Ловушка. Ты не помнишь, но…

Сакура не ответила. Не закатывала глаза. Не злилась и не бросала стулья. Не срывалась в крик. Она просто стояла. Пустая. Потерянная. Сломанная. Она больше не пыталась что-то доказать. Больше не боролась. Её тело чувствовало усталость. Разум кричал в пустоту. Но никто не отвечал. Как сломанный манекен. Как вещь, которой больше нет смысла существовать. Какаши нахмурился. — Ты в порядке? Она выдавила беззвучный смешок. Тихий, горький. Пустой. — Да, Какаши. Я в порядке. — Ты не выглядишь так, будто с тобой всё в порядке. — Он поднял бровь. Она медленно прошла вглубь комнаты, подошла к кровати. Как механическая кукла, выполняющая программу. Опустилась на край. Смотрела в пустоту. Закрыла лицо руками. Пустота внутри росла. Поглощала её. Выдавливала последние капли надежды. Он приподнялся на руках. Сонный, внешне спокойный. Как всегда. Она не двигалась. Он молчал. Сакура вдохнула, прикрыв глаза. — Подвинься. Он моргнул и замер. — Что? — Подвинься. Он не стал спорить. Она тяжело опустилась рядом с ним. Медленно, будто каждая клетка её тела утратила смысл. Свернулась калачиком. Прижалась к нему. Как будто это могло что-то изменить. Тепло. Чужое тепло. Но единственное, что сейчас ощущалось настоящим. Как будто тепло другого человека могло спасти её от этого кошмара. Он напрягся, не зная, как реагировать. — Сакура? Она молча уткнулась носом в его плечо. Он не двигался. — Ты… точно в порядке? Она не ответила. Только выдохнула. Глухо. Сдавленно. Слёзы обожгли глаза. Она ненавидела плакать. Но больше не могла держать это в себе. Слёзы прорвались, будто плотина лопнула. Она разрыдалась. Глубоко. Тяжело. Безнадёжно. Он почувствовал, как её плечи дрожат. — Эй… — он осторожно провёл рукой по её спине. Она не отстранилась. Только сильнее вжалась в него, вцепилась в его кофту, словно за спасательный круг. Он тихо вздохнул. Не знал, как правильно себя вести. Но инстинктивно обнял её. — Всё настолько плохо? Она хрипло рассмеялась сквозь слёзы. — Какаши, мы заперты. — Да? — Этот день повторяется снова и снова. Ты забываешь, но я — помню. Нас не существует. Я не хочу… я не хочу больше захлопывать дверь… Он не ответил сразу, переваривая, что она сказала. Потом аккуратно сжал её пальцы. — Я здесь. Ты тоже. Она сжала его руку в ответ. — Но… всё это… — она запнулась. — Ты уже умирал, понимаешь? Я видела. Ты нет. Он медленно кивнул. — Значит, в этом цикле я не умру. Она всхлипнула. — Это не смешно. — Знаю. Но ему больше нечего было сказать. Он просто молчал. Она закрыла глаза. — Я устала. Устала бороться. — Отдыхай. — Это не поможет. Он не нашёл, что возразить. Она вдохнула. — Ты ведь снова меня забудешь? Он мягко провёл пальцами по её розовым волосам. — Если ты так говоришь, то думаю, да. Прости, что тебе приходится проходить через это одной. Она тихо всхлипнула. — Тогда зачем вообще стараться? Он не ответил. Просто держал её в тишине. Крепче обнял её. Она не отстранилась. 23:59. Мир застыл. Они не просто «напарники в петле», а уже настоящие люди, которые по-своему пытались держаться друг за друга, даже когда всё рушилось. Она почувствовала, как тепло медленно ускользало из её рук. 00:00. ВСПЫШКА.