Соблазн

      Вилланель приезжает на работу первой, проверяет студию, и она пуста, Пэм говорит, что Ева будет позже. Сегодня она подписывает договор, Элен уже позвонила и ждала её у себя в кабинете. — Доброе утро, солнце, — этой женщине можно было всё, её шарм, её власть, для неё можно быть той, кем она захочет.       Вилланель уже задумалась над тем, с кем подписывает договор. Она же сам дьявол! Секс с ней был резким, страстным, и пришли они к нему за пару минут взаимных намёков. Сегодня Элен с прямыми, длинными волосами, в строгой юбке и лёгкой блузке. Она садится прямо перед ней на стол полубоком, предоставив своё обнажённое колено, и дотянулась до папки, раскрыв её перед ней. — Читай. Подписывай. Твой агент уже одобрила, вы созванивались? — Да. Как мы и договаривались? Я могу участвовать параллельно в других проектах? — Да, но не масштабных. У меня на тебя большие планы, даже поездки в рекламный тур. — Какой это пункт? — Три точка два.       Вилланель пробегается взглядом по договору, Элен касается её выбившейся пряди волос. — Отметим это? — Каким образом? — У меня есть для тебя подарок.       Вилланель обожает подарки и в предвкушении ждёт его от Элен, та дотягивается до кипы бумаг, отодвигает её и берёт коробочку. Вилланель принимает подарок и развязывает незамысловатый бант. Это игрушка, чёрная, качественная, Вилланель знакома с этим производителем. — Нравится? — Я прочла договор, в нём нет ничего о сексе с тобой. — Это по желанию. — Выходит, бесплатно? — Ты берёшь деньги за секс? Извини, я не знала. Что-то тебе уже должна? — Нет, я не беру деньги за секс. Просто, такие подарки от тебя, без прозрачного намёка… У нас был секс, я не планировала, чтобы он был регулярным. — Проси всё, что хочешь. — Всё же пытаешься купить? — Тебе нужны ухаживания? Водить тебя по ресторанам? Я могу дарить дорогие подарки. — Ты не первая. — Отлично, значит, ты понимаешь происходящее. — Я отказываю в таком. — Понятно, тебе больше нравятся бедные художники. — О чём ты? — Ева. — Что Ева? — Ты увела её в субботу с показа. — Мы поговорили, ей было плохо, она поехала домой. — А куда поехала ты? — К себе. Подожди, что за допрос? — Вы меня обе вздумали дурить, будто я не в состоянии заметить, как вы играете. — Играем? — Она приказывает тебе сидеть ровнее. — Ревнуешь? Тоже прикажи мне. — Боюсь за тебя, я не буду такой нежной как Ева. — Приказывай. — Запри дверь.       Лондон становится не таким скучным, Вилланель уже нравится жить здесь. У неё есть работа, квартира, и целых две шикарных женщины. Элен смелая и напористая. Своими приказами она добивается того, что Вилланель спускает с себя трусики и задирает нежно-голубое платье. Как требует Элен, открывает и надевает презерватив на новую игрушку, и получает его в себя. Элен внимательно следит за эмоциями, кажется, будто питается ими, даже не целует, чтобы не пропустить стон на губах, мимику лица, жесты тела. Она держится за утолщение игрушки, а чуть изогнутый корпус погружает в неё, создавая имитацию полового акта, весьма резкого, и страстного. Вилланель борется с приливом жара, возможно, начать так быстро она не рассчитывала, слишком плотный, длинный, приходится привставать на цыпочках, чтобы Элен не толкала его глубже. Включив вибрацию, она искренне наслаждается мучениями, конечно же, приятными. Вилланель обычно быстро кончает от такой стимуляции, и этот раз не стал исключением. Элен довольна собой, вынимает игрушку, удаляет презерватив и кладёт его обратно в коробочку. — Ну? Как тебе мой подарок? — Тебе доставляет удовольствие кем-то пользоваться? — Да, а что? У меня совещание через пятнадцать минут, натяни трусики. — Это должно выйти за пределы твоего кабинета, не хочу быть твоей офисной шлюшкой. — Завтра я еду на производство, хочешь со мной? Небольшая экскурсия для тебя, а я сделаю дела, и мы сможем сходить на ланч, а потом, к тебе? — Можешь заехать за мной завтра, не хочу так рано вставать и тащиться сюда.       Элен хватает за лицо и целует в губы, её улыбка пленяет. — Всё ещё не с моим ароматом на коже? Я ведь могу разозлиться. — Не думаю, что я боюсь тебя.       Вилланель кладёт подарок в предложенный, подарочный пакет, и выходит из кабинета Элен. Ева встречается ей на пути случайно, она говорила с какой-то девушкой и увидела её. — Вилланель! Доброе утро. Не знала, что ты здесь. Зайдешь в студию? — Если честно, у меня дела, я заехала подписать договор. — Ты серьёзно? Не зайдешь?       Вилланель идёт за ней, Ева торопливо запускает еë, закрывает дверь и прижимает к ней. — Что… Что в пакете? — Подарок Элен. — Она дарит тебе подарки? Хочет тебя, да? Я тоже!       Ева целует со всей нежностью, повиснув на плечах, Вилланель тает, и ощущает между ног остаточные ощущения от вибрации.       Ева единственная, кто за последнее время с такой трепетностью и интересом взялась её познавать, обычно, людям достаточно секса с красивой девушкой, остальное их не волнует. Но Ева… Она будто могла бы стать её девушкой, отношения, может, съехаться, узнать друг о друге больше, разочароваться, ругаться из-за занятости, разбежаться. Нет, Вилланель уже пробовала, всё должно оставаться несерьёзным. — Мне пора, увидимся позже. — Извини, что задержала. — Прекрати это. — Что? — Извиняться за всё подряд.       Вилланель уходит, и погружается в тот день, который ей привычен, состоящий из заботы о себе, и примерки вещей для будущей фотоссесии для каталога одного модного дома.       Лондон не остывает к вечеру, Вилланель идёт развлекаться в клуб, танцевать на всю мощность, познакомиться с кем-нибудь для общения, хорошо провести время. Её узнают, обычно девушки, может поэтому, у неё больше секса с ними, парни обычно бояться подойти, из-за страха быть отвергнутыми, а мужчинам она отказывает сама, ей не нужны ухаживания, их деньги и вялые тела. С одной девушкой она особо заболталась, та угощала её коктейлями и хотела узнать больше о мире глянца. На телефон сыпались сообщения, на колене уже лежала чужая рука. Е: Как проводишь вечер? Е: Если отвлекаю, сразу напиши. Я перестану. Е: Мне понравился твой салат. Если что, это намёк. Е: На самом деле, я приготовила ужин, где бы ты не была, могла бы заехать ко мне? Е: Ты вероятно жалеешь, что дала мне свой номер. Извини.       Вилланель улыбнулась на очередное извинение от Евы. Ужин в домашней обстановке, с вероятностью, что после него будет секс, а раз второй день подряд, значит, Ева начнёт привыкать и требовать, отношения? Или, ничем не напрягающий флирт, танцы и секс? Вилланель смотрит на девушку, она симпатичная, но от неё в теле совсем ничего не шевелиться, никакой дрожи, возбуждения, никаких чувств, конечно, когда её милая голова окажется между её ног, она закроет глаза и всё будет здорово, но после, весьма пусто, ещё и для неё придётся что-то делать… Вилланель смотрит на коктейли, и от их яркости, как и вкуса, слегка подташнивает, травить себя дальше настроения уже нет, завтра придётся выкладываться больше, чтобы убить в себе этот сахар. От музыки уже кружится голова, и в целом, Вилланель уже не хорошо себя чувствует, по клубному, словно вот-вот откажут тормоза и она развлечётся непонятно как и с кем! — Слушай, я пойду, спасибо за вечер. — Куда пойдёшь? Мы только начали! Я закажу ещё выпить, пошли танцевать, там мои друзья, я познакомлю! — Нет, меня ужин ждёт дома. — Ты что, несвободна?       Девушка изумилась, конечно, ведь она не заметила кольца, и колено она поглаживала беспрепятственно, в разговоре она давно прощупала почву и считала путь свободным. — Я свободна. Но поступило предложение, не могу отказаться. Может, когда-нибудь встретимся. — Оставишь свой номер? — Нет, детка, не могу, сама понимаешь, я из медиа, нам нельзя. Отличного вечера.       Девушка получила от неё только поцелуй в щëку, а взамен взгляд разочарования.       Вилланель вышла из клуба, думая, что теперь начнёт дышать полной грудью, но здесь невыносимо морило. В: Ещё не поздно? Я проголодалась. Е: Я жду.       Вилланель почти заснула в такси, теперь выпитый в клубе алкоголь её догнал, но она на уверенных ногах дошла до жилища Евы и позвонила в звонок. — Привет, проходи. — Я немного пьяна, после клуба. — Клуб? Я всё же отвлекла тебя? — Мне не захотелось там оставаться после твоих сообщений. — Я подогрею тебе всё, давно приготовила. — Ждала меня весь вечер? — Я дура? У тебя своя, активная жизнь, с чего я взяла, что ты можешь просто приехать? — Я приехала. Расслабься, Ева. Что ты приготовила? — Легкая паста с кусочками курицы, свежим шпинатом и пармезаном в нежном сливочном соусе. Есть даже десерт, шоколадный мусс. — Отлично, я только, помою руки.       Вилланель садится за стол, по поведению Евы видно, что для неё это подвиг, она не особо умеет пользоваться кухонной утварью. — Ты часто готовишь? — Вилланель смотрит на тарелку, и это выглядит аппетитно. — Я не готовлю. Всегда заказываю или хожу в любимые места. Ты приготовила салат, и мы так хорошо провели время, мне показалось, этого нет в наших жизнях, чего-то домашнего. Поэтому я приготовила ужин, можешь считать, что с целью впечатлить тебя. — Я впечатлена. Но надо убедиться, что всё съедобно. — Любишь клубы? — Да, там я могу расслабиться. А ты? — Не посещаю. Чтобы расслабиться, принимаю ванну с пеной, могу сходить в парк, что-то поснимать для себя. — А секс? С кем ты обычно спишь? — С книгой. — Скучно. — Что ж, мне жаль тебя расстраивать, я скучная. — Готовишь вкусно. — Трудно испортить что-то настолько элементарное. — Знаешь, я устала, ничего, если без секса сегодня? — Я же тебя не для него позвала. — А зачем? — Ну… Провести вместе время, знаешь, когда люди переспали, им хочется сблизиться ещё. — Хочешь со мной сблизиться? Ева, плохая идея. — Что не так? — Не хочу что-то сделать с тобой, ты будешь плакать, мы можем встречаться только для секса? — Я поняла, ты больше ничего не хочешь со мной. Извини, что навязываюсь. — Главное вовремя провести границы. — Ауч, мне уже больно подобное слышать. Тебе лучше уехать. — Нет, я доем.       Вилланель наблюдает, как Ева кипит внутри, она встаёт и нервно ходит, что-то прибирает, она испортила ей настроение, очевидно, она же не будет плакать потом всю ночь? Вилланель доела и поднялась, чтобы самостоятельно отнести тарелку. — Оставь на столе, я уберу. — Спасибо, правда, вкусно. Ева…       Вилланель подходит и обнимает за талию, прижимая к себе, эта летняя ночь, открытые окна, женщина в её руках в соблазнительной, лёгкой пижаме, буквально состоящей из маленьких дырочек, нежно-голубого цвета, уютная, домашняя, как никто другой настоящая. Она не возбуждена, алкоголь, долгий день, клуб, её тело гудит, она хочет спать, она к тому же сыта. — Буду благодарна, если постелешь мне на диване, утром уйду. — Зачем, ты же не хочешь. — Я засну в такси, к тому же, прийти в новую квартиру сейчас, и быть одной, мне бы не хотелось. — Мы поступаем, только как ты хочешь? — Могу уступить это право. Чего ты хочешь?       Ева смотрит изучающе, что-то в её голове точно сейчас грузится до определённых процентов, руки наконец-то обняли в ответ. — Хочу раздеть тебя. Стереть косметику с твоего лица. И положить рядом с собой, в спальне. Хочу смотреть как ты засыпаешь, и может, прижаться к тебе? — Действуй, Ева.       Вилланель проснулась и со стыдом осознала, что всю ночь сталкивала Еву с постели, бедняжка ютилась на самом краю, в комнате было невыносимо душно, солнце уже во всю нагревало её. Она обошла кровать и присела, чтобы рассмотреть спящую Еву. Ещё один день в пекле, Вилланель не хочет никаких тренировок и дел, но их как обычно целый список. Не потревожив Еву, она покидает спальню, и сама организует завтрак. Похоже, Ева любит сыры, их даже несколько видов, Вилланель нужен белок, она жарит яичницу, и заваривает чай. Увидеть Еву в недоумении, она была готова, но то, что это весьма милое зрелище, не ожидала. Женщина прошлась, потирая глаза, будто, Вилланель могла быть её иллюзией, каким-то миражом, в этой жаре. — Я правильно всë понимаю? Человек, что не хочет отношений, спит со мной без секса, и готовит завтрак с утра? — Ты не против? Я решила дать тебе поспать, и приготовить завтрак, чтобы компенсировать свой вчерашний не нужный нам диалог. — Весьма нужный, я сделала выводы. Какие планы на день? — На тренировку, в агентство, на ланч меня берёт с собой Элен, мы поедем на производство. — Вот как, ну, отлично вам съездить. — Не ревнуй. — Не указывай мне, что чувствовать. — Это резко. — Ты тоже не выбираешь слов. Во что мы играем? Каждый сам по себе, но, если прикажет, будет так, как хочет другой? — Тебя возбуждает это? Не так ли? — Да. Не сложно было догадаться. Так, у нас всегда есть два пути? Вечно разбегаться или держать силой? — Интересно, правда? — Вилланель, в конце кто-то сильно пострадает. — Конечно, тот, кто полюбит. Не влюблённость, а серьёзно. Считаю, это будешь ты! — Я? Ты льнёшь ко мне как котёнок. Мы знакомы так мало, но ты уже себя выдала. — Ты вчера смотрела, как я засыпаю. — Думаю, ты проснулась раньше, и тоже смотрела на меня. — Хорошо, оставим это. Садись завтракать. — Эээ, нет, я приказываю. Подай мне завтрак. — Я бы это сделала в любом случае.       Вилланель встаёт у плиты, находит лопатку, ставит две тарелки и переносит яичницу на них. — Подними футболку, немного, покажи мне свою задницу.       Вилланель прикусывает нижнюю губу, хватает низ футболки, задирает её, виляет соблазнительно бёдрами и зажимает футболку между собой и гарнитуром. Она представляет, что сейчас видит Ева и как её это заводит. Нарезка сыра не заняла много времени. — Поторопись, я голодна.       Вилланель наслаждается этим строгим тоном, уже идёт к столу, ставит перед Евой тарелку. — Налей мне чай.       Вилланель нарочно переливает, чтобы разозлить Еву. — Иди сюда.       Ева требует встать рядом, она собирает её волосы кверху и наклоняет над столом. — Слизывай.       Вилланель старается возбудить Еву, слизывая чай со стола, что не так просто, и конечно же, Ева не выдерживает, потянув на себя, она впивается в губы и целует так пылко, что всё, о чём теперь думает Вилланель, как избавиться от футболок и вновь оказаться в спальне. — Твоя неуклюжесть требует наказаний. Но твои губы умеют извиняться. Возьми салфетки и вытри стол.       Вилланель выполняет указание и хочет сесть за свой завтрак. — Я не разрешала. Ты сядешь на пол, и заслужишь завтрак.       Вилланель встаёт на колени, забирается под стол, под футболку Евы, и начинает покрывать поцелуями её бёдра, её живот, её бугорок Венеры. — Стой. Подожди, поднимись, — требует Ева.       Вилланель разгорячённая, настроенная на отличный отлиз, и Ева так невовремя прерывает. Она целует в губы и обнимает, уткнувшись лицом в шею, замирает, и Вилланель этого не понимает. — Ева? Ты в порядке? — Я не могу. Это слишком. Извини, садись завтракать. — Всё было идеально! Ты далеко зашла и была так убедительна, мне понравилось, правда! Я возбуждена, я сделаю это для тебя. — Я слишком горю, мне сложно такое пережить, понимаешь? — Нет.       Вилланель наблюдает, как Ева собирается духом, поднимает взгляд, чёрт, она чуть-ли не плачет, её глаза уже набухли слезами. Выдохнув, она облизывает губы, будто это поможет сейчас! — Я… Я ни с кем так не возбуждалась, мне страшно не пережить. Ты будоражишь меня. — Всё хорошо. Я не бросаю тебя в этом, мы можем обсуждать, говори со мной. — Может, утром всё ощущается иначе, или, я слишком долго в напряжении. Мне стало физически больно ощущать твои поцелуи на себе. Прости. — Идём.       Вилланель повела Еву за собой, усадила на диван, и запустила ладони под её футболку. Она хотела вынуть руки Евы из рукавов, и не снять футболку, а натянуть её на голову, закрыть лицо, и уложить на диван. — Тихо. Доверься мне.       Вилланель начала издалека, с шеи, оставляя влажные поцелуи. Под ней обнажённое тело, прекрасное и открытое к познаниям ощущений. Вилланель хочет исправить ошибку, быть постепенной, вовлекать Еву по нарастающей, ей следует расслабиться. Только искренность чувств может сделать этот момент особенным, и Вилланель пытается в этом разобраться. Искренне ли это, быть заинтересованной в сексе не только с ней? Может, никого она больше и не захочет так ласкать? Почему только для Евы? Вилланель себя не узнаёт, что движет её желанием оставаться губами на её коже? Быть на шее, на плечах, ключице, верхней части груди, где ритм дыхания говорит о многом. Небольшая грудь в горячих ладонях, губы на сосках, первый стон, Ева выгибается. Вилланель поднимается выше, натягивает футболку на её лице и целует через неё в губы. Ткань между их губами становится влажной, Вилланель очерчивает их языком и прикусывает нижнюю губу, потянув. Ева прижала к ней руки, но Вилланель их перехватила и потянула вверх, скрещивая в запястьях и фиксируя над головой Евы. Теперь её тело в плену, и ещё более чувствительно, губы танцуют на коже, руки следят за дрожью тела.       Утренний секс великолепен, остывший завтрак обе игнорируют.

***

      В этот день Вилланель выложилась по полной на занятиях, приняла душ и поехала к себе, выбирать наряд для встречи с Элен. Машина заехала ровно в полдень, Элен сидела на заднем сидении, и приветствовала её загадочной улыбкой, похлопав ладонью по месту рядом с собой. — Привет, как настроение? — спросила Элен, целуя в щёки по-настоящему, не изображая приветствие. — Весьма активное утро, можно сказать, я уже устала. — Просто скрась мой день, ничего больше. — Надеюсь, я не только украшение для тебя. — Нет, ну что ты. Как я и предполагала, ты не послушалась моего совета. — О чём ты? — На тебе нет моего парфюма. — О, Элен, ты помешена на этом, не так ли? Надеюсь, ты не тот парфюмер из фильма, не хочу стать твоим ароматом, в какой-нибудь бочке. — Это мой любимый фильм. — Я не выбрала. Честно, я все их опробовала, и, если хочешь комплементов, я могу много выдать. Продукт действительно качественный, долго держится, не похож на других, очень многослоен, раскрывается постепенно. — Я выберу за тебя. — Я что-то слышала о том, что духи — это не только твой выбор, но и избранника. Мужчины лучше воспринимают естественные ноты, а женщины разборчивы до духоты. Не сомневаюсь, ты чувствуешь людей и необходимый им аромат, решишь за меня, лишишь меня индивидуальности. Я не позволяю. — Ох, какая ты недоступная. Мне достался самый капризный амбассадор? — Не достался, ты сама меня выбрала. — Я хотела тебя трахать, а Ева выбрала тебя для работы.       Вилланель приятно перемещается в воспоминания о их соитии, секс с Евой в ней что-то открыл, лучшее времяпрепровождение. Так что Элен вновь не права, Ева тоже выбрала её для постели. Вилланель отметит день галочкой, когда они решат действительно с ней поработать, а не затащить в свои сети. Разговор с Элен на грани тактильных ощущений, но они держатся.       Они приезжают в спокойный район без увеселительных заведений, кажется, здесь повсюду какие-то фабрики и производства. Их встречает целая делегация в халатах, Вилланель игнорирует имена. Один выделяется, слишком уж прыгает перед Элен, и постоянно косится на неё. Глаза игривые, широко посаженные, рост не велик, он ещё молод, и активен, явно хочет повышение. Элен намерена провести экскурсию, попутно выполняя работу руководителя. У неё очень приказной тон, здесь все явно её побаиваются, и восхищаются. — Производство духов — это сложный и многогранный процесс, который требует специального оборудования, помещения и квалифицированных работников. На меня работает много людей, им нужно внимание сверху. Кого-то направить, кого-то исправить, так работает эта машина. Пошли за мной, покажу тебе основу.       Вилланель не думала, что ей будет интересно, но самое первое помещение, лаборатория, её увлекла. Это явно основное место, где происходят исследования и разработка новых ароматов. Хорошо проветриваемое и чистое помещение, оснащено специальной аппаратурой для смешивания эфирных масел, спиртов и других ингредиентов. Здесь прохладно, Элен проводит рукой по ноге Вилланель, покрытой мурашками. — Это от масштабов? Прохлады? Или меня?       Вилланель прищуривает взгляд и идёт вслед за тем парнем, Элен зовёт его Хьюго, он показывает ей больше, и даёт лично всё потрогать. Затем был склад: для хранения сырья, включая эфирные масла, спирты, ароматизаторы и другие компоненты. Температура и влажность в этом помещении была таким наслаждением, что Вилланель хотела задержаться, хоть смотреть здесь было не на что. Элен стала главным её интересом здесь. Она проверяла бумаги, говорила по-деловому с двумя мужчинами, и жутко заводила своей сильной позой. — Не заскучала? Есть одно место, где проходят тесты все ароматы, тебе понравится, идём.       Вилланель, конечно, оценила строгость во всём, конечно, что-то настолько идеальное должно создаваться в соответствующих условиях. Элен привела её в тест комнату и закрыла дверь прямо перед Хьюго, от чего Вилланель прыснула смехом и упала на небольшой диван. — Он отличный работник, но умеет докучать своим вниманием. — Это самое приятное место здесь, не такое строгое, здесь можно расслабиться. — Давай займёмся этим.       Элен раскрыла дверцы белого, высокого шкафа, и прошлась пальцами по одному ряду флаконов, чуть выше её роста. — Вот они. С твоего позволения, опробуешь? — Да, давай.       Элен создала облако из аромата, и Вилланель привстала, погрузив себя в него. — Это из моей первой линейки, горячо любимый, почему-то ассоциируется у меня только с сексом. — И ты распылила его на меня? Отлично. — Верх богат звучанием цветов персика и нежной розы. Интригующая база из сандала и пачули наделила их бархатным шлейфом.       Элен дошла до двери и провернула защёлку замка. — А как же ланч? Ты обещала меня покормить.       Элен не отвечает, её походка хищная, осторожная, она ставит колено на диван, и расстёгивает на себе блузку. Вилланель видит изящное, женское, стройное тело, небольшую грудь украшает дорогое бельё, что прилегает к ней как вторая кожа. Вилланель нежно проводит пальцами. — Тебе нравится моё тело? — Ты красива, — коротко, отвечает Вилланель. — Смелее, изучи меня.       Вилланель сдёргивает с её плеч блузку и привстает, чтобы потянуть бретельки вниз, с плеч. Её кончик носа касается солнечного сплетения, и поднимается выше, вместе с дыханием. Элен опрокидывает голову назад, и чтобы не потерять равновесие, хватается за голову Вилланель, прижимая к своему телу, та дёргает чашечки лифа вниз, обнажая грудь, и хватается ртом за мягкую кожу, обжигая её языком. Элен сдаётся, повалив Вилланель, она забирается сверху и спешно толкает свою руку между ног. Обе сбито дышат, хватают губы только ради желания обменяться слюной, и со знанием дела работают пальцами.       Хьюго, взлохмаченный и обиженный ждёт их у двери, возможно, он слышал их стоны, но являясь низшим звеном в этой компании, ничего не скажет. Он провожает их в зону, где можно поесть. — Я думала, ты отвезешь меня куда-нибудь, — удивилась Вилланель, когда Элен стала выбирать столик. — Тут отличные повара, готовят для моих работников, я сама лично их выбирала. Сейчас закажем ланч, присаживайся.       Вилланель быстро заскучала, Элен могла говорить только о бизнесе, о планах, о связях, её это никогда не впечатляло. Почему-то она была мыслями с Евой, которая рассказывала ей о магии фото. После ланча Вилланель ссылается на занятость и вызывает такси. В агентстве её встречают как главную звезду, все свои, весёлые, приятные, она пьёт с ними кофе и узнаёт последние новости, что касаемо работы, ближайшие съёмки уже завтра. Британский дизайнер создаёт каталог для своей одежды, и у Вилланель целых пять образов. Она уже примеряла наряды и осталась довольна. Встать придётся рано. — Тогда, я поехала отдыхать? Сегодня был такой сложный день, утомительный.       Её агент, высокая блондинка, с мощным телосложением, с прищуром посмотрела на неё, и улыбнулась. — Кто в Лондоне вскружил тебе голову? — Что? Нет, с чего ты вязала? — Я знаю, работа над собой и перед камерой тебя не утомляет, а вот любовные похождения… — Отвали, Ганн.       Вилланель оскалилась, прекрасно понимая, как Ганн ревнует. Ещё два года назад они были любовниками, но всего пару недель в Париже, а потом, Ганн просто взъелась и стала такой невыносимо-ревнивой, что всё пришлось прекратить. В прочем, что касается работы, Ганн была надёжным союзником, могла выбить любую дверь, и Вилланель часто входила в них без проблем.

***

      В новой, временной квартире, Вилланель включает кондиционер на полную и поднимает жалюзи, солнце уже сдалось на сегодня, настало время душного вечера. Уже начали зажигаться огни, люди закончили работу и вышли на прогулку, улицы оживились, но уже не в бешеном ритме. Вилланель лежала в ванной и крутила в руке телефон, всё же, решив написать. В: Как прошёл день моего любимого фотографа? Е: Не лукавь, ты не видела моих работ. В: Первое, что я сделала после встречи с тобой, загуглила. К тому же, мой агент всё мне про тебя рассказала. Е: Я тоже тебя гуглила. В: Я горжусь тем, что обо мне выдаёт поиск. Е: Есть чем гордиться. Твои фото чистый наркотик. В: Завтра их станет больше. Я работаю с Мишель Гар. Е: Вау, она крутая. Значит, завтра занята? В: Я тебе наберу? Е: Да. — Привет, или, добрый, Лондонский вечер, — растянула Вилланель, томным голосом. — Твой голос… — Что с ним? — Дай угадаю. — Давай. — Ты устала, наш секс с утра, тренировка, поездка на производство, Элен тебя утомила сильнее, чем Лондонская жара, а в агентстве ты была? — Да. — Ты лежишь в ванной и отмокаешь от этого дня. — Что, как ты угадала? Это всё эхо, верно? — У тебя достаточно времени, чтобы писать, чтобы даже, позвонить мне, я догадалась, что ты в ванной. — Да, абсолютно голая. — Я представлю, можно? — Конечно, Ева. Так, как именно, твой день? — Я работала над парфюмом, и рано уехала из офиса, чтобы заняться вчерашним отснятым материалом. — Ты ела? — Не думаю. Что, почему ты таким интересуешься? — Не знаю, творческие люди всегда выпадают из реальности. Просто напоминание, тебе нужно поесть, ты очень тощая. — Тощая? — на том конце чистый, заливистый смех вызвал у Вилланель улыбку, — Тебе нравятся в теле? — Нет, вовсе нет. Хотя, если мне кто-то нравится, я не обращаю на это внимания. — Но то, что я тощая, тебя беспокоит? — Ты… Ты можешь ко мне приехать? Не секс. Я закажу мороженое. — Тогда, сделай это в Лондон Dairy. Я буду шоколадное брауни наслаждение и мокко миндальная помадка. — Звучит сексуально. Знакома с их линейкой? — Часто заказываю на ночь, сахар меня бодрит. — И при этом ты тощая!       Ева вновь смеётся, и Вилланель поглаживает себя, предвкушая, как этот смех окажется рядом с ней. — Хорошо, я могу давать советы, правда, что ты хочешь? Светлое? Тёмное? Странный вкус, или фрукты? Или десертное, как будто ты ешь чизкейк или тирамису? — Что-то с низким содержанием жира? — Ты хочешь меня?       Ева вновь рассмеялась над своей же шуткой, Вилланель усмехнулась, закинув ногу на борт ванной, и увидела небольшой синяк, засос чёрт возьми! Разозлившись на Элен, Вилланель не сразу услышала вопрос. — Эй? Ты здесь? Извини, дурацкая шутка. — Я здесь. Знаешь, я хочу. Хочу тебя. Но мы выбираем мороженое и спокойный вечер, мне, кстати, завтра, рано вставать. — Тогда, поторопимся. — Приезжай быстрее. — Возьми себе манговое или ягодное с низким содержанием жира, как замороженный йогурт, тебе должно понравиться. — Спасибо за совет, я заказываю и жду тебя.       Четыре ведëрка мороженого приехали быстрее, чем Ева. Вилланель подобрала фильм и настроила свет, желание появилось само по себе, неугомонное либидо похоже, обрело второе дыхание. Майка и короткие шорты для сна в голубую полоску, были надеты ради приличия, Вилланель любила ходить обнажённой в своём пространстве, наедине с собой.       Ева зашла в квартиру, и тут же обратила внимание на шорты, затем, на губы, и они поцеловались, словно стали настоящими любовниками. — Мороженое приехало? — Ты здесь ради него? — И тебя, конечно же. — Что это за штаны на тебе? — Я на машине, приехала в домашнем. — Милые, можно, ещё поцелуй?       Вилланель мягко обнимает за талию и зажимает между своих губ, губы Евы, проскальзывает между ними языком. Ева, разомкнув губы, впускает в свой рот, они играются, это приятно, Вилланель осторожно продвигается в комнату, вместе с Евой на губах, и укладывает её на диван. — Эй, кто-то был уставший. — Да, не могу остановиться. Так, я иду за мороженым, и ложками. У меня есть фильм.       Через несколько минут они успокаиваются. Вилланель ложкой чаще в ведрëрке Евы, чем в своём, за что получает лёгкий укус в плечо. — Ты хотела меньше жирности! — Твоё обалденно! Я тебе помогу его съесть, а потом разберусь со своим. — Ах ты! Какой коварный план! — Смотри фильм, не отвлекайся. — Ты уже смотрела? — Да, мой любимый. — Принеси мне второе мороженое.       Вилланель вздыхает, вновь вставать, но ради Евы, сделает это, наклонившись к ней, она целует её шею холодными губами, и та вздрагивает. — Ты сладкая как мороженое, не боишься спать сегодня со мной? — Ты меня съешь? — С утра. Готовься. У нас будет долгая прелюдия, минут двадцать, нужен разогрев, чтобы закончить феерично. — Тебе рано вставать! — Да, я разбужу тебя очень рано, и возьму тебя ещё сонную. — Для начала, возьми для меня ведёрко мороженого. И Вилланель, откуда столько нежности? Тебе не нужны отношения. Не так ли? — Настроение такое. Не придирайся.       Вечер был идеальным, и Ева удивлена, что Вилланель может вовремя лечь спать и ответственно дать себе отдохнуть перед работой. Её ритуал перед сном завораживает, сыворотки, тщательный уход, Вилланель впечатляет её и работой с мышцами лица. — Хочу научиться, — завороженно, говорит она. — Эти щёчки требует зарядки, и скулы, а эта линия подбородка…       Вилланель демонстрирует, и Ева тает, это видно по ней. — Хочу бесконечно часто фотографировать тебя. — Умей наслаждаться глазами. Фото может передать многое, но оно не живое. — Вот, чему ты меня научишь? Живым эмоциям? — Приятно чему-то учить. — После всех этих ритуалов, ты ложишься в постель или есть какая-то йога на ночь? — Да, секс, но сегодня без него.       Ева комментирует прохладные простыни, и благодарит за вечер, кондиционер поставлен на бесшумный режим, в комнате свежо и комфортно. Вилланель придвигается ближе к Еве. — Разрешишь быть ближе? — тихо, спрашивает Вилланель, трогая в темноте ягодицы Евы и прижимаясь к ним.       Ева издаёт стон и становится понятно, что она тоже хочет этого.

***

      Вилланель отключает будильник, и не может открыть глаза, они забрались под одеяло ночью, потому что кондиционер сильно остудил комнату. Вилланель ощутила эту ломоту во всём теле, нежелание двигаться, вставать, начинать что-то делать. Обнимая Еву, размещаясь под её грудью, она тихо стонет. Она начинает чувствовать, как Ева поглаживает её спину, не даёт уснуть, потирая лоб о мягкую кожу, Вилланель целует её. — Не хочешь вставать? Опоздаешь на съёмку. Скажу тебе по опыту, это очень неприятно, ждать модель. Фотограф приезжает куда раньше, чтобы всё установить и наладить. — Ева… — Знаю, это была прекрасная ночь. — Я обещала тебе такое утро. — Перенесём. Я поеду к себе, соберусь, позавтракаю и в студию, поработаю с парфюмом, а как ты будешь готова, пригласишь к себе. — Сюда? Или, ты хочешь на мою съёмку? — А можно? — Да, я не скажу, что ты фотограф. Ты моя девушка, окей? — Договорились, а теперь, делаем усилие, и, начинаем этот день. — Подожди, стой. Ты не уйдёшь так быстро из моей кровати.       Вилланель переворачивает Еву на живот и забирается сверху, прижимая к матрацу. — Расставь ноги, Ева. — Что происходит? — Небольшая демонстрация. Предложение, как всё может быть. Представь на мне страпон. Он крепится на обнажённую кожу ремнями, сидит на мне плотно, и знаешь что? Он ощущается как настоящий, хочешь знать, чтобы я им делала? — Ви… — Ви? Чëрт, мне нравится.       Вилланель всегда требовала от партнёров уважение к своему имени, к его звучанию, сокращение было недопустимо, но Ева… Она каждый день что-то переворачивает, что-то устоявшееся, привычное, и бац! Всё перевёрнуто, новые места, ощущения. Вилланель вспыхивает, но контролирует себя, бёдра двигаются в демонстрации, она представляет, как действительно могла бы трахнуть Еву на этой постели. Они были бы жадными, вспотевшими, открытыми, множество простых движений, слияние тел. Волосы в руке, слегка натянуты, губы на шее, и целуют и шепчут: — Нравится тебе, Ева? Хочешь быть трахнутой? Я поработаю над твоей киской. — Ви… — Да, будешь моё имя повторять вместо стонов. — Буду.       Вилланель поднимает себя на вытянутых руках над телом Евы вместе с одеялом, Ева поворачивается и смотрит в глаза. Её рука тянется вверх, пальцы касаются лица, и губ. — Ты такая горячая. Не будет ведь как с малиной? — А что с ней? — Мы съели её, а хотели раздавить губами на сосках. — Я куплю ещё. Без проблем, Ева.       Вилланель поднялась бодрее и начала свою рутинную сборку на съёмки.

***

      Вилланель никогда, ещё расставшись, не ждала новой встречи с таким предвкушением. С ней работали стилисты, её одевали как куклу, крутили, поправляли, всё утро ушло на подготовку, и когда она вышла на пробные снимки, уже написала Еве. Не прошло и получаса, как в студии появилась она. Кремовые шорты, белая футболка легко и небрежно заправлена в них, белоснежные конверсы. Вилланель не ожидала, что её появление станет для всех таким огромным событием, её сразу заметили и узнали. Смотреть как кто-то обнимает Еву, восхищается её работами, было приятно, настолько, что Вилланель хотела бы при всех подойти, и поцеловать её, обозначить, чья эта женщина.       Смена образа, Вилланель отпускают, и она подмигивает Еве, уходит к стилистам. Ева подходит позже, опираясь плечом о дверной косяк, она, кажется, любуется. — Твой взгляд плавит меня. — Мне нетерпится поработать с тобой. Я даже ревную тебя к другому фотографу, знаешь ли. — Потерпи. Я не знала, что вы знакомы. — Заочно. Конечно, мы следим за работами друг друга. — Мы не так планировали. — Ты всё ещё можешь сказать всем, кто я для тебя.       Вилланель наблюдает в зеркале, как ей меняют причёску, а следом просят переодеться. Ей не сложно раздеться до белья, и надеть новый наряд, чулки, блестящее платье. Когда стилисты закончили, а на площадку ещё не позвали, у них есть немного времени. Они выходят из гримёрки, не доходят до площадки, и остаются в месте, куда не падает свет, стоит какая-то аппаратура в кейсах, и Вилланель садится на один из ящиков. Ева смело подходит и встаёт между её ног. Всё это время она хотела поцеловать в губы, Вилланель это чувствует. Она трогает электрическую гладкость чулок, пальцы нащупывают возбуждающий переход от шёлка чулок к бархатной, нежной коже. Обе стонут в поцелуе. Вилланель двигается к краю, подталкивая руку Евы к своему белью. — Эй, ты чего, мы не можем здесь. — Пожалуйста, нас никто не видит. Погладь, просто погладь.       Вилланель получает наслаждение от пальцев Евы, что двигаются по полоске белья между ног, увлажнить её было не трудно, она весьма возбуждена. Эти электрические покалывания по всему телу толкают к необдуманным действиям, но есть Ева, трезво смотрящая на обстановку, она убирает руку, и всё заканчивается. — Мы увидимся позже? — интересуется Ева. — Мой день такой насыщенный. — Хочешь вновь заснуть вместе? Мне так понравилось быть рядом с тобой. — Я тоже хочу, а завтра? — У меня фотоссесия. Необычная. Там одна пара, с малышом, хотят сделать серию фото по Лондону, они из Канады, знакомые моей мамы. — Выходит, завтра ты работаешь под палящим солнцем? — Да, я постараюсь выжить, мне нужен твой вентилятор, — улыбается хитро Ева. — Я одолжу, и напиши мне, при солнечном ударе, где бы я не была, привезу тебя холодное кофе. — Заботишься обо мне? — Ужасно, да? Мы же не такие. — А какая ты, Ви? — Я смотрю на дверь подсобки, наверняка, там грязно, но я бы нашла, что бросить под твои колени. — Затащишь меня туда, чтобы я тебе отлизала? — Фак, да, ты заводишь меня, идём!       Стоило Вилланель спрыгнуть с ящика, как её позвали. Ей пришлось изнывать от желания и работать на площадке, пока Ева смотрела на неё, попивая коктейль, а потом ей пришлось уехать, и этот рабочий день показался вечностью для Вилланель.

***

      Вырвавшись уже под вечер, Вилланель зашла перекусить в ресторан, надела наушники и связалась по планшету с Мартином. Они вместе давно работали над её состоянием. — Вилланель! Ты как всегда вовремя, люблю твою пунктуальность. Где ты сегодня? — Привет, Мартин. Я как никогда близка к тебе, Лондон. По работе останусь здесь на какое-то время. — Как справляешься с жарой? — У меня точно плавится мозг, от жары, от людей здесь. Я думала, Париж жаркий, но нет. — Хочешь что-то обсудить сегодня конкретное, или, поговорим о работе? — Хочу. Я кое-кого встретила. Её зовут Ева, она очень интересная женщина, и она не как все, Мартин, я это чувствую. — Ты знаешь, чего я хочу. — Да, конечно, как можно подробнее. Ты знаешь, идея найти любовь во мне присутствует, именно любовь, не секс, у меня она, конечно, странной формы, может, это даже не идея, это похоже на одержимость. Ухаживая за собой, подбирая наряды, я всегда спрашиваю себя, такую меня полюбят? Можно полюбить? Или только переспать? Каждый раз, выходит только переспать, и я в вечном поиске себя, как белка в колесе, разные действия, но итог один, и честно, так устаёшь от этого. Но потом пугает другая мысль, а что, если, любовь я найду, а она и не нужна вовсе, и весь этот секс без любви был круче и нужнее мне, чем вечная ответственность за чьё-то сердце. И сейчас эта Ева… Она явно создана для любви, понимаешь? — Я хочу познакомиться с этой Евой, ты никогда не говорила со мной так откровенно о своих чувствах, она точно на тебя сильно влияет. — Да, я это понимаю. Это сложно. Ты знаешь, какая у меня на сердце трещина. — Теперь в неё светит свет, верно? Ты напугана? — Нервно-энергичное состояние пополам с адреналином. Сбита с толку, точно. — Какая ты с ней? — Смелая, наглая, властная, но иногда, у меня от неё коленки дрожат, и я по-дурацки шучу, улыбаюсь ей без повода. Можно сказать, я вообще не разобралась как мне себя вести с ней. Глупо? — Нет, она новый человек в твоей жизни, который зацепился за тебя, и ты её не скидываешь как остальных. Конечно, ты перегружена, столько всего найти в себе, чтобы не оттолкнуть её. Ты показываешь ей себя? Не свою, несомненно, бесподобную наружность, а именно себя? — Я не боюсь утечки чувств. — Ты себя контролируешь? — Это сложно. Нет, не всегда выходит, но и она с собой не справляется. — Я учил тебя дышать, учил брать себя в руки. — Рядом с ней я очень часто дышу. Может, уже имеет место одержимость? — Любовь в целом содержит в себе некоторый аспект одержимости. Это из-за того, что ты идеализируешь и наделяешь еë проекциями, качествами, иногда не свойственными реальному человеку, и любишь её «нашинкованную» этими проекциями. Как далеко вы зашли? Встречи? Постель? — Мы можем спать вместе без секса. — Надеюсь, ты ещё не заказала десерт, у нас будет долгий разговор.       Вилланель посмотрела на время и приготовилась слушать, если её личный психолог поможет понять, как жить теперь, она приложит усилия.