Соблазн

      Ева живёт так, что её дела нужно принудительно останавливать, сами они не закончатся никогда. Поэтому, когда Вилланель пишет ей, что освободилась, она тоже себя освобождает и едет к ней. У неё уже есть место, где она оставляет машину, где не заденут, и не поцарапают. Она заходит в маркет, берёт лучшее вино, и упаковку свежей малины, пробивает, прихватив жвачку и освежает своё дыхание, пока идёт до квартиры Вилланель. Та встречает её, оценивает ситуацию и начинает смеяться. Ева не понимает, что происходит, штаны на ней вчерашние, футболка свежая, Вилланель тянет её за собой и показывает точно такую же упаковку с малиной. — С планами на вечер мы определились? — приподнимает Ева бровь. — Попробуем без доминирования? Мы ещё ни разу не переспали с тобой. Мне обидно, что всё происходит какими-то урывками. — Будет постель? И мы, обнаженные, без указаний? — Да. — А ты не влюбишься, Вилланель? Не представляешь, как такой секс может привязать тебя к человеку. — Оставь это моему психологу. — У тебя есть свой психолог? — Да, уже года четыре. Только не пугайся. — Есть что-то, с чем ты борешься? — Очень личный вопрос. — А я не имею права их задавать? Мы сейчас будем заниматься сексом, доверяешь тело, доверь и немного тайн. — Всё не радужно с моим детством, первой любовью и в целом с отношением к людям. — Так, меня не пугает ни один из пунктов. Отлично, что ты работаешь над собой. — Мы идём в постель, или у тебя всё упало?       Ева видит расстроенное лицо Вилланель, будто сейчас она действительно проболталась, а не хотела, и теперь опасается любой реакции. Ева старается выглядеть понимающей, у кого нет проблем с детством? Хмм, ну, у неё в целом было потрясающее детство с заботливыми родителями, кучей хобби, домом в Канаде, собакой и друзьями, но она об этом теперь никогда не скажет Вилланель. Ева уже не первый раз замечает, как их, казалось бы, безобидная беседа. заходит глубоко не туда, нужно учиться из этого выплывать. — Мы возьмём в постель только одну упаковку, нам же не торт делать, — искренне улыбаясь и надеясь на шутку, Ева оставляет свою упаковку на столе вместе с вином.       Вилланель идёт в спальню, и Еве ничего не остаётся, как только следовать за ней. Странное молчание добавляет неловкости, но похоже, только Еве. Вилланель одним резким движением сдëргивает с кровати покрывало, и кладёт упаковку с малиной на чёрный шёлк постельного белья. В её руке оказывается пульт, она выставляет температуру на кондиционере, и тот опускает лопасти. Она выдвигает верхний ящик тумбочки, достаёт бархатный мешочек, а из него страпон, он так же оказывается на кровати, лубрикант, презерватив, ремни, Вилланель резко оборачивается и идёт на Еву. — Наконец-то, я подумала, ты обо мне забыла, — быстро, сказала Ева, и её рот заткнули настырные, нежные губы Вилланель.       Целуясь с языком, они заводили друг друга и шарили руками под лёгкой одеждой, раздеть друг друга полностью было приятно, никакой неловкости, Вилланель обладала идеальными формами, а Ева никогда не жаловалась на свою наследственность. Ева доверяла вкусу Вилланель, и тому, как она, должно быть, шикарно смотрится на чёрных простынях. Обладая смуглой кожей, и чёрными как смоль волосами, Ева постаралась подать себя как можно сексуальнее, а не развалиться на кровати в ожидании действий Вилланель. Они целовались, Ева по жизни всегда уделяла много времени именно такому контакту, возможно, её пухлые губы ни раз были чьей-то фантазией, теперь она даже хочет, чтобы Вилланель их обожала. Целовала, тянула, облизывала, слегка кусала, с ней не скучно, если что-то выходит хорошо, она не повторяет это по десять раз. В голове постоянно щёлкает: «Вау, это было необычно», «Вау, это было очень хорошо». Уже неважно, кто хотел проделать это с малиной, и кто кого трахнуть страпоном этим утром, потому что Вилланель явно управляет процессом. В силу опыта, который Ева не хочет признавать откуда взялся, Вилланель умеет многое. Она застёгивает на себе ремни, вставляя страпон, прижимает ладонью к постели, и водит языком по телу так, будто рисует иероглифы. Ева откровенно балдеет от неспешности происходящего, от того, как красивый человек, который ей, несомненно, забрался под рëбра и сжал сердечко, отдаёт так много себя и времени на удовольствие. И прохладные ягоды всё же оказываются на её сосках, и горячие губы целуют грудь, кружат вокруг них. Ева тихо стонет и дрожит, когда Вилланель выпускает сок, сжимая ягоду губами, и пульсация вульвы становится просто невыносимой. Ева елозит, игра продолжается, и Вилланель будто знает об острой необходимости Евы сжать что-то между ног, это оказывается её рука. Вилланель трогает её киску, её половые губы, и окунается во влагу. Её свободная рука касается лица, большим пальцем она трогает мягкие подушечки. — Как будто, ты хочешь отсосать, прежде чем получишь его в себя, — задумчиво-наигранно, произносит Вилланель.       Ева вспыхивает, ей предстояло попробовать что-то новое для себя, в очередной раз. Никакого давления со стороны Вилланель, она встала ногами на кровать, и потянула её за руку. Ева оказалась на коленях, перед болтающимся перед её лицом фаллосом. Увлажнив губы, она робко коснулась его. — Обращайся как с живым, без зубов, доставь ему удовольствие.       Ева считала все указания в постели ценными, вооружившись правилом, она начала двигать губами по игрушке. Сначала было неловко, закрыв глаза, она пыталась дышать носом и просто двигаться взад-вперёд. Потом она догадалась, что, должно быть, это скучное зрелище, и стала выпускать язык, и возить его по нему. Вероятно, с живым членом, она бы всё же взяла его за основание и приласкала головку, у игрушки тоже было подобие уздечки, неровности. — Подожди, я только посмотрю, дай попробовать, — сказала Вилланель, нарушив это представление.       Ева переложила его в руку Вилланель, и она направила его в бок, в рот, упругая головка вырисовывала выпуклость на щеке, и толкалась в неё. — Отлично, — похвалила Вилланель, — Ты так заводишь меня, детка, твой рот просто создан для минета, но как хорошо, что ты покинула ту команду.       Вилланель упала на колени перед ней, и положила по ягоде на её впадины ключиц. Следом там оказались губы, она съела ягоды и перешла на шею, Ева чувствовала, как её пальцы нежно ласкают спину, а затем, спускаются с двух сторон вниз, и пока одной рукой Вилланель сжала ягодицу, другой рукой она вновь одарила вниманием истекающую соком вульву. Ева застонала и уткнулась лбом в её плечо. Казалось, если оставить всё так на пару минут, она кончит. Но Вилланель явно хотела превратить утреннюю демо-версию в полноценный секс. Уложив обратно, она развела ноги, и погладила колени, о чём-то задумавшись. — Тебе нужна подушка под поясницу? — Да, пожалуйста. — Тебе нужен лубрикант? — Уже нет. — Презерватив? — Да, пожалуйста. — Ох, Ева, твоё пожалуйста…       Вилланель быстро снаряжает страпон, и подсовывает подушку, Ева наблюдает и отмечает, что она, как и все мужчины в такой момент, именно за минуту до, очень сосредоточена, и тонко настроена на ощущения. — Попроси. — Ви, трахни меня, пожалуйста. — Помоги мне, проконтролируй.       Ева была так приятно удивлена, что Вилланель ничем не хочет навредить, что готова сдержаться, только бы всё прошло как нужно. Ева трогает себя, и слегка проникает пальцами, она, конечно, не готова к такой игрушке, но хочет попробовать, они вместе придерживают и вводят. — Ох, да, это очень ощутимо. Можешь наклониться ко мне?       Вилланель делает это, и целует в губы, её бëдра начинают давить, и наоборот, оттягивать страпон обратно. Следом начались движения, толчки, Ева не могла больше целоваться, ей хотелось стонать, а лучше, кричать, и Вилланель должна была понять, каково это. Несмотря на кондиционер, стало жарко, Ева увидела совсем другую Вилланель, её было не остановить, её движения, её руки повсюду. — Будем менять позу? — спросила она, Еву бы всё устроило в такой позе, но Вилланель должно быть было не сильно интересно, к тому же физически это было сложно.       Ева согласилась, но лишиться горячего поршня, что уже раздвинул для себя пространство и давил на все эрогенные точки, было сложно. Она даже вскрикнула, зажимаясь и тут же прикрывая себя ладонью. Вилланель встала и стащила её на пол, поставив на колени, и грудью уложив на кровать. Под другим углом его проникновение было ещё более чувствительным, или, Ева уже заканчивалась. Вилланель начала плавно, но ускорилась, осмелев, схватила и потянула за волосы. Она действительно трахнула, и когда Ева сотрясалась оргазмом, отпустила, оставив извиваться на простынях. Её поцелуи, мягкие и нежные, в спину, начали возвращать на землю. Ева вытерла слëзы, это от эмоций, от отличного оргазма, и неуверенно начала обдумывать произошедшее. Неужели ей так хорошо с этим человеком? А как она будет жить без этого? Ева развернулась и сползла с кровати, покрывая лицо Вилланель поцелуями, она обняла за шею и призналась: — Это было восхитительно, ты восхитительная, я теперь буду зависимой. — Отлично, ведь я хочу повторять это. Ты моя, Ева.       У Евы сердце, что хотело успокоиться, вновь ускорилось, и она вцепилась в губы Вилланель, нащупав страпон и надевшись на него. Ева ощутила эти крепкие руки на своих ягодицах, что стали её подбрасывать, так один оргазм, превратился в два. Позже они перебрались на кровать, где Ева готова была быть благодарной, она заметила синяк на бедре, но ничего не сказала, только стала жаднее относиться к роскошному телу под собой.

***

      Утром они разъехались, но обе оставили в себе образ и ощущения того, как долог был утренний поцелуй на кухне.       Ева встретилась с парочкой, и их очаровательной малышкой. Планов было так много, что пришлось накидать примерную карту передвижений. Помимо общей фотоссесии, им нужны были персональные фото малышки на фоне достопримечательностей Лондона. Ева быстро сблизилась с мини человеком, такой крохотной модели у неё ещё не было, и капризной тоже. Биг-Бен был их первой точкой, Ева предложила вставлять малышку в кадр каждый раз с разной стороны, как будто она в него залетала в последний момент, к тому же малышке нравилось летать на руках отца, она всегда заливисто смеялась. День летел очень быстро, жара стала привычной, у Евы был вентилятор Вилланель, и всегда холодный напиток под рукой. Они передвигались на арендованной машине, из-за детского кресла. Букингемский дворец, Тауэрский мост, Лондонский глаз, Вестминстерский дворец, самый известный универмаг, хрустальный дворец, в парке они остановились. Всем нужно было перекусить, а малышке поспать. Ева написала сообщение несколько раз, всё не могла подобрать слов к человеку, с которым она провела незабываемую ночь. В итоге, сообщение было отправлено, и ответ был положительным.       Вилланель приехала на такси, выпорхнула в лёгком, белом платье в голубой бантик, и соломенной шляпой на голове, убрала очки в белый рюкзак, и осмотрелась. Увидев Еву издалека, она помахала, и пошла пружинистой походкой. Их поцелуй был так необходим, Ева так скучала, хотя прошло всего несколько часов. — Так, с кем ты мне изменяешь? Где твои модели?       Ева ведёт её в ресторан, и знакомит с семейством, малышка уже проснулась и жадно пила из бутылочки. Вилланель никак на неё не отреагировала, а Ева ждала умиления, может, какой-то игры, но та просто повернулась к ней, и попросила заказать молочный коктейль.       В планах было посетить ещё два места, Шекспировский глобус и королевский ботанический сад. Вилланель не отказалась сопровождать, потягивая коктейль, она утвердительно кивнула на предложение. Ева не заметила интереса Вилланель к ребёнку в ресторане, как и в машине, хотя она сидела рядом, так и на локации, зато, когда сама Ева проявляла к малышке интерес, Вилланель наблюдала. Когда родители занялись подгузником при входе в ботанический сад, Ева потянула Вилланель в тень. — Всё хорошо? Не долго для тебя? — Я просто гуляю. Всё отлично, и ты рядом. — Можно спросить? О ребёнке? — Что ты хочешь знать? — Тебе они не нравятся, да? — В детстве у меня был младший брат, но больше никаких детей по жизни, я абсолютно к ним равнодушна, и в моей выбранной профессии это огромный плюс. — Так значит, у тебя есть брат? Где он? — Моя семья в России, я давно не с ними. — Ты из России? — Ты не догадалась? — Я почему-то даже не задавалась этим вопросом. Да, мне в начале показалось, что ты немного иначе говоришь, чем остальные, но быстро привыкла. — Сколько всего ты узнала обо мне, теперь ты. — Тайну? Любую? — Да, я жду. — Я вообще побаиваюсь детей, мне бы не хотелось подвергать своё тело таким испытаниям. К тому же, как бы ужасно это не звучало, но свою работу я люблю больше. — Я тебя понимаю. Всё хорошо, Ева, у нас другие приоритеты в жизни.       Семейство вернулось, и они вошли в ботанический сад, сделав там несколько фото, она показала им результат. Они хотели погулять, работа Евы была окончена, поблагодарив её, обнимая, они расстались. — А мы куда? — спросила Вилланель, трогая листья огромного папоротника. — Погуляем в парке? Стой, замри на месте, я хочу сделать фото.       В живости красок сада, даже дико-сочных, Вилланель смотрелась так нежно. Ева не отказала себе в удовольствии запечатлеть несколько моментов, пока они шли на выход.       Они прогуливались по парку за руку, Ева рассказывала о том, где они сегодня побывали. Они купили мороженое. Оказалось, что Вилланель здесь никогда не гуляла, и Ева привела её к фонтану. Возле него было свежо, немного шумно и на удивление безлюдно. Они сели друг к другу полу боком, и доели мороженое, наблюдая за губами. На лицо Вилланель падала тень от шляпы, она вылизывала мороженое из рожка до последнего, а затем, от него избавилась. Ева могла себе позволить съесть рожок, может это и не было так сексуально, как работа языком. — Я хотела сказать тебе… — растянула Ева, положив локоть на спинку скамьи и коснувшись пряди светлых волос, стала её накручивать на палец. — Интересное начало, — улыбнулась Вилланель. — Мне очень понравился наш малиновый секс. Я сегодня весь день только о нëм и думаю, и задаюсь вопросом, как может быть так запредельно хорошо? Со мной? Мне это не приснилось? — Могу сказать точно, ты не спала. Мне тоже очень понравилось, ты активна, работать вдвоём это успех. — Но мне так же нравятся наши игры с доминированием, — не забыла напомнить Ева, другой рукой слегка отодвигая платье с колена. — Что ты хочешь сейчас? — Узнать, какое на тебе бельë? — Мне показать?       Ева осмотрелась вокруг, конечно, они не были одни, никого достаточно близко, чтобы наблюдать за ними, кроме пожилой пары, но они были на скамье по ту сторону фонтана, из-за воды были видны лишь размытые фигуры. — Эмм. Что если ты встанешь, повернешься ко мне своей милой задницей и задерёшь платье?       Вилланель казалась такой лёгкой, игровой и летней, что сердце Евы влюбленно перестукивалось с разумом, окутанным повителью. Вилланель поднялась, повернулась, и двумя руками приподняла подол, слегка наклонившись. Её белые трусики танго были крохотными, а две упругие ягодицы заслуживали разворот в мужском журнале. Ева возбудилась, и подвинулась к краю, расставив ноги, Вилланель опустила платье и повернулась. — Как тебе? — Мило. Но… — Но? — Подойди.       Ева хватает за ногу и безошибочно находит место, на которое нажимает пальцем, Вилланель же не думает, что она не заметила это ещё вчера? — Откуда он? Этот синяк? Засос?       Вилланель смотрит на неё сверху, и неожиданно её лицо становится холоднее, пальцы забираются в кудрявые волосы и трогают кожу головы. Она будто забирается в её мозг, можно подумать, она уже не там! — Что, Вилланель? Ответь. — Не злись. — Не могу. Ей значит можно?       Обе понимают, о чëм речь, Еву начинает трясти от возбуждения и ревности, но она… Она умеет управлять, её пальцы массируют голову, а затем, она касается лица, трогает подбородок, берёт его в свою руку и приближает к себе, одну ногу она поднимает и ставит на скамью. — Давай, сделай свой, — предлагает она. — Ты! Ты совсем! Мы в парке!       Ева панически смотрит по сторонам, их могли видеть, кто-то мог уже прийти! — Оставь на мне засос, Ева.       Ева услышала звон в ушах, и зрение помутнело, её так будоражило то, что их могут увидеть, что они занимаются такими вещами, что стало неважно, насколько это безопасно и аморально. Она подалась ближе, Вилланель оголила своё бедро, нежная кожа была облизана в выбранном Евой участке, а затем, она впилась в него губами и зубами. Ей хотелось съесть эту дерзкую девчонку, что она себе позволяет! Так наслаждаться наказанием! Она должна хоть раз за что-то извиниться! Например, за то, что спит параллельно с грëбаной Элен! Вилланель зашипела, Ева зализала укус, поцеловала ближе к белью, не удержалась и куснула её киску через ткань. — Ева, — застонала Вилланель, прижимая за затылок к себе, — О, чëрт! — тут же выругалась она, отстранила от себя и дёрнула платье вниз.       Оказалось, в их сторону бежал ребёнок, с мыльными пузырями, а за ним неспешно шли родители. Ева полыхала изнутри, и снаружи. — Трахни меня где-нибудь, — потребовала Вилланель. — Дома? — непонимающе, предложила Ева. — Нет, — отрезала Вилланель, потянув за руку.       Они ушли от фонтана по мощёной дорожке и свернули к пруду, Вилланель даже не знала о нём, и когда увидела, могла бы удивиться, но была занята только собой. Среди кустов, Вилланель прижимается спиной к дереву и тянет Еву на себя. — Я чувствую себя маньяком, что среди белого дня напал в парке, — смеётся Ева. — Трахни меня, я горю.       Ева жадно целует в губы и забирается рукой в бельё. Если Вилланель под «трахни меня» имела введу два пальца в своей киске, что быстро задвигались благодаря её сокам — то Ева справлялась. Стонов не было, только сопение, потому что Ева не выпускала её губ. Это было прекрасно, Вилланель сокращалась на её пальцах и кончила. Поцелуи сменились, теперь были томными и медленными, Вилланель улыбнулась, и Ева отстранилась, посмотрев в её мутные от удовольствия глаза. — Секс в общественном месте? Галочка. — Ты сумасшедшая, — в хорошем смысле, пошутила Ева, вынимая пальцы и вытирая их об платье. — Посмотришь на свой засос? Ну же.       Ева поднимает платье, и Вилланель демонстрирует его. — Я против. Это первый и последний раз, поняла? Не доводи меня до такого. — Ой, серьёзная Ева. — Я не шучу! — крикнула Ева, схватив за горло, но тут же сдаваясь перед ней, облизала её шею и шепнула, — С ума меня сводишь.       Вынув из рюкзака вентилятор, Ева вернула его Вилланель, и предложила ещё прогуляться. — Это так мило, ты не забыла его вернуть, жаль, с посаженной батареей. — О, нет! Извини! Я просто пользовалась и не заметила, что он сел. — Он мог остудить меня, но теперь, тебе придётся пригласить меня куда-нибудь с кондиционером. Например, к себе домой. — Кстати, насчёт этого. Сегодня не получится провести вечер вместе, после работы ко мне заедет подруга, мы договорились ещё с утра. — Подруга? — Вилланель нахмурила брови, театрально потерев подбородок, — А каким ягодным сексом ты занимаешься с ней? — Что? Нет! Она моя подруга! Человек, который близок мне по душе, но ни разу не был и не будет в моём белье! — Сколько эмоций, скрываешь что-то? — Нет. — Односложный ответ, чтобы не выдать себя, понятно. — Ничего тебе не понятно, люди дружат. У тебя что, нет друзей? — Нет, а что? Есть коллеги, есть партнёры, друзей нет. — Психолог с этим не помогает?       Ева уловила момент, как перешла грань дозволенного, как ковырнула то, что трогать нельзя. Но слов было уже не вернуть, и настроение Вилланель изменилось. Ева видела, как она достала телефон, как загородила его от солнца, чтобы рассмотреть экран. — Тут недалеко можно выйти к дороге, где я поймаю такси. — Вилланель… — Всё в порядке, Ева, проведи свой вечер с подругой. — Ты издеваешься? Я тебя только сейчас трахнула у дерева, ты не можешь бросить меня в парке! — Дойдем до дороги вместе. — Я не об этом. Ну же, это была неудачная шутка. — Это то, что ты думаешь. Я сказала тебе о психологе, потому что начала доверять, но похоже, зря. Теперь ты ищешь во мне все эти проблемы. Я понимаю, выходить за флажки нормально, но не сбивать их с ноги! — Да у тебя ими всё наше поле истыкано! Откуда мне знать, куда я могу наступать? — Поэтому люди трахаются и не думают об отношениях. — Мои извинения, наверное, тебе надоели? — Есть немного, давай поедем по домам.       Ева разочарованно выдохнула, себя она сейчас ненавидела больше, чем могла злиться на Вилланель. Все двери только что вновь захлопнулись, а ей казалось, они сближаются и подбирают ключ к каждой, с опаской приоткрывая, распахивая и продолжая идти. Это было лишь иллюзией, что она хочет от человека, которому нужен только секс? И не только от неё.

***

      Ева приезжает домой, прибирается, готовит незамысловатый ужин, Елена любит креветки, и пасту. Она уже чувствует, как много будет вина, ей необходимо притопить бабочек, что своими крыльями стали скоблить её нутро.       Елена обновила афро-причёску и съездила на Сицилию. У неё есть куча новостей, но сначала, она делает обход студии, потому что знает, что найдёт новые работы. Ева успевает убрать фото с Вилланель, и спокойно рассказывает о проектах. Она ещё ничего не слышала о парфюме! Ева выкладывает перед ней всю подаренную Элен коллекцию. — Вау, я точно работаю не на тех ребят. Бесплатно? — Конечно, я работаю с этим парфюмом. — Я его обожаю! Но, ты видела ценник! — Можешь забрать себе какой понравится, хоть все. — Ты серьёзно? — Да, в компании мне выделили место под студию, там есть пробники, мне есть с чем работать.       Елена увлеклась выбором, но после третьего вряд ли что-то могла различить. — Идём ужинать, ты притупила своё обоняние, дай ему восстановиться.       Ева рассказывает о Элен и о кастинге, рассказывает о номере 22 и Елена тут же замечает что-то. Конечно, ведь они дружат уже больше десяти лет, Ева и не думала что-то утаивать. — Ты меня торопишь, я пытаюсь рассказать всю хронологию происходящего. — Куда это ведёт? — Терпение… — Ева наливает ещё по бокалу.       Глаза Елены мерцают, она с таким любопытством слушает и живо реагирует, что Ева аккуратно затрагивает тему чувств. — Оуууу! Правда? Ева! О, мой бог! Тебе понравилась девушка? — Да. — Не верю! — Но это так.       Ева получает в плечо, после чего Елена встаёт, прыгает и начинает обнимать. — Да ты красотка! Склеила модель! Стоило мне уехать, а! — Ты не дослушала. — До жарких подробностей? Я вся внимание. — Она не хочет отношений. Она здоровская! И… И я кажется влюблена. Она смешная, заботливая, игривая, внимательная, она не подцепила звёздную болезнь, выглядит как богиня! И этот человек не хочет ничего строить. — О, детка, и это для тебя проблема? А что она хочет? — Секс.       Елена выпивает бокал вина до дна и наливает себе самостоятельно. — Эмм, я правильно понимаю… Ты встречаешься с моделью, что хочет от тебя только секс? И ты от этого страдаешь? — Если бы ты её знала, увидела, ты бы поняла как с ней хочется всего на свете! — И сколько это у вас продолжается? — Недели две… — Две недели? Так мало? И что, что вы успели за эти две недели? — Как видишь, обсудить границы. Флажки, как она сказала. — Может, ты с чем-то поторопилась, чем напугала её? — Да, всë так. Я была мудаком. Просто в своей голове я уже столько представила, что, конечно, глупо, и она предупреждала. Не влюбляться. — Секс без влюблённости? Как она себе это представляла? — Я не знаю. Может, сейчас так принято. — Ева, она что, младше? На сколько? — На пятнадцать. — Ева! Ей что, двадцать пять? — Да, чему ты так удивляешься? — Детка, ты шикарная женщина, и заслуживаешь понимающего, умного и взрослого партнёра, согласна? — Она взрослая, что за предрассудки? — Вы, азиаты, шикарно выглядите и в шестьдесят, а если подпитываться энергией от молодого партнёра тем более. Но ты слишком рано начала. — Думаешь, я сама не сломала голову над тем, почему она захотела со мной… Меня… — Ты не размышляла над корыстными целями? — Какими, например? — Деньги. Ты шикарно живёшь, твой доход колоссален! — Нет, я тебе не сказала, насколько она известна. Её лицо на билбордах, в журналах, она востребована, и не новичок в этом деле. У неё денег может быть больше, чем у меня. Я уверена, деньги здесь не при чём. — Тогда, спор с кем-то? — Нет, она не такая. И то, что было, между нами, сложно это как-то сыграть, понимаешь? Эта открытость, эти чувства, самый лучший секс в моей жизни. — Молодые очень активные, — подзадорила Елена, играя бровями. — Ну, хватит! Даже если всё это обман, он очень сладок, и я хочу побыть в нём ещё. — Тебе же сердце разобьют. — Оно столько времени было не тронутым, хоть какие-то приключения. — Придёшь ко мне плакать, я надену жилетку. — Спасибо. — А теперь рассказывай, что она с тобой делала!       Ева закатила глаза и рассмеялась, за этот вечер они обсудили много и выпили достаточно, чтобы оказаться на диване с включëным теликом и задремать.       Еву разбудил стук в дверь, громкий, требовательный, Елена завозилась рядом. Встав на ноги, она почувствовала, как во рту пересохло, а алкоголь ещё не начинал выветриваться. Пока не постучали ещё раз, она дошла до холодильника и взяла воду, утоляя жажду, она услышала второй стук и поторопилась. Открывая дверь, она не рассчитывала, что увидит на пороге Вилланель. Та была на каблуках, в обтягивающих брюках и жилете на голое тело, яркий макияж подсказал, где она была, и её состояние тоже. — Я напилась, впустишь? — Я тоже не трезва. Сколько времени, ты зачем приехала? — Выпила со своей подругой? Она здесь? — Зайди. — В клубе все такие мерзкие, ты что со мной сделала? — Разувайся, умою тебя и положу спать. — Не приказывай. — Не приказываю! Как иначе? Ты пьяна, я тоже, лучше отложить разговор на утро.       Ева пытается стоять твёрдо, пока Вилланель за неё держится и снимает туфли. — Тебе разве можно столько пить? Если тебя кто-то снимет? У тебя разве нет этих пунктов в контракте? Что-то о хорошем поведении, которое не повредит имиджу тех, на кого ты работаешь, или даже чьим лицом компании являешься? — Ты будешь меня как родитель отчитывать? Спасибо, не надо, агент мне уже позвонила. — Отлично, так о тебе уже знают! — Я что, не могу себе позволить быть человеком? С чувствами и болью, и пьяной! — Так, всё, хватит, я это слушать сейчас не буду. Идём.       Стоило Еве провести Вилланель в зал и вспомнить о спящей там Елене, как она появилась прямо перед ними. — Вау, привет, это ты номер 22? — Ты что, рассказала своей подружке о нас? — пьяно, но достаточно сердито, сказала Вилланель. — Немного. Идём в ванную, я дам тебе, чем стереть макияж.       Еве сложно было что-то делать, она сама всё ещё была пьяна, поставив Вилланель перед умывальником, она как в операционной разложила перед ней всё необходимое вплоть до ватных дисков и оставила. Закрыв в ванную дверь, Ева вновь наткнулась на Елену. — Ева, я весь вечер упрашивала тебя показать фотку, но и подумать не могла, что увижу её в живую. Она пьяная! И офигеть какая красотка! — Знаю. Давай успокоимся. Мне нужно постелить тебе на диване. — О, а её ты положишь себе под бок? — Хочешь с нами спать? — Нет, ты что, не буду мешать двум влюблённым. Просто дай мне подушку.       Ева ушла в спальню в поисках ещё одной подушки и чистого комплекта белья. Когда она вернулась со стопкой в руках, Елены не было ни в зале, ни на диване, эти двое стояли в зоне кухни, у барной стойки и разливали вино в бокалы! — Да вы что творите! — возмутилась Ева, направляясь к ним.       Они обе захихикали, а затем стали серьёзными и настояли, что нужно выпить за знакомство, что они уже пьяны и ничем не помешает ещё одна небольшая доза. Еве пришлось отнять у них и бутылку и бокалы, чем вызвала неодобрительный гуд. Она открыла холодильник и достала три маленькие бутылочки, каждой под одной. — Вот, открывайте, всем по одной. — Что это? — отказалась брать и запротестовала рукой Вилланель. — Это не яд. Отличное противоядие алкоголю, вам не будет плохо и завтра проснетесь без последствий. Я держу их на всякий случай, бывает, это нужно друзьям, ты знаешь, Елена, что ты так смотришь на меня! — Знаю, отличная штука, ну, за знакомство, — подняла она свою бутылочку, и Вилланель присоединилась к ней. — А теперь по спальным местам, быстро, и возьмите воды. — Ты даже поговорить нам не дашь? — возмутилась Вилланель. — Завтра, давайте, я очень хочу спать.       Елена неохотно пошла спать на диван, Вилланель шла в спальню, начав раздеваться уже по пути. У кровати на ней не осталось ничего кроме трусиков, их она оставила и упала на мягкую постель. Ева прикрыла её одеялом, потому что включила кондиционер на ночной режим, и, раздевшись, легла рядом. Не удержавшись и пары секунд, она придвинулась и коснулась Вилланель в темноте спальни. — Я не ожидала, что этой ночью ты будешь в моей постели. — Умм. — Плохо так делать, ты же понимаешь? — Умм. — Накажу тебя за такое. — Умм. — Завтра поговорим. — Ева? — Что? — Почему ты не захотела, чтобы я говорила с твоей подругой? — Мы все пьяны. — И что, чего ты боишься? Не ревнуешь же? — Ты не хочешь отношений со мной, зачем тебе мои друзья? — У меня нет своих. — Я твой друг. — Что? Нет! Мы трахаемся, не по-дружески. — Я могу быть и тем, и тем. — И другом, и моей девушкой? — Ну, да.       Вилланель будто устроил этот ответ, Ева оказалась в её объятиях и быстро заснула.

***

      Ева не знала ничего о неловком утре до сегодняшнего дня. Несмотря на то, что они с Вилланель очень целомудренно провели эту ночь в одной постели, ей было крайне неловко, что об этом знает Елена, что она вообще увидела Вилланель и теперь знакома с ней лично. Трезвые они уже не рвутся поговорить друг с другом, но изучающе поглядывают каждая со своей стороны стола. Ева пьëт кофе по центру и ждёт доставку завтрака, как и они. Ночью Ева не обратила внимание, что дала Елене футболку из Somerset House, там проходила выставка в прошлом году и Ева заняла первое место. На самом деле подобных футболок у неё были целые стопки, всегда новые, любых размеров. А вот на Вилланель футболка, которую в шутку подарили ей друзья, на ней Ева была изображена княгиней, они явно обращались к профессионалу, у неё даже где-то лежит сам портрет в рамке. Вилланель сама её откопала в гардеробе с разрешения Евы найти что-то на утро. Ева только подумала разбавить ожидание обсуждением этой футболки, как в дверь постучали. — Вот и заказ, мы наконец-то поедим.       Елена смела свой завтрак и побежала собираться, ей нужно было на работу к определённому времени, и она уже опаздывала. Чмокнув на прощание Еву, она вывела её чуть за порог, и приблизилась, чтобы сказанное осталось между ними. — Извини, я испортила вам утро? — Что? Нет! — возмутилась Ева, — Это она здесь без приглашения. — Я не знаю, что со мной, но мне было страшно что-то говорить при ней. Вчера она показалась мне милой и весёлой, но сегодня, эта осанка, этот взгляд. Я понимаю, что не из вашего круга, но, чтобы настолько? — Уверена, она ничего против тебя не имеет. Что-то за мысли такие, ты из моего круга! Ты мне как сестра! Вилланель не простая, у неё нет друзей. — Такое возможно? — Да, если ты молод, успешен, и никому не доверяешь, чтобы тобой не воспользовались. — Осторожнее с ней. — Я буду в порядке. Отличного тебе рабочего дня. Может, как-нибудь ещё посидим вместе. Втроём. — До скорой встречи, береги себя.       Ева вернулась на кухню, чтобы помыть чашки, но Вилланель к этому моменту уже домывала последнюю. — Кто тут такой помощник? — сладко, проворковала Ева, прижимаясь сзади. — Да, что мне за это будет? — Один утренний поцелуй. Его ты точно заслужила. — А ещё? — Нет, всё остальное только наказание. — Скажешь, что тебе не понравилось со мной спать и лучше бы этой ночью меня не было рядом? — Мне понравилось. Но вот то, что ты была пьяна и пришла поздно, нет. — Я себе разрешила. — Да. Понимаю.       Ева действительно поняла, что никакого права не имеет осуждать Вилланель за то, где и с кем она проводит время, чем себя балует, радует, что ест и пьёт. — Я сегодня поеду на студию, нужно продолжить работу, Элен не нравятся перерывы, уже пишет и спрашивает. — Может, я тоже появлюсь.       Ева убирает спальное место Елены и пытается заставить себя начать собираться, но ей так хочется быть дома. Она думает о том, что провести целый день дома с Вилланель, было бы настоящим подарком судьбы. Она всегда занята, всегда в работе, и никогда не расслабляется, в Вилланель она видит своё отражение. Два трудоголика, позабывших о том, как можно расслабиться дома. А сколько было бы секса за такой день? Еве становится жарко, ей нужна вода. — Чëрт, я не могу воду открыть! — Ева безуспешно пыталась крутануть пробку, от чего руку стало жечь, тогда, она попробовала через футболку, и тоже не вышло. — Давай сюда.       Ева не рассчитывала, что ей пробка поддастся, и она с довольным лицом вернëт бутылку открытой. — О, ну, что могу сказать, ты не зря качаешь мышцы каждый день. — Я их не качаю, а прорабатываю. Мне нужно здоровое и красивое тело, а не груда мышц. — Ну да, ты выглядишь так, будто я могу легко тебя повалить. — Не можешь, — фыркнула Вилланель. — Могу!       Ева специально раззадорила её, чтобы оказаться на кровати в схватке кто кого. Вилланель была изворотливой и легко контролировала нападение на себя, она смеялась и издевалась, даже натянула свою футболку на голову Евы пару раз, шлепая по заднице в эти моменты. Ева не сдавалась, пыталась повалить, произвести хоть какой-то захват. Запястье? Плечи? Ноги? Вилланель выбиралась из любого. Они были разгоряченными, и почему-то смеялись. Ева дралась с кем-то в последний раз в младшей школе, а ведь это весело. Ещё веселее начать приставать к Вилланель, не просто пытаться повалить её, но и задеть где нужно. — Сдавайся, Ева, ты выдохлась. — Нет! Я сильная. Мой отец говорил мне, что у меня крепкие руки. — Значит, твой отец такой же тощий. — Эй! Я тебе сейчас покажу!       Ева потянула за колено, на которое Вилланель упиралась и пошатнула её, тут же наваливаясь всем весом и толкая, это был отличный ход, но Вилланель как-то устояла, и молниеносно всё переиграла так, что Ева уже летела лицом в подушки. — Я могу закончить эту битву за секунду. — Я не сдаюсь, — гордо, сказала Ева.       Вилланель напала на неё сверху, скрутив руки, сдëрнув штаны, оголив зад и ущипнув, после прижавшись к нему своим пахом. — Сдавайся, Ева без штанишек. — Ты могла бы поддаться хоть немного, — жалобно, простонала Ева. — Не в моём характере. — Я с тобой вообще-то играла, что ты устроила? Мне немного больно. — Больно? Где? — обеспокоилась Вилланель, тут же слезая.       Ева натянула штаны на бëдра, и подняла себя на руках. Она приблизилась к Вилланель, чтобы убрать волосы и показать ей серёжку, что было уловкой. Стоило Вилланель приблизиться к уху Евы, как тут же оказалась поваленной на кровать. Ева забралась верхом и торжественно вскинула руки вверх, начав вилять пятой точкой. Вилланель положила горячие ладони, которые тут же стали ощутимы на талии. — Я поддалась, ты же просила. — Врушка. — Давай переспим? — Когда? — Сейчас. — Нам нужно работать, начать день… — Это подождёт. Разденься для меня, сейчас. Сними футболку.       Ева лишь приподнимает футболку, и не решается продолжить, эти разговоры с Еленой о возрасте, о разнице, будто накинули на неё множество комплексов, по сравнению с настоящей моделью, она, вероятно, уступает во всём. И сколько бы она себе дала? Шестёрку? С натяжкой? Вилланель всегда будет десяткой, даже помятой с утра, даже пьяной после клуба! Слезая с темы секса, Ева хочет встать с кровати, но Вилланель легко укладывает её на лопатки и в недоумении смотрит своими большими, светлыми глазами, хлопая густыми ресницами. — Ева, ты чего? — Стало как-то неловко раздеваться перед тобой. — Мне приказать тебе это сделать? — Нет, пожалуйста, не надо. Знаешь, это мои заскоки. Мне подумалось о нашей разнице в возрасте, о твоей модельной внешности, а я обычная женщина, и в клубе меня бы оценили на шестёрку, ну, ты знаешь, как это делается, да? — Хочу укусить тебя, чтобы ты перестала такое говорить. Ты не обычная женщина, ты моя женщина на десять баллов! Я хочу тебя тут, — Вилланель наклонилась и поцеловала в шею, — И здесь, и тут.       Поцелуи посыпались по всему телу. Ева утонула в ласковых руках и губах Вилланель, что быстро заставили её забыть эти глупости о баллах. И если бы не телефонная трель, они бы занялись прекрасным, утренним сексом, но Вилланель уже встаёт, и отвечает, становится серьёзной, и смотрит с сожалением. — Работа, да? — Да, — подтверждает Вилланель. — Ничего, потерпим, верно? — Придётся. Я собираться.       Ева тоже начала собираться, нужно было вернуться к работе Элен, пока в графике образовалось для этого окно в сегодняшний день, начало которого они провели очень приятно. Прощаясь на пороге, Ева с усмешкой показывает на принт. — На тебе моя футболка, не забыла? — Я решила, что ей со мной будет лучше. — Пожалуйста, не появляйся в этом на людях. — Я подумаю, — улыбается Вилланель и целует как настоящий герой романтик.

***

      Лифт поднимает Еву на 66 этаж, здесь её сразу встречает Пэм, но перехватывает Элен. — Пойдём ко мне, есть новости.       Ева идёт за Элен, в строгой юбке так идеально лежащей на её бëдрах, этот высокий каблук, эти мелькающие икры. Ева встряхивает себя, не хватало ещё западать на всех женщин без разбора, ей нравится одна, конкретная, этого достаточно. Но не отменить того факта, как эта француженка завораживает… — Присаживайся, — томным голосом, предлагает она, — Кофе? — Было бы прекрасно. — Как продвигается наш проект? — Эмм… Бодро, на самом деле, несмотря на мою занятость, я уделяю много времени идеям, я полна ими и сегодня хочу весь день работать в студии, пока меня не выгоните. — Здесь можно оставаться круглосуточно. Но я такое не приветствую. — Элен, я, конечно, потороплю свои сроки, если потребуется, но лучше, чтобы были какие-то конкретные сроки для всей нашей работы. — Я набросаю план. Как раз на эту тему я и хотела поговорить. Через неделю будет выставка парфюмов Франции, это светское событие, много звёзд и внимания. Всем участникам предоставляют стенд, где амбассадор рекламирует продукт в реальном времени. У нас должен быть отснят материал с Вилланель. — За неделю? — улыбнулась Ева. — Именно. Может, пока, не касаясь общего проекта, сделаем что-то только для этой выставки? Мне важно, чтобы мы были там с новым продуктом. «Соблазн» дебютирует вместе с Вилланель. — Хорошо, Вилланель знает?       Ева спрашивает, но знает ответ, Вилланель бы ей сказала, они буквально спали вместе и встретили это утро в одном лофте. — Скажу ей сегодня, она обещала заехать во второй половине дня. Так, мы сделаем это? — Да, давайте выберем день, и что-нибудь придумаем. — Предлагаю завтра. Нужно отснять, я так понимаю, обработать, отдать в типографию. Работы много. — Завтра? Тогда, нужно поторопиться с идеей. — Думаю, беспроигрышным будет вариант сыграть на теме сексуальности. Мы можем слегка оголить Вилланель. — Это будет платье? — Нет, может, костюм? Лучше, рубашка? Белая рубашка, скажем почти слетающая с плеч, у Вилланель идеальные плечи, покажем её длинную шею, россыпь родинок, и на груди. У нас всё же парфюм, не будем увлекаться, но заигрывать с темой, где он нанесён, можно. — Что если, мы поиграем с темой подготовки к фотосессии? Представь Вилланель в цвете, но рядом тени визажистов и стилистов. Только их руки и инструменты. — У кого-то такое уже было? Нужно озадачить этим фокус группу. — Я очень ярко вижу этот образ. А если мы ещё и заснимем молекулы парфюма над её лицом… Мне нужно сделать зарисовки. — Отпускаю тебя работать и… Кофе. Держи. — Спасибо. Позову, как будет, что показать? — С удовольствием посмотрю. — Отлично. — Ева? — Что? — Если ты с ней спишь, я жду чего-то особого. Того, что видишь только ты.       Ева хотела возразить, что означало бы, начать нагло врать, но затем подумала о Вилланель, которая вполне вольна говорить всё, что посчитает нужным, что, если она не будет молчать? Ева поблагодарила за кофе и вышла, глубоко задумавшись о статусе того, чем они с Вилланель занимаются.       Работы было сверх обычного уровня «по горло». Кофе разогнало кровь, Элен любит слишком крепкий. Жара перестала ощущаться, как и время. Ева с головой ушла в работу.       Элен заходила, внесла пару правок, показала, что может предоставить Ричард для фотосессии и упорхнула по своим делам. Еву не трогал никто пару часов, пока в студию не вошла Вилланель. Ева ощутила это каждой клеточкой себя. — Привет, не помешаю? — Проходи.       Ева помассировала свою голову и затёкшую шею, пока еë руки не сменили руки Вилланель. — Так ты завтра снимаешь меня? Какие чувства? — Предвкушение, — простонала Ева, длинные пальцы Вилланель отлично справлялись с массажем. — Может, я подъеду вечером к тебе, и мы поделаем пробные снимки, а потом, как ты и обещала, я буду наказана за вчерашнюю выходку. — Звучит заманчиво, но у меня слишком много работы. Ей мешают мои личные проекты. В моих планах остаться сегодня до позднего вечера здесь. — А к чему отношусь я? К твоему личному проекту? Или к совместному проекту с Элен? — Ты не проект для меня. Что за мысли? — Очень на это надеюсь. — Как ты относишься к тому, что уже завтра съёмки? — Спокойно? Как ещё? Я привыкла, это моя жизнь. Иногда я специально не узнаю у Ганн, что будет завтра. — Но это неудобно! Жить в неведении, никаких личных планов! — Кому неудобно? Любой день заканчивается, и я могу делать ночью что захочу. — Спать, да? Или идти в клуб. — У меня отличная команда, которая за годы работы со мной научилась ценить моё личное пространство, они не бегают за мной повсюду, не указывают на каждом шагу, что делать. Ганн оставляет много времени мне на себя. О каких-то масштабных событиях я знаю, не переживай. В эти выходные я впервые предстану амбассадором парфюма, ты будешь рядом? — Вероятно, это обязательно. — Отлично, мне не будет там так скучно, как обычно на презентациях. Ты что-нибудь съела за сегодня? — Пэм забыла свои чипсы, у меня был перекус. — Это ужасно. Я закажу нам поесть. У меня есть ещё час. Целый час на тебя.       Ева издала стон, от натянутых волос, Вилланель лишь хотела запрокинуть её голову назад и поцеловать в губы, медленно и сладко, свободной рукой пробираясь под рубашку, захватывая грудь. — О, чëрт, — прорычала Ева, мгновенно возбуждаясь. — Накажи меня сейчас. Здесь. — Вилланель, мы же договаривались, не на работе. — Придумай что-то.       Ева собирается с мыслями, и пока Вилланель делает заказ и оповещает девочек с ресепшена о том, что приедет курьер, Ева доводит мысль до точки в графическом редакторе и сохраняется. — Идëм за мной.       Ева берёт всё на себя, ей нравится управлять ситуацией и владеть Вилланель. Она решается на многое. Завести её в уборную, поставить на колени, спустить с себя штаны, бельё, взять её за волосы и уткнуть в свою киску. Ощутить жар, прилив, развести пальцами свои половые губы и дать Вилланель возможность работать языком. Кусать губы от невозможности кричать, стонать, хоть как-то помогать себе звуками. Плавиться и плыть от удовольствия, дрожать и вжимать в себя. Подбадривать грязными словами, кончить, обезуметь от желания, упасть на колени и облизывать её губы, целоваться развязно, трогая грудь. Вспыхнуть от стыда, осознания того, что только что произошло, увидеть издёвку в её улыбке. Подняться, потянуть её за собой, развернуть, уложить грудью на умывальник, нагнув, задрать лёгкое платье и ударить по оголившейся половинке задницы, стянуть бельё, быть жадной. Стоять на коленях между её расставленных ног, держать её половинки раскрытыми и вылизывать, так быстро, как только способна. Слышать её стоны, не останавливаться. Это совсем не похоже на наказание. Выйти из уборной, поправив на себе одежду, открыть бутылку воды, подозвать её к себе. — Ты хочешь пить?       Увидеть жажду даже в её глазах, набрать в рот воды, предложить ей её забрать. Вода, поцелуи, мозг совсем отключился, они даже не сразу реагируют на стук в дверь. Девушка с ресепшена решила передать им их заказ, очень мило с её стороны, Ева надеется, что она ничего не видела, когда зашла. — Что ты заказала? — Салат с креветками и сэндвич с солёной форелью. — Как же я тебя люблю. — Любишь? — Вилланель явно была удивлена, услышав эти слова. — Да, любить можно за многое и по-разному. В данном случае я люблю то, как ты умеешь позаботиться. — Выкрутилась, — усмехнулась Вилланель, занимая место за столом, раскладывая заказ. — Тебе нравится то, чем мы заняты? Мы можем назвать это рабочим романом? — Можем. У нас роман, Ева. Да, меня всё устраивает. — Я считаю, что наказание не удалось. — Хорошо, каким оно должно, по-твоему, быть? Я понимаю, что в уборной произошло всё то, что мы хотели сделать, доставить друг другу удовольствие. Но тот шлепок руки был ощутим. — Может, этого должно быть больше? — Мне купить плеть? — Я, если честно, боюсь тебе навредить. Твоё тело не должно подвергаться подобному. — Следы? Ты боишься оставить их? — Ты модель, твоё тело всегда на виду. Буквально завтра ты будешь здесь в одной рубашке. — Считай, одетая, — смеётся Вилланель, — Нет, серьёзно, я чаще в купальнике. А если на подиуме, там вообще не видят ничего такого в том, чтобы оголить любую часть тела модели. — Может, это наказание должно быть внутри тебя? — Как какая-то игрушка? — Да. Я куплю для тебя игрушку и накажу тебя ей. — Как мне теперь ехать в агентство с этой информацией? — Ты потерпишь, скажем… До завтра. После съëмки. — Это долго. — Понимаю. Но мне нужно работать.       Вилланель понимающе кивнула. В жару не хочется особо есть и салат — это идеальный вариант, к тому же после секса. Когда Вилланель пора идти, Ева обнимает её так, будто сегодня уже не увидит, что является правдой. Она знает, что завтра они проведут день вместе, но до этого нужно ещё дожить.       Вернувшись к работе, Ева полностью спланировала завтрашнюю съёмку. Доделала и отправила фото ребятам из тату салона, и сделала проект с завтрашним парфюмом пока отдельно от Вилланель. В студию вошла Элен, только сейчас Ева заметила, что за окнами давно темно, в компании тихо, а это значит, рабочий день закончился. — Я знала, что ты задержишься, но, чтобы настолько…       Ева смотрит в угол экрана, почти девять часов вечера. — Да, нужно было подготовиться к завтрашнему дню. Посмотришь? — Оставим это на завтра. Ты посвятила этому весь день, уверена, всё отлично. — Спасибо за доверие, Элен. — Хочешь со мной выпить? — Я устала. — Выпить, не танцевать в клубе. — Да, но для этого нужно куда-то ехать. — Мне дарят неприлично много алкоголя, пойдём ко мне. — Наверное, я лучше поеду спать. — Ты что, боишься меня?       Элен оказалась так близко, со своим удушающим парфюмом, что Ева растерялась, бегая глазами по лицу, несомненно, привлекательному. Сейчас её глаза потеряли теплоту, зелёный оттенок куда-то исчез, это был взгляд для ночной охоты, и она началась. — Боюсь? Чего именно? — Моего проявления интереса к тебе.       Ева не собирается выглядеть загнанной в угол, она не боится! Скорее восхищается, и местами недолюбливает за то, что у неё может быть что-то с Вилланель! Сейчас ей кажется, что если она проявит слабину, то буквально отдаст Вилланель в её руки, но она так просто не сдастся. Поэтому, Ева первая целует, подавшись вперëд, разомкнув губы, она закрывает глаза и впервые целует Элен.