рифт рейсеры

1

      Ка Мин распластался по столу, едва не столкнув свой стакан с соком. Син Цю был быстрее: он поймал стакан и отодвинул подальше от края.              — Всё ещё есть опция позволить взрослым решать свои проблемы самостоятельно, — напомнил Син Цю, потягивая лимонад через извивающуюся кольцами трубочку.              — Ты бы позволил? — парировал Ка Мин.              Син Цю пожал плечами, сохраняя безразличие к раздражению Ка Мина:              — Нет. Но я бы и упахиваться на двух работах не стал.              — Потому что ты — богатый чёрт, — фыркнул на него Ка Мин и уронил голову на стол.              — Технически, ты тоже не бедный. И мы можем поискать тебе другую работу с нагрузкой поменьше. Одну.              — Больше работ — больше денег. Быстрее выплатим долг, — пробубнил Ка Мин в стол.              За прошедшую неделю Ка Мин работал до изнеможения, сваливаясь с ног в беспробудный сон, когда появлялось несколько свободных часов. Но не было ни дня, чтобы он не вспоминал о рейсинге.              Несколько раз Ка Мин даже подумывал сходить на арену или позвонить госпоже Дори и попросить свести с какими-нибудь механиками, поделиться с ней желанием участвовать. Но семейная предпринимательская жилка подсказывала ему, что госпожа Дори в первую очередь бизнесвумен, и в десятую неравнодушный человек, если про неё вообще можно было так сказать. Сейчас Ка Мин для её бизнеса — невыгодный шаткий стартап, перспективы которого блекнут на фоне огромных рисков. А Фремине, судя по отзывам, имел хорошие счёты на арене, и мог стать для Ка Мина очень выгодным подспорьем. Тем более, Ка Мин уже завоевал его доверие и даже убедил сотрудничать. Только сбежал от него с панической атакой в последний момент.              — Вообще, — начал Ка Мин, не поднимая головы. — Недавно я нашёл интересную организацию, где могу хорошо зарабатывать. Как на двух работах.              — О как. И почему ты ещё не там?              — Я струсил, — честно сказал Ка Мин, поднимаясь со стола. — Потому что коллега, который будет моим напарником… ну, вампир.              Син Цю несколько секунд молча смотрел на него, позволяя неловкости пропитать воздух, а после выгнул бровь:              — И-и? — потянул он, ожидая продолжения.              — В смысле «и-и»? — спародировал его Ка Мин. — Он вампир. Я боюсь вампиров. Как будто ты не в курсе.              — Я-то в курсе, но я не думал, что для тебя это повод даже отказаться от работы. В конце концов, ты уже достаточно взрослый, чтобы не проявлять ненависти на почве детской травмы к другим расам.              — Нет никакой ненависти! — ощетинился Ка Мин, оглядываясь по сторонам, словно кто-то за соседним столом мог его осудить, и зашипел тише: — Я просто боюсь! Честно, я стараюсь в повседневной жизни вести себя нормально, но не могу долго находиться рядом с вампирами. Мы… мы с ним сидели на парковке вместе, и всё было просто замечательно, а потом, когда он сказал, что он вампир, у меня волосы на затылке встали дыбом, я… я правда не знаю, смогу ли выдержать это. Он совершенно замечательный, прекрасный человек, но… он вампир.              Син Цю внимательно слушал и кивал, громко высасывая капли лимонада со дна. Вдруг, Ка Мин понял, что в карикатурно вытянутых губах Син Цю и сведённых бровях был скепсис.              — Удивительно, что ты не можешь терпеть вампиров дольше нескольких секунд, но со мной совершенно спокойно общаешься несколько лет…              Ка Мин поперхнулся соком, своим кашлем привлекая внимание других людей в кофейне.              — Ты… что? Ты вампир? Прикалываешься надо мной?              — Не на сто процентов, — поправил Син Цю, деловито перекидывая ногу на ногу. — Но наполовину. На треть, я бы даже сказал. Но ближе к половине.              Шок оглушил Ка Мина так неожиданно и сильно, что он утратил дар речи. Ка Мин хлопал ртом, как рыба, выброшенная на берег, всё порываясь начать говорить, но никак не мог подобрать слов.              — Давай-давай, дай себе время осмыслить, — махнул на него рукой Син Цю. — На паничку не похоже, значит не так уж тебя и волнует, что я вампир.              — Ты… ты просто… — Ка Мин всплеснул руками, словно это могло описать бурю его чувств. — Шесть лет, Син Цю, шесть лет мы знакомы, я даже жил с тобой на первом курсе, спал с тобой в одной кровати, пока нам не привезли вторую, а ты, зараза такая, знал, что я до усрачки боюсь вампиров, и даже словом не обмолвился, что ты один из них?!              — Попрошу, — покачал указательным пальцем перед собой Син Цю. — Во-первых, ты никогда не спрашивал. Во-вторых, я просто не думал, что это так важно.              — Это охренеть как важно, Син Цю, — шёпотом возмущался Ка Мин, наклонившись к нему через стол. — Ты точно не шутишь надо мной? Это не розыгрыш?              Звонко щелкнув языком, Син Цю вздохнул и закрыл глаза на несколько секунд. Его брови подрагивали от напряжения, а губы сжались в тонкую линию. Вдруг его лицо озарила радость, и он распахнул ярко красные глаза.              Ка Мин отшатнулся от него, как от прокажённого, и вскочил, едва не свалившись со стула. Глаза Син Цю быстро вернулись к своему природному карему цвету.              — Не могу делать это надолго, — удручённо вздохнул он, словно показал Ка Мину неудачный карточный фокус, а не вампирскую сущность. — Сядь обратно, что ты, как дикий, в конце концов.              Ка Мин поймал на себе несколько озадаченных взглядов и быстро сел обратно, смутившись. Но близко к Син Цю он больше не наклонялся, держась на расстоянии.               — Если тебя это утешит, то для моей вампирской сущности ты совершенно непривлекательная добыча.              — То есть, люди для вас всё-таки добыча?              Син Цю переменился в лице, и от насмешек не осталось и следа. Он закатил глаза и глубоко вздохнул.              — Ка Мин, — серьёзно начал он. — Даже если бы я, предположим, хотел упомянуть между делом, что во мне есть вампирская кровь, как это можно сделать, если ты начинаешь вести себя так, будто у меня топор в руках? Ты видишь топор? Или зубы?              Син Цю показательно оттянул край верхней губы, показывая совершенно обычные человеческие клыки, и продолжил:              — Или я кидался на тебя? Караулил тебя по ночам? У меня даже жажды крови нет. Ни у кого из вампиров, к слову, её нет, это сценарные выдумки прошлого века, которые порождают дезинформирующий образ вампиров у таких, как ты, — проворчал Син Цю, напоминая умудрёной манерой речи своего деда. — Трагедии, как твоя, случаются по совершенно разным причинам, но я уверяю тебя, у вампиров нет цели заманить тебя в подворотню и выпить досуха — так упиваться очень неприятно и невкусно. Все вампиры сейчас сыты и накормлены, всех снабжают кровью, и уровень вампирской преступности уже больше десятилетия ниже одного процента от всех насильственных преступлений. И то эти крохи процента происходят в очень уникальных обстоятельствах.               Глядя на Син Цю, Ка Мин вдруг понял, что его сердце не пыталось вырваться из груди, а разум был спокоен. Ка Мин был больше взволнован и удивлён, но его тело не сжималось от страха, и он не задыхался от паники. Его осенила догадка: Син Цю специально не говорил ему правды, потому что боялся резкой реакции. При Син Цю Ка Мин позволял себе разные высказывания о вампирах, и все они сейчас вспоминались, как пули, которыми Ка Мин обстреливал Син Цю без задней мысли.              — Звучит… как заготовленная речь, — осторожно подметил Ка Мин.              — Ну, можно сказать, я готовился к этому каминг-ауту пару лет, — пожал плечами Син Цю, вернув себе будничную улыбку. — Словно я преступник какой-то…              — Нет-нет, — замахал руками перед собой Ка Мин и удручённо покачал головой. — Прости, что я… я разное говорил за эти годы. Прости, если я обидел тебя. Я правда… я не хотел, честно.              — Забыли, — махнул рукой Син Цю. — Ты же не нарочно. Если ты так отыгрывал свои приступы, то тебе надо в кино сниматься.              — Чего началось-то…              Ка Мин отвернулся от него, скрывая покрасневшие щёки. Когда Ка Мин был подростком, думал, что его панические приступы пройдут, но теперь, когда он вырос, они не только не прошли, он стал стесняться их ещё больше. Даже если об этом знали всего пара человек, Ка Мин чувствовал себя уязвимым, и в присутствии этих людей казался себе нелепым.              — А что за работа-то? — напомнил Син Цю. — Какая-то стажировка? Что за компания?              — Э-э… спортивный… автосервис?              — Ты не знаешь, куда работать идёшь?              — Я просто… — Ка Мин судорожно искал оправдания. — Пока не до конца изучил, чем они занимаются. И они попросили не распространяться. NDA и все дела…              Син Цю посмотрел на него с прищуром, обдумывая свои подозрения, но сдался и пожал плечами.              — Ладно, не буду допытывать, всё равно сам проболтаешься. Условия нормальные? Тебе самому как?              — Мне очень понравилось! — так восторженно воскликнул Ка Мин, что Син Цю вздрогнул от громкости его голоса. — То есть, это всё просто очень интересно, и там много крутых людей… мой напарник, кстати, тоже невероятный мастер своего дела. Ну, который вампир.              — Тогда не просиживай штаны и прими предложение, — заметив, как погрустнел Ка Мин, Син Цю добавил: — Не кукси лицо. Будь взрослым мальчиком, прими предложение о работе и поговори со своим коллегой о своей фобии. Ты же не боишься вампиров по какой-то абсурдной причине. У тебя травма, и если он такой же невероятный человек, как и мастер, то он отнесётся к этому с пониманием.              — Тебе легко говорить, это не ты будешь работать со своим ночным кошмаром.              — Ну-ну, шесть лет ты как-то справлялся, общаясь со мной, и тут разберёшься. Ты же говорил, что моя соседка была твоей подружкой детства до переезда, как ты с ней-то общался?              — Лань Янь вампирша?!              — О, мой друг, как же много всего ты не знаешь о своём районе…

2

«Добрый день, госпожа Дэхья!

Вы дали разрешение связаться с вами, если у меня будут вопросы…»

      Ка Мин перестал печатать и перечитал сообщение ещё раз. Даже над вступительным эссе для университета он так долго не думал, как над формулировкой этого сообщения.              — Принести вам что-нибудь ещё? — подкралась сзади официантка, заставив Ка Мина подпрыгнуть на стуле.              Он покачал головой и неловко улыбнулся:              — Нет-нет, спасибо, я скоро пойду-у… о-о нет! Нет-нет-нет…              Официантка быстро ретировалась, оставив Ка Мина в ужасе смотреть на отправившийся кусок сообщения. Оно сразу же отметилось прочитанным.              Телефон разразился громким танцевальным рингтоном. Ка Мин был так взвинчен, что едва не выбросил его в ближайший цветок от неожиданности. Он судорожно огляделся по сторонам, словно кто-то из посетителей мог спасти его из этой ситуации, но в итоге вздохнул несколько раз и взял трубку.              — Алло? — неуверенно спросил он.              — Убери телефон от уха, мне ничего не видно.              Голос госпожи Дэхьи был слишком громким. Ка Мин озадаченно посмотрел на экран телефона и тут же выровнял телефон перед собой. Это был видеозвонок.              — Ещё раз назовёшь меня «госпожой», и я тебя выпорю, — даже на экране телефона её прищуренный взгляд полоснул Ка Мина изнутри, и он вытянулся по струнке. — Просто Дэхья.              — Хорошо, Д-дэхья.              — Что у тебя за вопросы? Мне скучно. И я не люблю переписки. То ли дело звонки. Особенно видео. Ах, точно… для вашего поколения это стресс, да?              Её голос казался участливым и сопереживающим, но Ка Мин кожей чувствовал в нём елейность. Он рискнул ответить:              — Немного, если честно, да…              — Жаль тебя, но мне всё равно. Рассказывай.               — Я… эм… — Ка Мин узнал кабинет госпожи Дори за её спиной и подметил: — Вы же сейчас с госпожой Дори? Просто…              — Если есть вопросы по урегулированию, я могу ответить, — перебила она, скучающе подперев рукой подбородок. — Три секунды, чтобы завлечь меня, или я сбрасываю. Три, два…              — Мне нужен номер Фремине!              Выкрикнул Ка Мин громче, чем планировал, и стыдливо натянул на голову капюшон, прячась от косых взглядов. Дэхья не выглядела сильно заинтересованной, но и звонок не завершила.              — Продолжай.              — У нас с ним была некоторая… договорённость, так скажем. Но я торопился и, в общем, забыл обменяться с ним контактами. Можно мне прийти на арену, чтобы поговорить с ним?              — М-м-м… — потянула Дэхья, задумчиво постукивая когтем по столу. — Кажется, я вижу его тут только в определённые дни. Если я не ошибаюсь, ты можешь встретить его… через две недели. Или около того.              — Оу, это довольно долго… может, у вас есть его номер? Мне, немного срочно…              — А, — Дэхья вдруг оживилась, навострив уши. — Что же ты сразу не сказал! Сейчас устроим собрание.               — Ну, то есть, не настолько срочно… — попытался остановить её Ка Мин, но она уже добавила в звонок участника.              На экране появился Кавех. Судя по его растрепавшимся из хвоста волосам и запыхавшемуся виду, ему было совершенно не до звонков. Ка Мин был готов провалиться под землю от стыда.              — Зачем ты звонишь мне по фейстайму в выходной? Фух… — устало вздохнул Кавех, перекидывая на плечо полотенце, и тут же ощетинился: — Только не говори, что генератор опять искрит! Я никуда не поеду. Я очень занят.              — Я тебя умоляю, — отмахнулась Дэхья. — Чем ты там можешь быть занят?              — Тебе…              Кавех воровато обернулся на хлопок двери позади себя и начал махать руками, выгоняя вторженца:              — Уйди, у меня звонок, — он звучал, как школьник, к которому в комнату ворвалась мама.              — Долго мне тебя там ждать? — тихо прозвучало в ответ. — Я уже весь мокрый.              — А-а-а! — Дэхью озарила хитрая улыбка, и она прикрыла лицо рукой, прищурившись. — Вот чем ты занят…              — Нет, — крикнул в камеру Кавех, и бросил в вошедшего полотенце. — Выйди! Иди вытрись и уйди… Дэхья, что ты хочешь? Говори быстрее.              Она перестала кривляться и преувеличенно медленно проговорила:              — Мне нужен номер Фремине.              — Кто это? — нахмурился Кавех.              — Механик.              — Я не общаюсь с механиками.              — Что, ты с ними только пьёшь на корпоративах?              — Ну, с Фремине я не пил, кем бы он ни был.              — Думаю, потому что он не пьёт, — Дэхья задумчиво поцарапала коготками поверхность стола, раздражая звуком скривившегося Кавеха. — Кто может знать Фремине?              — Хм… — Кавех воодушевился, приосанившись. — Секунду.              К звонку добавился ещё один участник, которого было не разглядеть за пиксельным тормозящим изображением. Все скривились от громкого шипения и визга помех — Ка Мин быстро достал из кармана наушники, чтобы его не выгнали из кофейни с концами.              Когда картинка стабилизировалась до более-менее разборчивого изображения, стал различим густой зелёный пейзаж с мелким движением позади. Перед камерой появился человек, сначала покрываясь пикселями, а потом обретая чёткость. Он снял маску и что-то проговорил, но звука не последовало.              — Сайно, — позвал Кавех. — Сайно, ты слышишь?              — Бра… мент. да.              Кавех прищурился, припадая к экрану телефона так, что были видны только глаза и лоб:              — Ты в рифте что ли?              Сайно что-то показывал руками, его губы двигались, но в ответ был только неразборчивый шелест и высокий писк.              — Ты знаешь Фре…              — Чистимзановоиззавзрыва, — перебило Кавеха предложение на десятикратной скорости, оно замедлилось к середине, когда звук догнал изображение. — Это новый рифт. Похожий.              — Ага, здорово, — безразлично кивнул Кавех, — ты знаешь…              Но его снова перебили:              — Тут ужа… сно. Пов…с-с-с…ду комары. Мы зде… нич…го ра…гп…шг… строить не… дем.              — Я понял, понял, ты знаешь…              — Кого? — Изображение Сайно вдруг стало настолько чётким, что на фоне даже были различимы огромные листья папоротников. — Фре? Это прозвище?              — Да дай ты блять договорить! — Взорвался Кавех. — Ты знаешь…              — Погоди, — Сайно на несколько секунд пропал из кадра с оглушительным высоким жужжанием и писком, а после вернулся, отряхивая руки. — …бучие комары.              — Надо же, — усмехнулась Дэхья. — Кто бы подумал, что тебя смутят комары в рифте.              — Ты не вид…ла этих ко…ров, — покачал головой Сайно, глядя куда-то в сторону с таким отчаянием, будто смотрел на недельный склад вещей на стуле, который ему предстояло разобрать.              — Насрать на комаров, — стукнул по столу рукой Кавех, привлекая внимание. — Ты знаешь Фремине? Он механик.              — Звучит знакомо, ду… погодите.              Сайно взмахнул чем-то длинным, в пикселях это отдалённо напоминало копьё, и там, где он был секунду назад, брызнула зелёная жидкость. Чавкающие звуки между писком были похожи на топанье по лужам с мерзким хлюпаньем. Ка Мин поморщился от отвращения, похожее лицо состроил и Кавех.              — Ясно, — заключил он. — Зайдём с другой стороны.              Ка Мин хотел включиться в разговор, но на экране уже появился ещё один человек.              Одну из рыжих голов Цербера было трудно не узнать в её фирменном шлеме: на нём по бокам выступали красные крылья, напоминающие языки пламени. Позади Мавуики проносился городской пейзаж, а её телефон, видимо, был закреплён на правой стороне руля мотоцикла.              — Ой, — удивился Кавех. — Тебе удобно говорить?              — Да-да, всё отлично! Пока везу заказ как раз… — Она на секунду повернулась на экран и рассмеялась. — Ха-ха! Ух ты сколько вас тут… У нас собрание? Я забыла про собрание?              — Нет, мы ищем телефон механика, — громко проговорил Кавех, пытаясь перекричать писк комаров.              — Что это за звуки? Я вас вообще почти не слышу.              Дэхья цокнула языком, недовольно нахмурившись.              — Забей, — она тыкнула пальцем в экран, и микрофон Сайно выключился. — Сайно дихлофосом подрабатывает.              — А-а-а, — в голосе Мавуики слышалась улыбка. — Я тоже хотела в этот рифт. Но у меня сегодня несколько доставок.              — Ближе к делу, — начал раздражаться Кавех, глухо постукивая пальцем по столу. — Ты знаешь Фремине? Он механик.              — Звучит очень знакомо… Это такой маленький, бледненький? Паж Скары?              — Без понятия, я не знаю, кто это.              Ка Мин, наконец, подал голос:              — Звучит похоже на Фремине…              — О, человеческий малый! — хихикнула Мавуика, ненадолго повернувшись к экрану. — Ищешь механика?              Ка Мин не успел ей ответить, когда его перебил недовольный голос Кавеха:              — Да-да, быстрее, мы тут все торопимся.              Мелькающие дома за Мавуикой замедлились. Она остановилась, свернув на обочину, подняла визор и взяла в руки телефон, поднося его поближе.              — Я знаю, кто нам нужен! Моя звезда знает всех на этой арене.              На экране появилась ещё одна голова Цербера. Было непривычно видеть главную фею арены без роскошных крыльев за спиной и с таким строгим прилизанным низким хвостом. Нилу была в деловом твидовом костюме и снимала себя снизу, воровато оборачиваясь по сторонам в попытках спрятать телефон:              — Я на заседании совета… — прошептала она.              За её спиной, как гром в пустом поле, раздался громкий мужской голос:              — Нилу, ты адекватная? Немедленно выключи свой телефон и вернись в зал.              Нилу выпрямилась и посмотрела на говорящего строго и холодно:              — У меня важный звонок. Я вернусь через несколько минут, — её голос был острее ножа, но когда дверь за ней захлопнулась, она наклонилась к телефону и тихо затараторила в привычной себе манере: — Зай, что-то срочное? Я в здании совета. Ой, как вас много, веселитесь без меня?              Мавуика подмигнула в камеру.              — Без тебя никакого веселья. Помнишь механика, которого гоняет Скарамышь?              Хихикнув, Нилу сразу прикрыла рот рукой, косо глядя на кого-то сбоку.              — Он тебя подрежет однажды, если узнает, — прошептала она прямо в динамик.              — Если…              Кавех застучал кулаком по столу, перебивая всех.              — Бли-же. К. Де-лу, — по слогам отчеканил он, нервно оглядываясь себе за спину. — Знаешь механика Фремине?              — А, робо-малыш… знаю такого.              — Есть его телефон? Мы торопимся.              — Мне не удалось его заполучить, — надулась Нилу, деланно расстраиваясь. — Он какой-то неуловимый мастер этой арены. Может… ой, мне пора, заседание начинается. Всех целую, до встречи.              Она отключилась, но вместе с этим в наушники Ка Мина вернулся комариный писк.              — Тигнари! Я… рю вам, позвоните Тигнари.              — Где же ты раньше был? — всплеснул руками Кавех, припадая к телефону.              — Я гов…ил, но вы замю… ю. Ю…или меня.              — Сайно, как там болота? — спросила Мавуика, пока Кавех что-то искал в телефоне.              — Всё ста… ильно. Комары и тины по к…ено.              К звонку присоединился доктор Тигнари, и даже глазом не повёл на количество людей в звонке, словно это было самым обычным делом.              — Молчать всем, — рыкнул Кавех. — Нари, ты знаешь Фремине?              Тигнари, казалось, был где-то в парке на прогулке: за его спиной были яркие зелёные листья и слышались крики с детской площадки. Вокруг него царила атмосфера умиротворения и покоя, но он так утомлённо вздохнул, будто это был его единственный выходной за месяц, и коллеги всё равно умудрились ему позвонить.              — Ради Бога вас тут… — он приподнял тёмные очки и недоумённо выгнул бровь: — Почему у вас на звонке комар?              Все замолчали, переводя взгляд на иконку Сайно: вместо него в кадре сидел аномально большой комар, расставив длинные лапки-палочки. Казалось, что он смотрел через камеру прямо в душу своими огромными чёрными глазами, уткнувшись вытянутым носом в кусок дерева, на котором стоял телефон.              Дэхья первой подала голос:              — Теперь Сайно один из них…              — Прошу прощения? — нахмурился Тигнари, на что Кавех махнул рукой, словно отмахивался от мыслей, как от стайки мошкары.              — Не отвлекайтесь. Тигнари, нам нужен номер Фремине. У тебя есть?              — Зачем? — Тигнари с подозрением прищурился, навострив лисьи уши.              — Приказ высшего руководства, — безобидно улыбнулась Дэхья, но, казалось, на её мнимую доброжелательность никто не повёлся. — Добавь его, пожалуйста.              Смерив каждого недовольным взглядом, Тигнари вздохнул и сдался.              На экране появился долгожданный Фремине, и его лицо сразу исказил неподдельный ужас, когда он увидел количество людей. Ка Мину показалось, что, если бы Фремине не лежал на кровати, мог бы упасть от шока.              — Это был приказ высшего руководства, Фреми, — оправдался Тигнари.              — Кавех, — Кавех агрессивно обернулся, прошипев что-то сквозь зубы, и голос за его спиной добавил тише: — Я очень мокрый.              — Ну, на этой прекрасной ноте всем спасибо, все свободны, — весело резюмировала Дэхья, помахав рукой. — Оставляем вас наедине.              Она выбросила всех участников по одному, и сама ретировалась со звонка.              Всё это время Фремине молча смотрел на экран круглыми, как монеты, и огромными глазами, словно из экрана на него вот-вот выпрыгнет чудовище.              — Эм, ха-ха… — неловко посмеялся Ка Мин, оперев телефон на пустой стакан. — Привет… давно не виделись, да?              — Давненько.              Бледность кожи и усталый вид остались прежними, но голос Фремине казался бодрее. Ка Мин зацепился взглядом за принт на его футболке, выглядывающий из-под одеяла, и воодушевился:              — О, это же «Beast»! Последняя коллекция! Как ты её достал?              — Эм… мама подарила.              — Их было всего триста экземпляров, как ей удалось?              — Ей подарили, — тише сказал Фремине, отведя взгляд в сторону. — Все уже отключились, я тоже пой…              — Нет-нет-нет! — Ка Мин подорвался с места, будто мог схватить Фремине за руку и остановить. — Погоди!              Фремине удивлённо уставился на экран, медленно опустив телефон на колени. Ка Мин, оглядевшись по сторонам, неловко улыбнулся зыркающим на него людям и сел обратно.              — Я очень сожалею, что кинул тебя в тот раз, просто ты, то есть, я… эм, как бы так сказать…              — Если ты передумал — это… ничего страшного.              — Я не передумал! Честно! Очень хочу рейс… ой, в общественном месте так не говорят, наверное. В общем, я хочу участвовать. С тобой.              — Тогда показалось иначе.              В мыслях вилось много слов, но все они казались неправильными. Ка Мин несколько секунд изображал немую пантомиму из жестов и вздохов, придумывая, как оправдаться, но в итоге сдался и заговорил, как есть:              — Только не смейся надо мной, ладно? — пробубнил он, играясь с завязками толстовки. Он боролся с желанием затянуть капюшон у себя на лице и спрятаться. — И, ты не подумай, дело не в тебе, ты не страшный, ты очень даже милый, то есть… у-у-у, дай мне секунду, ладно? Я не часто делюсь этим, потому что мне стыдно.              — Ну… я не тороплюсь.              Фремине поудобнее устроился на подушках и подмял под бок плюшевого пингвина во французском берете, очень похожего на маленького робота, который сопровождал Ка Мина в рифте. Фремине перевязал заново ленточку на шее пингвина, засучив рукава большой безразмерной футболки, и Ка Мин заметил пластырь с внутривенным катетером на его руке.              — Ой, ты болеешь? Я отвлёк тебя от процедур?              Фремине тут же опустил рукав обратно и бросил в камеру вороватый взгляд.              — Если… если ты расскажешь мне свой секрет, может… я расскажу тебе свой.              — Не то, чтобы у меня секрет, — Ка Мин хлопнул себя по дёргающейся от волнения ноге. Ему хотелось сбежать от этого разговора, но любопытство было сильнее парализующего страха. — Просто я, так скажем… у меня что-то типа фобии? В детстве я неудачно пообщался с представителем вампирской расы, и я всё ещё их боюсь. То есть, не боюсь, прям, боюсь, я понимаю, что вы адекватные, и это был просто несчастный случай… но мне просто страшно. Когда ты сказал, что ты вампир, я не хотел обидеть тебя, я просто испугался. А ещё я давно не видел вампира так близко! Мы были очень близко!              — В детстве… на тебя напали?              Острые плечи Фремине приподнялись от напряжения, и он крепче обнял игрушку. Он выглядел искренне обеспокоенным, а в его глазах Ка Мину виделся страх, словно Фремине смотрел по видеосвязи ожившие воспоминания тех лет.              — Типа того, да. Но уже всё хорошо! Всё давно зажило, остался только маленький шрам, могу пока… то есть, наверное, не стоит, пока я в кофейне, но потом я могу показать, ха-ха… — Ка Мин прочистил горло, вновь смутившись. — Ещё раз извини, за то, что так некрасиво себя повёл. Может, ну… дашь мне ещё один шанс? Я обещаю, что не разочарую тебя. Правда буду немного дёргаться… но привыкну! Ты кажешься очень порядочным вампиром и… начать общаться с ними с тебя было бы здорово. И денег заработать было бы тоже славно, если честно…              Фремине тихо усмехнулся:              — А, так вот в чём твоя смелость, — он улыбнулся, и глаза его заблестели.              — Не-е-ет, — Ка Мин ощутил, как кровь прилила к лицу. — Не то, чтобы я только выгоду искал… нет, всё, я ужасен, Фремине, прости. Я обидел тебя уже дважды…              — Я пошутил, — Фремине тоже смущённо почесал щёку и отвёл взгляд. — Неудачно вышло. Но… мы можем попробовать. Рейсинг. Вместе.              — Как насчёт завтра? У меня выходной.              — Завтра… — Фремине посмотрел в сторону, словно сверялся с чем-то, и кивнул. — Можем завтра. Только больше, эм, не собирай такую толпу…              — Зато, хорошая новость — они теперь все знают, кто ты такой…              — Это не хорошая новость, — ужаснулся Фремине, выпучив глаза.

3

      Ка Мин пришёл на арену с трясущимися руками. Его окатили воспоминания о последнем визите на гонки, волнение от возвращения сюда в качестве рейсера и мандраж от новой встречи с Фремине. С вампиром Фремине.              В ожидании Ка Мин ютился на парковке перед дверью: он так боялся опоздать, что приехал на тридцать минут раньше и мельтешил у двери. Несколько существ даже приглашали его зайти с ними, но Ка Мин боялся заблудиться и стать посмешищем в первый рейсерский день.              На парковку заехал бежевый автомобиль прошлого поколения — такой разительно выделялся на фоне современных машин, которые имели плавный силуэт и округлые черты. Автомобили старой закалки были угловатыми, похожими на квадратные коробки, и забавно тарахтели при разгоне и торможении. Их часто называли «коробок».              Красный коробок остановился прямо перед дверью, перекрывая сразу три парковочных места, и из задней двери показался Фремине. Капюшон его толстовки был так плотно затянут, что едва можно было рассмотреть лицо.              Тонированное стекло на водительском месте опустилось. Свесив локоть и приспустив тёмные очки, в окно высунулась третья голова Цербера — Тарталья, у которого Ка Мин в последнюю встречу умыкнул из-под носа кристалл во время заезда.              — О, — прищурился он на Ка Мина. — Воришка! Сначала уворовал мой кристалл, а теперь на племянника нацелился?              — П… племянника? — Ка Мин растерянно заморгал, но Фремине развернул его к двери за плечо и подтолкнул. — Он твой дядя?              — Типа того, — тихо ответил Фремине. — Не родной.              — Я ранен в самое сердце, — театрально вздохнул Тарталья и крикнул им вслед, пока дверь закрывалась: — Напиши, когда тебя забрать!              Дверь за ними захлопнулась, и голос Тартальи стих. Ка Мин наклонился поближе и прошептал, словно тот всё ещё мог их слышать:              — Он точно не твой дядя?              — Он друг семьи, — Фремине отпустил руку Ка Мина и неторопливо пошёл вперёд. — В детстве… он иногда сидел с нами. Со мной и с другими детьми.              — Ух-ты, у тебя есть младшие?              — Старшие. Я младший в семье.              Фремине ослабил завязки на капюшоне и снял его, вздохнув с облегчением. Ка Мин вдруг понял: на улице было крайне солнечно. Фремине вышел из машины, укутанный с головы до ног в безразмерную толстовку и пальто, ни миллиметра его кожи не соприкоснулось с солнечными лучами.              — Это правда, что вампирам не нравится солнце? — осторожно спросил Ка Мин, поравнявшись с ним.              — Нет. Если только это не дело вкуса, — Фремине посмотрел на Ка Мина, и взгляд его был таким пронзительным, что, казалось, он прочитал все мысли у Ка Мина на лбу. — Мне нравится солнце. Просто оно… оно обжигает меня. Но так не у всех.              Любопытство жгло Ка Мину язык, но что-то в образе Фремине не давало дальше задавать вопросы. Фремине укрывала полупрозрачная вуаль, она делала его загадкой: было видно, кто он такой, но образ был столь размытым, что каждый домысел обрастал сомнениями. Ка Мин боялся рискнуть и посмотреть Фремине в глаза, ему казалось, что Фремине скрывал что-то невообразимое и страшное, что-то запретное, как скелет в шкафу. Пусть лучше Фремине расскажет сам, когда будет готов, чтобы и у Ка Мина было время настроиться.              Они пришли в гаражи. В прошлый раз тут было немного людей, а теперь и того меньше. Единицы механиков разбрелись по разным углам и занимались своими делами: кто-то сгорбился над микросхемой и паял, от кого-то торчали одни ноги из-под огромного двигателя. Одна из тех механиков, за чьим столом летели варочные искры, заметив Фремине, сняла защитный экран и помахала рукой.              — О, Фреми. Не знаю, почему ты тут, но как хорошо, что ты тут. Есть вопрос…              Ка Мин узнал её с прошлого раза по необычным зелёным волосам и кастомизированному под звериную пасть респиратору под экраном, но не помнил имени.              — …Ка Мин?              На него озадаченно смотрели две пары глаз. Ка Мин смутился и затараторил:              — Ой, эм… привет? Извините, я немного ушёл в свои мысли… Я Ка Мин! Приятно познакомиться.              — Зови меня Куки, — она пожала протянутую Ка Мином руку и сняла устрашающий респиратор, кивнув на Фремине. — Я украду его ненадолго, ты же не против?              — Конечно, конечно. Я пока… эм, где мне сесть, чтобы никому не мешать?              — Вот, — Фремине протянул пакет, который всё это время нёс в руках. — Иди вон туда и переоденься. Я вернусь и посажу тебя в симулятор.              Ка Мин юркнул в комнату с десятком экранов и округлой конструкцией: в ней был гоночный ковш, похожий на обычное сиденье для спортивных автомобилей, но в него, помимо бесчисленных датчиков, был встроен экзоскелет. Ка Мина затрясло от восторга, и по спине пробежали мурашки — он скоро сядет в это кресло.              В пакете оказалась форма. Ка Мин достал куртку и покрутил перед собой: форма была чёрной с красно-белыми симметричными полосками, а плотный материал был Ка Мину знаком с учёбы — номекс. Артисты в цирке, работающие с огнём и едкими веществами в своих перфомансах, все до одного имели под роскошными сверкающими костюмами номексное бельё из леггинс и рашгарда.              В пакете была куртка, штаны и кроссовки. Одежда пахла свежестью кондиционера для белья, но в двух местах Ка Мин заметил небольшие пятна и ручной шов. Вероятно, Фремине у кого-то одолжил форму, пока Ка Мин не купил свою.              — Что-то мне подсказывает, что это стоит, как крыло от самолёта… — пробубнил Ка Мин и огляделся.              Двери в помещении не было, а в гаражах, пусть и было мало людей, но они сновали туда-сюда, смущая Ка Мина своими любопытными взглядами. Он забился к стенке в дальний угол и переодел штаны быстрее, чем в цирке, когда у него было тридцать секунд между номерами.               — Фремине!              Ка Мин подпрыгнул от неожиданности, нелепо прикрывая курткой обнажённые плечи и грудь. В комнату заехал парень на механической инвалидной коляске, остервенело оглядываясь по сторонам. Когда коляска развернулась к Ка Мину, сердце дрогнуло от внутреннего ужаса: парень был буквально частью коляски. У него не было конечностей, только обрубленное тело в мешковатой майке, наполовину состоявшее из железных пластин и механизмов. За ними виднелась работа внутренних органов, видимо, тоже собранных из биоматериалов. От человеческого осталась лишь голова и лоскут кожи от груди до пупка, который выглядывал из-под майки. Даже на шее у парня была небольшая металлическая пластина.              — …глухой? Земля вызывает, — парень прокатился вперёд, недовольно нахмурившись. — Что, киборгов никогда не видел? Хорош пялиться, пока я тебе ноги не переехал.              В подтверждение угроз коляска несколько раз дёрнулась в сторону Ка Мина, будто газовала на месте. Но это всё ещё выглядело нелепо, учитывая, что Ка Мину угрожала инвалидная коляска и человек без рук и ног.              — Прошу прощения! — Ка Мин вежливо поклонился по привычке, и старался смотреть куда угодно, но не на механическое тело. — Никогда не видел киборгов, правда. Очень извиняюсь за такое невежество…              — Мне всё равно на твои извинения, — перебил он, подъезжая к Ка Мину вплотную. — Фремине где?              — Он… эм, его ненадолго забрала Куки. Пока тут я… я.              Он смерил Ка Мина презрительным взглядом с ног до головы, и в его глазах мелькнула заинтересованность.              — Это что, форма Тартальи? Надеюсь, ты её спёр, чтоб ему неповадно было.              — Если честно, я без понятия, его ли это форма, но надеюсь, мы её не украли, — Ка Мин поёжился, вспоминая свой первый заезд. — Если я ещё и форму у него украл, он меня точно в следующий раз по трассе раскатает…              — Ты реально у него что-то стащил?              — Я случайно! — отчаянно оправдался Ка Мин, всплеснув руками и напрочь забыв, что не одет. — То есть, я хотел забрать этот камень для Фремине, но я не думал, что он мистера Тартальи. И Фремине сказал, что в этом суть заезда, вот я и забрал…              — Ха! — усмехнулся парень, отъехав немного назад. — Теперь ты мне нравишься.              — Спасибо, — Ка Мин выдохнул с облегчением, когда резкие нотки в чужом голосе смягчились. — То есть, приятно познакомиться, я — Ка Мин.              — Можешь звать меня Скара. А вообще Скарамучча, — Скарамучча выгнул бровь и усмехнулся, глядя на протянутую руку Ка Мина. — Я не фанат тактильного контакта, уж извини.              — Ой…              Ка Мин опустил глаза в пол, наспех надевая куртку. Последний раз ему было так стыдно, когда он торопился на учёбу и прикрикнул на тормозящего движение мужчину в метро, а тот оказался инвалидом с тростью.              — На первый раз — прощён, — фыркнул Скарамучча, вздёрнув подбородок, и его глаза опасно сверкнули. — Но в следующий я откушу тебе палец. Уяснил?              Ка Мин быстро закивал.              — То-то же, — Скарамучча сдал назад и собирался выехать из комнаты, но остановился и вновь подъехал к Ка Мину. — Погоди, ты же, получается, рейсер. И раз ты в гаражах, то ты контрактник. Почему я тебя не знаю? Где твоё досье?              — Пока, наверное, я не считаюсь рейсером… но я бы хотел! Поэтому я здесь. Фремине хотел посадить меня в симулятор, чтобы я получше научился управлять меком.              — Это, — Скарамучча кивнул на конструкцию позади. — Симулятор болида и багги.              — Ну, возможно, с них придётся начать…              — Ты вообще за руль садился хоть раз? Хотя бы у обычной машины.              — Конечно! У меня даже права есть.              — Они тебе тут не пригодятся, тебя в автошколе рулить болид не научат, — Скарамучча вновь подъехал к Ка Мину поближе, и тот отступил назад, побаиваясь его. — Ты, вроде неплохо сложен, но решил стать рейсером вообще без опыта на гоночных авто? У меня два варианта: либо ты смертельно болен и хочешь сдохнуть, либо тебе нужны деньги. Как смертник ты не выглядишь.              Из его уст это звучало упрёком, и Ка Мин, сам не ожидая, застыдился того, что пришёл сюда из-за больших денег. Наверняка многие здесь были ради наживы, возможно, даже сам Скарамучча был таким же. Но злость Ка Мина быстро стихла: рейсеры заключали контракт не только на деньги, но и на ресурсы из рифта. Таких, как Скарамучча, Ка Мин никогда не встречал, потому что они долго не живут, а если и живут, то прикованы к больничной койке. Нынешние технологии ушли далеко, но такое невозможно было поддерживать без мощных магических ресурсов. А так как Магическое Исследовательское Сообщество после катастрофы десятилетней давности запретило на законодательном уровне открывать магические карманы, все, кто нуждался в их ресурсах, выживали только собственным трудом.              Очевидно, Скарамучча был здесь не из-за денег. Если бы он не был на арене, уже, вероятно, был бы мёртв, потому что государство не справлялось с обеспечением ресурсами всех нуждающихся. Ка Мин слышал, что было больше шансов дождаться пересадки нескольких органов в трансплантационном листе, чем выиграть лотерею в листе ожидания магических ресурсов.              — На самом деле, да, я пришёл заработать, — честно сказал Ка Мин, вряд ли такие люди, как Скарамучча оценили бы ложь и лицемерие. — Но я не из тех, кто через силу что-то делает, даже если не нравится. Я бы не взялся за такое. Когда я случайно попал на арену, Фремине нашёл меня в рифте и посадил за управление меком, и мне правда так понравилось. У меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло! Последний раз так было, когда меня в универе на практике в цирке выпустили позаниматься с профессиональными акробатами. Высота была, как пропасть, ты бы видел, у меня на каждом трюке душа из тела вылетала, я чуть седой оттуда не вышел. Но я очень хотел ещё разок туда попасть.              На удивление, Скарамучча очень внимательно слушал, и на его лице не было и тени надменности и скептицизма. Он был резок в разговоре - если бы он стоял перед Ка Мином в полный рост, язык тела у него представлялся агрессивным и нападающим. Но мимолётная осознанность во взгляде Скарамуччи теперь создавала впечатление, что вся бравада в нём была фасадом, за которым было проще сохранять достоинство наряду с другими людьми. С людьми, которые всегда будут выше него.              — Пока я не могу вернуться в универ, — пожал плечами Ка Мин, заканчивая свою речь. — Но здесь я чувствую себя так же, как на манеже. Мне кажется, это моё.              — Предположим, убедил, — взгляду Скарамуччи вернулось деланное безразличие, но речь стала мягче. — Ты вообще хоть что-то знаешь про управление болидом? Разгон? Блип? Ладно, перегазовка, тебе хоть о чём-то говорит?              Должно быть, по неловкой улыбке и жалостливому взгляду Ка Мина, Скарамучча уловил ответ на свой вопрос.              — Дилетант, — фыркнул он, отъезжая к симулятору. — А ну-ка, сядь, сейчас будет вводный теоретический курс по гоночному вождению от профессионала. И, вон, возьми тетрадку. Не знаю, чья она, но теперь твоя. Пиши, этапы правильного старта на болиде…              Несмотря на раздражительность, Скарамучча оказался хорошим учителем, и объяснял всё, пусть и язвительно, но доходчиво. Пока Фремине не было, Скарамучча загнал Ка Мина в экзоскелет, и, как профессионал в использовании этой приблуды, помог в него включиться. Точнее, он толкнул Ка Мина колесом в ногу, чтобы тот грохнулся в кресло, потому что устал ждать, когда Ка Мин перестанет трястись перед шейным переходником.              — Ссыкун, — прокомментировал Скарамучча, глядя, как Ка Мин усаживается в кресле по-нормальному. — Думаю, Фремине просто сделает тебе порт на шею, чтобы включение не было болезненным.              — А как выглядит порт?              — Вот так, — Скарамучча развернул кресло в пол-оборота и показал заднюю часть шеи, где была небольшая выпуклость и несколько отверстий на поверхности кожи. Ка Мина повело от головокружения, когда он представил, как ему под кожу что-то вживят, чтобы соединить его позвоночник с роботом.              — Видел бы ты своё лицо, — Скарамучча смерил его снисходительным взглядом. — Твой попроще будет, у тебя всё-таки свой позвоночник, а не металлический. А пока клади уже свою голову в ковш, нечего там бояться, как комарик укусит. Будешь сопли жевать — я тебя учить не буду.              — Видал я ваших комариков… — пробубнил Ка Мин.              — Полегче с ним, — в дверях появился Фремине с широким подносом, на котором беспорядочно лежали мелкие детали. — Если он уйдёт… я снова буду без ресурсов.              Скарамучча даже не обернулся, только хмыкнул и нахохлился, приосанившись:              — Я уже говорил, что могу дать тебе любые ресурсы, какие захочешь.              — Ты можешь дать нам ресурсы? — оживился Ка Мин, перетерпев боль от включения в экзоскелет, и посмотрел на Фремине. — Почему мы не берём у него ресурсы?              Скарамучча фыркнул:              — Потому что от немощных подачки не принимает.              — Неправда, — спокойно ответил Фремине, надевая затасканный фартук и защитный экран, и обратился к Ка Мину. — Многие добывают ресурсы, потому что они им необходимы. А мне… мне они не нужны. Я здесь, наверное, ради… развлечения? Если у меня не будет ресурсов, у меня будет плохой робот. А если у него не будет ресурсов… у него остановится сердце.               — Как будто у меня оно и с ресурсами не может остановиться, — отмахнулся Скарамучча, приводя Ка Мина в ужас своей реакцией. — Чего ты уставился? Глаза в монитор и заводись давай. Используй теорию на практике. Фреми, на чём он ездить будет?              — Болидный мек, — приглушённо ответил Фремине, запаковавшись с ног до головы в защитную амуницию.              — Тогда руль ему тут не нужен. Дёрни его на себя, — Ка Мин растерянно переводил взгляд со Скарамуччи на руль, надеясь, что обращались не к нему. — Да-да, ты, снимай руль. В меках руля нет, только ты и твои команды через экзоскелет. Вон, видишь ручки на подлокотниках? Это твой руль на сегодня.              Ка Мин устроился руками на подлокотниках и крепко взялся за два выступающих рычага. Он привык к ощущению несовершенства, потому что в университете часто учил новые трюки, которые давались ему с божьей помощью даже спустя месяц отработки. Каждый неудачный старт подстёгивал его вернуться к началу и попробовать ещё раз, но Скарамучча в приказном тоне требовал ехать дальше.              — Ты будешь стабильно херово стартовать на арене первое время, но надо учиться забивать и ехать дальше, чтобы компенсировать старт. Готовься к повороту.              Это был просто симулятор, такой же, как те, что стоят в зонах с игровыми автоматами. Но спину и поясницу по всей длине позвоночника покалывало, а контакт между шеей и скелетом нагревался, передавая импульсы от тела к машине. Ка Мин чувствовал, как симулятор следовал за его мыслями быстрее, чем рычаги переходили в нужное положение. Это одновременно захватывало дух и сбивало с толку.              — Держи ручки увереннее, — наставлял Скарамучча, внимательно следя за экраном. — Мысли могут быть беспорядочными. Чтобы не размазаться о скалу, надо держать управление руками. И не смотри, что их у меня нет, я протезами управляю лучше, чем ты своими кривыми… руль влево! Лево, мать моя троллиха, ты что, на тот свет раньше меня торопишься? А ну, остановись-ка. Ручку в зубы и конспектируй заход на повороты.               Переполненный энтузиазмом, Ка Ми не заметил, как минуло несколько часов. Фремине уже давно снял защитное обмундирование и работал с какой-то микросхемой, оставив обучение Ка Мина на совесть Скарамуччи. Теперь Ка Мин и пожаловаться на это не мог, ведь без Скарамуччи не усвоил бы и половины того, что сегодня изучил.              — В облаках не витаем, — в колено Ка Мина врезалось колесо коляски. — Точку ставь и поехали на ещё один круг.              — Понял, — Ка Мин дописал предложение и неуверенно посмотрел на грудь Скарамуччи, где через ткань майки мигала красная лампочка в районе соска. — У тебя тут… что-то горит.              Тот бросил взгляд вниз и недовольно вздохнул, скривившись:              — Сраное лёгкое садится. Ну, давай ещё кружочек навернём, пока не село.              — А если оно сядет? — в ужасе промямлил Ка Мин, не зная, садиться ему назад или паниковать.              — Ну, увезёшь меня на зарядку, — пожал плечами Скарамучча, будто речь шла о телефоне, а не об органе. — Но у тебя будет пять минут, прежде чем я откинусь. А то второе у меня в ремонте.               Ка Мин не определился, испугался он или удивился, поэтому из него не вышло вменяемых слов, только сдавленный кряк. Он обеспокоенно поднялся из ковша, отсоединившись от экзоскелета, чтобы бежать и без разбора искать провод или что бы то ни было для зарядки лёгкого, но его опередил Фремине.              — Куда ты встал? — возмутился Скарамучча. — Сядь назад, мы ещё круг успеем мотнуть.              Фремине с непробиваемым спокойствием взял ручки коляски, приподнял её на задних колёсах и развернул Скарамуччу к выходу.              — Эй, я не договорил! — возмутился тот, раздражённо задирая голову на Фремине, но тот непреклонно толкал его вперёд, вынуждая перегибаться через коляску и на ходу кричать указания. — Короче, учи блипы и заход на повороты!..              Его голос скрылся вдалеке гаражей, оставив Ка Мина в комнате одного. Он опасливо выглянул и проследил, как Фремине завёз буйного Скарамуччу в один из гаражей, и через несколько минут вышел оттуда.              — Ты поставил его на зарядку? — обеспокоенно спросил Ка Мин, суетясь вокруг Фремине, когда тот сел обратно за стол.              — Да. Пока что… он не сможет тебя тренировать. Но ты можешь сходить к нему и записать теорию. Ему… ему скучно одному. Он не любит заряжаться.              — Я вообще не представляю, как он может быть жив, — прошипел Ка Мин, наклонившись к Фремине поближе. — У него лёгкие разряжаются. Я никогда вообще такого не видел…              — Это… эм, как бы сказать. В больницах такое не делают. Только подпольно.              Ка Мин сел на стул с другого края стола и немного подался вперёд, словно Скарамучча мог подслушать их через стену.              — А зачем… ну, если это не секрет, ему не тяжело так жить? Тем более быть рейсером… если у него встанет сердце прямо на заезде?              Фремине заправил длинную чёлку за ухо и начал прижигать маленькую микросхему.              — Он говорит, что жить всегда лучше, чем просто умереть. А рейсерство… он хочет вернуть себе тело. Во всяком случае… он верит, что это возможно.              — Реально? — шёпот Ка Мина был громче, чем он рассчитывал, и он прикрыл рот рукой. — Он может отрастить тело?              — Говорят… что в глубоких рифтах есть ресурсы, способные мимикрировать под другую молекулярную структуру и начать развиваться с ней, как одно целое. Оно может стать, чем угодно. В том числе… продолжением тела. Но это только слухи от тех, кто жил в то время… ну, когда карманы можно было открывать всем.              Ка Мин только начинал понимать устройство мира, когда всё переменилось. В небольшом провинциальном городе, откуда он родом, было очень мало учёных. Поэтому, когда десять лет назад мир сотрясли разрушительные взрывы магических карманов, Ка Мин почувствовал только дрожь земли и увидел волнение водной глади на озере. А вечером они с отцом смотрели по новостям кадры катастрофы, затронувшей все крупные регионы мира: неудачный эксперимент независимых учёных спровоцировал беспорядочное открытие магических карманов и их разрывы.              Крупных чудовищ, успевших выскочить из карманов, быстро нейтрализовали, но последствия взрывов были ужасающими. Помимо того, что целые районы обратились в руины, и многие просто не пережили взрывы, так ещё и выжившие сразу пожалели, что уцелели. Воздух был перенасыщен ядами рифта, по руинам ползали мелкие твари, переносящие на себе аномалии. Люди и Существа всех рас столкнулись с мутациями, которые превратили их жизнь в ад на земле.              Ка Мин посмотрел туда, где скрылся Скарамучча, и тихо спросил:              — Он… он был там, да? В одном из центров катастрофы?              — Да. Он… он жил в западной части Селестии. Там, где всё началось.              Горячий аппарат выскользнул у Фремине из рук и упал рядом с микросхемой. Фремине нахмурился и болезненно зажмурился, взявшись за голову. Ка Мин встрепенулся:              — Что такое? Тебе плохо? — он вскочил с места и обошёл стол, присаживаясь перед Фремине на корточки, и опустил руку ему на спину. — Позвать кого-то? Позвонить Тарталье?              Фремине не ответил, но отрицательно помахал рукой. Несколько секунд он молчал, доводя тревогу Ка Мина до желания перекинуть Фремине через плечо и бежать в медицинское крыло. Наконец, он вздохнул, и заговорил:              — Подай… дай сумку, пожалуйста. И тебе, эм, наверное, надо пойти пройтись пару минут.              — Ты меня выгоняешь? — озадаченно свёл брови Ка Мин и, не отходя, подал Фремине портфель.              — Не то, чтобы выгоняю, просто… мне нужно, ну… попить крови.              Ка Мин отшатнулся, и, не удержав равновесие, неловко упал на зад, испуганно глядя на Фремине снизу вверх.              — Мо… моей крови?              Фремине хихикнул. Он хмурился от боли, но улыбка не сходила с его лица, когда он посмотрел на Ка Мина:              — Нет. Вот.              Он достал из рюкзака маленькое саше, размером с мизинец. Ка Мин несколько секунд смотрел на пакетик в руках Фремине, осмысляя реальность, и шумно выдохнул от облегчения:              — Ф-ф-ух, я уж думал всё, хана мне, — усмехнулся он, поднимаясь с пола. — Такое я, думаю, переживу. Пей на здоровье.              Фремине оторвал верхушку саше и втянул в себя так быстро, что на губах даже не осталось следов крови. С минуту он сидел с закрытыми глазами и усиленно делал вид, что с ним всё хорошо, но его мучения выдавали подрагивающие сведённые брови. Ка Мин сел на стул рядом с ним, борясь с собственной тревогой, и неуверенно спросил:              — А этого достаточно? Как-то маловато крови.              Фремине открыл глаза и слабо улыбнулся.              — Недостаточно, — смиренно ответил он, устало глядя куда-то сквозь потолок. — Но… если это облегчит твой страх, то я не могу пить обычную кровь. Твоя кровь… она мне не подходит.              От удивления у Ка Мина вытянулось лицо и поднялись брови:              — А у кого необычная кровь?              Фремине вздохнул с такой усталостью, словно Ка Мин был сотым человеком за сегодня, кто спросил об этом.              — Но ты можешь не отвечать, если не хочешь! — тут же передумал Ка Мин, отмахиваясь. — Главное, что меня ты не высосешь, остальное переживём.              — Нет, ты же, ну… мой напарник, получается. Ты должен знать важные вещи обо мне, как я о тебе, — Фремине подвинул к себе поближе раскрытую тетрадь, перевернул на чистый лист и нарисовал два круга. — Кровь людей… и большинства Существ, имеет резус-фактор. Положительный или отрицательный. Резус-фактор… это белок, который может содержаться на поверхности эритроцитов.              Фремине дорисовал по краям одного круга отходящие лучики, словно у солнца.              — Это эритроцит, содержащий резус-фактор, или по-другому антиген D. Он делает кровь резус-положительной. Антиген — это… не важно, впрочем, — он показал на второй круг. — У отрицательной крови нет антигена D. Но есть много других. Я не могу пить кровь, в которой есть антигены.              — Но у всех же только положительная и отрицательная кровь, разве нет?              — Нет. Есть люди и существа с нулевым резус-фактором. У них в крови нет антигенов.              — Я… я вообще никогда про такое не слышал, — Ка Мин откинулся на спинку стула, устремляя взгляд сквозь стену. — День открытий…              — Ты не слышал, потому что их очень мало. Примерно один человек на пять миллионов.              — Это… это около полутора тысяч человек? — ужаснулся Ка Мин, схватившись за сердце. — На весь мир? Погоди, ты же вот явно не один такой, и вы все… оно поэтому такое маленькое? Тебе не хватает крови? То есть, вам всем, кто не может пить обычную, не хватает крови? Вас много?              — Ну… меньше одного процента от вампирской популяции. Тысяч триста, может…              — Триста тысяч?! — от возмущения у Ка Мина спёрло дыхание. — Да это… это же… а как ты питаешься вообще? Без крови у вас же тело почти не работает, как человеческое. Вас нормально снабжают? Хотя, глядя на это… в ресторанах навынос пакетик с солью и тот больше!              Фремине тихо посмеялся, и Ка Мин ошарашенно на него посмотрел:              — Это совсем не смешно! Я не понимаю, в каком вакууме я жил всё это время, если столько всего прошло мимо меня? Это всё… всё так несправедливо!              Ему на плечо опустилась рука, и это отрезвило Ка Мина — раздражение схлынуло, как вода. Фремине улыбался ему приветливо, но в глазах его блестела грусть — он смирился со своей реальностью.              — Всё в порядке, я привык, — он похлопал Ка Мина по плечу и вновь взял в руки аппарат для микросхемы. — Сейчас для такого уже придумали капельницы, но они не полностью заменяют кровь и… от них много побочных эффектов. Я рассчитываю кровь так, чтобы можно было посещать заезды. Остальное время я отдыхаю дома под капельницей. У нас есть гараж… там я что-то мастерю и отправляю на арену.              — Хочешь, я буду приходить к тебе? — выпалил Ка Мин быстрее, чем успел подумать.              Фремине бросил на него скептический взгляд и по-доброму усмехнулся:              — Придёшь в логово вампиров?              Пыл Ка Мина поутих, и его нервозность, судя по смешку Фремине, вся отразилась на лице.              — Н-ну… вы же меня там вряд ли съедите, я думаю. Не съедите, же?..              Фремине бросил на него озорной взгляд и вернулся к микросхеме:              — Зависит от того, насколько хорошо ты выучишь теорию. И… я бы больше боялся Скару. Если ты не зайдёшь в поворот в следующий раз… он посадит тебя в такое же кресло, как у него.              Ка Мин молча поднялся из-за стола и под тихий смех Фремине ломанулся к симулятору, где лежала его тетрадь.