от пронзившего все его существо страха. Именно он закричал, предупреждая Всадников, но сам мог лишь смотреть, как оно летит, кружа над полем. Еще мгновение, и вот этот черный ужас пикирует вниз. - Назгул! Назгул!

***

Как только появился Назгул, Кили помчался по верху стены. Он затормозил прямо перед Дэнетором, но слова застряли в его горле, когда очередной камень ударил двумя уровнями выше, и обломки города посыпались вниз. Лишь когда всё затихло, он наконец заговорил: - Мне нужно туда. К ним. - Туда? - Дэнетор покачал головой. - Невозможно. Если тебе хочется подраться, тут и так достаточно орков, пытающихся взобраться на стены. - Ты не понимаешь, - сказал Кили, когда к ним присоединился Леголас. - Там мой брат. Фили там, на поле, я знаю, я видел его. Я не могу оставить его там одного! Назгул вновь пронзительно завизжал над ними, и по телу Кили пробежала дрожь. Если раньше этот звук лишь терзал нервы, то теперь он ощущался как прямое нападение, ужас вгрызался в его разум, делая воспоминание о прикосновении к шару ещё более отчётливым и мучительным. - Я не думаю, что тебе стоит идти туда, - начал Дэнетор, но резкий крик за их спинами заставил всех вздрогнуть и отпрянуть. Однако это был не Назгул. Это оказался Эктелион. - Я приказал тебе вернуться в безопасное место! - прокричал он Дэнетору. - Почему ты вообще находишься здесь, на стене?! Сам Наместник был облачён в полную боевую броню, как и его сын, но шлема на нём не было, и потому всем было хорошо видно его искажённое яростью лицо. - Я солдат и житель Гондора! - твердо ответила ему Дэнетор. - Мое место - среди моего народа. - Я твой отец, и я приказываю тебе немедленно вернуться в безопасное место! - взревел Эктелион. - Стража, схватить его! - Ты собираешься помешать страже защищать Гондор только ради своей прихоти? - с недоверием спросил Леголас. - Это не прих... - Очень на это похоже, - резко бросил Кили, сверля Наместника свирепым взглядом. Вокруг них несколько стражников замерли, не решаясь ни продолжать оборону, ни исполнить приказ, явно не зная, что делать дальше. К счастью для них, Дэнетор быстро решил эту проблему. - По местам! Защищайте Гондор любой ценой! - прокричал он. Стражники тут же вернулись к стене - сбрасывая камни и осыпая наступающих орков стрелами. Эктелион выглядел так, словно вот-вот взорвётся от переполняющего его гнева. - Вы смеете ослушаться меня?! Все вы - предатели! - Он выхватил меч, и Леголас резко потянул Кили назад. Глаза Дэнетора расширились, и он начал пятиться от собственного отца. - Я приказал - схватить его, и вы сейчас же... Внезапно Эктелион рухнул на камень - знакомый белый посох с силой ударил его по лицу. С ловкостью, которой Кили прежде не видел, Гэндальф провернул посох в руках и нанес еще один точный удар по голове Эктелиона, отправив того в небытие. Затем он поправил сбившиеся одежды и повернулся к застывшим в изумлении стражникам. - Вернуться на посты! - крикнул он. - Мы должны защитить стену! - Гэндальф, мне нужно туда, - упрямо сказал Кили. Рядом Дэнетор всё ещё в потрясении смотрел на своего отца. - Я должен найти Фили. Я просто… я знаю, что должен это сделать. - Тогда ты присоединишься к битве, - ответил Гэндальф. - Возьми Серогрива. Он быстро доставит тебя к брату. Кили кивнул и развернулся. - Ты со мной? - спросил он Леголаса. Эльф улыбнулся. - Я бы не позволил тебе уйти без меня. Эти слова придали Кили смелости. Он протянул руку и сжал ладонь Леголаса. Вместе они поспешили вдоль стены и направились вниз - к вратам. Там уже стояли эльфы, вернувшиеся с поля боя; был отдан приказ снова открыть ворота. Кили вскочил на Серогрива, Леголас сел позади него. - Готов? - спросил эльф. - Спорим, я уложу орков больше, чем ты, - похвастался Кили. - И даже больше, чем Гимли. Леголас тихо рассмеялся. - Посмотрим. - Леголас! Чистый женский голос прорезал шум и суматоху ровно в тот момент, когда ворота начали открываться. - Арвен! - откликнулся Леголас, когда юная эльфийка подошла к ним. - Что ты здесь делаешь? - Отец присоединился к королю Тенгелу, чтобы помочь в этой битве, - ответила Арвен. - А я пришла помогать раненым. Её взгляд остановился на Кили. Он был дружелюбным, но в глубине глаз таилась тень, от которой ему захотелось отвернуться. Она протянула руку; не Леголасу, а ему. И гном с неохотой вложил свою руку в ее ладонь. - Я беспокоюсь за короля Рохана, - сказала она. - И за твоих родных. Сердце Кили болезненно кольнуло. - Фили? Арвен ничего не ответила, но Кили и так знал, что не ошибся. - Мой дядя тоже там? - резко спросил он. - Я не смог его разглядеть. - Вперёд! - крикнул страж, когда ворота распахнулись достаточно широко; Арвен вырвала руку из его пальцев, и они рванули наружу, прямо в гущу битвы. Кили едва успел поднять лук дрожащей рукой. Орки были повсюду, и он поражал их одного за другим, стараясь пронзить сразу двух стрелой, чтобы сэкономить боевой запас. Колчан был полон, почти переполнен, но заметив стрелу, которую легко можно было вытащить, Кили наклонился и выдернул её из лежащего тела. Леголас делал то же самое - вытаскивал стрелу из орка, тут же накладывал её на тетиву и выпускал снова в очередного врага. Орки падали вокруг них, даже не успевая добраться до их коня. Над ними пролетел назгул, и одно лишь его присутствие заставило кожу Кили гореть и мерзнуть одновременно. Он поднял взгляд; и ему показалось, что эта тварь смотрит прямо на него. Он задрожал, едва не уронив лук. Чужие руки обхватили его, не давая упасть с коня. - Я здесь, - прошептал Леголас прямо на ухо Кили, так громко, что весь бой будто на мгновение исчез. - Я не позволю ему причинить тебе вред. Ни сейчас. Ни когда-либо. Кили кивнул один раз, затем второй, уже увереннее. Леголас был рядом. Фили был… где-то поблизости, около поверженного олифанта, он был уверен в этом. Махал, они и правда, оказывается, существуют. - Давай, - сказал Кили, и Серогрив уже мчался быстрее по пропитанному кровью полю. Орки отходили на запад, к дымящемуся Осгилиату, и Кили не знал, было ли это отступление или попытка привести подкрепление. Он отчаянно надеялся на первое. Кили не знал, смогут ли они пережить еще одну атаку. Повсюду вокруг них лежали мертвые Всадники, но Серогрив каким-то чудом перепрыгивал через тела или лавировал между ними. Орки лежали вперемешку с людьми и эльфами, а сухая трава стала красно-чёрной от крови. Он должен был найти Фили. Должен. - Кили! - крикнул Леголас. Гном поднял взгляд и увидел, что Серогрив несётся прямо навстречу олифанту. Он попытался увести коня в сторону, но тот был непреклонен, и Кили невольно сжался. О Махал, сейчас их раздавят… и...подождите... что это задумал Леголас? - Что ты делаешь?! - воскликнул Кили. Но Леголас уже спрыгнул с Серогрива. Кили ахнул, застыв между ужасом и восхищением. Эльф ухватился за один из канатов на теле огромного животного и с лёгкостью начал взбираться вверх. Он достиг помоста-седла, где сидели всадники, и прежде чем они успели что-либо сделать, Леголас атаковал их одного за другим. Не прошло и минуты, как главный всадник олифанта был повержен, а Леголас выхватил стрелы из колчана. Кили гнал Серогрива, стараясь держаться наравне с олифантом и думая над тем, откуда Леголас может спрыгнуть. Эльф приготовил три стрелы и вонзил их одну за другой в основание шеи чудовища. Оно пошатнулось, издав протяжный, надломленный крик. Кили смотрел, не веря свои глазам, как Леголас, вместо того, чтобы отпрыгнуть в сторону, шагнул вперёд и скользнул вниз по хоботу. Он ловко перепрыгнул с него сразу на Серогрива и приземлился прямо за спиной Кили. - Думаю, все вышло довольно неплохо, - невозмутимо сказал Леголас, а затем ухмыльнулся. Кили расхохотался. - Должен признать, это было чертовски красиво. Не думаю, что кто-то ещё смог бы такое провернуть. - Я живу ради того, чтобы заставить тебя улыбаться, - ответил Леголас, и хотя слова его прозвучали легко и непринужденно, в них таилось что-то серьёзное. Щеки Кили сразу же вспыхнули тёплым румянцем. - Берегись! Предупреждение Всадника было единственным, что они услышали, прежде чем нечто нырнуло вниз, едва не вырвав их обоих из седла. Но Серогрив оказался быстрее, и они сумели избежать опасности. Назгул продолжал атаковать лошадей, Всадников и эльфов, швыряя их прочь, и Кили содрогнулся, глядя на длинные когти зубастой летающей твари. Не такой судьбы он хотел для себя... - Нам нужно найти Фили, - сказал Кили. И в тот же миг раздался оглушительный треск. Гном резко повернул голову и застыл в безысходном ужасе. Назгул и его тварь подхватили огромный валун рядом с катапультой и с лёгкостью подняли его, а затем швырнули прямо в ворота. Они не были разрушены полностью, но стража наверху уже ничего не могла сделать после такой внезапной и яростной атаки. Кили подумал об эльфах, о деве Арвен, находящейся внутри, о Финдуилас и Ивриниэль - и крепко зажмурился. - Дэнетор будет защищать Гондор до последнего вздоха, - сказал Леголас. - Если мы хотим помочь им, нам нужно найти твоего брата. И как можно скорее. Слова Арвен тревожат меня.

"Я беспокоюсь за короля Рохана. И за твоих родных".

Они очень сильно тревожили и Кили. - Вперёд, - сказал он. Серогрив не нуждался в повторном приказе. Они ринулись в бой, сокрушая орков, побеждая врага на пределе возможностей, и решительно не оглядывались на пылающий Гондор.

***

- Я выпрыгну первым. - Ничего подобного ты делать не будешь. Они тебя даже не заметят. - Ты и сам не намного выше меня! - Я не могу поверить, что вообще слушаю этот спор, - пробормотал Торин. Арагорн усмехнулся и перехватил меч поудобнее. Он всё ещё не мог поверить, что этот клинок действительно принадлежит ему. Всё это казалось чем-то нереальным. Впрочем, как и то, что они плывут вниз по реке на захваченном пиратском корабле к Осгилиату, целая Армия Мёртвых подчиняется каждому его слову, а милость Арвен покоится у него на груди. К этому ещё предстояло привыкнуть. Даже сейчас присутствие Мёртвых на корабле давило так сильно, что Арагорну порой казалось, будто ему не хватает воздуха. Как им всем удалось уместиться на одном судне, он понятия не имел. Однако, когда они приблизились к руинам города, Арагорн увидел вдалеке Минас-Тирит и был благодарен за то, что они плывут не одни. Над городом поднимался дым, но стены всё ещё стояли. Даже с такого расстояния был слышен рёв битвы, приглушённый лишь их отдаленным местоположением. - Мы высаживаемся здесь, - тихо сказал Арагорн, и Мёртвые начали подтягивать корабль к берегу. Торин приник глазом к одному из отверстий в борту и зарычал. Арагорн заглянул в другую щель между досками и сразу понял причину его недовольства - их поджидала целая орда орков. - Ты прыгай первым, - сказал Гимли Двалину, и Арагорн нахмурился, уловив в его голосе внезапную тревогу. - А потом я. Тогда им станет не до смеха, и они начнут бояться. Двалин изумлённо уставился на Гимли, а затем расхохотался. - Ах, Гимли. Славный ты гном, парень. Отец бы тобой гордился. Гимли выглядел крайне довольным. Торин был на грани того, чтобы закатить глаза. - Арагорн, отвлеки их внимание, - пробормотал он. - Между мной и моими племянниками - море орков, нам нужно их оттуда отогнать. Между ним и Бильбо орков было ещё больше, но с этим Арагорн ничего не мог поделать. Сначала нужно было сразить этих врагов. Если они победят - тогда можно будет помочь Бильбо. - Эй, морские крысы! Слезайте со своих кораблей! Впереди много работы! - Если это не приглашение, то я и не знаю, что это такое, - сказал Двалин, приподняв бровь. Торин кивнул. Арагорн ловко перепрыгнул через борт, приземлившись прямо перед ордой орков. Те моргнули, ошеломлённые его внезапным появлением. Арагорн стоял твердо, высоко подняв меч. В следующее мгновение к нему присоединились Торин, Двалин и Гимли. Орки, один за другим, начали смеяться. - Ну надо же, - протянул один из них, облизываясь языком, который, как показалось Арагону, был раздвоенным. - Обед сам к нам пришёл. Без лишних хлопот. Подойдите по-хорошему - и мы убьём вас, прежде чем съедим. - Как мило, - сказал Двалин, провернув топор в руках. - Мы тронуты. "Присоединяйтесь ко мне", - подумал Арагорн. Армия Мёртвых поднялась с корабля и тут же ринулась прямо на орков. Гномы кинулись за ним. Глаза их врагов, некогда весёлые, наполнились ужасом и страхом. Арагорн с силой взмахнул мечом, и начался бой. Впрочем, им почти не пришлось ничего делать. Армия Мёртвых была пугающе стремительна. Арагорн мог лишь наблюдать, как один за другим вокруг него гибнут орки и мгновенно превращаются в ничто. - Рад, что они на нашей стороне, - сказал Гимли, выдёргивая топор из груди орка. - Если не поторопимся, они доберутся до Гондора раньше нас! - Вперёд! - крикнул Торин. И все вместе они вырвались из разрушенного города и помчались к полям.

***

Только что они были в седле, а в следующее мгновение Дернвин обнаружила, что летит по воздуху. Её руку что-то зацепило, и мгновенно вспыхнула боль, словно её охватил огонь. Она попыталась сбить пламя, прежде чем поняла, что это всего лишь кровь. Но, ох, как же ее рана горела. Броня отразила часть удара, но она все равно чувствовала, как по руке стекает кровь, и как рвется кожа. Но Дернвин все равно поднялась на ноги и в ужасе уставилась на открывшуюся перед ней картину. Фили тоже лежал неподалеку на земле, но все же медленно пытался подняться; слишком медленно. А к нему уже подбирался Назгул. Существо шипело, щёлкало челюстями, и Дернвин узнала его сразу - это был тот самый коронованный черный всадник из Изенгарда. И он двигался прямо к Фили, к Фили, который всё ещё не мог подняться на ноги. Он снова и снова пытался подставить руки, чтобы оттолкнуться от земли, но это было тщетно, и гном казался таким беспомощным, как новорождённый котёнок. Лишь подойдя ближе, Дернвин увидела кровь на его голове. Он тряхнул ею, рассеянно моргая, и потянулся к своим клинкам. Дернвин бросилась к нему, но тварь зарычала в ее сторону и едва не вцепилась ей в бок. Она успела нырнуть в сторону, но споткнулась о труп орка и рухнула на землю. Существо подкрадывалось медленно, будто у него было всё время мира. Дернвин выхватила меч и ударила изо всех сил. Лезвие задело край пасти, пролив на землю густую, чёрную кровь. Тварь взвыла и так резко мотнула шеей, что Дернвин не сразу поняла, что её отбросило в сторону, - осознание произошедшего пришло лишь тогда, когда она ударилась о землю. Дернвин судорожно втянула ртом воздух, пытаясь нащупать меч. Где её меч, где он, где... Она дотянулась до него ровно в тот миг, когда тварь рванулась к ней, Дернвин развернулась, но было слишком поздно. И вдруг внезапно существо отпрянуло, бешено шипя и визжа, а перед ней оказался Тенгель. - Ты получишь ее только через мой труп, - прорычал он. Взгляд Дернвин метнулся к Гондору. Ворота резко распахнулись настежь, и орки сразу же хлынули внутрь потоком. Город пал. Нет, нет, нет... Тварь увернулась от удара Тенгеля и вцепилась зубами в короля. Кровь наполнила её пасть. Тенгель издал сдавленный крик, а затем взлетел в воздух и ударился о валун с такой силой, что тот раскололся на части. - Нет! - закричала Дернвин. Нет, этого не может быть, нет… Король обмяк и больше не двигался. А Дернвин могла лишь смотреть. - Тенгель…, - сломленно прошептала она. Этого не могло случиться. Она не могла потерять единственного человека, которого называла отцом, не сейчас, только не сейчас... Но существо уже двигалось к своей следующей цели - Фили. Гном ещё не успел полностью подняться, и в тот момент, когда он попытался встать, тварь ударила его головой и сбила обратно на землю. - НЕТ! - закричала Дернвин. Она схватила свой клинок и бросилась вперёд, уже не думая о том, что длинная шея может обвиться вокруг неё и задушить. Только бы она смогла спасти Фили, если она сможет спасти Фили.... Вдруг стрела возникла словно из ниоткуда и вонзилась прямо в глаз твари. Она завыла и забилась, длинная шея заметалась из стороны в сторону в агонии. Прежде чем Дернвин успела среагировать, между Фили и чудовищем встал знакомый силуэт. На его лице была ярость, какой она никогда прежде у него не видела. - Ты больше не тронешь моего брата, - прошипел Кили, натягивая следующую стрелу. Рядом с ним встал Леголас, его стрела уже лежала на тетиве, готовая сорваться. Существо завыло, но всё же попыталось атаковать их. С громким боевым криком Дернвин подняла меч своего отца и обрушила его на шею твари. Огромная голова отлетела прочь, а тело забилось в предсмертных судорогах. Чёрный всадник сорвался вниз, скрывшись за беспорядочно хлопающими крыльями. Дернвин сосредоточилась лишь на том, чтобы набрать достаточно воздуха и крепче сжать меч. - Дернвин… - Уведите его отсюда, - приказала она, глядя на Фили. Он посмотрел на неё со страхом в глазах, явно опасаясь за неё. Дернвин пыталась сказать хоть что-то утешающее, но слова застряли в горле. К счастью, гном всё ещё мог говорить. - Пригнись, - выдавил Фили, из его рта вытекала красная кровь. Дернвин даже не успела улыбнуться, потому что рядом с ней внезапно возник Черный Всадник с огромной булавой в руке, прикрепленной к длинной цепи. Она была тяжелая, утыканная острыми шипами. Дернвин приготовилась, подняв меч. Одним быстрым движением он взметнул оружие над головой. Скорость удара ошеломила её, и она едва успела броситься в сторону. Кили и Леголас уже тащили Фили прочь от боя, и Дернвин полностью сосредоточилась на своем враге. - Неужели ты не станешь со мной сражаться? - выкрикнула она. - Я победила тебя однажды и сделаю это снова. - Ты не можешь убить меня, - прошипел всадник. Краем глаза она увидела, как Кили споткнулся и содрогнулся, зажимая уши руками, пытаясь заглушить этот голос. Он всё же заставил себя идти дальше, но боль на его лице заставила её сжать свой меч ещё крепче. - Меня не убить смертному мужу! Булава вновь взмыла в воздух, Дернвин пригнулась, уходя от удара, прежде чем оружие обрушилось на землю. Осмелев, она с криком бросилась вперед, высоко подняв свой меч, но другая рука противника ударила резко и сильно, попав ей по плечу. Боль прострелила всю руку, и она закричала, тяжело рухнув на землю. Дернвин пыталась подняться. Но ее глаза остановились на обмякшем теле короля, ее короля, ее дяди, лидера и ее семьи. Кровь пропитала его пробитые доспехи, а кожа, казалась, становилась всё бледнее с каждым мгновением. Она подвела его. И она подвела своего нового короля - мужчину, который оскорбил её, попросил стать его женой, полюбил ее и выбрал самое неподходящее время, чтобы в этом признаться. Её взгляд метнулся туда, где Кили и Леголас осторожно опускали Фили возле белого коня. Оба выглядели крайне обеспокоенными, а Фили, казалось, не двигался вовсе. Она подвела и их? Неужели она не справилась с единственной задачей, ради которой вышла на это поле? Звяканье цепи за спиной внезапно заставило вспыхнуть ярость в ее душе. С рыком Дернвин поднялась на ноги. Назгул остановился, и страх, что она ощутила под его взглядом, лишь подпитал её гнев. - Меня не убить смертному мужу, - повторил он, поднимая булаву. Дернвин сорвала с головы шлем, и волосы рассыпались по ее плечам. Черный Всадник замер; и этого было достаточно. - Я - не муж! - грозно сказала она и с криком вонзила меч ему в лицо. Ее руки вспыхнули жгучей болью, когда всадник начал рассыпаться, его шлем корёжился и искажался. Что-то острое пронзило её раненую руку, и с криком она отшатнулась, прижимая её к себе. Боль, невыносимая боль - это было все, что она могла видеть, слышать, чувствовать, она была ничем иным, кроме как агонией на коже, и она корчилась на земле, когда что-то темное прожигало её изнутри. С пронзительным воплем Назгул взорвался шаром пылающего света. Боль утихла, но осталась, как ноющая рана. Этого хватило, чтобы Дернвин смогла приподняться и осмотреться. Меч лежал неподалёку, и она сумела подтянуть его к себе. Её взгляд упал на Тенгеля. На этот раз она не стала себя сдерживать. Дернвин, спотыкаясь и падая, всё же добралась до его неподвижного тела. Она протянула к нему здоровую руку, дрожа. Из его груди вырывались влажные вздохи, дыхание было влажным и неровным, и от душевного потрясения Дернвин едва не рухнула рядом с королем. Он… он был жив? - Дядя? - прошептала она дрожащими губами. - Дядя?... Медленно он приподнял голову. Его глаза медленно отыскали Дернвин, кровь стекала с раненных губ. Но, поймав ее взгляд, Тенгель улыбнулся, и грубым ослабевшим голосом пробормотал: - Дернвин… моя прекрасная Дернвин. Из нее вырвался смешок, больше похожий на рыдание, но она все равно широко улыбнулась. - Ты будешь в порядке, - сказала Дернвин. - Всё будет хорошо, просто… просто дыши. Я приведу помощь... - Ты должна отпустить меня, Дернвин, - тихо сказал он. Её улыбка застыла и дрогнула. - Я… я уже прожил отданный мне срок на этой земле. Дернвин смотрела, как он кашляет, и с каждым разом его дыхание становилось все медленнее, все реже. - Ты не можешь уйти, - отчаянно сказала она, вцепившись в него здоровой рукой. - Тенгель, дядя, ты не можешь... - Я поклялся твоему отцу, что буду защищать тебя, - выдохнул он. - И я сдержал клятву. Я никогда не смог бы отдать свою жизнь лучшим образом. Он потерял слишком много крови, разум Дернвин это понимал, но ее сердце все еще отказывалось принимать происходящее. - Ты не можешь уйти, - прошептала она снова, и тихое рыдание вырвалось наружу. - Т-Тенгель, пожалуйста, просто… просто держись… - Дернвин, - мягко сказал он. Это было несправедливо, что именно он утешает её в последние мгновения своей жизни. Она должна была утешать его, быть сильнее. Она пришла, чтобы защитить своего короля, и подвела его во всём. И всё же Дернвин не могла остановить слёзы, когда человек, которого она стала называть отцом, её верный король, начал угасать. - Дернвин, - повторил он, и она попыталась взять себя в руки. Он был ещё жив, и она не имела права оплакивать его, пока он дышал. - Ты… т-ты и Фили… - Мы будем жить дальше, - поклялась она, обещая то, чего не могла гарантировать. Вокруг всё ещё бушевала битва, но почему-то их никто не трогал. Возможно, потому что ворота пали. И Гондор вместе с ними. - Мы будем жить. Я клянусь. - Скажи Морвен, - прошептал он. - Скажи моим детям... Тенгелю не нужно было объяснять, что именно ей нужно было сказать им. Дернвин и так это прекрасно знала. - С-скажи им, что я иду… в чертоги моих предков… с гордостью. Скажи им, как я… говорил тебе… Дернвин долго ждала следующих слов, но глаза Тенгеля внезапно закрылись, и она поняла, что чертоги предков призвали его к себе. Дрожащей рукой Дернвин коснулась чужого лица - кожа Тенгеля уже была холодной, даже ледяной. Дернвин знала, что ей нужен ее клинок. Знала, что должна снова вступить в бой. Знала всё это и даже больше. Но она не могла отойти от Тенгеля. Она крепко обняла его, желая защитить его в смерти так, как не смогла защитить при жизни, и горько заплакала.

***

Болело всё. Фили не понимал, где его клинки. Но боль… Махал, она была повсюду, пронизывала насквозь. Дернвин… он не знал, где она, не после того, что случилось. Единственное, что Фили понимал - что его брат был рядом с ним. - Кии? - пробормотал он. - Я здесь, - сразу же ответил Кили. Он стоял на коленях перед ним, грязный, с царапинами, но живой и целый. - Я здесь, Фи. - Обращаясь к кому-то рядом, он добавил, - иди, найди Дернвин. Фигура кивнула, её светлые, спутанные волосы развевались на ветру. Леголас. - Я скоро вернусь, - сказал эльф и исчез так внезапно, что пустота после его ухода ощущалась особенно остро. Фили изо всех сил пытался сесть, цепляясь за руку Кили. - Не уходи, - прохрипел он. - Мои клинки… не знаю, где они… Дернвин… не уходи. Лицо Кили исказилось, словно он проглотил что-то отвратительное, но гном наклонился ещё ближе, смахивая со лба Фили кровь. Его рука сразу стала красной. - Я не уйду, - поклялся Кили. - Я буду защищать тебя, Фи. Я не оставлю тебя. И тут же исчез. Глаза Фили заметались в поисках брата, но крик боли слева привлек его внимание. Кили пытался подняться на ноги, а высокая белая фигура быстро приближалась к нему. Бледный Орк. Азог. - Нет! - закричал Фили, или попытался; голос предал его, и он закашлялся. Азог обернулся на его тихий крик и расхохотался. - Оставайся на месте, маленький Дурин, - сказал Азог на ломаном общем языке. - Я скоро займусь и тобой. Он начал приближаться к Кили, который уже поднялся на ноги и вытаскивал клинок, который подарил ему Фили. Он был не так искусен с мечом, как его брат. Фили попытался подняться, но боль пронзила его голову, заставив всё поплыть перед глазами. К тому времени, как он пришел в себя, Азог снова повалил Кили на землю, но гном, отбиваясь, попытался добраться до своего оружия. Орк играл с ним, медленно, наслаждаясь чужими мучениями. В любую секунду один смертельный удар мог прервать его жизнь, и Кили это прекрасно понимал. Со сдавленным криком Фили поднялся на ноги и чуть не упал обратно. Все вокруг кружилось, но он смог удержаться на ногах. Клинки… где его клинки? Нужно было убить Азога, прежде чем он причинит вред Кили… Фили споткнулся и рухнул, почти дотянувшись до Кили. - Кии, - прошептал он. Кили посмотрел на него глазами, полными ужаса. Это был конец. Линия Дурина могла оборваться, и у Фили не было слов утешения, которые он мог бы сказать своему брату. Единственное, что мог сделать Фили, - это быть рядом с Кили до самого конца. Если Кили должен был умереть, Фили не оставит его одного. Глубокий, гортанный смех Азога достиг их ушей, и Фили протянул руку к брату в последний раз. И тут рев, полный боли и ярости, наполнил воздух, и внезапно Азога с силой отбросило назад... - Дядя, - выдохнул Фили. Кили подполз к брату и помог ему подняться, и тут же появились Леголас и Дернвин, увлекая их подальше от боя. Орки проигнорировали их, избегая сражения, в котором мог участвовать только их предводитель, и это на некоторое время обеспечило им относительную безопасность. Торин был подобен одержимому, сражаясь с Азогом так, словно от этого зависела его собственная жизнь. Оркрист словно летал по воздуху, то оказываясь перед Торином, то рядом, защищаясь и нанося удары. Азог, казалось, был удивлён такой яростной атакой Торина, но ненадолго. Гнев и ненависть начали выплескиваться на поверхность, и орк начал наносить ответные удары с удвоенной силой. - Что это?! - воскликнул Кили, и Фили перевел свой взгляд на Гондор. Навстречу городу мчалось что-то зелёное, оно свободно прошло через разрушенные ворота. Сначала казалось, что это люди, но Фили никогда не видел зелёных людей. Он был ранен в голову, его все еще мутило, но не настолько. Вдруг рядом с ним появился Гимли с окровавленным топором. - Армия Мёртвых, - гордо ответил он. - Полностью разгромили орков у реки, вот что я вам скажу! Но их было не так уж и много, чтобы я не смог расправиться с несколькими из них сам. - И сколько же ты прикончил? - с улыбкой спросил Леголас, и Фили не смог сдержать ухмылки: эльф, хорошо ладящий с гномами, кто бы мог подумать. - Тридцать шесть, - гордо ответил Гимли. Леголас задумчиво кивнул, но Фили заметил, что Кили улыбается, несмотря на боль. - У меня - тридцать семь, - спокойно сказал Леголас. - Вроде бы их было тридцать семь, ты не помнишь, Кили? - Да я уже давно сбился со счёта, - признался тот. Он попытался сесть, но боль тут же дала о себе знать. - Вроде бы я перестал считать после "семидесяти", но точно не припомню. - Семьдесят? - переспросил Гимли, но пробегающий мимо него Двалин не дал ему продолжить свое возмущение вслух. - Держи орков подальше от них! - приказал он Гимли, указывая на Фили и Кили. - Мы ещё не закончили! Фили видел, как орки снова собираются, воодушевлённые видом своего предводителя, сражающегося с Торином. Их дядя был весь в поту, его грудь тяжело вздымалась, и Фили понимал: это лишь вопрос времени, когда усталость возьмёт верх. - Где Всадники? - спросил он, его голова все еще ужасно кружилась. - Они отправились защищать город, но…, - начал Леголас, когда его слова оборвал громкий рёв. Вперед вышел высокий орк с дикой гривой и бледной кожей. Почти как Азог. Фили застыл в ужасе. Даже Торин был поражён. Орк вёл за собой остатки армии, собирая их в единый строй, который вновь двинулся вперёд. То, что должно было стать отрядом дезертиров перед лицом Всадников, эльфов и Армии Мертвецов, теперь собиралось вокруг высокого орка и направлялось к ним. - Мой сын, - прошипел Азог, обнажая острые зубы. - Болг с радостью снимет шкуру с твоих сыновей. Торин замахнулся Оркристом, и Азог едва увернулся. Они снова вступили в бой. Но этого было недостаточно. Леголас уже стрелял по надвигающейся армии. Кили попытался помочь, но раненая рука мешала ему. Нужно было подниматься и уходить. - Подними меня, - зашипел Фили, и Дернвин помогла ему встать; только тогда гном смог как следует разглядеть ее лицо. - Что случилось? - спросил он. Дернвин покачала головой, и Фили почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. Гондор пал, а вместе с ним… - Не сейчас, - настояла Дернвин сдавленным от надвигающихся слез голосом. Даже сквозь горе, усталость и боль она смотрела на него упрямо и решительно. Никогда прежде она не казалась ему такой прекрасной. - Не сейчас. Мне нужно вытащить тебя отсюда. - Уходим! - крикнул Кили, и чьи-то руки схватили Фили за плечи и оттащили назад. Это был Арагорн, который, обняв Дернвин и Фили, подталкивал их к белой лошади. - Убирайтесь отсюда, уходите! - приказал Арагорн. - Где Армия Мёртвых? - закричал Двалин, когда Бофур и Ори поспешили присоединиться к ним. - Они все еще в Гондоре! - Арагорн обернулся, подняв меч. - Всадники Рохана! Эльфы, верные Элронду! Услышьте мой зов! Я взываю к вам о помощи! Но этого было мало. Бофур увёл Фили и Дернвин к лошади, и Фили хотел крикнуть, что это не сработает. Как далеко они смогут уйти, когда уже ничего не осталось? Как далеко они могли зайти, когда все, кого они любили, лежали мертвыми на поле боя? - Кили! - отчаянно позвал Фили; но он знал, что последним воспоминанием о брате, которое останется у него в памяти, будут его длинные темные волосы, перепачканные грязью и кровью, как он стоит рядом с Леголасом, стреляя из лука, несмотря на боль в травмированной руке. Перед ним дядя - сражающийся, несмотря на усталость и боль, - не дающий Азогу добраться до них, желающий спасти свою семью. Он отдавал свою жизнь за каждый удар, за каждое парирование, за каждый взмах меча, чтобы спасти их. У Фили даже не было сил сражаться с Бофуром, и слезы отчаяния навернулись ему на глаза. - Уходите! - взревел Двалин, и Дернвин схватила Фили за руку как раз в тот момент, когда армия орков подошла еще ближе. Болг мчался вперёд с ужасной костяной дубиной. Она могла раздавить кого угодно, кого он любил, и Фили не смог бы избежать этой атаки. Если он умрёт, он хочет сделать это рядом с ними, защищая Кили и Дернвин. Махал, помоги нам, пожалуйста. Вдалеке раздался протяжный громкий звук, но это был не олифант. Потрясённые, все обернулись на север, к холму, откуда Фили пришёл вместе с Тенгелем и остальными. Там выстроились длинные ряды всадников, и вдруг Леголас радостно крикнул: - Тауриэль! Эльфийка из Лихолесья, спутница Леголаса. И пока Фили осознавал, что семья Леголаса пришла им на помощь, рядом с эльфами появилась ещё одна армия - меньше числом, но не менее значимая. Даже на расстоянии Фили смог узнать седовласого предводителя этого войска. - Балин! - взревел Двалин, а затем разразился диким смехом. С ним пришли другие гномы, а за ними ещё всадники - уже не эльфы и даже не гномы. Перед ним было лицо, которое Фили никогда не ожидал увидеть снова. - Бард? - изумленно прошептал Кили. Лучник Бард из Озёрного города стоял рядом с Балином и Тауриэль, а за ними - армия людей, эльфов и гномов, собравшихся вместе. С криком они ринулись в бой, и их численность была так велика, что орки перестали наступать. Даже Болг замер, уставившись на внезапно появившуюся перед ними массу воинов. Азог обернулся, чтобы тоже посмотреть на пришедшую подмогу, и Торин воспользовался этим коротким мгновением. С яростным криком он взмахнул Оркристом и пронзил клинком шею Азога. Голова Бледного Орка покатилась по траве, тело рухнуло следом. Торин стоял, тяжело дышал, но Оркрист оставался в его руках, направленный на армию орков, словно вызов. - Следующий, - прорычал он. Болг завыл в агонии, но его горе длилось недолго. Он яростно взвыл, но два Урук-хай схватили его и оттащили обратно в толпу орков. Всадники и эльфы, вдохновлённые приходом союзников, ринулись за убегающими на восток. Фили оглядел поле боя, орков больше не было. Битва окончена. - Мы победили? - ошеломлённо спросил Кили. Торин не двигался, не сводя глаз с головы Азога. Фили даже не мог представить, что сейчас чувствует его дядя. Долгожданный враг повержен, убит его же рукой. - Мы победили, - сказал Двалин. Его слова словно вдохнули жизнь в Ори, который бросился к нему и чуть ли не сбил с ног. Двалин бросил молот и заключил Ори в объятия; они оба прижались лбами друг к другу; тяжело дыша и не говоря ни слова. Фили обнял Дернвин за плечи и притянул к себе, так близко, что почувствовал, как ее волосы коснулись его лица. - Ты здесь, - прошептал он. Дернвин кивнула, но на ее лице не было радости. Было облегчение, но не радость. Фили понимал - её и не будет. Не сейчас, когда Тенгель… - Вы оба в порядке? - спросил Арагорн, подходя ближе. - Фили, ты ранен… - Всё… всё в порядке, - тихо сказал Фили. Торин повернулся на слова Арагорна, и вся компания смотрела на них с тревогой. - Давайте просто доберемся до Гондора. - Что случилось? - спросил Бофур, но не прошло и мгновения, как раздался пронзительный крик, и вся компания замерла. - Король пал! Дернвин уткнулась лицом в плечо Фили и беззвучно заплакала. Её горячие слёзы обжигали его кожу, и он закрыл глаза, думая о человеке, который их спас, который вел их за собой, который был невероятно добр не только к ним, но и к Бильбо, ко всем людям, не только к своим. Человек, который дал Фили свое благословение просить руки Дернвин. Когда он открыл глаза, все присутствующие выглядели в равной степени опустошенными. Кили пытался не опираться на Леголаса, но эльф положил руку ему на плечо, и было ясно — именно это позволяло ему стоять. Глаза его брата покраснели, а по щекам катились тихие слезы. Бофур осторожно стянул с волос свою изуродованную шляпу и склонил голову. Торин и Арагорн выглядели так, словно их выпотрошили заживо, и смотрели туда, откуда донесся крик Всадника. Никто не произнес ни слова. Они стояли вместе, молча оплакивая одного из величайших людей, которого когда-либо знали. Битва была выиграна, но какой страшной ценой... Ценой, которую Фили не знал, смогут ли они осилить в будущем. Он снова закрыл глаза и притянул Дернвин ближе, даже не пытаясь скрыть собственные слезы.