Соблазн

      Вилланель проснулась ещё до зноя, занялась йогой, приняла душ и сделала себе завтрак. Напевая приставучую песню с радио, что услышала вчера в такси, она предвкушала сегодняшний день. Давно у неё не было такого ощущения, как ожидание встречи. Ей так же хотелось оценить, насколько качественно Элен может всё подготовить в сжатые сроки.       Появившись в компании, снимая солнцезащитные очки, она не успела дойти до студии, как её встретили и сопроводили визажисты. Для них, точнее даже для Вилланель, был оборудован целый кабинет. Здесь ей сделают причёску, нанесут макияж и переоденут. Прохладно, есть напитки и утренний перекус. Привычно расслабившись в кресле, Вилланель отдала себя в руки мастерам. Позже подъехала Ганн, проследить за условиями, Вилланель не на что было жаловаться. Ганн поделилась новостями и стало не так скучно дожидаться конца работы визажистов и стилистов. По итогу, Вилланель рассмотрела своё отражение, и осталась довольна милым образом. Её волосы были оформлены в свободную причёску, никаких чётких линий, шея полностью открыта, минимум макияжа, кожа упруга и сияет. Ей предложили переодеться. Никакого белья, только рубашка не по размеру, и это всё. Ганн проводила её до площадки, где Вилланель увидела Еву уже за работой, и по-деловому стоящую рядом Элен. — Доброе утро, — поприветствовав громко, Вилланель с трудом поборола желание поцеловать Еву.       Элен тут же одарила комплиментами, а Ева осталась в стороне, но Вилланель заметила, как блестят её глаза, как уголки губ расплылись в мягкой улыбке, как пальцы погладили фотоаппарат. — Подожди немного, я закончу со светом и начнём, — обратилась к ней Ева, и перевела взгляд на рядом стоящую Ганн. — Ева, ты ещё не знакома с моим агентом, это Ганн. Если есть какие-то претензии к моему графику, это к ней. — Очень приятно, — стушевалась заметно Ева, протянув руку Ганн.       Вилланель было интересно, что она о ней подумала. Ганн переключилась на Элен, и у Вилланель появилась возможность подойти ближе к Еве. — Всё, что тебе нужно, это я, в белой рубашке, и чёрный фон? — Да, амбассадор и парфюм, остальное будет лишним. — Тогда, почему столько людей? — Мы можем всех убрать, кроме стилиста, твои волосы нужно будет контролировать. — Как бы не пришлось контролировать меня. — Нам нужно собраться, и выполнить работу. — У тебя с этим проблем нет, не так ли? Я часто следила за работой фотографов, вы одинаково сосредоточены, к вам лишний раз не хочется обращаться, чтобы не сбить. — Можешь говорить со мной сколько захочешь, расслабься. Это будет моим главным советом. Хочешь, включим музыку? — Нет, хочу тебя слышать. — Хорошо, — согласилась Ева, как же ей это польстило, она даже поправила свои волосы. — Что для тебя важно в самом начале работы? — Свет, композиция, ракурс и фон, — Ева двигает высокий стул в центр, отходит, и наводит камеру. — Звучит сложно, — отмечает Вилланель. — Это не так. Могу я попросить тебя сесть?       Ева оборачивается, будто хочет видеть, кто где находится, Вилланель замечает её желание уединиться хотя бы в беседе. — Возможно, не сложно тебе, Ева, но нужно разбираться во многом: фокусировка, диафрагма и выдержка. Чувствительность фотоплёнки, если она имеется, и фокусное расстояние объектива. Нужно видеть момент, и его глубину. — Я впечатлена, ты уже много знаешь! — удивилась Ева. — Иногда болтаю с теми, кто меня снимает, — гордо, заявляет Вилланель, усаживаясь на высокий стул. — Какая у тебя любимая поза? — тихо, спрашивает Ева, расстёгивая пару пуговиц на белоснежной рубашке. — Сверху. Если что-то не нравится, можно поменять темп, поднажать или сбавить обороты, вовсе прекратить. У позы сверху много плюсов. — Вилланель… — Что? — Я о позе для фото, — Ева хихикает, Вилланель именно этого и хотела, она такая милая и забавная, так хочется, чтобы она была такой лёгкой чаще. — Ты заводишь меня, Ева. — Не при всех, соберись, — предупреждает Ева взглядом, и убирает рубашку с одного плеча, — Можно нам сюда стилиста, и принесите парфюм!       Это был тот самый строгий и приказной тон Евы, от которого мурашки бежали по коже. Все заметно оживились, забегали, Вилланель втянула запах духов Евы, это было что-то не отсюда, и ей тут же понравился этот дух бунтарства.       Вилланель чувствовала камеру, играла с ней, она была в этом далеко не новичок, не нуждалась в советах, ей не нужно было управлять. Ева говорила привычные для фотографов слова, восхищалась, хотела забрать максимум. Элен с Ганн сидели за столом, просматривая фото, что тут же с фотоаппарата приходили на ноутбук. Маленький перерыв, стилист отошёл, Ева оказалась рядом, её мягкие, тёплые пальцы, коснулись обнажённого плеча и скользнули по лопатке. — Попробуй держать парфюм ближе к подбородку. Твоя линия скул подчеркнёт форму флакона. — Жалеешь, что мы не одни? — На твоей шее не хватает моих губ. — Просто представь это.       Вилланель наблюдала, как Ева иногда ничего не снимала, только смотрела, будто перерисовывала. Они перешли к другой позе. Ева управляла стилистами, что изображали подготовку, касались её кистями, расчёсками. Сложнее всего было распылять аромат и быть в нём как под облаком. Ева добивалась нужных кадров, и Элен воскликнула за столом. — Есть! Боже, что за богиня в кадре! — Так и есть, — смущённо, подтвердила Ева, — Она богиня.       Вилланель получила свободу, работа была выполнена, быстро и профессионально. Элен была удовлетворена тем, что слышала свой аромат повсюду, от всех. Ева отсмотрела последние кадры, и осталась довольна, комментируя, она не сразу заметила, как Вилланель двигала рукой по столу, чтобы коснуться мизинцем её руки. Быстрый взгляд, опасливый и зажжëный похотью, и Ева отводит руку вместе с компьютерной мышью.       Вилланель идёт переодеваться, Элен заходит за ней и закрывает дверь. — Я ни разу не пожалела, что ты стала моим амбассадором, в тебе столько привлекательности, ты буквально манишь. — Это моя работа, Элен. — Что ты хочешь, чтобы я для тебя сделала? — Дала мне работать, не требуя спать с тобой?       Элен постаралась пропустить это мимо ушей, она была достаточно близко, чтобы обнять, прижать к себе и, включив свой французский, одарить комплементами. Вилланель любит эту лесть, эти моменты, когда человек перед ней расплывается, и готов на всё. Элен целует в шею, посылая множественные тёплые сигналы по телу. — Ты напряжена. Расслабься, мы здесь одни, нам никто не помешает.       Пальцы расправились с оставшимися пуговицами на рубашке, взгляд жадно впитал в себя образ обнажённой груди, затем, губы начали покрывать её поцелуями. Вилланель на время отключилась, думая о том, что отлично выполнила свою работу и непонятно почему должна отдаваться телом. Элен уже даже не спрашивает, просто владеет её телом, будто это было прописано в контракте. Конечно, нет ничего плохого в том, что такая горячая француженка испытывает желание стоять на коленях и отлизывать ей, но всё меняет чувство, что в студии её ждёт Ева, и она хочет сделать с ней то же самое. Вилланель делает ужасную вещь, она имитирует оргазм, немного стонов, дрожь тела, Элен поднимается с колен с чувством превосходства во взгляде. — Хочу с тобой в постель! — выпаливает она, — Пригласишь меня к себе? — Ты так уверена, что моя постель пуста? Только и ждёт тебя? — А кто в ней ночами? Ева? Я могу её убрать. Ваша интрижка может встать на паузу. Вчера она так сладко поцеловала меня. — Ева? Тебя? — Ты удивлена? Не одна ты ведёшь себя свободно в выборе, с кем развлечься. — И что? Тебе понравилось? Хочешь её? — Ева очень красивая женщина, привлекательная, сексуальная, да, я бы хотела раздеть её, и иметь возможность изучить губами. — Она не такая доступная, тебе этого не добиться. — Ты хочешь поспорить? — Нет, ни за что. Не трогай Еву, дай ей возможность работать. — Было в её губах что-то особенное. Ты знаешь.       Элен вышла, заставив Вилланель задуматься. Значит, Ева тоже умеет скрывать что-то и поступать плохо?       Переодеваясь, Вилланель слышит стук в дверь, предположив, что это кто-то из команды, или Ева, она приглашает войти. В двери появляется кудрявый парень, с глуповатой улыбкой, и цветами. — Привет. Можно? — Привет. Нет, я собираюсь, мне пора. Мне от тебя цветы не нужны, без обид. — Это Элен передала, тут ещё шоколад. — Не ем шоколад. — А что любишь? Мне бы хотелось узнать. Не подумай ничего плохого, просто, ты мне понравилась, когда мы встретились на производстве. Я… Мы… Ты пьёшь кофе? — Я по девочкам, — выпалила Вилланель, хватая сумку и буквально отодвигая его со своего пути, вышла, выискивая глазами Ганн.       На её удачу, та говорила со стилистами, и она подхватила её, предлагая закончить здесь на сегодня. Всё как в замедленной съёмке, она тащит Ганн к лифту, когда за спиной остаётся странный парень, игнорирует, что Элен идёт навстречу, и видит, как Ева выходит из студии. Сделав вид, что занята и торопится, она выдаёт стандартное: — Всем спасибо за работу, до встречи, — и толкает Ганн в лифт, пока двери закрываются, она видит разочарование на лице Евы, и то, как она хотела с ней поговорить, но ничего не вышло.

***

      День тащился по циферблату, люди вокруг были вялыми, и все ныли насчёт жары. Сообщение от Евы пришло, когда Вилланель ужинала в ресторане с Ганн после небольших дел в городе. Она только узнала о поездке в Париж, её пригласили на показ, и была в приподнятом настроении. Е: Скучаю. Расстроена, что мы не поговорили после фотоссесии. Как ты? В: Занята. Е: Я увижу тебя сегодня? В: Можешь забрать меня из «Рондо» Е: Хорошо, дождись меня, я выезжаю.       Вилланель решила позволить себе бокал вина, и дождаться Еву. Ганн что-то беспрерывно рассказывала и скрасила ожидание. Когда Ева появилась в зале, указывая на их столик, её пропустили. — Ганн, спасибо за вечер, но тебе пора, я заплачу за счёт.       Ганн явно оценивающе посмотрела на Еву, не в первый раз ей приходилось уступить место и уйти на задний план. — Привет. Ой, я не знала, что ты с Ганн. Мы познакомимся ближе? — Не растерялась Ева. — Нет, боюсь, мне пора бежать, когда Вилланель отдыхает, я продолжаю работать. Хорошего вам вечера.       Вилланель поймала этот завистливый и строгий взгляд Ганн на себе и усмехнулась, изобразив пальцами «пока-пока» — Присаживайся, — поднялась и подвинула стул Вилланель, когда Ганн их оставила. — Спасибо. Ты выпила? — Да, хочешь? — Я бы поужинала.       Вилланель только подняла руку, как официант уже был у их столика и принёс меню. — Поговорим о Элен?       Вилланель подвинула к Еве свой бокал, оценивая реакцию. — Элен? Интересная тема для разговора. — Нравится тебе? Давай говорить честно. — Да, она очень привлекательная женщина. Что происходит? — Если она предложит тебе переспать ты согласишься? Поедешь к ней? — Нет. Я сплю с тобой, зачем мне это? — Не знаю, ты мне скажи. — Повторюсь, что происходит? — Она сказала мне, что вы вчера поцеловались. — Понятно. Нет. Я не стану с ней спать, это был только поцелуй, я не знаю, почему так получилось. Усталость за день, она оказалась опасно близко. Когда я её вижу, понимаю, как легко ей можешь достаться ты. Она может забрать тебя у меня, и эта мысль мне не нравится. Я хотела быть сильнее её. Показать, что я тоже опасна. — Показала? — Да. — У меня с ней тоже есть определённые эпизоды. Ей нравится ублажать меня, понимаешь? — У вас с ней секс? — Я не уверена в этом. Она хочет и делает, а я позволяю. — Она касается тебя? — Ева… Давай не будем притворяться? Конечно, она меня касается… — Ты можешь это прекратить? Или, мне задать вопрос иначе? Ты хочешь это прекратить? — Я всё равно думаю о тебе, чтобы она не делала. — Мы не в отношениях, требовать от тебя верности я не могу. Но, у нас роман, ты сама об этом сказала, и это что-то должно означать. Мне не приятно, что ты бываешь в её руках, что я делю тебя. Создаётся впечатление, что она между нами, это так? — Давай покончим с этим? Только рабочие моменты с ней. Я скажу ей, что в отношениях и не могу изменять любимому человеку. — Меня бы это устроило полностью. — Это уже похоже на отношения, не так ли? — Я не смогла бы продолжать, зная о вас. — Ева, я не привязываюсь к людям. Ты должна понимать, что может случиться так, что я тебя обижу, и даже не пойму этого. — Я буду готова. Знаешь, ты не поёшь мне песни о любви, ничего не обещаешь, тебе нечего предавать. — Сегодня я почувствовала ревность. Неприятное ощущение. Я узнала о вашем поцелуе и тут же расстроилась, даже ушла, чтобы с тобой не говорить. — Так вот почему ты убежала сразу после фотосессии. — Хочу, чтобы тебе нравилась только я. — Ты мне очень нравишься, — улыбается Ева, протягивая через стол руку.       Вилланель играет с её пальцами, пока ей не приносят заказ. Этот вечер становится расслабленным и приятным. Вилланель нравятся её шутки, её улыбки и желание прикасаться. Таких нежных чувств к человеку она ещё не испытывала. Если быть точнее, ни к кому и никогда. Ей хочется её слушать, находиться в любых ситуациях, защищать от всего, и делать приятно. Она оплачивает счёт, не позволяя Еве прикоснуться своей карточкой к терминалу. И приглашает её к себе. Ева на машине, и это отличный повод наконец-то поцеловать её за этот день, и этого кажется так мало. Они добираются до квартиры, в отличном настроении, но всё меняется. Вилланель застывает у двери, большая корзина с цветами и фруктами преграждает им путь. — Это не я, — тут же поднимает руки Ева.       Вилланель ищет записку, и узнаёт, что это Хьюго. — Кто такой Хьюго? — напрягается Ева, забирая записку из рук Вилланель. — Никто. Буквально никто, какого хрена?       Вилланель отодвигает корзину ногой, открывает дверь и пропускает Еву вперёд. — Ты что, не возьмёшь? — Нет, Ева, мне это не нужно. — Что скажут соседи? — Мне наплевать. Заходи. Мне нужно позвонить.       Вилланель набирает Ганн и нервно вышагивает по квартире. — Приятно, что ты без меня и вечер прожить не можешь, — вальяжно, начинает Ганн. — Ганн, не сейчас. Слушай, ты кому-то сообщала мой новый адрес? — С какой бы целью я это сделала? — Значит, нет? — Нет. Что с голосом? — У моего порога стоят цветы. Они от Хьюго. Это парень с производства Элен. Мы виделись один раз там, а сегодня он заявился на съёмки, с цветами, я отшила его, аккуратно, как мне показалось. — Может, Элен его попросила? — А она знает мой адрес? — Я тебя поняла. Сейчас займусь этим. — Чтобы этого не было больше. — Не паникуй. Всё улажу.       Вилланель только сейчас заметила, как Ева обеспокоенно смотрит на неё. — Я не знала, что цветы — это опасно. — Опасно, когда никто не знает твоего адреса. Откуда он мог его взять? Проследить за мной? — Ганн разберётся, не так ли? — Да. Это не должно испортить нам вечер. Хочешь примем ванную? Или посмотрим фильм? Забудь, прошу тебя. Ганн действительно разберётся. — Хочу в твою спальню.       Вилланель именно это и хотела услышать, оказаться с Евой в спальне это всё, что ей нужно. Отодвинув тяжёлые портьеры с окна в сторону, Вилланель смотрит на вечерний, остывающий город. — Сегодня был долгий день, ты хочешь помассировать мои ноги? — голос Евы звучит слишком эротично.       Вилланель оборачивается, и видит её в кресле, уставшую, но всё такую же горячую. Она подходит, и опускается на колени перед креслом, бережно берёт одну ногу Евы и начинает её массировать. — Как тебе? — У тебя идеальные для этого руки, сильные, но нежные. — Ты напряжена, расслабься. — Знаешь, сколько людей делали мне массаж? — Сколько? — Нисколько, я не знаю, почему предложила тебе это. Глупо? — Серьёзно? Я часто хожу на массаж. Это полезно. К тому же, иногда не хочется секса, но хочется тактильной стимуляции. — Мне всегда не до этого. — Без обид, но все твои отношения до меня — полный шлак. Как можно было быть с тобой, и не делать этого?       Вилланель наблюдает, как Ева постепенно расслабляется, и даже постанывает. — Я тоже могу сказать, как ты до сих пор одна, при таких навыках? — Я не одна, вокруг очень много людей, кому я могу дарить себя, и свои способности. — А как же тот самый человек? Один, единственный? Это же счастье. — Я не знаю все секреты счастья и как его добиться, но, когда я выхожу обнажённой на свой балкон в Париже, с фужером шампанского и после отменного секса, несчастной себя точно не чувствую. — Могу себе представить. Так, счастье для тебя, это найти того, с кем можно отменно потрахаться? — Отчасти. Почему нет? В какие моменты счастлива ты, Ева? — Когда вижу результат своей работы, и меня он полностью устраивает. Когда помогаю людям раскрыться перед камерой, и они видят себя совсем другими. — Это всё работа, Ева… — Я могла бы сказать, что счастлива касаться тебя. Вилланель прищуривает взгляд, наблюдая за тем, как Ева дотягивается до её лица и касается, замирая. — Я становлюсь частью твоего счастья? — Да. — Секс с тобой для меня приносит больше счастья, чем с другими. И тот факт, что мы продолжаем… — Я хочу продолжать, — перебила Ева.       Ева двигается на край, приходится отпустить её ногу, но всё это ради поцелуя. Вилланель была к нему готова, разомкнув губы, она позволила своему языку встретиться с языком Евы, и этот горячий поцелуй стал началом целого марафона поцелуев. Вилланель стащила Еву на пол, усадив на себя, удерживая её за бёдра, она чувствовала жар Евы между ног. Ева двигалась на ней приятными перекатами, возбуждая, рисуя в её разуме некую фантазию, что они могут не останавливаться, позади них постель. Поцелуи в шею сокрушительны, после них Вилланель легко переносит Еву в постель и укладывает её, начиная раздевать. Живот буквально обжигало изнутри. Удовольствие, желание, похоть, взялись за них с такой силой, что они перестали видеть, слышать, и полностью отдались процессу прелюдии. Ева вскрикнула и засмеялась, когда Вилланель её перевернула и сжала упругую задницу, ладони шлёпнули по обеим половинкам, и заскользили вверх, по спине. Ева начала извиваться, а это говорит о том, что её возбуждают такие игры. Вилланель вернулась к ягодицам, сжала их, и отвесила ещё пару ударов. Ева нашла опору в локтях, её бёдра поднялись, она застонала, Вилланель уже покрывала поцелуями места, которые жгло. Вилланель знала, где сейчас печёт сильнее всего, и была уже поблизости. Её мозг в этот момент по ощущениям, светился, и пульсировал в такт телам. Никогда ещё Вилланель не была с кем-то настолько открытой, честной и щедрой. Не думая о наслаждении для себя, она хотела только Еву, сделать её счастливой прямо сейчас. Её тело магическое, как-то влияет на рассудок, подчиняет себе. Вилланель нравится этот плен страсти, она ориентируется в нём, знает, как действовать. Ева стонет, какие же это приятные звуки, постель становится жаркой клеткой, за пределы которой не высунется даже рука. Вилланель достаёт из прикроватной тумбочки всё необходимое, обращает внимание как эти две свободные минуты Ева гладит своё тело, щипает соски, и смотрит на неё обжигающим взглядом. — Сейчас, детка, я покажу тебе звëзды.       Вилланель широко разводит её ноги, сгибая в коленях, гладит нежные бёдра, и неожиданно для Евы, шлёпает по ним ладонью. Ева вздрагивает, это ещё сильнее заводит её. Кажется, она просит ещё, Вилланель не слышит, она нападёт рукой на истекающую киску, мнëт её и, надавив ладонью на лобок, вводит два пальца. Ева изогнулась, вдавив запрокинутую голову в подушку, и судорожно вцепилась ногтями в простыни. Вилланель вынула пальцы и мягко ударила по раскрытым половым губам, Ева застонала громче, зажимаясь и отворачиваясь. Вилланель навалилась на неё, прижимая к кровати всем телом, и пытаясь проникнуть между её ног страпоном. Ева могла чувствовать эту головку, что, распирая её, погрузилась ненадолго. Вилланель покусывала кожу её спины, затем, собрала все её волосы и подняла их, кусая шею. — Я хочу в тебя глубже. Поднимайся.       Ева просунула под себя обе руки, и, упираясь локтями в постель, начала приподниматься. Вилланель оказалась сзади, посмотрев на блестящую от соков Евы головку страпона, она перевела взгляд на её киску, половые губы потемнели от прилива крови, Вилланель наклонилась и оставила слюну, её вторжение было ожидаемо. Ева уже не стонала, хрепела, в её горле зарождался какой-то клокочущий звук, и она выдавала его на любом толчке в её тело. Вилланель толкала головку всё глубже, наблюдая как лепестки вульвы обтягиваются вокруг фаллоса, она даже пытается помочь ему погружаться глубже, толкая свои бёдра навстречу. Вилланель тянется вперёд, заставляет Еву упасть на грудь, забирает себе её руки и кладёт их на ягодицы, Ева прекрасно понимает, что от неё требуется. Вонзая ногти в свою задницу, она тянет в разные стороны, раскрывая себя чуть больше, и двигаться становится легче. Вилланель не знала, сколько времени потребуется для полного удовлетворения, но она хотела больше поз. Она хотела пользоваться этим телом, как своим! Окунать его в удовольствие под разными градусами. Трахать грубо, или позволять тянуться за каждым толчком. Не смотря на работающий кондиционер, они вспотели, два аромата духов слились в один, и, если бы Элен его услышала, непременно загорелась бы желанием его воспроизвести. Доступность Евы сводила с ума, быть сзади больше не хотелось, только лицом к лицу, проникновение спереди было ещё более чувствительным. Ева закинула ноги на её бëдра и позволила войти глубже, поцелуи были страстными, а движения волнообразные. Вилланель довела до оргазма и была с ней на протяжении всего пикового момента. Их ночь только начиналась, Ева приходила в себя на её груди, и губы сами по себе оказались на упругих полушариях. Ева сосала её и мягко массировала, руки пришли в движение ниже пояса, Вилланель рассталась с ремнями, они оказались на Еве. Это был такой же смелый ответ, такое же сильное возбуждение и экстаз. Кровать билась об стену, и стоны, вероятно, были слышны соседям, если они были дома. Вилланель это не волновало, она улетала от чувств к этому человеку, и ничто не могло ей помешать. После сильнейшего оргазма Вилланель думала, что заснёт, но сна не было ни в одном глазу. Она смотрела в полумраке на Еву, на её грудь, что поднималась от дыхания, на её шею, как она сглатывает, как дышит. Прикасаясь к обнаженному телу пальцами, она не могла поверить, что эта женщина настоящая. Они приняли душ вместе, и позволили себе надеть одежду. — Пошли гулять? — предложила Вилланель, и подхватила Еву, обнимая и целуя, та запротестовала, — Я не хочу закрывать глаза, хочу видеть тебя, понимаешь? — Влюбилась? — Да, — не задумываясь, созналась Вилланель, — Да, я влюбилась, погуляй со мной по ночному Лондону! — Перебудим всех. — Где мои кроссовки?       Вилланель закрыла входную дверь, и потянула Еву к лифту, они вышли на улицы Лондона вдохнув тяжёлый, тёплый воздух. Ева прихватила с собой свою камеру, можно было начать привыкать, она не расстаётся с ней никогда. Вилланель крепко держала за руку и хотела делиться всем подряд, будто ей впервые разрешили говорить по-настоящему о том, что творится у неё внутри. Ева лишь улыбалась, удивлялась, и притягивала к себе для поцелуя. — Ты поедешь со мной в Париж? — Когда? — В понедельник, у меня там показ. — Не смогу, расписание забито. — Почему мы отдаём свою жизнь работе? — Нам это нравится, не так ли? — Да, но в какие-то моменты она мешает. Я хочу быть с тобой в Париже! — Насколько ты уезжаешь? — Два дня. Всего два, но без тебя будет сложно. — Ты заметила, что с момента, как мы познакомились, мы вместе каждый день? А теперь, ты отказываешься спать ночами. — Это безумие? Только не пугайся. Я никогда такого не чувствовала. — Всё в порядке, я рядом.       Вилланель находит, к чему прижать Еву, на пустой улице они одни и свободны, наслаждаясь поцелуем, она ощущает, как внутри всё клокочет. — Хочу пить! Можем найти что-то круглосуточное?       Ева улыбается, и они начинают идти. — Тебя любили? — спрашивает осторожно Вилланель, пальцы переплетаются крепче. — Да, по-разному. Людям даже не обязательно спать с тобой, чтобы любить. Уверена, у меня есть друзья, которые меня любят! И мои родители… — Отец кажется, тоже любил меня, и брата. Но моя мама всегда меня ненавидела, это убивало любовь вокруг. Её не устраивало, какой я расту, что слушаюсь только отца, что похожа на него во всём, я выводила её из себя, во всём шла наперекор. Я с самого детства пыталась чего-то добиться, а она топила меня. Считала, что я позорю её, что я зря выступаю, это лишь сделает меня потаскухой. Ведь я начала привлекать не только мальчиков, но и мужчин. — Иногда люди делают вид, что ты плохой человек, что ты такой с рождения, чтобы не чувствовать вину за то, что это они тебя такой делают, понимаешь? — Может, мне уволить Мартина? Мы много лет обсуждаем и работаем над этим, но твои слова мне помогают больше. — Я ничего не знаю про твою семью, но хорошо, что ты сейчас не с ними, ты сияешь сама по себе, и в этом есть только твоя заслуга. — Её голос в моей голове по-прежнему жаждет уничтожить мои успехи, в самые сложные моменты она говорит мне о том, какая я никчёмная, что я никому не буду нужна, что красота уйдёт, и я останусь одна. — Боюсь, она ошибается в одном, тебе хватит красоты на всю жизнь. — О, Ева! — Я профессионал, я кое-что понимаю в красоте, веришь? — Да. — Ты красива, это как дар, так и проклятие, но если верно распоряжаться этим, а ты не из глупых, то всё будет играть тебе на руку. — От красоты и внимания тоже можно устать. — Я тебя понимаю. Ты устала? — Ещё нет. — Когда ты полюбишь, тебе захочется быть особенной только для этого человека. И он сделает тебя особенной, знаешь почему? Наша любовь, внимание и энергия делают человека особенным, если потерять эмоциональную привязанность, этот человек станет самым обычным. Ты же знаешь, сколько обычных людей ходят по улицам, ты не обращаешь внимание на сотни и тысячи рядом с собой. Так и работает любовь, сердце выбирает одного человека и делает его особенным для себя. — Ева, ты такая умная! — Жизнь постепенно преподаёт уроки, а я учусь. — Что, если, ты моя особенная? — Хочешь порассуждать на эту тему? — Да, пока не умерла от жажды.

***

      Вилланель проснулась достаточно рано, чтобы выключить будильник на телефоне и позволить себе самостоятельно раскачаться. Рядом спит Ева, она жаловалась на боль в ногах, когда они вернулись домой, Вилланель помнит, что был массаж, а затем, они уснули. Она не помнит, почему они разделись? Было жарко? Сейчас её голая, смуглая задница выглядела очаровательно, Вилланель бы прижалась к ней, но хочет дать Еве ещё пятнадцать минут сна.       После душа, тихо включив Fashion новости, Вилланель занимается завтраком, запускает кофемашину, чистит и разминает авокадо с лимонным соком. Нарезает зелень, обжаривает тосты, отдельно яйца. Остаётся только соединить и украсить. Кофемашина шипит и выдаёт пар, краем глаза Вилланель замечает, что уже не одна, Ева держит в руках свой фотоаппарат. — Хорошо, что мы хотя бы спим без него, — улыбается она. — Я бы взяла его в постель, уверена, снимки получились бы пикантными.       Вилланель всё бросает, вытирает руки и надвигается на Еву. Отодвинув фотоаппарат в сторону, она ухмыляется и прижимает Еву к стене. — Без папарацци.       Мягкие, утренние поцелуи заводят, и, если бы у них было больше времени… Желание заслужить выходной, всего один день, когда не нужно будет куда-то бежать, стало первостепенным. — То, что ты сняла ночью, на улице, не показывай никому. — Я все снимки делаю только для себя. Даже не переживай. Можно? — Да. Я приготовила тебе лучший завтрак, знаешь, почему? — Что-то особенное? Сложное в приготовлении? — Нет. Он на моей кухне, утром, после потрясающей ночи вдвоём. — Как же ты романтична. — Хочу покормить тебя. Присаживайся.       Это было весьма неловко и смешно, но у Вилланель под кожей всё оживилось, она ощущала саму жизнь, слушая смех, радуясь улыбке. Расстаться на день было сложно. Ева уезжает на студию, ей нужно обработать много фото и проследить за дальнейшей судьбой вчерашней фотосессии. За Вилланель заезжает Ганн, у них много дел, приходится настроится на работу. — Что с этим парнем? Ты разобралась? — Элен дала мне его номер, мы поговорили, вроде, безобидный. Ты ему нравишься. — Мне не нужно, чтобы кто-то посторонний всё портил. Понимаешь? У нас с Евой роман. Вряд ли ей приятно видеть, как кто-то оставляет цветы у меня на пороге. — Ну, тогда следующая новость тебя не сильно обрадует. — Что ещё? — В Париже, в предстоящем показе, будет участвовать твоя бывшая. — Конкретнее, пожалуйста. — Надя. — Что? Как это получилось! Я же просила, никогда не ставить нас в одно мероприятие! — Извини, я не уследила, её одобрили в последний момент, тогда как ты была утверждена ещё месяц назад. — Она токсична… Бесит меня, и вечно мы оказываемся в одной постели! — Держи себя в руках и подальше от неё. — Легко сказать. — Теперь у тебя есть весомый повод не вестись на подобное. Ради Евы. Она не хочет поехать с тобой? — Не может, много работы. — Ты расстроена? — Да, я хотела бы провести с ней время в Париже, показать квартиру, погулять. — В другой раз, соберись, показ очень важен. — Да-да, как и всё, что мы делаем.       Вилланель чувствует усталость под конец дня, но всё же, пишет Еве, она знает, стоит им увидеть друг друга, и силы найдутся. В: У меня есть шанс забрать тебя из студии? Е: Ох, прости, я совсем заработалась. В: Забыла, что у тебя есть девушка? Е: Ты весь день со мной. В: ??? Е: Твои фото. В: У тебя есть уникальная возможность увидеть меня вживую через 20 минут на парковке.       Вилланель приезжает на такси, и чувствует себя немного не по себе на пустой подземной парковке. Евы нет, и она встаёт у её машины, прихорашиваясь в зеркале заднего вида. Приходит ещё одно сообщение, и она смотрит в экран, убавляя яркость. Е: Срочно! Если ты на парковке, спрячься!       Вилланель быстро реагирует, и забегает за высокий, чёрный Range Rover. На лифте Ева приезжает вместе с Элен, они о чём-то говорят и идут к своим машинам. Звук каблуков раздаётся эхом по бетонному помещению, Элен смеётся, они встают возле машин, и француженка непозволительно близко, но Ева уклончива. Ева открывает заднюю дверь своей машины и кладёт на сидение фотоаппарат, рюкзак и большой, бумажный пакет. Они прощаются, садятся по машинам, заводятся, и Ева коротко сигналит, пропуская Элен, та моргает фарами и уезжает. Вилланель выбирается из укрытия, разводит руками и идёт к Еве. — Что это было? — восклицает она. — Думаю, она ждала меня весь вечер, когда я закончу, чтобы, пригласить к себе.       Вилланель переваривает ответ и садится в машину, хлопая дверью. — Эй, не дуйся. Я разве согласилась? Мы сейчас поедем ко мне. — А если бы меня не было на парковке? — Я не буду спать с Элен. За кого ты меня держишь? — Отвезешь меня поесть? — Любое место. — Поехали в «Тришну». Хочу курицу с нутом.       Ева невзначай кладёт руку на колено, и теперь Вилланель ни о чëм не может думать, ей даже сложно рассказать, как прошёл день. Заказ на вынос, Ева предлагает потерпеть до дома, но Вилланель ставит коробки на багажник и вскрывает стакан с коктейлем трубочкой. — Я всю неделю занималась и могу позволить себе чуть больше калорий. — Понимаю тебя, — улыбается Ева, раскладывая свой заказ рядом. — О, ты слышишь эту песню? Нужно прибавить!       Вилланель забирается в салон и прибавляет на всю «Size of Relief». Возвращаясь к Еве, она пританцовывает и забирает из её руки картошку фри. — Я не слышала. Почему мы ещё не говорили о музыке? — Это «Young & Sick». Потому что её нужно слушать, а не говорить о ней. Почувствуй этот расслабляющий мотив.       Ева танцует вместе с ней, это смешно, и определённо приятно. Что может быть лучше музыки, еды, и… Любимого человека рядом? Вилланель застывает, смотрит в блестящие глаза Евы, затем, на губы, и ощущает невероятную тягу. Целуясь под любимый трек, она находит тот самый источник силы. Каким бы не был загруженным, длинным и жарким этот день, сейчас это не имеет значения.       Они вкусно ужинают и приезжают в лофт. Ева осторожно кладёт свою камеру и большой, бумажный пакет на стол. — Что в нём? — О, в лифте тебе было просто не до любопытства?       Вилланель облизывает губы, и выдаёт сладкую улыбку. Упав на диван, она тянется за пакетом. — Смелее, смотри.       Вилланель достаёт снимки, это их вчерашняя работа и она идеальна! Глаза бегают с наслаждением по своему же изображению. Утончённость, загадка, немного эротики из-за взгляда и обнажённого плеча, такие яркие глаза, такое идеальное запястье, и конечно же флакон духов. — Ты такой меня видишь? — Да, как тебе? — Я бы повесила это в спальне над своей кроватью. — Потому что у тебя эго мирового класса? — Потому что это работа твоя. — Буду считать, ты одобрила материал. — Боже, здесь ещё? Дай мне время.       Вилланель рассматривает остальные снимки, пока Ева, включает музыку. — Чем ты меня удивишь?       Ева включает The Weeknd, и под трек «What You Need» начинает медленно танцевать. — Я включаю музыку в машине, чтобы настроиться на день, и когда работаю, чаще то, что нравится моделям, чтобы попасть в настроение. Но мне не приходилось включать что-то для приятного вечера. — Ох, Ева, вечер действительно приятный. Танцуй для меня.       Вилланель заводилась, отложив снимки, она откинулась на диване и наблюдала за тем, как Ева пыталась раскрепоститься, двигаться без стеснения, танцевать в удовольствие. Она снимает туфли и забирается на столик, он крепок и устойчив, ее бёдра завораживают. Она хочет эту женщину, всегда, в любой момент. Ева опускается, раздвигая ноги, двигая бёдрами, и Вилланель решает действовать. Схватив её со стола, она забирает её на диван, усадив на себя, и начинает жадно целовать. — Теперь танцуй на мне. — Я тебя раздену? — Нет, я тебя, уступи гостю. — Только медленнее, Вилланель, я ждала это весь день. — Покажи как.       Ева хватает за запястья, поднимает руки и прижимает к спинке дивана, её губы начинают медленно, пальцы переплетаются, она всё ещё елозит бёдрами, и Вилланель хочет приподниматься, встречая это трение.