Часть 31. За его любовь
7 февраля 2026 г., 17:00
Всё сводится к этому.
Истинная борьба за Средиземье ведётся не мечами и стрелами, а силой любви.
Судьба Средиземья в руках двух сердец, которые были разлучены слишком долго.
Орёл нырнул вниз так внезапно, что Торин едва не сорвался, и он судорожно вцепился в того, на чьей спине летел. К счастью, величественную птицу, похоже, нисколько не смущала его отчаянная хватка за ее перья. Торин пытался не сводить глаз с Бильбо, но видел лишь орков, всё ещё бегущих вверх по склону. А значит - они всё ещё гнались за хоббитом. На Орлах они мчались над Мордором с такой скоростью, что уже практически прибыли на место. Сколько же времени понадобилось Бильбо, чтобы преодолеть то же расстояние? Пешком, в одиночку, по этой проклятой каменистой земле? Чем ниже они спускались, тем хуже становился воздух. Было жарко; невыносимо жарко, так что даже ветер, хлещущий мимо, не приносил облегчения. Махал… сколько же времени Бильбо провёл в этом пекле? Теперь они были достаточно близко, чтобы Торин мог различить отдельных орков. Орков, которых Оркрист буквально умолял разрубить. Двалин держал боевой молот наготове, Фили и Кили выглядели готовыми рвать и крушить всех своих врагов. Торин кивнул им, и Кили приготовил стрелу и пустил ее в полет. Стрела угодила точно в затылок одному из орков в самом начале отряда, и остальные, поражённые неожиданным нападением, обернулись. Торин держался до тех пор, пока они не оказались прямо перед орками, затем соскользнул по крылу Орла и тяжело приземлился на землю. Он не колебался ни мгновения, с яростным рыком разрубив одного из орков, и тут же бросаясь ко второму. Все, что он мог видеть, - это орков, которые гнались за Бильбо, его Бильбо... Чья-то рука рванула его назад, и Торин споткнулся от неожиданности, когда Двалин ринулся вперёд. - Иди! - крикнул Двалин. - Мы их задержим! Иди, найди Бильбо! Бильбо. Он не стал спорить. Оставив орков, Торин бросился вверх по склону. Камни были твёрдыми и коварными, каждый шаг норовил сбросить его обратно вниз. Сапоги скользили, но решимость гнала его всё выше и выше. Его взгляд метался повсюду, выискивая каждую расщелину. Бильбо ведь не мог уйти так далеко вперёд… не мог же? Где он? - Бильбо! - крикнул Торин, отчаянно вглядываясь в каменистый склон. - Бильбо! Жара стояла невыносимая, душная, словно сама земля пыталась вытянуть из него жизнь. Позади раздавались боевые крики - остальные все еще сдерживали небольшой отряд орков. Если бы армия у Врат заметила незваных гостей, орков здесь стало бы куда больше. Но все это не имело значения, потому что он потерял Бильбо из виду, впервые за долгое время увидев Бильбо, и все же... Там. Высоко среди камней его взгляд наконец уловил бледный отблеск. Торин полез вверх, цепляясь за выступы и борясь за равновесие. Склон становился всё круче - они забрались уже очень высоко, - но он продолжал идти, отчаянно стремясь к тому, кого жаждала его душа. Сердце билось так, будто повторяло одно и то же с каждым ударом: он здесь, он здесь, он здесь. Когда Торин наконец добрался до того места, где заметил бледное пятно на тёмной скале, он едва не сорвался вниз. Его сердце остановилось в груди, и он не мог найти в себе силы вздохнуть. А затем он кинулся к Бильбо - к Бильбо, который лежал на камнях и не двигался. - Бильбо… - прошептал Торин, почти боясь прикоснуться, внезапно охваченный страхом, что Бильбо исчезнет, растает миражом, стоит лишь попытаться. Но его руки коснулись горячей кожи и ткани. Когда он наконец сжал Бильбо, слёзы едва не хлынули из его глаз. Бильбо был здесь. По-настоящему здесь, наконец-то - в его объятиях. - Бильбо… Он осторожно перевернул хоббита на спину. Бильбо был весь в синяках и порезах, в грязи, пыли и пятнах крови. Это был не тот хоббит, которого он встретил в тот роковой день в Шире. Не тот, которому он кричал жестокие слова, разбивая ему сердце. И даже не тот, которого Торин видел в последний раз, исчезающим на равнинах Волда. Это был хоббит, выглядевший застрявшим на пороге смерти. Губы потрескались, руки были изранены. Кудри спутались, пропитанные потом и пылью, стали жирными и безжизненными. И всё же резкий ветер поднимал их, словно пытался унести Бильбо целиком - и это было бы совсем не трудно. Торину казалось, что он может пересчитать кости под бледной кожей, а одежда висела на хоббите мешком. Внезапно испугавшись худшего, Торин дрожащей рукой провёл над лицом Бильбо и с облегчением выдохнул, ощутив горячее, прерывистое дыхание. Бильбо был жив. И когда он убрал руку, перед ним открылось самое прекрасное зрелище на свете. Веки Бильбо приоткрылись, и Торин увидел яркие сияющие глаза, по которым так сильно скучал. Горячие слёзы покатились по лицу гнома. - Бильбо… - выдавил он, и, улыбаясь, почувствовал, как слёзы исчезают в его бороде. - Бильбо... Бильбо. Это было единственное слово, которое он мог произнести. Единственное, что имело значение. Бильбо посмотрел на него без всякого удивления на лице, что не имело никакого смысла, но все это исчезло, когда хоббит заговорил: - Я не могу… - прошептал он. Торин нахмурился. - Не можешь что? Бильбо, что... Бильбо всхлипнул, и Торин невольно крепче сжал его плечи - просто потому что мог. - Я не могу… я больше не могу его нести, - захныкал Бильбо. - Торин, я не могу, я… Сердце Торина разрывалось в груди, когда Бильбо закрыл глаза и разрыдался, уткнувшись в острые камни. - Торин, я не могу... - Ты почти дошёл, - попытался приободрить его Торин, поднимая взгляд. Ветер трепал его волосы, но сквозь них он всё ещё видел вход в гору наверху. - Ты почти там, Бильбо, осталось только... - Я не могу, не могу, - задыхался Бильбо. - Оно слишком тяжёлое. Я не могу… я совсем не могу двигаться дальше... Его рука потянулась к груди, и Торин заметил серебряную цепочку под рубашкой. Кольцо. Он успел перехватить руку Бильбо, не дав ей дотянуться. Бильбо застонал и затрясся, и Торин почувствовал, что его глаза снова горят. Этого не должно было случиться. Он жалел, что оставил Бильбо одного, что позволил своим глазам прельститься золотом Эребора, что Аркенстон стал для него важнее хоббита, который сейчас лежал в его руках. Он жалел, что увёл Бильбо из Шира. Теперь он видел это ясно: золотой отблеск под рубашкой Бильбо, Кольцо на тонкой серебряной цепочке. Рядом - две знакомых бусины, а с другой стороны - медальон в виде подковы. Это было все, что у него было с собой, что помогало Бильбо пройти через все эти ужасы, и каким-то образом хоббит все-таки смог добраться до этого места. Торина охватила гордость за своего хоббита, храброго и прекрасного Бильбо, который забрался туда, куда не дошёл бы никто другой. Но золотое Кольцо опасно поблёскивало, и Торин тут же отвёл взгляд, прежде чем оно успело прошептать ему свои сладкие слова. В ушах уже появилось странное гудение, незнакомое прежде, и Торин знал: стоит ему лишь коснуться Кольца и он не сможет остановиться. Он скользнул взглядом по цепочке к шее Бильбо и увидел разорванную, израненную кожу. Кольцо было слишком тяжёлым. - Я не могу нести Кольцо за тебя... - с отчаянием сказал Торин. Его взгляд снова метнулся к входу. Так близко… может, он смог бы донести его хотя бы туда... Нет. Не здесь, в Мордоре. Он не стал бы перечеркивать все, что сделал Бильбо, рискуя сейчас... Бильбо начал кашлять - тяжело и долго -, и Торин почувствовал, как хрупкое тело дрожит в его руках. Под чужими глазами залегли тёмные круги - знак того, как мало хоббит спал. Торин понял: Бильбо упал потому, что действительно больше не мог сделать ни шага. Он не мог справиться один. Ярость вскипела в его жилах; ярость на мир, который посмел так обойтись с его Бильбо, с его любимым. Она придала ему сил, и он помог хоббиту сесть. - Но я могу нести тебя! Как бы ни бушевал в нём гнев, его движения были бережными, когда он притянул Бильбо к себе. Подхватив его одной рукой под колени, а другой - за спину, Торин выпрямился на крутом склоне, устраивая у себя в руках хоббита так, чтобы быть уверенным, что он сможет донести его. Бильбо был лёгким. Слишком лёгким. И это лишь укрепило его решимость. - Ты в безопасности, - прошептал Торин. - Я не дам тебе упасть. Ни сейчас, ни когда-либо ещё, пока я жив. Он шагнул вперёд - сначала одной ногой, затем другой, заставляя себя думать лишь о хоббите в своих руках. Гудение становилось громче, но все, что Торин мог слышать, - это прерывистые вздохи маленького хоббита, которые тот делал слишком редко. Торин продолжал идти вперед. Не останавливаясь.***
Он почти коснулся того Торина, что однажды шёл рядом с ним по Мордору - так же, как тянулся когда-то к матери. Но нынешнее видение было иным. Во-первых, оно обнимало его целиком. Бильбо чувствовал запах - не только крови и пыли, но и чего-то свежего, похожего на ветер за пределами Мордора. О, как же он тосковал по миру, который не был Мордором. По солнцу. По холодному воздуху, которым можно дышать. По зелёным деревьям, жёсткой траве, белым облакам в небе. По родной семье в своем любимом Шире. По семье, которую он выбрал сам, где-то в Средиземье - если они ещё живы. По тому единственному, о ком его сердце плакало каждый день, и никогда прежде утрата броши не была столь болезненной, как сейчас. Словно что-то глубоко вырезали в его сердце, и при этой мысли из глаз хоббита снова хлынули слёзы. - Мы почти дошли, - сказал Торин, державший его, будто стараясь успокоить. Бильбо никогда не мог представить, что галлюцинация будет держать его на руках и что они вместе будут двигаться вверх по склону. И вот тогда он решил, что окончательно потерял рассудок - его разум совсем сошел с ума. Но каким-то образом он всё ещё шёл вперёд, всё ещё нёс себя к входу в гору Ородруин. Он был так близко, так близко… а потом... потом он сможет отдохнуть. Возможно, этот Торин останется с ним. Возможно, разум позволит ему сохранить Торина, когда он… Что ж. Еды больше не осталось. Сил - тоже. Их не хватило бы даже на путь обратно в Мордор, не говоря уже об Осгилиате, где о нём могли бы позаботиться. Орки избили его, долгое время гнали по склону, и выхода из Мордора для него больше не было. Вернуться домой он не сможет. Он умрёт здесь. Один. В Мордоре. И Бильбо молился, чтобы разум позволил этому Торину остаться рядом с ним, когда это случится. Гора ревела над ним, и Бильбо казалось, будто он слышит крики и визг орков, сражающихся с кем-то внизу. Возможно даже между собой. Если он просто доберётся до вершины, ему будет уже всё равно, найдут ли его потом, после того как он уничтожит Кольцо. Ему нужно было лишь дойти до конца. Он невольно прижался к видению, представляя, как руки Торина крепче сжимают его. Холодный металл доспехов у щеки был почти прекрасен, и он дрожащей рукой потянулся к необычной косе, свисавшей чуть в стороне. Его укачивали, держали, и эта коса - коса, которую он никогда прежде не видел, но почему-то с легкостью вообразил, что она вот существует, - возможно, только возможно, он мог бы притвориться, что касается её. Он задумался, какой она была бы на ощупь под его израненными ладонями. - Умные хоббитсы! Бильбо оцепенел. Нет. Только не это. Пожалуйста, только не это. Он повернул голову и поднял взгляд. И там, с горящими ненавистью глазами, на камнях сидел Голлум. - Ловкие хоббиты - забрались так высоко! - взвизгнул он и бросился на Бильбо. Бильбо вскрикнул и тяжело упал, сцепившись с Голлумом, пока холодные руки тянулись к его горлу, когда холодные руки схватили его за шею, чтобы задушить и отобрать Кольцо. С громким воплем Бильбо оттолкнул его и попытался подняться. Голлум издал приглушённый звук, а когда Бильбо оглянулся в следующий раз, ни Голлума, ни Торина рядом уже не было. Бильбо заставил себя идти дальше. Сердце бешено колотилось в груди, и он использовал этот всплеск адреналина, чтобы двигаться вперед. Дорога становилась все ровнее по мере того, как он поднимался, настоящая тропинка, на которую он набрёл. Затем под ногами Бильбо оказался горячий камень, обжигающий его израненные ступни, и потом... И потом он оказался внутри. Огонь был повсюду, он плескался и ревел вокруг него. Жара была невыносимой, и когда он случайно взглянул вниз, то увидел, как жидкое пламя охватывает камни под ним. Это было очень далеко внизу. И очень горячо. Но вот перед ним показался край скалы, нависающий над самым огнём. Когда Бильбо наконец добрался до него, он посмотрел прямо вниз, в пламя. Он дошёл. Он дошёл. Бильбо стянул цепочку с шеи и, будь он в другом состоянии, выдохнул бы с облегчением от утраченного веса - но всё его внимание было сосредоточено на том, чтобы снять Кольцо с цепи. Как только оно упало ему на ладонь, Бильбо снова ощутил всю его невероятную тяжесть, словно это был огромный камень. Бильбо повернулся к огню, вытянув руку, а цепочка качнулась в другой. Всё, чего ты пожелаешь, будет твоим. Бильбо замер. Ты так много страдал и ради чего? Тебе нужно лишь надеть Кольцо, и ты получишь всё, чего хочешь, Бильбо. Ни боли, ни страха. Я дам тебе всё. Ты ни в чем больше не будешь нуждаться. Я проведу тебя домой, верну к зелёной траве и голубому небу. Я дам тебе еду - хорошую еду, и дом, в котором будет всё, что ты пожелаешь. Книги, карты - все это будет у тебя. Ты никогда больше не будешь одинок: никто не отвернётся от тебя. Я дам тебе всё. И Бильбо медленно отвёл руку от пламени.***
Существо было быстро отброшено в сторону и скрылось в расщелине горы. Торин не успел даже среагировать на это: когда Бильбо удалось оттолкнуть нападавшего, тварь ударила его в грудь и сбросила вниз по склону. Существо было обезумевшим, и лишь увидев его глаза, Торин вспомнил слова Бильбо из их первого похода - о кошмарах, что преследовали его, о страшных глазах твари в гоблинских пещерах, едва не стоившей ему жизни. "Голлум" - так Бильбо его называл. Каким-то образом Голлум последовал за Бильбо до самого Мордора. Ярость еще больше всколыхнулась в сердце Торина, и он рванулся вверх, обретя неожиданную мощь. Услышав за спиной другие шаги, он обернулся и увидел Двалина, Кили и Фили, бегущих следом. - Иди! - крикнул Двалин, лицо его было залито орочьей кровью. Торин развернулся и побежал. Жар у входа был удушающим - хуже любого заброшенного горна, в которых ему доводилось бывать, и когда он вошел внутрь, то едва мог видеть. Однако, когда зрение Торина прояснилось, его сердце снова замерло. Там, на выступающем краю скалы, стоял Бильбо. В одной руке - цепочка, свисающая из почти обессиленных пальцев; в другой - Кольцо, на которое он смотрел, не отрываясь. Золото поблёскивало даже на расстоянии, и Торин крепко зажмурился. Прекрасное золото звало его, гул в голове становился всё громче. Сквозь него он слышал своё имя. Торин… Торин, я принадлежу тебе. Только прикажи. Чья-то рука схватила его за плечо и резко оттащила от жара. Торин вздрогнул, вырываясь из оцепенения. - Ты не можешь войти! - закричал Гэндальф. - Ты не сможешь пойти против зова Кольца! - Бильбо! - крикнул Торин. Гэндальф заглянул внутрь. На лице волшебника отразилось отчаяние, и сердце Торина ухнуло вниз. - Гэндальф, ты должен что-нибудь сделать! - Я ничего не могу, - ответил волшебник. Его глаза блестели от слёз. - Если я войду, оно захватит и мой разум. - Но он же не бросает его! - крикнул Кили. - Гэндальф! Гэндальф не ответил. Он выглядел столь же сломленным, как и в тот день, когда узнал истинные намерения Сарумана. Он ничего не мог поделать. Подстёгиваемый отчаянной необходимостью действовать, Торин снова шагнул вперёд. Гора содрогнулась. Камни посыпались прямо ко входу в проём, и Торин едва удержался на ногах. Двалин схватил его и оттащил назад, и в этот момент часть проёма обрушилась. Гора почувствовала силу Кольца и откликнулась. - Нет! - закричал Торин, но это было бесполезно. Он не мог войти. И даже если бы Гэндальф или Двалин дали бы ему пройти, гора всё равно не позволила бы. - Бильбо! - закричал он. И ему оставалось лишь смотреть, как Бильбо отводит Кольцо прочь от пламени.***
Где-то вдалеке кто-то звал его по имени. Бильбо не знал. И, по правде говоря, ему было всё равно. Гул стих, превратившись в спокойный, убаюкивающий звук, заглушивший ужасный огонь и резкий ветер внутри горы. Осталось лишь Кольцо. О, это прекрасное Кольцо. То страшное Кольцо хранившее в себе великую силу - и он не понимал, почему дрожит, когда ответ был так очевиден. Бильбо нужно было лишь надеть его и все вокруг стало бы принадлежать ему. Бильбо! Бильбо замолчал. Это... не Кольцо звало его. Это был кто-то другой. Кто-то, кого он знал. А Кольцо продолжало уговаривать его. Надень меня. Я дам тебе всё, чего ты пожелаешь. Ты ни в чём не будешь нуждаться. Всё, что захочешь - станет твоим. Золото, мифрил - что угодно! Золото и мифрил. Брошь. О, как же он хотел вернуть эту брошь. Он так сильно и так долго хотел ее вернуть, - и будь проклят тот, кто унизил его и отнял её. У тебя будут броши, все, какие ты только пожелаешь. Надень Кольцо - и они твои. Нет, ему не нужны все... только одна. Всего одна - подаренная поздней ночью обладателем пронзительных голубых глаз, сиявших так ярко, с прекрасной улыбкой, прячущейся в тёмной бороде... Что-то со звоном упало на камни. Бильбо опустил взгляд и увидел лежащую на камнях цепочку, бесполезную цепочку. Там было и другое золото, но оно не шло ни в какое сравнение с этим, не было таким утончённым и значимым, как Кольцо. И всё же оно привлекло его внимание: медальон в виде подковы, незавершённый. Обещание. Обещание вернуться к другу. Бусины, бусины, сверкающие на камнях у него под ногами. За ними будто тянулся смех, смех, который он помнил по долгому пути от Шира до Эребора. Лица, по которым он скучал, те, кто дарил эти бусины искренне, предлагали ему свою крепкую руку дружбы... называли его семьей... Бильбо моргнул и снова увидел это лицо. Голубые глаза, низкий голос, прогоняющий его, проклинающий, изгоняющий вон, угрожающий расправой... И называющий его любимым. Дарящий столько нежности. Откидывающий непослушный локон с его лица. Несущий его к Роковой горе... нет, это было не так, Торина там не было… но он мог бы быть. Если бы только... Если бы только... И он был бы там, Бильбо знал это. О, как же он всегда мечтал снова оказаться в объятиях Торина. В его сердце кричала боль, когда Торин его изгнал. Чистая радость, любовь, которые он испытал, когда Торин подарил ему эту брошку. Ему было нужно это. Ты нуждаешься во мне. Он нуждался в нём. Медленно Бильбо снова повернулся к Кольцу, и вдох, который он сделал, стал первым глубоким вдохом за очень долгое время. - Всё, - сказал он. - Ты дашь мне все, что угодно. Всё, чего пожелаешь. - Всё, чего я захочу, во всём Средиземье, - произнёс он и поднял Кольцо, глядя, как оно сияет. - И ты отдашь это мне. Всё, что ты желаешь, будет твоим. Нет ничего, что было бы мне не по силам! Бильбо опустил руку и протянул её вперёд. - Тогда дай мне любовь Торина Дубощита, - сказал он. Гул оборвался. Кольцо молчало, потому что не могло ответить. Бильбо разжал пальцы, позволяя Кольцу упасть. - НЕТ! В следующее мгновение Бильбо оказался на камнях, а Кольцо, подпрыгнув, покатилось по скале. Тонкие, костлявые конечности Голлума прижимали его к беспощадному камню. - Оно наше! - завизжал Голлум. - Моё! Моё! Он рванулся вперёд и схватил Кольцо, все еще прижимая Бильбо к земле, и хоббит, не задумываясь, оттолкнул его. Оттолкнул - прямо в бездну. И Голлум упал вниз, сжимая Кольцо в своей руке. - Нет! - закричал Бильбо, впиваясь пальцами в камни и глядя, как тот летит вниз. - Голлум, нет! Но было слишком поздно. Голлум падал прямо в раскаленный огонь. Бильбо в ужасе прикрыл рот рукой. Он убил его. Убил Голлума. Он так старался спасти его, помочь ему и сам же сбросил в огонь. Его стошнило желчью, и он опустился, упираясь коленями в камень. Голлум уже был в пламени, он тонул, вытянув вперед свою руку, пытаясь уберечь Кольцо, и в конце концов лава все же поглотила его. И Голлум исчез. Кольцо упало в пламя и на мгновение осталось лежать там, ярко сияя. Затем на нём проступили письмена, и оно начало плавиться. Бильбо было всё равно. Адреналин схлынул, уступив место ужасу и горю, и он осел на камни, сдавленно всхлипнув. Гора начала дрожать, но он не двигался. Не мог. Что ему оставалось? Он - убийца. Убийца. Бильбо опустил голову и закрыл глаза. - Всё кончено, - прошептал он, прикрыв лицо рукой. Вокруг него камни начинали падать в пламя, вздымая его всё выше и выше. - Всё кончено. Всё было кончено.***
"Бильбо!" Бильбо медленно поднял голову. Цепочка была совсем рядом, и он потянулся к ней, прижимая к себе последнее утешение, когда мир вокруг него разваливался на части. Пальцы скользнули по бусинам и по подкове, и он подумал о тех обещаниях, которые теперь уже никогда не сможет сдержать. "Бильбо! Вставай!" Это было не Кольцо. Кольца больше не было, наконец-то, оно исчезло. Но голос был другим. Голос, которого он не слышал… с того самого последнего момента, когда виделся с его обладателем. Он доносился из глубины горы и с каждым криком становился все отчаяннее. "Даже не думай сдаваться! Я тебе не позволю! Бильбо, ВСТАВАЙ И БЕГИ!" В этом голосе были слёзы, даже когда он срывался на яростный, обжигающий крик. Бильбо помнил эту ярость. Помнил, как его держали над стенами Эребора, как из-за неё его изгнали, отреклись, выбросили прочь, словно безделушку. Но сейчас в этом голосе были слёзы. И страх. Бильбо медленно поднялся на ноги. Торина рядом не было, но он не собирался отрицать существование этого голоса. Только не снова. "Беги! Бильбо, ты должен бежать! Быстрее!" И он побежал. Побежал так, будто от этого действительно зависела его жизнь. Он не обращал внимания на пламя, поднимавшееся всё выше, на камни, с грохотом падавшие вокруг. Бильбо спотыкался, уворачивался, падал и снова поднимался. Впереди выход был завален - огромные валуны преграждали путь. Бильбо даже не пытался осмыслить это: тело само повело его к узкому отверстию внизу. К лазу, в который мог пролезть только хоббит. Голос стих, но Бильбо продолжал бежать. А потом он выбрался наружу - снова в Мордор, - и земля задрожала под его измученными ногами. Он едва не упал, но продолжал двигаться, куда угодно, лишь бы оказаться подальше отсюда. Торин велел ему бежать, и он бежал. Бильбо добрался до большого камня как раз в тот момент, когда пламя начало лизать ему ступни. Он вскарабкался на выступ и съёжился там, внезапно лишившись последних сил. Всё. Дальше он не пойдёт. Это конец. Он вцепился в цепь, которая каким-то образом все еще оставалась у него в руках, и задрожал, несмотря на дикий жар вокруг. Сквозь рёв горы до него донёсся приглушённый крик. Хоббит поднял взгляд и увидел Торина, бегущего к нему. Бильбо опустил голову на камень, наблюдая, как образ Торина поворачивается боком. - Прости, - прошептал Бильбо. - Я убежал. Он закрыл глаза прежде, чем Торин успел исчезнуть. На этот раз он уйдёт первым. На этот раз он уйдет до того, как Торин снова исчезнет. Мама. Торин. Я сделал это. Простите меня. И наконец-то мир перед его глазами милосердно погас.
