Часть 32. Встреча сердец
7 февраля 2026 г., 23:55
Торин вспоминает последствия Кольца, тревожно ожидая вестей о Бильбо.
И когда хоббит очнётся, исцеляться будет не только его тело, но, возможно, и сердце.
- Дядя? Торин с трудом поднял голову. Перед ним стояли Кили и Фили - оба выглядели встревоженными. - Ничего? - спросил Фили. - Всё ещё? Торин покачал головой. Сегодня пришли не только Фили и Кили - вся компания была здесь, просто держалась поодаль. Он хотел сказать им, успокоить, заверить, что с Бильбо всё будет хорошо, что четыре дня без сознания - это ожидаемо после болезни и всех полученных ран, но подходящих слов не находилось. К тому же он никогда не любил лгать семье и друзьям. Предательский разум вернул его в тот день на Роковой горе. В тот страшный день. Они видели, как Бильбо наконец, наконец отпускает Кольцо — и тут их всех сбило с ног, отбросило, словно снарядом, вытолкнув вперёд худое, скрюченное существо. Каким-то образом Голлум сумел проскочить мимо, прямо в расщелину, карабкаясь по камням и скрываясь внутри горы. - Нет! - крикнул Гэндальф, но было уже поздно. Торин мог лишь беспомощно смотреть, как Бильбо - тот самый Бильбо, который мгновение назад собирался бросить Кольцо в огонь, - был сбит с ног этим ужасным существом. Они недолго боролись, а затем Бильбо столкнул Голлума вниз - вместе с Кольцом. Бильбо закричал от ужаса, широко распахнув глаза и зовя Голлума. Торин не понимал, почему Бильбо так убит горем. Существо было мертво, а Бильбо в безопасности... А потом гора начала рушиться. Казалось, содрогнулось всё Средиземье, и Торин понял - Кольца больше нет. - Он сделал это! - закричал Кили. - Всё кончено! Но Бильбо не двигался. Более того, он опустился на колени и просто… застыл. Он сидел, уставившись вниз, и если бы горячий ветер не трепал его волосы, казалось бы, он вообще не подавал признаков жизни. - Нам нужно уходить! - проревел Двалин, но Торин вырвался. Он не уйдёт без Бильбо. Ни за что. - Бильбо! - закричал он, цепляясь за камни. - Бильбо! Вставай! И наконец-то - наконец - Бильбо поднял голову, показав, что ещё жив. Воодушевлённый, Торин грубо оттолкнул Фили, когда тот попытался удержать его. - Даже не думай сдаваться! - заорал Торин, внезапно переполненный яростью от того, что Бильбо опустил руки. Не сейчас. Не после всего, что они пережили. Его хоббит не сдавался. Бильбо НИКОГДА не сдавался, и Торин не позволит ему сделать этого сейчас. - Я тебе не позволю! Бильбо, ВСТАВАЙ И БЕГИ! - Нам нужно уходить! - кричал Кили, и вместе с Двалином и Фили они всё же сумели оттащить Торина прочь. Он не помнил, что кричал, когда его силой уводили, но успел увидеть, как Бильбо поднимается и бежит, прежде чем его оттащили назад. - Огонь! - крикнул Гэндальф в качестве предупреждения, прежде чем жидкое пламя вырвалось наружу и хлынуло вниз по склону. Торин успел вцепиться в выступающий камень и удержаться. А потом он увидел это. Бильбо - выбегающего из горы. Бильбо - добирающегося до другого безопасного выступа. Бильбо… падающего. Не двигающегося. Нет. Не сейчас. Нет! Он помнил, как бежал по камням, не обращая внимания на языки пламени, которые лизали его ботинки. На мгновение он поймал взгляд Бильбо - усталый, но осознанный, - и Торин кричал ему, умолял не сдаваться, оставаться с ним. А потом Бильбо закрыл глаза. И когда Торин добрался до него, Бильбо уже был без сознания, и ничто не могло привести его в чувство. Орлы появились вскоре после этого, унося их обоих прочь, обратно в Гондор. - Дядя? Торин вздохнул. - Последнее, что я слышал от владыки Элронда: Бильбо всё ещё без сознания и, скорее всего, пробудет в таком состоянии ещё несколько дней. Ужасы, через которые прошёл его хоббит, сложно было описать словами, их было слишком много, и Торин не стал бы рассказывать о них своим племянникам. Обезвоживание, истощение, отсутствие сна - это было видно любому, кто взглянул бы на Бильбо. Но ожоги, порезы, глубокий синяк на спине, почти похожий на колотую рану, изуродованные руки и ноги, лодыжка, на которую даже Элронд боялся смотреть, и болезнь, поселившаяся в его лёгких… Элронд назвал Бильбо счастливчиком. Торин не был уверен, что эльфийский владыка понимает это слово так же, как он. Фили и Кили кивнули, но не ушли. Торин вздохнул и наконец посмотрел на них. Они пережили эту битву хорошо - куда лучше, чем сражения за Гондор и Изенгард. Торин не знал, что бы сделал, будь кто-нибудь из них ранен или если бы погиб кто-то из их компании. Каким-то образом, помимо царапин, ушибов и одного удара по голове, от которого Ори быстро оправился, все они выжили. Был страшный миг, когда Арагорн едва не погиб, но Бильбо, косвенно, спас ему жизнь. Это было ужасно видеть. Даже когда Торин прижимал Бильбо к себе, умоляя его очнуться, всё вокруг рушилось. Он видел, как сама земля Мордора исчезала под ногами орков, Урук-хайев, троллей и варгов, и даже будучи далеко от Черных Врат он видел, как земля рушилась и забирала с собой всех злейших врагов. Тролль, державший жизнь Арагорна в своих руках, исчез вместе с остальными, по крайней мере, так ему сказали позже. А потом пала Башня. Вблизи Око было ужасающим. Жар его взгляда обрушился на них в самом начале битвы, и Торин был благодарен орлам, поднявшим их выше. Но когда он второй раз за этот день держал Бильбо на руках, Башня и Око, примостившееся на ее вершине, начали рушиться. В отчаянии Око металось, ища выход, спасение, но вскоре Башня стала рушиться. Когда Око наконец рухнуло, сила его разрушения едва не сбросила Торина с горного склона. Он прижал Бильбо к себе, закрывая его от худшего. Всё было кончено. И даже на таком расстоянии Торин услышал ликующий крик, поднявшийся у Врат. Всё, на что они надеялись, сбылось. И всё же Бильбо не просыпался. Чужая рука легла ему на плечо. - Он скоро очнётся, - сказал Фили. - Я обещаю тебе, дядя. Он слишком упрям, чтобы не проснуться. Торин попытался улыбнуться племяннику. - Спасибо, - выговорил он. Они ждали уже четыре дня и все эти четыре дня лишь бодрость и поддержка Фили и Кили удерживали его на ногах. Тихие шаги заставили его поднять взгляд. Перед ними стояла Арвен, спокойно смотря на Торина. - Пойдём со мной, - тихо сказала она. Сердце Торина замерло. - Он…? - попытался спросить гном, но слова застряли в его горле. Махал, нет, только не это, не сейчас… Но Арвен лишь покачала головой и улыбнулась. - Он все еще с нами, - пообещала она. - И он очнулся.***
Белое. Мягкое. Прохладное. Совсем не похожее на Мордор. Бильбо медленно открыл глаза. Он оказался совсем не там, где ожидал. Комната вокруг него - настоящая комната - была залита белым светом и смутно напоминала место, где он уже бывал прежде. Из распахнутой арки балкона тянуло лёгким ветерком, колышущим полупрозрачные белые занавеси. Он лежал в постели - мягкой, ласковой, утопающей в белых покрывалах и чем-то похожем на гусиный пух. Он чувствовал себя бесконечно уставшим и одновременно с этим - совершенном спокойным и умиротворенным. И там, у изножья кровати… Бильбо попытался приподняться. Тело ныло, но куда меньше, чем он ожидал. Это не имело значения. Он должен был быть мёртв. Иного объяснения тому, кого он видел перед собой, просто не существовало. - Гэндальф? - выдохнул он. Волшебник улыбнулся - так широко, как Бильбо не видел никогда прежде. - Мой дорогой Бильбо, - сказал он, и знакомый, давно утраченный голос мгновенно наполнил глаза хоббита слезами. - Ты здесь… - прошептал Бильбо. - Ты жив. - И я такой же живой, как и ты, - мягко ответил Гэндальф. - Хотя, признаюсь, некоторое время всё висело на волоске. Бильбо моргнул, пытаясь осмыслить услышанное. - Прошло четыре дня с тех пор, как тебя привезли с Роковой горы, - продолжил Гэндальф, подходя ближе. Теперь он выглядел почти так же, как прежде, если не считать белых одежд и длинных серебряных волос. - Благодаря Владыке Элронду ты идёшь на поправку. Это было слишком много, чтобы осознать все сразу, и Бильбо смог только протянуть к волшебнику руки. Гэндальф испуганно выдохнул, прежде чем Бильбо, тихо плача, обнял его. - Ох, Бильбо… - пробормотал волшебник, обнимая хоббита в ответ - так же, как когда-то в Лотлориэне. Это казалось невероятно далёким прошлым, и от этого Бильбо едва не расплакался снова. - Я думал, ты погиб, - выговорил он сквозь слёзы. - Гэндальф, ты упал… - Тогда, быть может, в следующий раз ты всё-таки послушаешься меня и не станешь оглядываться, - пожурил волшебник, но в его голосе отчётливо слышалась улыбка. Бильбо хрипло рассмеялся, хотя его смех больше походил на рыдание, и Гэндальф с добродушной усмешкой позволил этим объятиям продлиться чуть больше. Когда хоббит наконец собрался с силами, Гэндальф присел рядом на край постели. - Что случилось? - спросил Бильбо. - Долгая история, - ответил тот. - И, уверен, - твоя не короче. Но теперь я могу ответить на все твои вопросы. Бильбо все равно не был до конца уверен, что готов выслушать эту длинную и, несомненно, сложную историю. - Где я? - спросил он. Это ощущение не отпускало его: место было знакомым, почти родным. Глаза Гэндальфа весело блеснули. - Посмотри сам. Он поднялся и осторожно помог Бильбо встать, тут же подхватив его, не давая опереться на больную ногу. Лодыжка была аккуратно перевязана, как и стопы. Ощущалось очень странно и как-то даже неправильно - носить что-то на ногах, даже если это были повязки, но Бильбо не стал спорить - если Элронд счёл нужным повязать их, значит, так и должно быть. Руки были без бинтов и казались почти здоровыми. Вообще, казалось, что большая часть его ран уже была исцелена. Бильбо глубоко вдохнул и с удовлетворением обнаружил, что может это сделать, внутри лишь слегка потянуло, как легкое напоминание о недавней болезни. Затем Гэндальф протянул ему искусно сделанную трость. Бильбо замер, поражённый её красотой: на древке были вырезаны листья, цветы и все остальное, что напоминало ему о Шире. - Это подарок для тебя, пока ты не поправишься, - сказал Гэндальф. Бильбо опёрся на трость, осторожно подойдя к окну. Трость стала ему крепкой и надежной опорой. Когда он добрался до окна, свежий ветерок оказался словно бальзамом для души, и, устремив взгляд вдаль, Бильбо невольно улыбнулся. Перед ним раскинулись обширные равнины вокруг города и множество ярусов Минас Тирита внизу. Где-то далеко буря, некогда бывшая Мордором, давно рассеялась. Чёрный дым поднимался в голубое небо, и Бильбо глубоко вдохнул. Гондор. Он был в безопасности, в Гондоре. А Мордора больше не существовало. Гэндальф бросил взгляд на дверь, затем снова посмотрел на Бильбо и улыбнулся. - С тобой хотел бы поговорить один король, - небрежно сказал он, и сердце Бильбо заколотилось. Торин? Сейчас? Прямо сейчас? Нет, он был не готов, не в таком состоянии, не тогда, когда он ещё не исцелился. Но в дверях появился не гном. Сердце Бильбо постепенно успокоилось, хотя лёгкое разочарование отрицать было невозможно. - Арагорн, - радостно сказал он, и мужчина широко улыбнулся. - Я так рад тебя видеть. Арагорн тут же опустился перед ним на колено и заключил его в мягкие объятия. Отстранившись, он смотрел на Бильбо сияющими от слёз глазами, а его улыбка стала только шире. - И я тебя, друг мой, - сказал он. - Нам действительно тебя очень не хватало. - Хорошо снова быть здесь, - тихо признался Бильбо. Он нахмурился, когда слова Гэндальфа наконец дошли до него. - Подожди… король? Арагорн слегка кивнул. Бильбо посмотрел на друга уже другими глазами. В нём появилось нечто более уверенное, более спокойное. Тогда, давным давно, Бильбо был прав: Арагорн стал бы хорошим королём - и, похоже, Гондор был с ним согласен. - Хорошо, - сказал он. - Очень хорошо. Арагорн тихо рассмеялся и покачал головой. - И спустя столько времени ты всё так же веришь в меня. - Если ты король, значит, ты заслужил этот титул, - возразил Бильбо. Король Арагорн. Ему это очень подходило. Значит, хоть что-то в мире пошло так, как должно было, и хоббит был этому рад. - Если бы ты не проявил такой решимости, отправившись в Мордор и бросив Кольцо в огонь, - сказал Арагорн, - не знаю, носил бы я этот титул вообще. Ты спас нас всех, друг мой. И за это мы в долгу перед тобой. Бильбо покраснел и покачал головой. - Нет, я… я сделал бы то же, что сделал бы любой другой. Но в его памяти отозвались тихие слова леди Галадриэль: Если не справишься ты, не справится и никто другой. Возможно… возможно, и нет. Но думать о Кольце и Мордоре ему совсем не хотелось. Это было похоже на дурной сон на задворках сознания - кошмар, который едва не поглотил его целиком. Тяжесть Кольца, жар, удушающий воздух, орки и боль... - Бильбо. Он встряхнулся. И Арагорн, и Гэндальф смотрели на него с тревогой. - Я в порядке, - сказал Бильбо и удивился тому, насколько сдавленным оказался его голос. Он прочистил горло. - Правда, в порядке. Гэндальф недоверчиво фыркнул, но ничего не сказал. - Тебе стоит больше отдыхать, - сказал Арагорн, поднимаясь. - Мы оставим тебя в покое. Ты всё ещё восстанавливаешься. Владыка Элронд опасался худшего, когда увидел, в каком ты состоянии, но ты пошёл на поправку и, я надеюсь, и дальше будешь продолжать лечиться. Бильбо потер грудь и кивнул. Желание бесконечно кашлять исчезло, но тяжесть в груди - та самая, что усиливалась, пока он висел в башне, - всё ещё давала о себе знать. Но стало лучше. И в будущем станет ещё лучше. Он уже чувствовал себя лучше, когда Торин держал его и нес на руках... Может, стоит спросить у Элронда, не свёл ли его Мордор с ума. Галлюцинации от голода и истощения - это одно. Но чувствовать их, прикасаться к ним - уже совсем другое. Он помахал Гэндальфу и Арагорну, когда те направились к двери. - Отдыхай, мы скоро вернёмся, - пообещал Арагорн. Гэндальф придержал дверь и задержался, глядя на Бильбо. - Ты выглядишь куда лучше, чем тогда, когда мы тебя нашли, - сказал он наконец. - И я этому искренне рад. - Мне и правда лучше, - честно ответил Бильбо. Гэндальф улыбнулся. - Хорошо. Потому что есть еще кое кто, кто хочет с тобой увидеться. И прежде чем Бильбо успел понять смысл его слов, волшебник впустил того, о ком Бильбо мечтал весь свой путь, чьи голубые глаза преследовали его на каждом шагу, чей голос вёл его через темный мрак Мордора... Торин. Они оба застыли, уставившись друг на друга, даже не заметив, как Гэндальф вышел из комнаты. Но когда дверь закрылась, Торин словно очнулся. Он подошел к Бильбо, и по мере приближения его шаги замедлялись, пока он не оказался так близко, что Бильбо мог протянуть руку и дотронуться до него. Не то чтобы хоббит действительно мог это сделать, учитывая, как сильно опирался на трость, что даже казалось, что та вот-вот сломается, а другая рука была сжата в дрожащий кулак. Он не знал, сколько бы они так простояли, если бы ему не пришлось внезапно перехватить трость, чтобы удержать равновесие. Торин посмотрел на неё, пристально и внимательно, и Бильбо захотелось спрятаться. Наконец-то Торин был здесь, перед ним, а он был слаб и искалечен, и ни одно из слов, которые раньше так легко ложились на бумагу, не приходило ему на ум. Но Торин выглядел… почти успокоенным, увидев трость, что не имело никакого смысла. И всё же это придало Бильбо смелости. - Торин? - прошептал он. Торин вздрогнул от его голоса. - Я надеялся… - начал он, но голос сорвался, и ему пришлось прочистить горло. - Я надеялся, что угадал с высотой. Чтобы помочь тебе. Мне пришлось гадать насчет более правильной длины. Бильбо нахмурился, не понимая, пока не проследил за взглядом Торина, который в этот момент смотрел на трость. - Ты? - ошеломлённо спросил он. - Это ты сделал её? Ещё до неуверенного кивка Торина Бильбо знал, что это правда. Замысловатая позолота на рукояти, тщательно обработанное дерево. Дуб, понял он. Дуб, и вдоль - единственная прожилка мифрила. Это было почти невыносимо. Ему хотелось сунуть трость Торину обратно, выбросить её в окно, прижать к себе и не отпускать даже после того, как нога заживёт. Хотелось прижаться к Торину. Гном все еще стоял перед ним, не находя слов. - Я… она красивая, - сказал Бильбо, и даже ему самому это показалось ужасным. Красивая. Словно он был просто ею доволен. Он доволен Оркристом. Он доволен хорошим элем. И он любит тебя. - Торин... - Да? - тут же отозвался гном. Мужество Бильбо грозило покинуть его, но Торин был рядом, и... Та коса. Та самая коса, почти на том же месте, где она была, когда Торин «нёс» его вверх по горе. Бильбо нахмурился. - Что это? - спросил он. Торин проследил за его взглядом, озадаченный. - Коса. Она новая. Торин выглядел ещё более растерянным, но ответил: - Это… боевая коса. Я не хотел расплетать её, пока не найду…что-нибудь получше, чем смог бы ее заменить. - Но я никогда её не видел, - сказал Бильбо. Этого не могло быть. Он не мог ее выдумать - коса была сложной, незнакомой, точно такой же, как в том видении, что несло его вверх по склону. - Я заплёл её перед тем, как мы поехали к Чёрным Вратам, - сказал Торин, и в его взгляде появилась тревога. - Бильбо... - Но… но я видел её, - прошептал Бильбо, качая головой. Он отшатнулся, едва успев опереться на трость. Торин быстро шагнул вперёд, но остановился, сжав руки по бокам, глядя с беспокойством. - В тот день… когда я… поднимался на Роковую гору. Торин кивнул, не выглядя ни менее встревоженным, ни удивлённым. Сердце Бильбо бешено заколотилось. - Но тебя там не было, - настаивал он. - Тебя… тебя там не было. Торин нахмурился. - Я был там. - Нет. - Бильбо быстро замотал головой. - Я… я всё это придумал. Ты и моя мать - вы не были настоящими - на всем моем пути в Мордоре. Это был только я, я воображал вас. Вы ведь… не были там, правда? Его шёпот был таким тихим, умоляющим - о правде, о том, чтобы это оказалось правдой. И тогда Торин встал прямо перед Бильбо, на коленях, глядя снизу вверх своими голубыми глазами. В них не было ни гнева, ни того страшного взгляда, ни даже дикого смятения, которое Бильбо видел у реки. В них было… было… - Я был там, - сказал Торин и наконец протянул руку, удерживая Бильбо за предплечье. Тепло ощущалось даже сквозь ткань рубашки - так же, как те руки, что держали его на Роковой горе. - Я нашёл тебя. На Роковой горе. Я нёс тебя к вершине. Бильбо шокировано посмотрел на него. - Ты нёс меня, - прошептал он. - Ты нёс меня. Руки, которые держали его, были настоящими, и это был Торин, тот самый гном, что говорил ему держаться, что он не отпустит Бильбо, что он будет рядом... Он издал какой-то пронзительный, ужасный звук, и трость со стуком упала на камень. Руки Торина тут же подхватили его, и Бильбо оказался в чужих объятиях, которых так отчаянно не хватало. Он вцепился в Торина, словно его могли оторвать от гнома в любую секунду, сжимая ткань туники, возможно, и кожу - ему было всё равно. Торин держал его так же крепко, но с такой бережностью, словно Бильбо мог рассыпаться в его руках. В этих руках Бильбо чувствовал себя величайшим сокровищем. Он прижался к Торину, положив подбородок ему на лоб, уткнувшись лицом в его волосы. Торин пах железом и сталью, свежим воздухом и дымом - и всем, что делало его Торином. Бильбо не знал, сколько они так стояли. Когда он открыл глаза, Торин всё ещё был рядом, и они долго смотрели друг на друга. Бильбо забыл, насколько голубыми были его глаза; в последний раз он видел их на равнинах Волда, когда они бежали, спасая жизни. Казалось, Торин думал о том же. - Смотреть, как ты уходишь, зная, что я не успел извиниться, всё исправить… - сказал он. - Моя душа разрывалась на части. Ты не заслужил слышать от меня эти ужасные слова, сказанные в тот день, под властью золотой болезни. Это был не мой разум или мое сердце, которые говорили с тобой, и это все равно не оправдание. Я должен был бороться упорнее, должен был, должен был что-то сделать. Потому что ты был прав. Ты был абсолютно прав: это был всего лишь камень. И он ничто по сравнению с тем, насколько ты дорог мне. Он выглядел так же несчастно, как и сам Бильбо во время их разлуки. Он поднял руку и коснулся чужой щеки. - Я прощаю тебя, - ответил хоббит. - Я простил тебя давно. Даже когда я был зол и мне было больно, - несмотря на все это я давно простил тебя. Торин покачал головой, его глаза были полны боли. - Ты не должен. То, что я сказал, было неправильно... - И это был не ты, - мягко сказал Бильбо. Это был не тот гном, что изгнал его и угрожал его жизни. Это был тот, кто любил его, называл своим возлюбленным, подарил ему брошь. Брошь. Бард. - Бард… вернул Аркенстон? - спросил он. - Я так и не успел спросить тогда. - Он похоронен в сокровищнице, где ему самое место, - почти выплюнул Торин. - И он больше никогда не увидит света. Бильбо выдавил из себя улыбку, чувствуя, как его сердце вновь собирается воедино. Его Торин был здесь. Он положил ладонь гному на грудь, прямо над сердцем. - Если ты так говоришь, значит так и будет. Это... что? Он нахмурился, ощутив под ладонью что-то твёрдое. Торин улыбнулся и полез под одежду. Было странно видеть его без доспехов - только в тунике, брюках и сапогах. На нем не было боевых доспехов, которые он носил в тот день на Роковой горе, и его толстый плащ тоже исчез. Он был таким беззащитным, каким Бильбо никогда его не видел, и это было ошеломляюще великолепно. Торин вытащил из-за пазухи пергамент, и Бильбо уставился на него. - Ты сохранил их? - прошептал Бильбо. - Ты… - И читал их. Снова и снова, - признался Торин с тихим смешком. - Кажется, я знаю все их наизусть. И я скучал по тебе так же сильно, как и ты по мне. Он сохранил их, и держался за них так же, как Бильбо цеплялся за мифриловую кольчугу, за остатки плаща... Теперь всё это пропало. Бильбо крепко зажмурился. - Бильбо? Что случилось? - спросил Торин с беспокойством в голосе. - Я… - Он сглотнул. - Я потерял кольчугу. И… пальто. И его обрезок с красивой вышивкой. Это было всё, что у меня осталось от… тебя. Я потерял все это в Мордоре. Страх, вездесущий ужас перед Мордором, словно нахлынул на Бильбо, и он внезапно вспомнил, как орки заставляли его идти по этому жуткому душному мраку. О том, как они били его, угрожали ему, о том, как орк в башне чуть не съел его заживо... Чужая рука легка ему на плечо, и Бильбо открыл глаза, пытаясь успокоить собственное дыхание. Торин посмотрел на него нежным взглядом, а затем протянул руку вперед. Его ладонь засияла золотом и мифрилом, и Бильбо все еще не мог понять, что это было, пока Торин не расстегнул застежку на броше. - Я умолял Барда отдать ее мне, когда он вернул камень, - сказал Торин. Бильбо просто уставился на гнома. - Я пообещал ему все, что он захочет, если... если он вернет мне эту брошь. Он хочет поговорить с тобой и извиниться; вот почему он еще не уехал в Озерный город. Услышав это, Бильбо встряхнулся. - Он здесь? - ошеломленно спросил хоббит. - Почему он здесь? Торин улыбнулся. - Причина, по которой мы все здесь собрались: мы пришли сражаться за тебя. - Его улыбка погасла, он перевел свой взгляд на брошь, но когда гном снова посмотрел на Бильбо, в его взгляде были стыд и надежда. - Можно мне...? - Пожалуйста, - выдохнул Бильбо, его глаза внезапно наполнились слезами, и Торин поспешно прикрепил брошку к его рубашке. Почти на том же месте, где он прикалывал ее раньше, и прохладный металл на груди, его приятная тяжесть - в нем было все, чего не было в Кольце, и Торин был рядом, и он был любим... - Торин, - хрипло выдохнул Бильбо, и, хотя Торин уже собирался притянуть хоббита к себе, тот опередил его, и каким-то образом ему удалось найти губы Торина с первой попытки. Они были тёплыми и мягкими, сильными, но всё равно такими нежными, и это так соответствовало тому гному, которого он целовал. Торин вцепился в него и притянул ближе, его пальцы зарылись глубоко в кудри Бильбо, а тот прижался к нему и держался так, словно погиб бы, если бы его вырвали из объятий Торина. Но о, эти губы - они словно знали, как прижаться, как мягко коснуться его нижней губы, как дразняще раскрыть его рот, и это ощущалось как долгожданное возвращение домой. Бильбо отстранился, его дыхание было неровным, он жадно втягивал воздух, а слёзы оставляли следы на его щеках. Торин наклонился и поцеловал те места, где оставались слёзы, медленно двигаясь по его лицу, и это ощущалось как покаяние - будто Торин просил прощения там, где, как ему казалось, подвели его слова. Бильбо прижался лбом к его лбу, а руки нашли затылок Торина, притягивая гнома ещё ближе. Прощение было даровано. Торин вздрогнул, прижимаясь к нему, а Бильбо просто глубоко дышал. Каким-то образом он выбрался из Мордора. Каким-то образом он всё ещё был жив и, поразительным образом, даже не слишком-то и тяжело ранен. Он будет жить, он исцелится в будущем. И Торин пришёл за ним. Торин был здесь - перед ним, вокруг него, повсюду, поддерживая его и так нежно целуя в кончик носа, что Бильбо казалось, он сейчас расплачется снова. Торин простил его за Аркенстон, сам умолял о прощении, прошёл через всё Средиземье лишь затем, чтобы найти его в Мордоре и вернуть обратно. Всё, что было сломано внутри него, медленно собиралось воедино, и Бильбо пытался нащупать то отчаяние, которое так долго носил в себе, думая, что Торин его ненавидел. Трудно было думать об этом, когда вокруг было столько нежности и столько любви. Он вспомнил, о чём просил Кольцо. Дай мне любовь Торина Дубощита. Он просил о невозможном, о том, чего желал больше всего. Но, может быть… Возможно, это было не так уж и нереально. Возможно, он задал Кольцу вопрос с подвохом, потому что казалось, что у него уже есть то, о чем он просил. Мысль была ещё более невероятной, но, может быть... и никогда Бильбо не желал чего-то так сильно в своей жизни. - Что ты собирался сказать? - вдруг спросил Бильбо, заставив Торина вздрогнуть. - Что? - У реки. Ты сказал... ты сказал: "Ты даже представить себе не можешь, что я почувствовал, когда...", а потом появились орки. Что ты собирался мне сказать? Торин сглотнул. - Я не знаю, - признался он, и сердце Бильбо замерло. - Я не знаю, что сказал бы тогда первым. - …Первым? - с трудом выговорил Бильбо. Торин нерешительно поднял руку и убрал прядь волос с лица Бильбо. Это так сильно напомнило ему их путь к Эребору, то, как он делал это снова и снова, когда они оставались наедине, что Бильбо задрожал. - Я мог бы рассказать, что почувствовал, когда очнулся от золотой болезни и обнаружил, что ты ушёл, изгнанный по моей вине. - Торин зажмурился, его лицо исказилось от отвращения к себе. - Или что почувствовал, когда узнал, что ты, возможно, встретился с орками, и подумал, что потерял тебя. Он открыл глаза и встретился с взглядом Бильбо. - Но я знаю, что сказал бы, что ты и представить себе не мог, каким потерянным я себя чувствовал без тебя. Или насколько ты мне дорог. Как сильно я… я люблю тебя, Бильбо Бэггинс. Он сейчас потеряет сознание. Прямо здесь, перед Торином, посреди Гондора, пережив весь Мордор и всё худшее, что ему пришлось пройти, - и после всего этого именно эти несколько слов Торина станут его погибелью. Поэтому он сделал единственное, что мог сделать приличный хоббит, имеющий в себе кровь Бэггинсов и Туков. Он широко улыбнулся сквозь набежавшие слёзы. - И я люблю тебя, Торин Дубощит, - тихо сказал Бильбо. - О, я так сильно тебя люблю... Торин судорожно вздохнул, подавив свой всхлип, словно не мог поверить словам Бильбо, и снова заключил хоббита в объятия. - Мой Бильбо, - прошептал он. - Мой прекрасный, любимый Бильбо… Бильбо закрыл глаза и оставался так долгое время. Когда его лодыжка наконец начала дрожать от усталости, Торин усадил его к себе на бедро, и Бильбо сел и еще дольше держал гнома в своих объятиях. Возлюбленный. Его любили. И где-то в легком дуновении ветерка он услышал радостный смех своей матери, и улыбнулся еще шире.
