Соблазн

      Сегодня первый день в это знойное лето, когда солнце оказалось за тучами, и не так сильно накаляло город. Люди мучились от духоты, и посматривали на небо с одним желанием, чтобы оттуда хлынула вода. Ева приехала в типографию, чтобы лично проследить за процессом создания баннеров, буклетов и постеров. Конечно, не обошлось без связей, владельцем этой типографии был Билл, человек, который обожал настольные игры, был отличным другом и мог выручить в любой момент. Ева всегда побаивалась его проницательности, но иногда ей был просто необходим разговор с ним, чтобы он мог вместо неё понять, в чëм подвох. Нет, Ева вовсе не собиралась рассказывать ему о Вилланель. Он бы мог сказать что-то слишком адекватное, внятное, спускающее с небес на землю, а Еве так хотелось оставаться в этом розовом облаке. Она проснулась сегодня в её постели, они вместе завтракали, она ей пишет сообщения, спрашивает, как проходит её день, что волнует её больше всего сейчас. На заставке в телефоне стоит её фото. Повсюду работают принтеры и выдают изображения с ней, она в открытых проектах на мониторах, и без преувеличения, Ева стояла десять минут на входе в типографию, потому что напротив весел баннер с рекламой джинс, и они были на Вилланель! Сфотографировав себя на фоне рекламы, Ева, конечно же, скинула фото Вилланель, об этом сейчас и была их переписка. В: Не ведись на рекламу, эти джинсы ужасно неудобные! Е: Какие ещё джинсы? Это реклама тебя! Я приобрела и очень довольна. В: Наслаждайся и помни, обмену и возврату не подлежит. Е: :) :) :) В: Знаю, рано спрашиваю, но, какие у тебя планы на вечер? Е: Я пока не знаю. В: Если меня много, скажи прямо. Е: Шутишь? Мне очень мало тебя! Я никогда не хотела так сильно обзавестись свободным временем как сейчас, чтобы провести его с тобой! В: Если мы не проведём вечер вместе, то перерыв будет ещё дольше. Е: Завтра презентация, а после Париж? — Ева? Взгляни, как тебе глубина цвета? Может подправим? На мой взгляд темновато.       Билл держал перед ней пробный плакат для презентации, и был чертовски прав. Ева поспешила включить ноутбук и внести правки. — Ты редко контролируешь проект на этой стадии, что-то особенное? — А парфюмерная компания «Искушение» тебе ни о чëм не говорит? — усмехнулась Ева. — Дорогой парфюм, мировая известность, но ты уже работала с громкими именами, и была уверенна в том, что передаешь в печать. — Слишком большие деньги, Билл, плюс меня вовлекли слишком серьёзно. Проект масштабный, на три месяца. Я не хочу ошибиться хоть в чём-то. — Понял. Знаю эту девушку, баннер с ней висит через дорогу в половину здания! — Да, я очень тесно с ней работаю. — Да неужели? — ухмыляется Билл, присаживаясь рядом.       Ева пытается ничем себя не выдать, редактирует файлы и сбрасывает на флешку. — Я с ней поработала, она профессионал. — Твоя особенная работа судя по всему? — Билл! Что за намёки? — Да я вижу, как ты смотришь на неё. Кто же осудит, такая красотка! — Познакомить вас? — Смеешься? Я слишком стар, вот отмотать бы пару десятков… — Прекрати! У тебя шикарная жена! Что ты собрался мотать? — Скажешь ещё, что ты бы не хотела?       Ева задумалась. Отмотать и быть ближе к Вилланель, было бы прекрасно. С другой стороны, возможно, Вилланель бы не выбрала ту неуверенную в себе, вечно в учёбе и попытках заработать, Еву.       Помощники Билла помогают загрузить в машину весь материал, подъезжая к компании, Ева просит Элен спустить ей помощь на парковку, и на удивление, её встречает красивый, молодой парень, протянув руку он представляется Хьюго, и Ева тут же вспоминает ту ситуацию с цветами. — Я знаю тебя, ты присылал цветы Вилланель. — А, это… Ну, да, пытаюсь добиться её внимания, — легко сказал парень, нагружая себя тубусами из машины. — Добиться? А ты спрашивал, может, у неё кто-то есть? — Когда встречаешь того самого, разве имеет значение, в каких ты отношениях? — Весьма самоуверенно. — Возможно, но уверенность в себе способна пробить много стен. — Вилланель как-то отреагировала на твои ухаживания? — для личного интереса, спросила Ева, вдруг, она чего-то не знает. — О, ну… Она пожаловалась на меня своему агенту, тот в свою очередь передал всё Элен, и меня вызвали срочно прояснить эту ситуацию. Знаешь, это уже личное, без обид. — Да, конечно.       Ева помогла с остатками тубусов, и они прошли к лифту. Встав очень близко друг к другу, Ева услышала аромат местных духов. Они все тут были словно помечены ими, от того в воздухе компании была слышна одна общая нота. Казалось, только она и Вилланель не поддавались системе, это их и выделяло. Для собственной уверенности, Ева поднесла к лицу запястье, вдохнув аромат Kenzo, это совсем не дорого, но это то, что она выбирает сама. Тело отреагировало мурашками, лифт остановился на нужном этаже, от которого слегка закладывало уши, и Ева вышагнула вперёд, думая о том, как Вилланель могла бы оказаться сзади и насладиться ароматом вместе с ней.       Элен долго рассматривала материал, вытряхивая из тубусов варианты. — Мне нравится. Точно. Вот это глубоко. Как же шикарно, — приговаривала она шёпотом. — Я поработаю из дома остаток дня. Поеду, ладно? Всё ведь отлично? — Да, передам это дальше, сегодня вечером будут собирать конструкции. Завтра в полдень приедешь на место? Я скину тебе адрес. — Участвовать в презентации? — Да, с Вилланель, и мной. Мы произведём фурор.       Ева задумалась, с одной стороны, светские мероприятия и презентации вовсе не её, с другой, стоит проследить за этими двумя. Неохотно, Ева всё же согласилась и поспешила домой. В голове крутилось так много работы, но, включив дома кондиционер и упав на диван, Ева тут же потеряла стимул работать. Её глаза устали от мониторов, запястье уже побаливало, в душе не было обычного облака вдохновения, из которого бы Ева черпала силы. Выдохнув, она вновь подумала о ней, только о ней, это уже невозможно. Впервые Ева не набрала сообщение, а записала голосовое. — Где ты? Я думаю о тебе.       В ответ была лишь тишина, пять минут, десять. Ева начала накручивать себя, что, если, Вилланель с кем-то? Она потревожила их в интимный момент, и они брезгливо скинули телефон с постели? Ева села, схватив себя за голову, такие мысли не нормальны. Перемещаясь в своё любимое пространство, Ева дополняет свою коллекцию новыми фото Вилланель. Стену из гипсокартона Ева давно использует как стенд для фото, и если раньше там были развешены разные работы, для вдохновения, то теперь, Ева вывешивала фото Вилланель. Телефон оповестил о новом сообщении, и Ева увидела её имя. В: Скоро освобожусь. Тоже думаю о тебе. Увидимся? Заехать? Е: Я дома. Отдыхаю. Придумать ужин? В: Да!       Ева долго выбирает из меню ближайшего ресторана, и решает, что сделает всё самостоятельно. Заказав продукты, она получает их уже через полчаса и делает Бельцкое Карри, волнуясь за рис, но всё выходит отлично. Ева была так увлечена, что поймала себя на мысли о том, как сильно старается для неё. Звонок в дверь такой радостный, и Ева бежит открывать. Вилланель держит в руке букет из тюльпанов. Фиолетово-малиновый оттенок, выглядит бесподобно, строго, дорого, даже эротично. Ева затянула Вилланель в лофт и поцеловала в губы. — Если бы я знала, что от цветов такой эффект, скупила бы плантацию. — Люблю этот сорт, достаточно редкий.       Ева принимает тюльпаны в свои руки, и довольная разворачивается, чтобы найти вазу, Вилланель шлёпает её по правой ягодице и хватает, потянув и прижав к себе. Её губы оказываются на шее, щекочут мелкими поцелуями, от чего по телу пробегает дрожь. — Соскучилась. Так вкусно пахнет. — Я приготовила Кари. — Нет, от тебя. — Это Kinzo. — Играешь на нервах Элен? — Мы обе. — Завтра предстоит целый день работать с ней. — Надеюсь, ты будешь держать себя в руках.       Вилланель мягко кусает за мочку и толкает бёдрами вперёд, Ева улыбается и идёт за вазой. Непонятно почему, но она испытывает волнение, думая о том, как они окажутся в постели, а пока всё так мирно, обычный ужин, не так ли? Ева подрезает и ставит тюльпаны в шикарную вазу, рассказывая, как у неё был клиент из Индонезии и преподнёс этот презент. Предстояло накрыть на стол, и Ева не позволила ничем себе помочь, суетилась сама, заметив усталость на лице Вилланель, что странно, она была неразговорчива, больше наблюдала, и Ева не знала, какую тему для разговора придумать. Нож упал, она наклонилась за ним под стол, увидела обнажённое колено Вилланель, замечталась и так резко поднялась, что могла столкнуться головой со столом, но Вилланель вовремя подложила руку и взяла весь удар на себя. — Ой, прости! — Ничего, ты цела? Я почему-то так и думала, что ты ударишься. Слишком… Ты суетишься. — Я, эмм. Не знаю, чем тебя развлечь и волнуюсь за кари, если честно. — Лучше волнуйся о том, перенесешь ли ты несколько оргазмов, потому что я не собираюсь с тебя слезать этой ночью.       Брови Евы взметнулись и выгнулись углом изумления, она неловко выдавила смешок, почесав макушку свой головы, но, вспомнив, что досталось не ей, а руке Вилланель, тут же схватила её, мягко целуя. — Ты заметила, мы больше не играем в доминирование? — Похоже, нам нужно это было только для старта. — Ты прощупывала границы, Ева.       Вилланель ухмыляется, Ева видит это фирменное выражение не в первый раз, этот заманчивый блеск глаз, расслабленные брови. Возможно, эта ухмылка становится любимой у Евы, возможно, она хочет видеть её постоянно, разгадывая суть. Она излишне уверена в себе, раз говорит о множественных оргазмах, или точно знает, что доведёт. Ева ощущает напряжение, и медленно выдыхает. — Для начала, поужинаем. — Тебе помочь? Или, после моего заявления упадёт не только нож? — Можешь открыть вино, я постараюсь справиться.       За ужином Ева рассказывает о готовности материала на завтра. Совместная работа нравится им двоим, никакой разлуки. Ева успокаивается, даже расслабляется, не без помощи отличной бутылочки красного вина. Вилланель заигрывает, её обаяние и эротизм в каждом движении, её комплименты кари, её нежные пальцы на руке. Как же приятно обсуждать с кем-то работу, не думая о том, что можешь быть надоедливым, и замороченным, Вилланель всё понимает, и ей по-настоящему интересно. За последний месяц этого романа, она говорила больше, чем за многолетние отношения с мужчиной.       С десертом они перебираются на диван, Вилланель забирает ноги Евы на свои колени и поглаживает, темы свободно льются сами по себе. Ева заказала коробочку с пирожными из авторской кондитерской, и, не отдавая себе отчёт, схватила именно сердце, вероятно, для мозга, оно выглядело аппетитнее всего. Она собиралась поделиться с Вилланель. Откусив первой, она увидела паутину разлома, вся глазурь превратилась в мозаику. Незначительное давление зубов разбило сердце, и почему её так расстроил сейчас этот момент? — Даже разбитым, оно не перестанет быть вкусным, — сказала вслух Ева, протягивая Вилланель для пробы. — Мы все ждём боли, — это прозвучало слишком остро, и глубоко, от этих слов Ева вся сжалась, ведь, это действительно так, как бы не был прекрасен их роман, он закончится, не так ли? — Если бы мы рассчитывали на что-то большее, и стремились к этому, быть может… — Ева. Мы не такие, наша работа, она не позволит нам обзавестись домом с белым заборчиком и сидеть в нём. — Не обязательно так стереотипно. — Но мир такой. Мир — это куча неудачников, что пытаются заработать как можно больше денег, и найти себе идеального партнёра, который существует только в их фантазиях. — Последний бокал вина был философский? — Очень смешно, Ева. — В мире много исключений. Людей, что живут не ради денег, и тех, кто действительно нашёл для себя идеал. — Все разбегаются, любовь не вечна, нужно смотреть на неё с точки зрения химических реакций в себе. — Боже, не надо! Не убивай любовь, и романтику, и чувства!       Разговор бессмысленный, чудесный, и в тоже время устрашающий. Ева живёт законами чувств и следует за ними, не в её характере задумываться обо всём человечестве, смотреть на загнивающий мир и считать себя частью этого. — Я… Позволь я скажу, за себя. Деньги не имеют для меня значения. Я хочу за свою жизнь увидеть как можно больше, сделать и почувствовать. Боль — это часть каждого из нас, она нас меняет. Если так случится, ты будешь с ней жить, но ждать её… Нет, не стоит себе портить путь заранее. Похоже мой последний бокал был из той же бутылки, что пила ты, — смеётся Ева. — Мне нравится говорить с тобой. Знаешь, если у людей отношения, то они в этом мире вдвоём, заполняют пустоту нежными и особенными моментами… — Беззаботной, маленькой ложью. — Одна на двоих, не так ли? — Да. Давай обманываться, что мы будем счастливы и наш роман вечен. — Обманываться? Для меня это может быть целью. — Ева…       Десерт, ягодный чай, невозможное множество чувств, что создавало невозможное множество слов. Короткие поцелуи, смелые взгляды, руки под одеждой. Они говорили о краях, краях и заблуждениях, они сближались, неминуемо, словно летели к какому-то финишу, где всё будет предельно ясно, ты либо выиграл, либо остался позади глотать пыль. Ясности им не хватало, и Ева не могла её требовать, на данный момент она хотела хотя бы быть уверенной в том, что Вилланель спит только с ней. И нет никакой Элен и других. Вилланель мчалась к финишу уверенно, она точно что-то знала о том, что впереди, тогда как Ева сидела с той стороны машины, где не было руля, педалей, возможно, она даже не пристегнулась.       Падая на кровать, в моменте чувствуя замирающее ощущение, она ощущает себя как в фильмах. Романтических, конечно, эта буря чувств, одежда летит в стороны. Они немного пьяны, и несомненно счастливы.       Ева хочет играть в борьбу, дразнить Вилланель, и вызвать у неё желание быть настойчивее. Её будоражит, когда Вилланель берёт всё на себя, прижимает к постели, велит не двигаться, сжимает грудь и уходит вниз, к раздвинутым ногам, и дрожащим коленям. Легко, нежно и едва касаясь, она щекочет языком налившуюся, и уже влажную киску, обводит и раздвигает лепестки половых губ, становится настойчивее. Упираясь в твердеющую головку клитора, она пронизывает тело молнией удовольствия, от этого действия, похоже, Ева течёт сильнее, и теперь, не сдерживает в себе стоны. Язык задвигался быстрее, очень умело, сколько оргазмов она обещала? Первый уже приближался.

***

      Тёплое и влажное касается её щеки, пробуждая, но не совсем. Это губы Вилланель. — Ева, доброе утро, мне нужно уехать, прости, что не проведу с тобой утро. — Ммм, — застонала Ева, и попыталась схватить своего горячего любовника и хоть как-то отблагодарить за ночь, но Вилланель уже спрыгнула с кровати. — Увидимся на презентации. Поспи ещё немного.       Ева действительно заснула, похоже, было слишком рано, потому что позже она проснулась выспавшаяся, и было только девять. Спокойно пройдя все утренние процедуры, она долго думала над своим гардеробом, и выбрала новенький белый костюм из кашемира и шёлка от Тома Форда. Он был куплен в Милане ещё год назад, но так и не подвернулось случая его надеть.       Элен предложила стилиста и визажиста, от такого Ева не отказалась и вовремя была в офисе. Даже без макияжа и причёски она начала собирать комплименты сотрудников. Команда была уже на месте, работа кипела, Ева заняла место на крутящемся стуле и полностью доверилась профессионалам. Между общими разговорами она узнала, что Вилланель здесь уже была, и сейчас с Элен в её офисе проходят инструктаж. Ева сжала ручки кресла, и от злости, и от ревности, и от того, что хотела быть ближе. Возможно ли, что это желание было отправлено прямо в космос и быстро получило ответ? Вилланель впорхнула в открытую дверь, и между шуточками со всеми стилистами, поздоровалась так, будто они не проснулись в одной постели. После последовал комплемент и Вилланель села на край стола перед ней, болтая одной ногой в воздухе. На ней был красный, брючный костюм, едва застёгнут до середины, чтобы было видно красное кружево лифа. Взгляд упал туда, и Вилланель поправила пиджак. Ева смутилась, по лицу, и под воротником, по ощущениям и по шее, у неё разлилась вспышка цвета, закрыв глаза, она постаралась вобрать в себя воздух не выдавая дрожь. Когда с тобой работает одновременно стилист и визажист, а напротив сидит твой человек, и смотрит на это, удержаться от возбуждения невозможно, и как бы не были сведены ноги, и множество попыток взять себя в руки тоже уже случились, остаётся поддаться. Ева не разбирала слов, просто, из общего разговора слышала только её голос и наслаждалась им. Когда всё закончилось, именно Вилланель подняла её с кресла, мягко придерживая за локти. — Идеально, — шепнула она, так близко, что Ева могла ощутить тантрический поцелуй, после всего, что она ощущала всё это время, это просто искры их сближения.       Ева действительно поверила в себя, поверила Вилланель, почувствовала этот день, и счастье, но сильно споткнулась уже в коридоре, когда к ним на встречу шла Элен. Никто не договаривался специально, но на ней был чёрный, строгий костюм, макияж, и укладка волос, не как в повседневные дни, она тоже была в том магическом кресле стилистов и теперь… Теперь Ева понимала горечь конкуренции.       Им подали машину, Ева не видит в этом роскоши, кому какое дело, как ты добрался до мероприятия? Хоть на велосипеде, но Вилланель говорит о том, что это часть настроя. Это буквально единственное, что они обсудили на заднем сидении авто втроём, остальное время она провели в деловито скучном молчании. Элен не отлипала от своего планшета, Вилланель сидела в телефоне, Ева смотрела в окно.       На месте они были за час до начала, поэтому, всё в суматохе ещё претерпевало изменения. Их встретил один из организаторов, Элен выдали гарнитуры, и проводили к стенду. Ева очень хотела взять за руку Вилланель и ходить с открытым ртом по залу. Цветы, журчание воды, здесь запах как в ботаническом саду, слишком много кислорода и лёгкой прохлады. Стенды конкурентов, конечно, цепляют взгляд, но Ева из уважения к Элен не проявляет к ним интерес. Руки уже чешутся начать делать снимки, она крутит объектив, и вдруг начинает чувствовать, как под предплечьем мягко сжимается рука Вилланель, и останавливает её. — Не хочешь прогуляться? — Мы же нужны Элен. — Нет, она сейчас будет всё организовывать, а мы просто смотреть на это. Пошли, сделаем пару снимков, я же вижу, ты хочешь.       Пока гостей ещё не было, все фотозоны были свободны, фотографы ещё только подтягивались на место, заметив Вилланель они восторженно начали кричать, и подзывать к себе. Кто-то суматошно собирал аппаратуру и ругался на себя за медлительность. — Извините, эта модель моя, прошу не делать снимков, — дала заявление Ева, и подтолкнула Вилланель к цветам, — Давай, поработай немного.       Вилланель усмехнулась, подавляя желание поцеловать или, ущипнуть? Что-то озорное блеснуло в её глазах. Ева была окутана вдохновением, и вероятно, светилась, ведь все завистливо смотрели на то, как Ева может неспешно работать с самой топовой моделью. За сколько бы они продали такие снимки? Где Вилланель на корточках, демонстрируя вырез, держит в зубах розу. Со смехом, они сбежали дальше, не слушая уговоры повторить для них этот перфоманс позже, на открытие. Кованный мост в нежных цветах стал их следующей целью, и Вилланель впервые попросила одолжить ей фотоаппарат.       Еве стоит признать, что Вилланель и её верный, рабочий Nikon, отлично смотрятся вместе. Еве немного неловко быть по эту сторону объектива, но всё ещё верит, что сегодня она шикарна, и заслуживает фото. Вилланель передразнивает её стиль работы, нагибаясь, активно двигаясь в поисках нужного света, просматривая снимки, двигая её положение одним взмахом руки. — Ох, неужели ты видишь меня такой? — Ага, именно, ты очень подвижна, когда делаешь фото, а можешь двигать модель, понимаешь? — Мне быстрее подстроить себя, чем человека в кадре. — Понимаю. Мне нравится твоя энергия. — Хочешь направить её ещё куда-то? — Не заводи меня, Ева, я утащу тебя отсюда, и Элен останется без амбассадора. — Нам пора к ней, кстати.       Вилланель отдаёт фотоаппарат, озираясь, нет, никакого пространства наедине она не найдет — думает Ева, но уже через пару минут оказывается зажата между декорациями двух разных компаний. Ева взволнованно отвечала на быстрый, страстный поцелуй, после которого её губы пекло, щёки горели, а Вилланель довольная шла рядом.       Их площадка была масштабной. В отличие от остальных, был всего один экран, на котором крутился рекламный ролик, больше внимания было отдано на стенд с флаконами и цветочное оформление. Элен притянула Вилланель к столу, показывая рекламные открытки и как следует их подписывать для гостей. Казалось, они обо всём договорились, Вилланель здесь центр притяжения, её баннер, её постеры, её открытки, она подпишет их для всех желающих и нанесёт на них аромат, который они сами выберут. Элен обращает внимание на Еву, и предлагает поработать, до начала остаётся пятнадцать минут. Элен с Вилланель отлично позировали, но Ева хотела быстрее это закончить, из-за их близости.       Если вначале было незаметно, то сейчас всё это напоминало улей, Ева сравнила бы это с Comic-con на котором она несколько раз была в Канаде. Даже немного берёт волнение, но, стоит посмотреть на Элен, что в свою беспроводную гарнитуру говорит о готовности, и расслабленную Вилланель, что катается на стуле, всё в душе сразу обретает опору, и не трясётся. Элен куда-то уходит, и возвращается с молодым человеком, Ева его сразу узнаёт, тот здоровается, с восхищением, но Вилланель говорит обычное: — Привет.       Вилланель поднимает на него взгляд, и её спокойствие сменяется лёгкой паникой. — Элен? Он здесь зачем? — Присмотрит за тобой, чтобы никто не позволил себе лишнего, ну и проследит за очередью. По три минуты на человека, без разговоров и фото, — дала указание она. Хьюго одобрительно кивнул, и улыбнулся Вилланель. — Не беспокойся, я постоянно на страже твоего спокойствия. — Меня следует защитить от тебя. — Я уже извинился, брось, мы работаем на Элен, мы не можем не пересекаться.       Вилланель перевела взгляд на Еву, она готова была загородить её собой и оттолкнуть Хьюго подальше, в любом случае, она будет за ним пристально следить. Очень быстро Ева поняла, что весь этот праздник не для неё, Элен работала с клиентами, будущими партнёрами, встречала знакомых. Вилланель без особого желания, но всё же, начала общаться с Хьюго, они в тандеме работали с гостями. У Вилланель было больше поклонников, чем у парфюма. Её рука неустанно подписывала открытки, она улыбалась всем и наносила аромат. Многие хвалили фото, редко кто подходил к Еве, узнавая её. Элен иногда просила её сделать фото с кем-то. — Сколько это продлиться? — устало, спросила Ева, присаживаясь рядом с Вилланель. — Всё? Выдохлась? — Я там стою, а ты сидишь. — Я бы с удовольствием поменялась местами. — Я не такая звезда.       Очередная девушка расплылась в обожаемой улыбке и покрыла Вилланель патокой любезных слов. Ева наклонилась, чтобы шепнуть: — Что мне придётся сделать, чтобы быть лучше всех этих комплиментов? — С доступом к моему телу? Что угодно, — сверкнула взглядом Вилланель, облизала свою улыбку и расписалась в открытке, протягивая руку девушке, та была счастлива её пожать и выбрать аромат, чтобы Вилланель его нанесла на открытку, взмахнула рукой подсушив, и вручила.       Хьюго принёс чуть позже кофе для всех, и Элен отвлеклась от рекламы себя, встав рядом. — Выпьем и пойдём в фотозону, нас пригласят, — сказала она, придерживая гарнитуру в ухе. — С Евой? — Она останется с Хьюго здесь, будут предупреждать, что ты сейчас подойдешь. Ева сразу поняла её желание, уединиться с Вилланель, их фотоснимки разлетятся по миру глянца. Это вызывает больше ревности, чем люди, что дарят подарки и приходят со своими фото Вилланель.       После того, как они ушли, Ева заметила, как Хьюго отлынивает от поставленной задачи и смотрит вдаль, Ева сама работает с посетителями и начинает чувствовать пульсирующую боль в висках, ароматы выставки заполнили всё помещение и не смотря на бодрую циркуляцию воздуха, смешались в одно тяжёлое облако.       Элен шла под руку с Вилланель, они смеялись и выглядели как пара, только у самой платформы Вилланель освободилась от неё, потому что очередь собравшихся жаждала её внимания. Ева могла бы заскучать, но увидела знакомую коллегу, и это спасло от многого. За вечер они обсудили всё, обменялись идеями, посмотрели работы друг друга, и договорились встретиться как-нибудь в студии. Когда время подошло к концу, Хьюго стал разворачивать всех желающих, но Вилланель вышла за пределы платформы и её окружили. На площадку пришли обычные промоутеры, что заменят их. Элен заключила, что всё прошло отлично и это нужно отметить. — Да, мы можем сходить в ресторан, — согласилась Ева, только сейчас ощутив голод. — Нужно её спасать, — усмехнулась Элен, наблюдая за тем, как Вилланель смотрит то в один, то в другой телефон для фото.       Ева никогда этого не делала, но с решимостью телохранителя попросила всех её пропустить, взяла Вилланель за руку и потащила за собой. Вилланель извинилась, но понарошку, крепче сжимая руку Евы. Когда они вырвались на улицу, Элен была ещё где-то позади. — Как ты? — аккуратно, поинтересовалась Вилланель, розовый закат казалось, целовал её лицо вместо губ Евы. — Твоя популярность весьма утомительна. Столько энергии приходиться отдавать совершенно незнакомым людям. — Да, но они становятся чуть счастливее. У меня словно есть волшебная палочка, вжух, и чудо происходит. — Мило, что ты считаешь себя чудом. — Я точно очаровательна, и могу делиться этим с миром. Ты же не ревнуешь? В противном случае я тоже могу. Кто та женщина, с которой ты проболтала последний час? — Это Фиби, мы вместе работали над несколькими проектами. — Как она гладила тебя по плечу, как вы хихикали, вы не спали вместе? — Что? Нет! До тебя у меня не было женщин, ты же знаешь. — Смотри у меня. Ева.       Это прозвучало так угрожающе, что Ева усомнилась в своей правде. Элен вышла из здания и сразу же подъехала машина, отлично, что Хьюго остался на презентации, всех он только напрягал, но стоило только подумать об этом, как дверь со стороны Вилланель открылась. — Извини! Совсем забыл, ты не подписала открытку для меня, — сказал парень встревоженно, протягивая её вместе с маркером.       Похоже, Элен предпочла никак на это не реагировать, подумаешь, надоедливый парень, он работает на неё, возможно, слишком давно, никаких претензий. Еву всё это не устраивало, излишнее внимание, настойчивость, но Вилланель спокойно подписала открытку, отдала и подмигнула ему, тот расплылся в улыбке и отступил от машины.       Элен выбрала ресторан на своё усмотрение, несомненно французский, чтобы с порога начать на нём говорить с персоналом, Вилланель не отставала, и Ева почувствовала себя лишней. — Тебе помочь? — спросила Вилланель, когда все уставились на Еву вместе с официантом. — Уверена, он понимает английский, не так ли? — Конечно, я вас слушаю.       Ева расслабилась и заказала себе куда калорийнее блюдо, чем салат Вилланель.       Можно было сказать, что в этот вечер они отметили первую победу. Даже заказали шампанское. Вилланель касалась ноги Евы под столом, что было хоть и волнительно, но не уместно. Очень быстро Ева поняла, что Вилланель не собирается ничего скрывать от Элен. Забирая мясо с тарелки Евы, часто наклоняясь к ней для каких-то слов, откровенно флиртуя, и поглаживая колено, во время смеха, она демонстрировала их связь. — Вы двое что, влюблены? — прищуривает взгляд и отпивает шампанское Элен, наблюдая за их реакцией. — Есть что-то такое, — смело, отвечает Вилланель. — Что-то, Ева, тебя не расстраивает такая неопределённость? — Мы договорились не сталкивать друг друга с обрыва, думаю, всё постепенно, верно? — Ева с надеждой посмотрела в глаза Вилланель, ей бы хотелось, чтобы та не выражалась так неопределённо. — Да, постепенно. — Чтобы проще было сдать назад? — ещё один коварный вопрос от Элен, был адресован Вилланель, чтобы задеть Еву, этот вопрос отлично вписывался в метафору о машине, в которой они мчатся к кому-то финишу. — Элен, с чего такой интерес к чужим отношениям? — Хочу понять на чëм основана ваша интрижка, можно ли её дополнить? — Элен, тебе пузыри шампанского в мозг попали? — Если ты не хочешь со мной, может, получится развлечься, не отрывая тебя от Евы. — Я не пойму, вы о чëм? — вмешалась Ева. — Элен хочет к нам в постель, — усмехнувшись, Вилланель откинулась назад, поправляя пиджак на себе, дотягиваясь до бокала и осушая его одним глотком. — Мне хочется закончить этот вечер, — приняла решение Ева, — Можно счёт? — Я за всё заплачу. — Я платежеспособна, Элен, и в постели сама могу справиться с Вилланель! — Ева… Извини, если моё предложение… — Вы все заигрались своей властью, деньгами и доступностью. Меня от подобного тошнит. — Ева, спокойнее, — притормозила Вилланель.       Но Ева не хотела больше сидеть напротив человека, что хочет развлекаться с ними в постели, и в тоже время получать ухаживания от другого человека, что стал близким и любимым, но ведёт себя так, будто всё ещё рассматривает варианты. — Хорошего вечера, я уеду на такси.       Ева знала, что теперь её ждёт два варианта: болезненный, если Вилланель решит пойти за ней и поговорить, и более болезненный, если останется с Элен в этом ресторане. На улице стемнело, все спешили домой, дорога была загружена, много туристов, прогуливались и искали свободные места в заведениях. Ева сжимала в руках камеру, и пыталась высмотреть такси, вовремя поднять руку, и когда что-то жёлтое вырулило в сторону тротуара, Ева взметнула руку вверх, но её тут же перехватили и опустили вниз. — Прогуляемся, — спокойно, сказал любимый голос. — Хочу домой, в постель. Гулять в таком виде будет странно. — По улице вверх и обещаю, я посажу тебя там в такси. — Хочешь убедить меня в том, что Элен не сказала ничего такого? — Люди обычно разочаровывают. Я не буду менять твоё восприятие, если тебя это задело, я оставлю как есть. — Хорошо, давай пройдёмся. — Отлично, взять твою камеру? — Нет, у неё есть ремешок, я повешу на плечо.       Вилланель выбрала сторону, где можно было спокойно двигаться вверх по улице, шли они медленно. — Тяжёлый вышел день. Не хотела, чтобы он так закончился. Завтра вылет в Париж, два дня — это ерунда, но не когда погружён в чувства, верно? — Уверена, мы справимся. Я устала. — От меня? — Нет, ну что ты. От внимания, любого, нужного и нет. Вокруг тебя так много людей. — Это моя жизнь. — Уместно ли мне в ней присутствовать? — Это вопрос твоего комфорта. Мне лично, комфортно. — Напиши мне номер рейса, я буду отслеживать взлёт и посадку. — Не волнуйся за меня. Напишу. Эй, ты что, прощаешься со мной? — Нам нужно отдохнуть. Я возьму такси, доеду до компании, заберу машину с парковки. — И отвезешь меня, можно? — Хорошо, если так хочешь помотаться, поехали.       Они дошли до точки, и Ева повернулась к дороге, вновь пробуя поймать такси, Вилланель обняла сзади, спрятав лицо в том месте близости между макушкой и плечом. Еве понемногу становилось стыдно за свой срыв, и в такси она всё же заговорила об этом. — То, что предложила Элен, оскорбительно. Видеть, что мы вместе, и полезть в нашу постель, что она себе позволяет? — У людей есть желания, у людей с деньгами, влиянием и красотой они более доступны. Ей нравлюсь я, ей нравишься ты, она решила рискнуть. Все по-разному относятся к подобному. Если бы у меня была не ты, какая-то другая девушка, которая была бы не против, я не буду врать, согласилась бы. — Так, дело во мне? Я ещё и удерживаю тебя? — Нет, Ева. Всё не так. У нас с тобой другой роман, у нас с тобой… Отношения? — О, нет! Что? Ты пришла к этому? — Да. Я хочу с тобой отношений, Ева. Хочу, чтобы мы были в своём, созданном пространстве, и в него никто не входил. Я просто не позволю кому-то, кроме себя, тронуть тебя, поэтому Элен катится со своим предложением к кому угодно и подальше от нас.       Ева улыбается со слезами на глазах, вероятно, слова Вилланель сейчас многое исправили.       Они выходят у здания компании, идут на парковку, держась за руки, и Ева мечтает как можно быстрее оказаться в машине, наедине, и наконец-то поцеловать Вилланель. Но всё идёт не по её плану. Вилланель заводит её за машину и начинает страстно целовать, её руки забираются под пиджак, сжимают талию, Ева что-то пискнула, это было горячо, нога сама поднялась, Вилланель подхватила за бедро, прижала к себе, и вторглась в её рот языком. Всё накопленное за день сейчас обрушилось на Еву, пальцы скользнули по пояснице в брюки, одна ладонь пробралась, пальцы сжали ягодицу, весьма тесно, Вилланель рычит. — Я хочу… — задыхаясь, начинает она, и вновь обжигает губы поцелуем, — Отлижи мне на парковке. — На коленях? — Ева, на тебе же Том Форд! — В машине? — У тебя есть что-то для колен?       Ева открыла машину, положила фотоаппарат в багажник, там лежал чехол с экраном для фотоссесий, его они и бросили на бетонный пол возле круглого, зелёного столба. Вилланель в спешке спустила с себя брюки и красные трусики, Ева приблизилась к ней, поелозив коленями на чехле, Вилланель схватила и потянула её за волосы, насладилась видом и уткнула в себя. Это был пожар, на пустой, вечерней парковке, стоять на коленях, отлизывать Вилланель после такого дня, но при этом, так возмутиться предложению Элен переспать в одной постели. Что грязнее? Ева во власти похоти и мозг её вовсе не работает осуждающе. Она хочет — она берёт, наслаждаясь стонами, дрожью бёдер, и влажностью между половых губ. Вилланель хочет острее, разводит их пальцами, Ева имеет прямой контакт к заветному пучку нервов. Проходит и пять минут, и десять, и немного затекает затылок, прежде чем Вилланель взрывается и тянет с колен вверх, целуя губы, посасывая язык, что доставил ей удовольствие. — Теперь ты, снимай штанишки, Ева.       Ева оказалась на её месте, прижимаясь голой задницей к бетонному столбу, отдаваясь рту Вилланель.       В машине сначала была тишина, обе хотели прочувствовать момент, всё осознать, и почти вместе они засмеялись. — Это сумасшествие! Прямо на парковке! — воскликнула Ева. — Представь сколько есть таких особенных мест. И страшно, и возбуждающе. Я получила кайф. — Я тоже… Что ты со мной делаешь, я так на многое способна с тобой, о чëм раньше и думать бы не стала. — Учу тебя плохому. — Мне нравится, — и после улыбки, Ева берёт Вилланель за подбородок, тянет к себе и целует, — По домам? Отдыхать? — Да.