to change the course of the future

Среди радости и теплой любви Торин испытывает горечь - он скорбит по тому, кого, возможно, больше никогда не увидит. Новые планы наступления могут дать ему ту кроху надежды, которая нужна, чтобы найти Бильбо.

А хоббит тем временем строит собственные планы, оказавшись в плену у орков, которые нашли его недалеко от Роковой Горы. И, возможно, он не ошибался, когда говорил Финдуилас, что маленький рост имеет свои преимущества.

- Торин? Гном поднял взгляд от пола. Гэндальф смотрел на него с сочувствием в глазах. - Ты совершил доброе дело, - тихо сказал он. Это был миг счастья - пусть и совсем короткий, - в этом Торин не сомневался. Когда Фили подошёл к нему, прося благословения на брак с Дернвин при всех, Торин не увидел в её волосах ни вплетённой пряди, ни застёжки, ни бусины, которые означали бы решение Фили. Но затем его взгляд упал на то, как Фили держал её за руку, и на маленькое золотое кольцо на её пальце. Фили принял и уважил культуру людей, чтобы почтить Дернвин и её семью, и Торин дал благословение ещё до того, как полностью осознал значение этого жеста. Но счастье на лице Фили, тихая радость, которой они поделились со всем отрядом, - всё это стоило того. Даже Кили был доволен, хотя держался в стороне, непривычно сдержанный. Леголас стоял рядом с ним, почти на расстоянии прикосновения, но ни один из них не смотрел на другого. Это был первый раз с момента битвы, когда Торин по-настоящему рассмеялся, и это привлекло их внимание. - Что? - спросил Кили. - Ты собираешься просить у меня благословения? - спросил Торин. Удивление на их лицах было забавным, и даже Дэнетор усмехнулся. - П-просить тебя?.. Зачем мне тебя просить? - Он вспомнил, как Кили бормотал что-то невнятное. К счастью, Бофур перебил его: - Мы знаем, что ты прицепился к Леголасу, парень. Хватит притворяться. Лицо Кили стало пугающе белым, а Леголас моргнул. - Но… но мы… я имею в виду… вы… мы никому не говорили! Двалин расхохотался. - Махал, вы двое правда думали, что отлично скрываетесь? Кили едва не споткнулся о собственные ноги, когда все вокруг начали смеяться. Но в конце концов он всё же набрался храбрости и подошёл к Торину; его глаза сияли, но в них была надежда. Торин одарил его счастливой улыбкой. — Ты… не против? - тихо спросил Кили. - Я влюблён в хоббита, Кили, - ответил Торин с кривой усмешкой. - Я не могу быть против, даже если бы захотел. Признаться в этом было странно, но спустя мгновение он благословил Кили. Леголас отвесил ему глубокий поклон, а отряд тут же принялся безжалостно подшучивать над ними обоими за «полное отсутствие скрытности» в ухаживаниях. Но среди всеобщей радости Торина настигла скорбь от собственных слов, и он покинул весёлую компанию. Его племянники были живы и влюблены, у Двалина был Ори, даже Арагорн обрёл свою королеву. Но Торин… Он снова опустил голову. - Дать Кили шанс быть с Леголасом - это было больше, чем сделал бы на твоем месте любой из твоих предков, - продолжил Гэндальф. Он сделал паузу. - Но я знаю, почему ты прячешься здесь, когда мог бы быть со своими и радоваться вместе с ними. - Скажи, что ты видишь его сейчас, - почти взмолился Торин. - Скажи, что ты всё ещё видишь Бильбо. Гэндальф промолчал, и Торин крепко зажмурился. Каждый день приносил новые испытания, но ни одно из них не приближало его к Бильбо. Он ничего не мог сделать, ничего, чтобы помочь тому, кого любил больше всех. Брошь тяжёлым грузом лежала в его сумке, как камень вины, преследующий его мысли. Его разум снова и снова возвращался к их путешествию: к тому, как он обращался с Бильбо вначале, как затем увидел его истинную ценность, как они делили дыхание, держались близко и были так влюблены, что Торин не понимал, как мог этого не заметить. Но он не заметил. Игнорировал. Пока не стало слишком поздно. Всего лишь безделушка. Взгляд Бильбо, боль, обида, угасание света, который всегда горел в хоббите, - и он сам потушил его, словно растоптал пламя. - Немедленно прекрати так думать, Торин Дубощит, - резко сказал Гэндальф. Торин вскинул голову, поражённый, и Гэндальф вздохнул. - Размышления о прошлом не принесут тебе пользы, когда ты стремишься к будущему. - У меня не будет будущего с ним, если я не найду его, - упрямо ответил Торин. - Я должен его найти. - И мы найдём. В этом я уверен. Гэндальф смотрел на Минас Тирит. Шёл дождь - хороший дождь, который смоет кровь с земли. Он думал, что тела уже убрали с поля, но не знал точно. Последние дни он был слишком занят, помогая где мог: ковал стальные и железные подпорки для разрушенных стен и арок, пока их не восстановят, помогал в домах исцеления, помогая эльфам и людям. - Здесь, в Гондоре, тебя принимают с почётом. Ты обрёл могущественного союзника, который будет служить тебе, пока ты правишь. Он знал это. Он слышал перешептывания, благоговение и почти поклонение, с которыми к нему обращались. Торин из Кузницы. Торин Сильный. Торин, Убийца Орков. Торин, Защитник Гондора. Все это были хорошие титулы. Многие из них тоже заслужили песни и имена, но никто из них не заслужил такой похвалы, как Арагорн и Арвен. Слухи о её доброте и мастерстве, о его нежных руках и терпении разлетелись по городу, как пожар. Когда Арагорн будет объявлен королем, его примут с радостью, как и Арвен. Гондор назовёт Эребор сильным союзником, и Торину было выгодно быть любимым в Белой Цитадели. Любимым. Был лишь один человек, от которого он хотел услышать это слово. Его взгляд дрогнул и обратился к Мордору. Бильбо был где-то там - потерянный для него, и сама мысль о его добром хоббите среди черни и мерзости вселяла в его сердце страх. Гэндальф вздохнул и положил руку гному на плечо. Торин не мог оторвать свой взгляда от Мордора. - Я мог бы часами говорить о твоих великих деяниях, о политическом благе, достигнутом твоими руками, о доброте, которую ты дарил родным и незнакомцам… Но есть лишь одно существо, которое ты пожелал бы видеть рядом с собой прямо сейчас, и это не я. Поэтому я оставлю тебя в покое. Когда будешь готов, мы встретимся в тронном зале и обсудим наш следующий шаг. И поверь мне - он поможет тому, кого ты любишь. С этими словами Гэндальф ушёл. Пальцы сами потянулись к сумке, и Торин вынул брошку. Она блестела даже под дождём, и гном осторожно провёл по ней пальцем. Он вспомнил ночь, когда подарил её Бильбо, улыбку, озарившую лицо его любимого хоббита. Вспомнил, как Бильбо с гордостью носил её с новым плащом и вышитым краем, отмечавшим его как часть рода Дурина. Торин был так близко - так близко - к настоящему счастью. А теперь… Его взгляд скользнул к запястью. Ткань была потрёпанной, жёсткой от стирки после битвы, но длинная лента всё ещё оставалась целой. Если они никогда не найдут Бильбо, если Бильбо не вернётся к нему, это будет всё, что у него останется от любимого. Всё, что позволит помнить его прекрасного, храброго хоббита. Торин думал о мягких кудрях, о слегка заострённых ушах, которые краснели от малейшего смущения, о ярких глазах, смотревших на него с такой любовью… Прошло немало времени, прежде чем Торин вернулся внутрь и направился в тронный зал. Его мысли были мрачны и тяжки, когда он вошёл, и лишь немногие из отряда уже были там. Остальные ещё не пришли. Он сел в одно из кресел и попытался дышать спокойно и полноценно. Когда Балин подошел к нему, Торин обратил все свое внимание на своего старого друга. Балин внимательно осмотрел его, словно что-то ища, прежде чем покачать головой. - Я ведь говорил тебе, что ты можешь не успеть догнать его, не так ли? - сказал старший гном без тени улыбки. Торин вспомнил давние дни, когда они покидали Эребор, и покачал головой. Из его груди вырвался беспомощный, надломленный смех, больше похожий на всхлип. - Тогда мне следовало прислушаться к тебе, - выдавил он, и каким-то образом мысль о том, что он намеревался сделать, о том, что ему не удалось сделать, захлестнула гнома, как волна, захлестнувшая тонущего. Он опустил голову и беззвучно заплакал. Бильбо. Его Бильбо. Где-то в Мордоре. Один. Махал, совсем один. Некому защитить его на пути через самое мерзкое из всех мест, существующих в Средиземье. Кили едва не был потерян из-за зачарованного палантира, и он, и Фили были ранены в последней битве - и всё же они были так же далеки от покоя, как и прежде. Эта война была далека от завершения. Бильбо был далёк от безопасности. И он был так далеко от Торина, который мог бы обнять его, прошептать извинения и слова любви. - Ах, парень, - прошептал Балин, и сильные руки обняли его. Торин вцепился в Балина так же, как тогда, после падения Эребора: сжимая его одежды, позволяя себе рыдать и скорбеть о потерянном. И так же, как в тот день, когда Смауг опустошил их земли, Балин держал его и утешал. Когда у Торина заболели глаза и сердце больше не могло выносить печали, он, наконец, заставил себя встать. Его щёки были влажными, но он не стал их вытирать. - Есть ли ещё кто-нибудь, кто должен присоединиться к нам? - спросил он. Ему нужно было быть сильным. Он должен был. Ради Фили. Ради Кили. Ради Дернвин тоже. Она теперь стала ему родной во всем, кроме официального признания брака. А может, была ею уже тогда, когда сражалась рядом с Фили в Изенгарде. А теперь… теперь у неё не было никого. Холдвин, возможно, никогда не оправится, а Тенгель... Новая волна горя ударила его, словно точно рассчитанный удар, и он заставил себя сделать ровный вдох. Он был нужен. Сейчас он не имел права колебаться. Балин дождался, пока Торин полностью успокоится, прежде чем заговорить. - Остальные пока слишком далеко, чтобы помочь нам сейчас. Даин оказывает поддержку, но его цель - добраться до Эребора и укрепить его на случай, если орки решат напасть вновь. Как бы ни жгло Торина прежнее нежелание Даина помочь ему в походе к Эребору, он знал: Даин никогда не попытается отнять у него королевство. Даин был доволен Железными Холмами. Он любил свой народ, и тот отвечал ему тем же. Его выход за пределы собственного королевства, чтобы помочь сохранить владения Торина, был даром - и извинением за то, что он не дал ему поддержки тогда. Торин умел распознавать жесты примирения и принимал их без зазрения совести. К этому времени остальные уже вошли в зал, и прежняя весёлость исчезла. Фили и Дернвин отошли в угол: голова Фили всё ещё была ранена, но гном шел на поправку, и его рука крепко сжимала руку Дернвин. Кили вошёл вместе с Леголасом, и оба сразу направились к ним. Братья на краткий миг прижались лбами друг к другу, судорожно цепляясь один за другого, и Торин с болью осознал, что именно он принёс им эту боль - этот страх перед смертью. Они узнали его и раньше, в походе, но никогда прежде им не приходилось видеть - как их брат пал, как он был близок к тому, чтобы покинуть эту землю. Торин мог лишь благодарить Махала за то, что они всё ещё здесь, всё ещё живы и способны бояться друг за друга. Леголас поймал его взгляд с другого конца зала, и Торин ответил ему низким кивком благодарности. Бард появился вскоре после них - длинные волосы были убраны с лица, чтобы они могли быстрее высохнуть после дождя. Рукава закатаны, одежда влажная. Торин знал, что и он помогал Гондору, чем мог, и когда Бард посмотрел на него, то отвесил глубокий поклон. Торин ответил коротким кивком и понял, что Балин не просил этого человека о помощи. Бард предложил её сам. И добровольно. Каким-то образом Торин приобрёл в его лице союзника. Возможно… даже друга. Когда все собрались, Гэндальф шагнул вперёд, не издав ни звука. - Я больше не вижу нашего хоббита, - сказал он. - Бильбо стал недосягаем для моего взора. Он зашел очень глубоко в Мордор. Торин ошеломленно уставился на волшебника. Это были не те слова, на которые он надеялся. Это было тяжёлое, нежданное известие. - Что это значит? - тихо спросил Дэнетор. - Для нас? Для него? - Для него это значит, что я ничем не могу ему помочь, - с сожалением признал Гэндальф. - Я не вижу, нужна ли ему помощь и не настигла ли его беда. Он за пределами того, до чего я могу дотянуться. Ещё немного, и сердце Торина разорвётся на части. Он встал, не в силах больше сидеть, и опёрся о колонну, заставляя себя дышать ровно. Он должен был быть сильным. Должен. Бильбо, любимый мой, пожалуйста, пожалуйста, будь жив. Ты должен вернуться… - А что до нас… это ещё предстоит решить, - Гэндальф обвёл взглядом собравшихся. - Я не знаю, чем мы можем ему помочь. Мордор полон орков и Урук-хай - больше, чем мог бы собрать даже Саруман. Нашего хоббита также ждут тролли и варги, но хуже всего - Око Саурона. В углу Кили содрогнулся всем телом. Без единого слова остальные оказались рядом: Фили крепко обнял брата, Леголас обвил сильной рукой плечи Кили. - Если Саурон найдёт Бильбо, всё будет потеряно, - продолжил Гэндальф. - Бильбо никогда не сможет ускользнуть от этого взгляда и судьбы, что следует за ним. Взгляд Саурона не покидал Мордор. Бильбо не сможет пересечь равнины и добраться до Роковой горы, пока Саурон наблюдает за ним, если только он каким-то образом не сумеет скрыться среди орков. А вероятность этого была ничтожной. - Тогда мы отвлечём его взгляд. Все присутствующие повернулись к Арагорну. - Просто «отвлечём его взгляд», - сухо отозвался Двалин. - Отлично. Попросим его посмотреть в другую сторону минутку-другую. Арагорн коротко усмехнулся. - У меня есть идея получше. - Ну конечно, - пробормотал Двалин, но в его голосе было больше веселья, чем тревоги. - Мы можем выманить армии Саурона, опустошить его земли и приковать Око Саурона только к себе. Двалин поперхнулся воздухом. Фили и Кили уставились на Арагорна с открытыми ртами. Даже Гэндальф выглядел удивлённым. - Выманить? - недоверчиво переспросил Гимли. - Ты хочешь сказать... - Он ищет меня сейчас также, как и Бильбо, - настаивал Арагорн. - Вы знаете, что это правда. Армию Мёртвых мог призвать лишь король Гондора, и он, скорее всего, уже знает о том, что произошло. Он знает, что я жив, и он боится меня. Я могу использовать это. Выманить его армию. Опустошить его земли. Торин выпрямился, и его следующий вздох был сильным и глубоким. - Мы примем на себя всю тяжесть взгляда Саурона и дадим Бильбо тот шанс, который ему нужен. Арагорн кивнул с одобрением в глазах. - Так мы сможем помочь Бильбо. Наконец-то. Наконец-то было что-то, что Торин мог сделать. Он мог принести пользу. Он мог помочь Бильбо. Он внезапно ощутил такую лёгкость, что испугался, что начнет парить прямо здесь перед всеми. - Навлечь на себя все силы Мордора, - сказал Бофур, приподняв брови так высоко, что шляпа приподнялась вместе с ними. Он подождал и пожал плечами. - А почему бы и нет? - Отвлекающий манёвр, - сказал Леголас, кивая. - Я согласен. - Верная смерть! Никаких шансов на успех, - покачал головой Гимли. - Так чего ж мы ждём? - Мои люди готовы помочь, - сказал Бард, и Тауриэль сказала то же самое от имени эльфов, пришедших с ней. Голова Торина едва не загудела от переполнявшей его благодарности. Гэндальф на мгновение улыбнулся, но затем лицо его стало серьёзным. - Саурон заподозрит уловку, - предупредил он. - Если вы не дадите ему настоящего повода для страха, он не откликнется. Арагорн замер, но Торин видел - у него уже был готов ответ. - Палантир все еще у тебя? - тихо спросил Арагорн. Кили резко вдохнул. - Арагорн, нет. - Это единственный способ достучаться до него, - спокойно ответил тот. - Я должен. Ради Бильбо. Ради всех нас. - Ты не понимаешь, - настаивал Кили. - То… то Око… ты не знаешь, каково это. Оно прожжёт тебя насквозь. Это… - Он тяжело сглотнул и сжал дрожащие кулаки. - Это не похоже ни на что из того, с чем ты когда-либо бился. И тебе придётся сражаться. И сражаться изо всех сил. Никогда прежде Торин не испытывал одновременно такой боли и такой гордости за племянника. Слова причиняли Кили явную боль, но он всё равно произнёс их, решив устоять и не позволить воспоминанию об Оке сломить себя. Леголас и Фили встали рядом, не позволяя ему быть одному. Когда Кили наконец осмелился поднять взгляд, Торин одарил его настолько гордой улыбкой, на какую только был способен. Кили неуверенно улыбнулся ему в ответ. Арагорн благодарно кивнул ему. - Я так и сделаю. Спасибо. Я не хочу этого, но обязан. Если мы хотим дать Бильбо хоть какой-то шанс, если мы хотим положить конец власти Саурона - я должен это сделать. Они смогут это сделать. Они смогут защитить Бильбо. - Я… ненавижу быть вестником дурных мыслей, - нерешительно сказал Ори, явно не радуясь тому, что собирался сказать, - но если Бильбо пройдет, кто сказал, что армия не развернётся? Кто сказал, что Саурон не передвинет свой взгляд? Двалин начал отвечать и остановился. Арагорн вдохнул и выдохнул. Даже Гэндальф прикусил губу, не находя ответа. Сердце Торина ушло в пятки. Так близко. Они были так близко...и всё же… - Мы отрежем их. Все взгляды обратились к Кили. - Отрежем? - недоверчиво переспросила Дернвин. - Я думала, это у Фили рана на голове, а не у тебя. Фили скорчил ей гримасу, но не смог сдержать ухмылки. - Гэндальф может это сделать, - продолжил Кили. - На самом деле, это будет самой простой частью всего плана. Гэндальф смерил его крайне недовольным взглядом. - Кили, как бы ни была трогательна твоя вера в меня, есть вещи, что лежат за пределами даже моих умений. Как ты предлагаешь мне «отрезать их», как ты выразился? Какими средствами, по-твоему, я могу остановить армию? Кили пожал плечами - но в этом движении было торжество, словно Гэндальф сказал именно то, что гном хотел услышать. - Ты ведь умеешь призывать Орлов, верно? Постепенно Гэндальф начал улыбаться. - Редко мне приходится говорить подобное в твою сторону, но это великолепная идея. Кили просиял от похвалы, затем сделал паузу, как будто осознавая, что это было еще и оскорбление. Бофур фыркнул. Как бы ни было забавно поддразнивать Кили - и ещё приятнее видеть, как он отвечает в своей обычной, беспечной манере, - Торин был вынужден согласиться с Гэндальфом. Это был хороший план.

***

В первый раз, когда он очнулся, над ним были орки - они смеялись, пока он пытался вырваться из пут и убежать прочь. Во второй раз он пришёл в себя перед тем самым орком, который уже дважды его вырубил, и ему приказали идти, потому что ноги у него, оказывается, есть. В третий раз Бильбо очнулся от холода на запястье и тяжести в груди. Лёгкие словно налились свинцом. Он дёрнулся и услышал звяканье цепей. С тяжёлым чувством в животе Бильбо повернул голову, пытаясь осмотреться. Он был закован в кандалы и подвешен к потолку за руки, зависнув в воздухе. Его тело болезненно болталось, висело слишком долго и было слишком тяжелое, а ноги не доставали до земли. Бильбо находился в какой-то нише; он слышал движения других существ, но не понимал, где именно они находятся и сколько их. И это - вместе с тем, что его лёгкие по какой-то ужасной причине не работали как следует - пугало его до дрожи. Его меч. Его не было. Меч исчез. Рюкзак находился где-то в другом месте, и даже фиал со светом пропал из кармана. Рубашки тоже не было. Брюки остались, но всё остальное исчезло. В том числе… Бильбо в панике заёрзал, но не почувствовал знакомого покачивания цепочки на шее. Кольцо. Кольцо пропало. Кандалы над ним зазвенели, и он закашлялся; долго, мучительно, хватая ртом воздух. Когда ему наконец удалось вдохнуть, он обнаружил, что из-за угла вышел орк. - Ой, очнулся, - сказал он. Бильбо узнал его по походке. Он запомнил его за последние несколько дней; не так много времени он провёл в сознании, но этого орка забыть было трудно. Того самого, который раз за разом бил его по голове, чтобы вырубить. Орк подошёл ближе, облизывая чёрные губы, и Бильбо содрогнулся, пытаясь отстраниться. - Ты - вкусная добыча, - сказал он. - Но я люблю, когда еда сопротивляется. Орк наклонился вперёд, словно собираясь укусить хоббита за ухо, и Бильбо вскрикнул, пытаясь вырваться. Цепи громко звякнули, не поддаваясь ни на дюйм. Запястья горели, скользя в металлических оковах. К счастью, орка остановил более крупный - тот самый, что поймал Бильбо. - Не трогай его! - взревел он. Мелкий орк отскочил, злобно глядя на второго. - Его отправят к Хозяину, как и всё остальное! - Но мы же его нашли, - зарычал мелкий. - Почему нельзя его съесть? Разделим его на двоих. Разве ты бы не сделал этого для меня? - Он отправится к Саурону, - настаивал крупный орк. Он подозрительно оглядел Бильбо, и тот снова отшатнулся. - Я хочу знать, почему он бродил тут один. - Заблудился, мне всё равно, - сказал мелкий орк, уставившись на Бильбо своими тёмными глазами-бусинками. - Мяса на нём немного, но мне плевать. Всё равно съем. Свежее мясо. - Он достанется Саурону! - заорал крупный. - Ещё раз подойдёшь к нему, и я выпущу тебе кишки! Маленький орк зашипел, но в конце концов оставил Бильбо в покое. Вскоре они превратились лишь в тени на стене, и Бильбо охватила паника. Если его и Кольцо отвезут к Саурону - всё будет кончено. Даже сейчас ему повезло, что они не примерили Кольцо и не поняли, чем оно является. Но его не было. Как и бусин рядом с ним. Как и подвески, подаренной Тенгелем. Всё пропало. Всё. Бильбо крепко зажмурил глаза, но все равно почувствовал, как подступают слезы. Он так устал, а теперь висел в маленькой нише неизвестно где, пленник орков, грязный, измождённый и оцепеневший. И вот Кольцо исчезло. - Бильбо. Он поднял голову на этот нежный, до боли сладкий голос. Вдруг он оказался не в темной нише, а на зелёном лугу, и перед ним стояла Владычица Галадриэль. Она ласково улыбнулась ему, Бильбо так давно не видел этой улыбки. - Помогите мне, - прошептал он. - Пожалуйста. Казалось, она смотрит прямо сквозь него, и Бильбо подумал, не видит ли она тьму, ползущую в его сердце, не начало ли Кольцо гнить внутри него. Он знал это. Его голос издевался над ним, пока он шагал с орками. Умолял надеть кольцо, чтобы спастись от орков, когда его били и пинали. Шептал, как легко было бы убить их всех, подчинить, сокрушить, когда она издевались над ним. Теперь его так и тянуло найти его, надеть на палец. Бильбо склонил голову в приступе стыда. Так близко. Так ужасно близко — и он подвёл всех. - Будь храбр, - сказала она, и он медленно поднял голову. Это больно отозвалось в груди, и он не понимал почему. Он знал лишь, что дышать трудно. Но он был где-то в другом месте, в хорошем месте. С солнечным светом, тёплой травой и тихим, ласковым ветром. Она протянула к нему руку, и Бильбо обнаружил, что всё ещё связан. - Пожалуйста, - умолял он. - Пожалуйста. - Если не справишься ты, не справится и никто другой, - сказала она. - Ты должен это сделать. Её рука была совсем рядом, но недосягаема. Бильбо зажмурился и изо всех сил попытался дотянуться, но у него не получилось освободить руку. Когда Бильбо открыл глаза, перед ним был уже не образ Владычицы, а Торин - с протянутой рукой. - Пойдём со мной, - звал он, и трава зашелестела вокруг них. - Бильбо, пойдём. Бильбо сжал губы и рванулся, его рука потянулась прямо к руке Торина. Трава и солнце исчезли, исчез и Торин, и последним, что он увидел, была широкая улыбка Галадриэль - прежде чем он снова оказался в той же самой нише, совсем один. Но его рука всё ещё была вытянута вперёд. Бильбо моргнул, ошеломлённый. Запястье было содрано и изранено, по руке текла кровь, но пальцы были на месте, он каким-то образом выбрался. Бильбо запрокинул голову так далеко, как смог, и увидел пустой браслет от кандалов, тихо раскачивавшийся над ним. Он был слишком мал. Слишком мал для этих оков. Всё, что ему было нужно, - это кровь, чтобы выскользнуть из них. А значит, он мог освободиться. Он мог вытащить вторую руку и сбежать... В поле зрения появился мелкий орк, и Бильбо в отчаянии рванулся, схватившись за последнюю окову над собой. Когда орк взглянул в его сторону, Бильбо висел так, как и должен был. Пальцы горели от напряжения, но через мгновение орк что-то пробормотал и уселся на табурет возле ниши. Крупного орка нигде не было. Они убивают друг друга так же легко, как и новорождённое дитя. Слова Мабланга эхом отозвались в его голове, и Бильбо нерешительно спросил: - Что вы собираетесь со мной сделать? - Отвести к нашему Хозяину, Тёмному Владыке, - оскалился орк. - Он быстро заставит тебя говорить. - А мои вещи? - спросил Бильбо, не удержавшись. Орк хохотнул. - Кое-что оставлю себе. Не всё же нести Владыке. Да и зачем ему трофеи? Кольцо не было упомянуто. Бильбо втянул воздух и почувствовал, как горят его легкие - Что ж, рад, что я поел перед тем, как вы меня поймали, - сказал он. При слове «поел» ухмылка орка исчезла. Он наклонился вперёд. Бильбо сглотнул и продолжил говорить, как можно спокойнее: - Было очень вкусно. Куда лучше той жидкой каши, которой вы меня кормили в пути. - Это была самая отвратительная еда в его жизни, и Бильбо глотал ее лишь для того, чтобы совсем не упасть без сил. Он был почти благодарен, что большую часть времени был без сознания, что избавило его от необходимости есть эту жижу больше двух раз. - Соус и мясо, ммм. Восхитительно. Орк выглядел так, словно у него вот-вот потекут слюни. Воодушевлённый, Бильбо продолжил: - Не помню, какое именно мясо, но оно было свежее, будто только что с рынка. Что бы я ни отдал за сочный… свежий… кусок мяса. Орк медленно направился к нему, и Бильбо чуть не выпустил один из кандалов, когда его сердце бешено заколотилось. Почти. Хотя, если бы он это сделал, он вряд ли бы смог убежать. Не тогда, когда орк смотрел на него так, словно он был редким лакомством. Бильбо сглотнул и постарался не отстраняться. - Не найдётся ли у тебя где-нибудь поблизости свежего мяса? Орк зарычал и наклонился, оскалив зубы, и Бильбо зажмурился. - Не ешь меня! - закричал он так громко, как только мог. Все, что Бильбо успел почувствовать, это горячее дыхание на своей шее, а затем орка оттащили от него - Я предупреждал тебя! - взревел высокий орк и нанес удар, заставивший маленького орка выхватить кривой клинок. Бильбо слышал лязг металла и звуки сражения, орки рычали и дрались, а он тем временем тянул и дёргал второе запястье. Он ухватился за цепь свободной рукой и подтянулся, чтобы иметь возможность освободить второе запястье. Рана кровоточила, Бильбо это прекрасно понимал, и, с резким рывком, наконец освободился. Он рухнул на землю, не в силах удержаться на ногах. Драка все еще продолжалась. Он осторожно выглянул из ниши. Комната была круглой, широкой, полной орков, о существовании которых он и не подозревал. На лестнице в противоположном углу было еще больше орков, которые поднимались, чтобы присоединиться к драке. Стена справа была свободна, и Бильбо медленно двинулся вдоль неё. Недалеко стоял стол, на котором лежали все его вещи. Цепочку с Кольцом и бусинами Бильбо быстро надел через голову, стараясь не думать о том, как хорошо было снова чувствовать Кольцо на себе. Меч и фиал тоже были на месте, и рубашка, и пуговица от пиджака. Но ткань на его коже ощущалась как-то странно. И Бильбо понял, что чего-то не хватает. Мифриловой кольчуги. На столе её не было. Орки забрали её. И рюкзак тоже исчез. Он попытался отыскать его взглядом, но безуспешно. Драка становилась все более ожесточенной, и на пол упали два тела. Если его сейчас заметят, он погибнет. Бильбо прокрался к лестнице и начал спускаться. Он не дышал, пока не выбрался из здания. Снаружи это оказалось башней, и из окон всё ещё доносился шум драки. Он потёр запястья и вздрогнул. Затем замер. Его запястья. Голые запястья. Вышитая ткань исчезла. Брошь. Мифриловая кольчуга. Вышитый кусок его пальто - последнее, что у него осталось от Торина. Всё пропало. Ноги подкосились, Бильбо опустился на колени и едва не зарыдал. Теперь у него ничего не осталось от Торина. Ничего, кроме воспоминаний о его ярко-голубых глазах, темной бороде, довольной улыбке... Злые, яростные глаза, руки, свешивающие его со стены, яростный крик... ...просто безделушка.... Бильбо тряхнул головой, отгоняя воспоминание. Он должен двигаться дальше. Его хватятся очень скоро. Бильбо всё ещё чувствовал горячее дыхание орка на шее, их руки, удары, толчки, как они повалили его на землю... Слёзы застилали глаза. Он хотел домой. Он отчаянно хотел вернуться домой. Бильбо поднялся, стиснув зубы. Он не мог остановиться. Не сейчас. Бильбо попытался оглядеться сквозь слезы. Вот она - Роковая Гора. Теперь она была ближе, чем когда-либо прежде, и он был почти у ее порога. Почти у самого её подножия. Значит, они привели его ближе. А не отвезли его дальше от горы. Неужели, это было его благословение? Бильбо закашлялся - ужасно долгим, тяжёлым кашлем, пытаясь прикрыть рот руками. Звук показался Бильбо таким громким, что его охватил ужас. Он едва спасся от смерти, которую ему уготовили - и теперь его легкие решили насильно восстать против него, как это было в Белых горах? Бильбо не обернулся. Он просто побежал. Понимая, что они последуют прямо за ним. Роковая Гора. Он почти добрался до нее. Он сможет взобраться наверх. Он сможет это сделать. Бильбо бежал, двигая своими израненными ногами, черпая силы там, где их раньше не было. Он должен был идти дальше. Если не справишься ты, не справится и никто другой. Крики орков за спиной становились все громче и громче. А Бильбо продолжал бежать дальше.