Ловушка. Ты не помнишь, но…

Сакура открыла глаза. Снова дверь. Снова чёртов номер. Снова Какаши. Снова этот грёбаный голос. — Чёрт… — сонно пробормотал он. — Сакура? Она не ответила. Она больше не кричала. Больше не металась. Больше не разбивала зеркало и не бросала стулья. Она смотрела на него. Как будто пыталась найти в нём что-то, чего раньше не замечала. Как будто он был частью механизма, который можно разобрать. Он нахмурился. — Ты чего застыла? Она отпустила ручку двери и медленно подошла к кровати. Медленно потянулась к его сумке и вытащила все, что там было. Пара кунаев, сенбоны, взрывные печати и леска. — Что ты делаешь? — Эксперимент. Он проследил за её движениями, но ничего не сказал. Она методично все высыпала на кровать. Потом взяла один сенбон и зажала в пальцах. — Может, ты просто не настоящий. Он прищурился. — А ты решила проверить это, стрельнув мне в голову? — Возможно. — Логично. Она кинула сенбон обратно на кровать. Его смерть ничего не меняет, это уже выяснила. — Но есть идеи получше. Нестандартные решения. Они должны найти выход. Любым способом. Она развернулась, взяла настольную лампу и бросила её в холодильник. Закрыла дверцу. Подождала. Открыла. Холодильник был пуст. Она кинула в него ложку. Закрыла. Открыла. Пусто. Какаши наблюдал за ней молча. — Давай уточним, — сказал он, когда она уже замахнулась кинуть туда тапок. — Ты надеешься, что холодильник тебя куда-то перенесёт? — Вдруг это портал. — Ага. В мир, где больше терпения? Она снова закрыла холодильник. Постучала по дверце. — Ау, есть тут кто? Какаши потёр лоб. — Ты пытаешься заключить сделку с холодильником? — Я пытаюсь понять, ПОЧЕМУ ЭТО ДЕРЬМО УДАЛЯЕТ ПРЕДМЕТЫ, НО НЕ НАС! Он пожал плечами. — Может, у него вкусовые предпочтения. — Если это так, то оно — ДЕРЬМОВЫЙ ВЫБОРЩИК! Она закинула голову назад и громко застонала от разочарования. — Ты ведёшь себя так, будто впервые проиграла в казино. — ПОТОМУ ЧТО ВЕСЬ МИР — КАЗИНО, КАКАШИ! У комнаты есть логика. Мы должны действовать нелогично. Оставлять себе записку тоже не было смысла, она уже пробовала. Все дальнейшие нестандартные попытки не увенчались успехом. Она разговаривала с дверью, дверь, естественно, молчала. Разбивала будильник, но он восстанавливался. Следующее предложение было сжечь будильник, но огонь его не брал. Писала блеском для губ на зеркале. Надпись исчезала быстрее, чем она успевала ее закончить. Она выключила везде свет и просто сидела на полу, не двигаясь. — Ты видишь что-нибудь? Чувствуешь? — Да. Неловкость. — Вдруг нас проверяют? Может, если не делать резких движений, нас выпустят? Спустя десять минут она не выдерживает, взрывается и включает свет. — Я НЕ БУДУ СИДЕТЬ И ЖДАТЬ, КОГДА НАС СОЖРЁТ НЕИЗВЕСТНАЯ ХРЕНЬ! — Но идея была неплохая, — с усталостью вздохнул Какаши и добавил. — Не думал, что ты боишься темноты. Сакура подожгла простынь, но огонь исчез без следа, будто его никогда и не было. Ну конечно, она уже ничему не удивляется. Прыгала на одной ноге. Чертила круги на полу кунаем. Лежала на полу. Лежала на потолке, приклеенная чакрой. Рисовала на пыльном шкафу звездочки и сердечки, но рисунки затягивались в первоначальный пыльный слой. Полностью расслабившись, пыталась пройти через стену. Ничего не получилось. Она развернулась, посмотрела на свою руку. Потом на его руку. — Что? — спросил он. Она хватанула его за запястье. — Может, если мы возьмёмся за руки в момент сброса, то что-то изменится. Он прищурился. — Ты действительно считаешь, что мы попадём в будущее, если просто возьмёмся за руки? — ЭТО ЛУЧШЕ, ЧЕМ НИЧЕГО, ОКЕЙ?! Она раздражённо схватила его ладонь и переплела пальцы. Он поднял бровь, но не возразил. — Это уже что-то личное? — Я ХОЧУ ВЫБРАТЬСЯ! — Это да, но… ты держишь меня за руку. Она выдохнула. — Какаши, пожалуйста, просто доверься процессу. 23:59. Они смотрели на часы, не разжимая пальцев. 00:00. ВСПЫШКА. Глаза распахиваются. Руки пустые. Она стоит у двери. Кровать скрипит. — Чёрт… — тот же голос. — Сакура? Она чувствует, как из неё уходит вся энергия.