Когда мы были молоды

***

«Я помню, как обнимал тебя, пока ты спал, Каждый день я чувствую твои слёзы. Выглядываю из своего одинокого мрака. День за днём. Верни это домой, детка, сделай это поскорее. Я дарю тебе свою любовь». − «День за днём» − Badfinger

***

Шерлок Холмс − это старая новость. Точнее, никаких новостей. Хотя люди говорят, что отсутствие новостей − это хорошая новость, Джон всё ещё беспокоится, что Шерлок исчезнет. И это будет означать, что худшее уже случилось. Майкрофт Холмс, должно быть, присматривает за ним. Получение письма от Шерлока − доказательство того, что они поддерживают связь. Но Джон не может прийти к нему в офис и спросить, что нового. Время от времени кто-нибудь упоминает детектива, который покончил с собой. Шерлок Холмс стал синонимом фальшивого гения. Это возмущает Джона, и он хочет, чтобы Скотланд-Ярд поторопился и очистил его имя. Хотя, возможно, людям лучше думать, что он был мошенником. Это делает его самоубийство более правдоподобным, и люди должны поверить в эту ложь. − Это возможность, − сказал он. Лучше быть мёртвым и опозоренным, чем мишенью − полагает Джон. Смерть помогает Шерлоку выжить. И тут он думает о человеке, который ударил Шерлока ножом, о неопознанном теле, найденном на путях станции метро. Шерлок почти ничего не говорил об этом, но ясно, что кто-то подозревает, что он жив. Кто-то узнал его. Джон ничего не может с этим поделать, кроме как беспокоиться, а беспокойство − это то, что отвлекает его на работе. Дома всё по-другому. Ему трудно заснуть в течение дня, и он просыпается после обеда, всё ещё чувствуя себя измученным. Он не в лучшей форме. Коллеги отмечают, что он выглядит плохо, спрашивают, в чём дело. Молли бросает на него обеспокоенные взгляды. Иногда по утрам, выходя из больницы, он так устаёт, что может думать только о своей постели. Но армия научила его всегда быть начеку. Это инстинкт, то, что он делает, не задумываясь. Несмотря на это, его разум настолько оцепенел, что ему требуется пара недель, чтобы осознать, что за ним следят. Его преследователь умён, он никогда не бывает каждый день в одном и том же месте. Джон заметил его в кафе на углу, обычно за газетой. Однажды он был на другой стороне улицы, когда Джон выходил из «Теско». Он даже несколько раз видел его в больнице, проходил мимо в коридоре, выходил из лифта и мельком видел его в вестибюле. Он видит его не каждый день. Мужчина прилагает некоторые усилия, чтобы изменить свою внешность. Головные уборы, растительность на лице, очки − всё это классические элементы маскировки, но никогда не все сразу. Однако Джон замечает не маскировку. Это его манера держаться, его осанка. Он двигается как солдат, осматривает окрестности, как снайпер, выбирающий цель. Бывший военный, это точно. Сначала он думает, что это кто-то, кого Майкрофт Холмс приставил следить за ним, но это кажется не совсем правильным. Если Майкрофт боится, что Джон проболтается, зачем ему заставлять кого-то следить за тем, как он заказывает кофе или стрижётся? У Джона всего несколько друзей, с которыми он мог бы поговорить, да и то нечасто. Майкрофт сказал, что в Лондоне есть угрозы. Он не стал вдаваться в подробности, и в то время это казалось настолько невероятным, что казалось смешным. Джон не особенно беспокоится о себе. Но это озадачивает. И это усиливает его беспокойство за Шерлока. Может, ему стоит что-нибудь сказать Молли. Если это как-то связано с Шерлоком, ей, наверное, полезно знать. С другой стороны, она очень осторожна, и он не хочет тревожить её понапрасну. А может, это просто его воображение. Дни тянутся бесконечно и становятся всё длиннее. Его суточный ритм так и не приспособился к ночной работе. Что-то в нём жаждет света, и он проводит долгие дни с опущенными шторами, читая в постели. В июле он берёт несколько выходных и навещает сестру. Они, конечно, спорят, но у него к этому не лежит сердце, и сейчас она выглядит более спокойной, чем когда Джон впервые вернулся домой. − Я бросила пить, − признаётся она, когда он отмечает, что она выглядит счастливее. − Наконец-то признала то, что знали все остальные. − Как дела? − спросил он. Она пожимает плечами. − День за днём. Мы с Кларой снова живём вместе. Может быть, на этот раз у меня всё получится. А как насчёт тебя? С кем ты встречаешься? − Она действительно выглядит заинтересованной. − Ни с кем. − Он подумывает подшутить над её отношениями с Кларой, но у него не хватает духу причинить ей боль. Гарри делает то же самое, что и он, просто пытается выжить. − Я работаю по ночам. Единственные потенциальные партнёры, которых я мог бы рассмотреть − это вампиры. Она нерешительно закатывает глаза; кажется, она отвыкла от своей привычки постоянно поддразнивать его. − Ты когда-нибудь слышал что-нибудь о как-его-там? Ну, знаешь, о том шикарном парне со странным именем. Шерлок. Никогда не покидает моих мыслей. Он качает головой, не называя имени. − Ну, тебе следовало бы с кем-нибудь встречаться. Или, может быть, найти соседа по квартире. Ты слишком одинок. − Мне нравится жить одному. Четыре года в армии убедили меня, что ценность единения переоценивается. − Он пожимает плечами. − И кто бы захотел, чтобы я был его соседом по квартире? Она закатывает глаза. − Ты не такой уж плохой. По крайней мере, ты не неряха. − У меня напряжённая работа, и я не люблю спорить с людьми. Я плохой собеседник. У меня ненормированный рабочий день, проблемы со сном, и по крайней мере раз в неделю я просыпаюсь с криком. − Тебе всё ещё снятся кошмары? − Да. − Он не объясняет, что чаще всего ему снится, как кто-то падает с крыши Бартса. Она вздыхает. − Тогда вступи в книжный клуб. Сходи на викторину в паб. Отправляйся в круиз для одиноких. Просто время от времени общайся. Нехорошо быть таким изолированным. − У меня есть друзья. − У тебя есть дама внизу и три её кошечки, и люди, с которыми ты работаешь. Ты слишком часто бываешь один. − Возможно, ты права, − отвечает он. Но он ничего не обещает. Он часто думает о письме. Как он может не думать? Это то, о чём он думал годами, это оставшееся без ответа письмо. Теперь у него есть ответ. Шерлоку было не всё равно, и он сожалеет. Но он никогда не говорил, что любит Джона. «Я бы причинил тебе боль». «Всегда лучше быть тем, кто уходит». Это письмо − не обещание и не признание в любви. Это просто сожаление. Однако, ему помогает осознание того, что оно не было односторонним. «Я никогда не скажу, что ты не был моим, и не пожалею, что позволил тебе уйти». Нельзя вернуться к тому дню, когда Джон стучался в дверь, которая не открывалась. Шерлок может вернуться в Лондон. Это всего лишь гипотеза. Что не является гипотетическим, так это то, кем они оба являются сейчас. Годы, которые они провели в разлуке, их жизненный опыт. Джон встречался с женщинами, довольно часто, но всё это было кратковременным. Он никогда не ожидал, что кто-то из них продержится долго. Это было просто времяпрепровождение. Шерлок, возможно, тоже был с кем-то. Хотя он и возражал против романтики и отношений, это не обязательно означало отказ от секса. Он ненавидит представлять Шерлока с другим мужчиной. Он стал привлекательным мужчиной, странно красивым. Он, конечно, мог бы заполучить любого, кого бы захотел, мужчину или женщину, даже если его не интересуют отношения. Хотел бы он этого с Джоном? Секс − это здорово, но Джона мало интересовали простые связи с тех пор, как он вернулся домой. Что, если Шерлоку нужен был только секс? Или если бы он вообще не хотел ничего физического? Могу ли я быть его другом? Несомненно то, что они оба должны быть теми, кто они есть сейчас, и Джон не знает, как это повлияет на их шансы. Они просто люди, которые когда-то знали друг друга. Он забегает далеко вперед, даже думает о будущем с Шерлоком. Но если тот вернётся, Джон знает, что тот ему скажет. Ему хочется выпить пинту пива, побыть среди людей, даже если он сидит один в баре и смотрит футбол. Паб по соседству с ним − отличное место для этого. Он допивает половину своей пинты, когда замечает своего преследователя, сидящего в одиночестве в угловой кабинке. Его сводит с ума то, что этот человек не перестаёт шпионить за ним, и не раз Джону приходилось сдерживаться, чтобы просто не наброситься на него и не послать подальше. Это привело бы к отрицанию и, конечно, не остановило бы преследование. Чувствуя беспокойство, Джон встаёт и идёт в туалет. На обратном пути он замечает, что мужчина всё ещё там. Он также видит кого-то, кого узнаёт. Грег Лестрейд сидит в кабинке с другим мужчиной, бледнолицым парнем с растрёпанными волосами, который эмоционально рассказывает о чём-то, что заставляет Лестрейда закатывать глаза. Используя их короткую встречу в больнице как предлог, он останавливается у их столика и здоровается с ними. − Как ваша нога? − спрашивает он, хватая Лестрейда за руку и пожимая её. − Джон Ватсон, из Бартса. Не оглядывайтесь по сторонам, просто представьте, что мы друзья. Лестрейд подхватывает, улыбается и представляет своего спутника. − Фил Андерсон, бывший сотрудник Скотланд-Ярда. Фил, это доктор, который накладывал швы, когда я в прошлый раз получил ножевое ранение. По их приглашению он садится за столик рядом с Андерсоном, лицом к Лестрейду. Он улыбается и доверительно наклоняется к ним, будто рассказывает забавную историю. − Есть один парень, который следит за мной уже несколько недель. Мне интересно, не знаете ли вы его. Он в кабинке в углу. Лестрейд кивает и встаёт. − Позвольте мне угостить вас пинтой пива. Фил внимательно изучает его. − Доктор, вы сказали. Где вы учились? − В Эдинбурге. Я проходил хирургическую подготовку в Бартсе, прежде чем меня отправили. Андерсон прищуривает глаза. − Ирак? − Афганистан. Всего одна командировка, которую пришлось прервать, когда я получил пулю в ногу. Сейчас я работаю в Бартсе, в приёмном покое. − Вы работали в тот день, когда некий детектив спрыгнул с крыши? − Обычно я работаю по ночам, − отвечает он. Это правда, и он не собирается делиться с Андерсоном тем, что ему известно. Честно говоря, этот человек кажется ему немного странным. Лестрейд возвращается с тремя пинтами пива. − Я действительно узнаю его. Скажите мне кое-что. Вы когда-нибудь встречались с Шерлоком Холмсом? − Мы были одноклассниками. С тех пор мы не общались. − Но в последнее время вы с ним не общались? − Нет. − Технически это не ложь. До того дня он не разговаривал с Шерлоком. Он не расскажет о неожиданном визите Шерлока; его обещание перевешивает любую опасность для него самого. Он боится, что человек, который его преследовал, знает, что Шерлок был в его доме, знает, что Джон видел его, и надеется на подсказку, которая приведёт его к мёртвому детективу. − Он жив, − говорит Андерсон. Джон вздрагивает и поворачивается к нему. − Что заставляет вас так думать? Андерсон ухмыляется. − Я просто применил его собственные методы дедукции к фактам. Лестрейд прерывает его. − Чем меньше сейчас об этом будет сказано, тем лучше. У Фила есть теория, которую он не может доказать. − Маловероятно, − говорит Фил, − но не невозможно. Вы видели тело? − Нет, − отвечает Джон, предпочитая быть честным. − Послушайте, в тот день в Бартсе кое-что происходило. Но я думаю, что говорить об этом может быть опасно. Фил глубокомысленно кивает. − Себастьян Моран. Лестрейд сурово смотрит на него. − Здесь неподходящее место для упоминания имён. − Значит, вы мне верите, − отвечает Фил. − Вы признаёте, что я не сумасшедший. − Фила уволили из Скотланд-Ярда, − объясняет Лестрейд Джону. − Он был одержим этим. − Кто этот человек в угловой кабинке? − Он работает на имя, которое назвал Фил. Сам он не известен. И мы больше не собираемся произносить это имя. Он многозначительно смотрит на Андерсона. − У нашего консультирующего детектива были определённые люди, за которыми он следил. Их передвижения рассказали ему о том, что происходит в лондонском преступном мире. Он называл их своими крысами. Вон тот парень − маленькая крыса, скорее всего, работающая на Большую Крысу. Тот факт, что он следит за вами, вызывает беспокойство. − Он не следит за мной, − отмечает Андерсон. − За мной никто не следит. − Это потому, что ты слабоумный. Никто не воспринимает тебя всерьёз. Слабоумный улыбается. − Посмотрим. − Не говори этого. − Лестрейд поднимает руку. − Послушайте, доктор, возможно, он не следит за вами. Если бы я заметил его там, я бы подумал, что он наблюдает за мной. − Пожалуйста, зовите меня Джон. Я не параноик. − Вы из армии, − добавляет Фил. − Как и эта маленькая крыса, − говорит Джон. − Это тот же самый человек. Чего он хочет? Лестрейд на мгновение отводит взгляд, словно пытаясь что-то вспомнить. − В тот день... когда это случилось, ему угрожали, и я думаю, именно поэтому он прыгнул. Если бы он этого не сделал, другие люди стали бы мишенями снайперов и погибли бы. Мне говорили, что я был одним из таких людей. − Кто вам это сказал? − Это сделал его брат. Я подозреваю, что крысы всё ещё смотрят на эти мишени, пытаясь определить... ну, я не знаю. Никто в Скотланд-Ярде не смотрит ни на эту маленькую крысу, ни на других людей, связанных с Большой Крысой, − он понижает голос. − Они всё ещё верят, что наш консультирующий детектив был фальшивкой, а Мориарти − это Ричард Брук, рассказчик историй. − И вы теперь тоже мишень. − Андерсон наклоняется вперёд. − Ваша квартира прослушивалась? − Нет. − Он думает, что это правда; возможно, ему нужно ещё раз поговорить с мистером Холмсом. − Ну, я не знаю. Кто-нибудь работает над тем, чтобы очистить его имя? − Я надеюсь на это, − говорит Лестрейд. − Я делаю, что могу, но меня никто не слушает. Я всё ещё пытаюсь избавиться от своего позора. − Вы верите, что он жив? − тихо спрашивает Джон. Лестрейд колеблется. − Нет, я не могу сказать, что понимаю, − наконец говорит он. − Но я верю, что в тот день происходило нечто большее, чем я видел. − Вы видели тело? Лестрейд качает головой. − Нет, когда я пришёл, его уже унесли. − Вы знали сотрудников полиции, которые были на месте происшествия? Теперь он хмурится. − Я не помню, чтобы видел какую-либо полицию, раз уж вы упомянули об этом. Только персонал больницы. Я зашёл внутрь, но меня не пустили в больницу скорой помощи. Андерсон кивает. − Всё это было подстроено. Джон вздрагивает, вспоминая свои собственные впечатления от того дня. − Если вы действительно в это верите, вам лучше помолчать об этом. Если он жив, у него должны быть причины инсценировать свою смерть. Лестрейд выглядит смущённым. − Он прав, Фил. Люди могут подумать, что твой трамвай сошёл с рельсов, но в этом деле замешано много людей, не только наш консультирующий детектив, и нам лучше не копать слишком глубоко. Андерсон кивает. − Он вернётся. Если вы знаете, на что обращать внимание, вы уже можете увидеть признаки. − Какие признаки? − спрашивает Джон. Андерсон многозначительно подмигивает. − Вы должны знать, на что обращать внимание. Тогда вы увидите. Это очевидно.