Глава 3: я хочу, чтобы ты была моей хранительницей, но не такой безрассудной
18 февраля 2025 г., 14:11
Агата не задержалась надолго после их разговора, и Рио знала, что так будет лучше.
Они расстались на хорошей ноте, но обеим нужно было время, чтобы осмыслить сказанное и сделанное, дать эмоциям улечься. Перед уходом Агата попросила номер Рио, смущённо признавшись, что удалила его много лет назад. Она не хотела спрашивать их общих друзей, предпочитая попросить напрямую.
Рио без колебаний продиктовала ей свой номер, и с тех пор они начали регулярно переписываться. Рио чувствовала себя школьницей с тайной влюблённостью, когда срывалась за телефоном при каждом уведомлении о новом сообщении. Агата прислала ей кучу фото с концерта Лорны в честь Хэллоуина, на который ходила с их друзьями, и Рио была рада, что рядом никого не было, чтобы увидеть, как она с улыбкой сохраняет каждую фотографию, на которой была Агата.
Лилия явно что-то подозревала, когда позвонила Рио, чтобы узнать, как у неё дела, и та запнулась с ответом. Но Лилия не стала настаивать, и Рио была ей за это благодарна, потому что сама ещё не могла до конца разобраться в своих чувствах к Агате и её возвращению.
Было очевидно для всех, включая саму Рио, что она всё ещё любит Агату. Она никогда не переставала, даже в моменты, когда злость за то, что Агата обвинила её, а потом бросила, брала верх. На самом деле Рио понимала, что её гнев рождался из любви и отчаяния — из боли от того, что её оставили, когда всё, чего она хотела — это чтобы её жена и сын были рядом.
И Рио не была глупой. Она помнила, как Агата чуть назвала её «любовь моя» в тот день, и знала, что у неё всё ещё остались чувства. Вот только Рио не понимала, насколько сильны эти чувства. Возможно, Агата просто предавалась воспоминаниям о прошлом или запуталась в этом доме, где они когда-то были счастливы. Рио разрывалась между желанием, чтобы это было так — потому что в противном случае Агата действительно могла бы испытывать к ней что-то большее, а Рио не знала, готова ли она к этому.
Если бы неделю назад у Рио спросили, согласилась бы она снова быть с Агатой, она бы без раздумий ответила «да». Но теперь, когда эта возможность вдруг стала реальной, часть её хотела спрятаться, закрыться от шанса снова быть раненой.
Какими бы ни были её сомнения, это не мешало ей наслаждаться тем, как хорошо выглядела её бывшая жена — особенно когда фотографии были выбраны специально и отправлены ей.
Рио была уверена, что её терапевт получила бы огромное удовольствие от их следующей встречи, если бы она рассказала обо всём этом.
После визита Агаты Рио пришлось просто лечь и почитать — ей нужно было немного тишины, чтобы прийти в себя. Встреча всколыхнула всё то, что она так старательно возводила в себе за эти годы, и хотя это было не обязательно плохо, справляться с этим было непросто. Вчера она просто сидела в комнате Ники, вспоминая сына и размышляя, каким бы он стал, если бы у него был шанс вырасти. Она давно не позволяла себе думать о Ники, не слышала, чтобы его имя произносили вслух — друзья избегали этого, зная, как ей больно. Но с Агатой… С Агатой было правильно говорить о нём. Как будто ей наконец-то разрешили это делать, и она даже не осознавала, что ждала этого разрешения.
Свернувшись на кровати Ники, сжимая в руках его фотографию и думая о том, как он в последний раз улыбался ей, просыпаясь в этой самой комнате, Рио плакала. Позволяла себе чувствовать всё, что так долго держала внутри.
Сегодня она достала свои засушенные цветы и инструменты для рукоделия, разложив их на аккуратно застеленном столе в столовой. Именно там она обычно работала над закладками и подвесками из цветочной смолы — рядом была большая раздвижная дверь с видом на её сад, которую можно было открыть, чтобы впустить свежий воздух.
Снаружи она выглядела совершенно спокойной, но на самом деле чувствовала лёгкое волнение. Агата написала ей вчера, что близнецы, особенно Билли, в восторге от её фермы и не перестают просить съездить туда. Рио пригласила их сегодня, но дело было не только в этом.
Сегодня она снова увидит Агату, и в ней смешивались радость и тревога. Удивительно, как ей вообще удавалось сосредоточиться на делах. К счастью, как только она начала работать, то полностью погрузилась в процесс и сосредоточилась на своих поделках, что помогло скоротать время до прихода гостей.
Когда Рио поставила последнюю партию подвесок сушиться под УФ-лампой, её концентрацию нарушил стук в дверь. Она быстро убрала инструменты, которые могли быть небезопасны для детей, а остальное оставила на столе — часть её поделок ещё застывала или подсыхала.
Но прежде чем она успела подойти к входной двери, услышала быстрые шаги маленьких ножек, бегущих к раздвижной двери, которую она оставила открытой, и чей-то голос.
– Мам! Мы можем войти в дом отсюда!
– Томми! Это невежливо, нельзя заходить в чужой дом без разрешения хозяина, вернись сюда!
Рио усмехнулась и подошла к раздвижной двери, где стоял Томми, недовольно надув губы и смотря на мать. Она слегка наклонилась к нему.
– Привет, Томми. Я рада, что ты смог прийти ко мне в гости. Я не против, если ты будешь заходить через эту дверь, но тебе лучше не делать так в других домах — вдруг ты застанешь хозяина за тем, как он ковыряет в носу и ест свои козявки или делает что-то ещё нелепое, а ему будет стыдно. Так что лучше этого избегать, ладно?
– Фу, это мерзко. Вы же не ели козявки, мисс Рио?
Томми сморщил нос, а Рио рассмеялась, запрокинув голову.
– А если бы и ела, ты бы об этом не узнал, потому что мне было бы слишком стыдно признаться, верно? – Поддразнила она, вызывая у мальчика широкую улыбку. – Но если бы это действительно было так, я бы могла так смутиться, что даже не стала бы приглашать тебя в дом. Так что лучше не заходить в чужие дома без разрешения, да? Ты ведь тоже не хочешь оказаться в такой неловкой ситуации.
К этому моменту появилась Ванда — на её лице читался ужас, но вместе с тем и благодарность. Видимо, она услышала конец разговора. За ней шли Агата и Билли, причём Агата выглядела явно развеселённой, а Билли бежал с горящими глазами, чуть не сбив Рио с ног от нетерпения снова её увидеть.
– Мисс Рио! Мы пришли посмотреть на вашу ферму, как и обещали в прошлый раз!
– Привет, Билли, – усмехнулась Рио, обнимая мальчика и мельком покачав головой в сторону Агаты, которая с беспокойством посмотрела на неё, очевидно переживая за её ногу. – Наконец-то вы здесь! Я уже начала думать, что вы никогда не придёте. Я ждала целую вечность.
– Я хотел прийти раньше, честное слово! – Взволнованно воскликнул Билли. – Я спрашивал у мамы, но вчера мы ходили на концерт Лорны — там тоже было здорово, и я бы хотел, чтобы ты была с нами — а потом тётя Агата сказала, что прийти можно только сегодня.
– И я тоже! – Вставил Томми, боясь, что о нём забудут. – Я спрашивал маму, но она сказала, что нам надо поспать перед концертом.
Он тоже бросился обнимать Рио, и она с радостью ответила на объятие. После короткой, но тёплой сцены она отпустила их, не упустив возможности потрепать их мягкие волосы. Близнецы были не против — наоборот, выглядели довольными.
Теперь Рио перевела взгляд на Ванду и заметила, что та с приподнятой бровью смотрит на Агату, прежде чем обернуться к самой Рио. В её выражении читалось нечто среднее между извинением и лукавством. Она протянула руку, чтобы пожать Рио руку.
– Добрый день, Рио. Спасибо, что нашла для нас время. И прости, если эти двое слишком уж восторженны — мы слышали о тебе от Агаты даже когда были в Калифорнии, и близнецы давно мечтали с тобой познакомиться. Можно сказать, что для них это настоящая мечта, ставшая явью.
Рио с улыбкой восприняла услышанное, но теперь лучше понимала, почему близнецы так радовались встрече, несмотря на то, что в прошлый раз она почти не говорила с ними. Было неожиданно узнать, что Агата рассказывала о ней не только Ванде, но и детям. Судя по тому, как Агата сейчас сверлила подругу взглядом, явно не ожидая, что та выдаст эту информацию, Ванда предала её ещё до того, как они даже вошли в дом.
– Проходите, пожалуйста, я как раз заканчиваю кое-что, что может понравиться мальчикам. Сейчас принесу всем напитки.
Ванда вошла в дом вместе с Томми и Билли, направившись прямо к обеденному столу, где были разложены украшения и поделки Рио. Дети с восхищением рассматривали их, указывая на те, что особенно привлекли их внимание. Рио бы с удовольствием присоединилась к ним, чтобы объяснить, что за вещи лежат перед ними, но она также знала, что рядом был ещё один человек, ожидающий её внимания. Её сердце забилось чуть быстрее, когда она увидела, что Агата приблизилась.
– Ну привет, мисс популярность. Вижу, дети всё ещё к тебе тянутся.
Агата поддразнила её, раскрывая руки для объятий, и Рио позволила себя обнять на короткое время. Когда Агата отпустила её, то слегка наклонилась, словно собираясь поцеловать её в щёку, но Рио отступила назад, надеясь, что это выглядело естественно. Если Агата и поняла, что Рио сделала это намеренно, то никак не показала.
– В этот раз это твоя вина, думаю. Я почти не говорила с ними, но они всё равно смотрят на меня, как на Супергёрл. Какие небылицы ты им рассказала, что теперь мне придётся соответствовать этим ожиданиям или умереть, пытаясь?
Агата нахмурила брови на последние слова Рио, но не прокомментировала их.
– Это всё равно твоя вина. Я ничего не приукрашивала, но твоя собственная личность оказалась достаточно впечатляющей для них. И, честно говоря, я их понимаю.
Рио на мгновение почувствовала, как в голове зашумело от искреннего выражения лица Агаты, и, отстранившись, рассмеялась.
– Думаю, они бы быстро изменили своё мнение, если бы узнали, как я спотыкалась о свои носки, слишком увлёкшись танцами под детские песни перед нашим… то есть, перед телевизором. Ладно, проходи, я сделаю всем свежий яблочный сок.
Рио сделала вид, что не услышала тихое: «Думаю, это заставило бы их любить тебя ещё сильнее. Как это заставило и меня когда-то» — сказанное Агатой.
***
Рио приготовила яблочный сок из яблок, выращенных в своём саду, и даже не говоря этого вслух, знала, что Агата сразу узнала их вкус. Эти яблоки были с того самого дерева, которое она когда-то посадила вместе с Ники в другой жизни. Агата приняла стакан с нежным выражением лица, сделала глоток и закрыла глаза, наслаждаясь вкусом. Рио задумалась, испытывала ли Агата те же чувства, что и она сама, когда впервые собрала урожай с этого дерева — горечь от того, что маленький саженец, посаженный Ники, пережил его самого, но вместе с тем и радость от осознания, что что-то от него осталось, что он был не просто чудом, которое они однажды придумали в своих мечтах. Остальным гостям напиток тоже пришёлся по вкусу. Близнецы выглядели ошеломлёнными количеством украшений, особенно когда Рио предложила им выбрать по одному кулону и закладке, которые они могли бы оставить себе. Было облегчением видеть, что у них оказались разные вкусы и они не спорили из-за выбора, ведь все украшения Рио были уникальны благодаря её ручной работе, использованию засушенных цветов и листьев самых разных оттенков и форм. Ванда предложила заплатить за них, когда услышала, что Рио продаёт их на фермерском рынке, но в конце концов уступила, когда та несколько раз заверила её, что всё в порядке. – Мальчики, Ники помог Рио посадить яблоню, с которой собрали яблоки для сока, который вы сейчас пьёте. Рио удивилась, услышав это, и посмотрела на Агату, которая, казалось, проверяла, как она отреагирует. Рио не была против, ведь Агата тоже была матерью Ники, и имела полное право говорить о нём с кем угодно. Но она не ожидала, что, пока сама все эти годы избегала разговоров о Ники, Агата, похоже, поступала наоборот. Ещё больше удивило её то, что резкая боль в сердце, которая раньше сопровождала каждое упоминание имени Ники, больше не была такой острой. Теперь это было больше похоже на глухой удар в груди, напоминание о том, что тот, кто носил это имя, мог исчезнуть, но воспоминания о нём останутся навсегда. И у Рио не было сомнений, что присутствие Агаты сыграло в этом не последнюю роль. – Вау, Ники был крутым! – Воскликнул Томми, а Билли добавил: – Я тоже хочу сажать яблони! – Может, мне стоит вернуться в Калифорнию одной и оставить этих маленьких фермеров с тобой, Рио? Ванда пошутила, её губы изогнулись в улыбке, но Рио заметила, как она внимательно следит за её выражением лица, проверяя, не слишком ли тяжёлой оказалась тема. Рио улыбнулась в ответ, давая понять и ей, и Агате, что всё в порядке. – Договорились. Мне всегда нужны лишние руки. – Это был дом Ники? – Спросил Томми, внезапно заинтересовавшись. А потом его глаза загорелись, и он, кажется, осознал нечто важное. – А мисс Рио тоже мама Ники, как тётя Агата?! Ну, хотя бы у одного из детей Ванды явно проявился адвокатский склад ума, с долей иронии подумала Рио. Ванда и Агата наклонились вперёд, словно собираясь что-то сказать, но Рио опередила их. – Ты прав, я мама Ники, – спокойно ответила она. Это слово всё ещё казалось ей правильным, даже если её сына больше не было рядом, чтобы его произнести. – И да, это был его дом. Хотите посмотреть его комнату? Близнецы с восторгом согласились, но когда Рио посмотрела на Агату, её бывшая жена выглядела напряжённой. На мгновение Рио задумалась, не зашла ли она слишком далеко, но потом увидела, как выражение лица Агаты сменилось решимостью. Подойдя к ней, она на секунду сжала её руку. – Пойдём. Рио повела их за собой. Открыв дверь в комнату сына, она вошла первой и наблюдала за их реакцией. С тех пор, как Ники был здесь в последний раз, комната почти не изменилась, но когда Рио вернулась из больницы, она заметила, что некоторые мягкие игрушки и одежда Ники исчезли — вероятно, их забрала Агата. Конечно, самое большое изменение заключалось в том, что тот, кому принадлежала эта комната, больше никогда сюда не вернётся. Эта мысль вернула Рио ко дню похорон Ники, но она тут же оттолкнула её. Всякий раз, когда она вспоминала тот день, её накрывало слишком сильное горе. Томми и Билли бросились в комнату, но двигались осторожно — было ясно, что Ванда заранее предупредила их быть бережными. Ванда вошла следом, медленно осматривая комнату, её взгляд был потуплен. Как и следовало ожидать, больше всего Рио хотелось увидеть реакцию Агаты — человека, который оставил её одну оберегать этот «храм», посвящённый мальчику, который был целым миром для них обеих. Глаза Агаты блестели, когда она провела рукой по потускневшим обоям, осознавая, что Рио сохранила комнату почти нетронутой. Она остановилась у одной из полок, разглядывая фотографии: Ники в день съёмки в детском саду, семейные снимки, фото с одноклассниками во время их хорового выступления. Рио наблюдала, как Агата заметила, что на полках — как и везде в комнате — не было ни пылинки. Они встретились взглядом, и в этот момент тишину нарушил детский голос. – Вау, тут так много настольных игр! – Воскликнул Томми, разглядывая коробки на полках, но не прикасаясь к ним. – Мисс Рио, а можно как-нибудь поиграть в них? Рио подошла ближе, присела рядом с близнецами (и поморщилась, почувствовав лёгкую боль в ноге), чтобы посмотреть на игры. Ники так и не успел поиграть во многие из них. Рио была слишком воодушевлена, когда покупала их, утверждая, что они нужны для семейных вечеров. Но таких вечеров у них почти не было — их с Агатой графики были слишком плотными. Да и Ники был ещё слишком мал для большинства из этих игр. – Мы поиграем в них как-нибудь, – тихо сказала Рио. – Думаю, Ники был бы рад узнать, что у него появились маленькие друзья, которым нравятся его игры. Но не сегодня. Сегодня я обещала показать вам свою ферму, и я намерена сдержать обещание. Она болтала с мальчиками о настольных играх, в которые они уже играли, и как раз смеялась над чем-то, что сказал Билли, когда краем глаза заметила Ванду. Та мягко положила руку на плечо Агаты. В следующий момент кровь застыла в жилах Рио — Агата сидела на кровати Ники и плакала. Рио вскочила, разрываясь между желанием подойти и утешить её и неуверенностью, имеет ли она на это право. Ванда, заметив её нерешительность, будто бы почувствовала что-то в её выражении лица. Она подошла к двери и позвала сыновей, стараясь, чтобы они не заметили состояние Агаты. – Ну-ка, мальчики, кто первым добежит до фермы Рио? Победитель получит в этом месяце лишний комикс. Томми и Билли с шумом вылетели из комнаты, слишком увлечённые соревнованием, чтобы заметить растущее напряжение. Ванда кивнула Рио, а затем тоже вышла, закрыв за собой дверь. Теперь Рио осталась с Агатой наедине. Агата больше не скрывала слёз. – Комната, кровать, его подушки… Они больше не пахнут им. Агата говорила сквозь рыдания, и Рио с трудом сглотнула комок в горле, кивнув. Она знала. Она заметила это ещё несколько лет назад. Тогда она плакала на кровати Ники целый день, пока друзья не поняли, что что-то не так, и не примчались к ней, помогая собраться по кусочкам. Агаты тогда рядом не было. Рио хотелось злиться, но было трудно, когда Агата выглядела настолько разбитой. – Ты сохранила его комнату… – Пауза. – Спасибо. Должно быть, тебе было нелегко. Рио не доверяла себе говорить, поэтому просто кивнула. – Я думала, что понимаю, через что тебе пришлось пройти — жить в этом доме и каждый день сталкиваться с воспоминаниями, но я не могу даже представить… – Ты думаешь, ты знаешь, через что я прошла? Рио опёрлась на стену и рассмеялась — грубо, отрывисто, без капли веселья. – Ты правда думаешь, что можешь понять, что значит жить в доме, полном призраков — сбежавшей жены и умершего сына? Что значит медленно сходить с ума, слыша их голоса, хотя ты точно знаешь, что их больше нет? Каждый день видеть вещи и места, которые напоминают о них? Разговаривать с пустотой, надеясь, что кто-то ответит, как раньше? Спать в одной из гостевых комнат в собственном доме, потому что твоя собственная спальня слишком сильно напоминает о жене, которая бросила тебя в самый тяжёлый момент? Ты правда думаешь, что понимаешь? В глазах Агаты отразилось раскаяние. – Рио, я… – Агата, не говори, что тебе жаль. – Рио закрыла глаза, пытаясь удержать подступающую паническую атаку. – Ты уже извинилась. Мне не стоило всего этого говорить. Это мой груз, не твой. Ты не моя жена и даже не мой друг, чтобы справляться со всем этим. – Это было жестоко, и Рио знала это. Она оттолкнулась от стены и направилась к выходу. – Я собираюсь показать близнецам сад. Можешь оставаться здесь столько, сколько нужно. Просто забудь, что я сказала. На этом она оставила Агату в комнате Ники.***
Если бы у Рио была такая возможность, она бы, наверное, повысила зарплату своему терапевту. Она собралась с силами за рекордно короткое для себя время и вышла через раздвижную дверь в сад-ферму с широкой улыбкой, натянутой, как маска. Ванда сразу заметила, насколько неестественным было её выражение лица, а когда увидела, что Рио пришла одна, без Агаты, её тревога только усилилась. Рио была слишком вымотана, чтобы придумывать оправдания, и просто оставила за Вандой выбор — идти к Агате или остаться с ней и близнецами. Вместо этого Рио подошла к Томми и Билли и повела их гулять по своему саду. Когда-то, много лет назад, покупая этот дом вместе с Агатой, они выбрали двухэтажный дом с большим двором. Тогда они представляли, как постепенно заполнят это пространство — садом Рио, сараем, небольшими качелями, возможно, бассейном, когда Ники подрастёт. Но, конечно, теперь, когда Рио осталась одна, всё место было отдано под её садоводство. Рио показывала близнецам разные деревья, цветы, овощи и фрукты, которые она выращивала. Каждое растение было аккуратно подписано, и со сменой сезонов она меняла их на новые, соответствующие времени года. Это была кропотливая работа, но Рио получала от неё удовольствие. Излишки урожая она регулярно жертвовала в продовольственные банки и несколько детских приютов. Иногда дети из этих приютов приезжали к ней на ферму на целый день, и благодаря подписанным растениям они могли свободно изучать их и узнавать новое, что Рио очень нравилось. Их восторженные лица нередко становились для неё главным событием недели. Сейчас она видела тот же самый восторг у Томми и Билли, и её настроение заметно улучшилось. Они задавали много вопросов, особенно Билли, и Рио была готова отвечать. Она даже показала им, как пропалывать растения, и позволила помочь удобрять деревья. Когда Билли предложил собрать букет для их мамы и Агаты, Рио охотно помогла, позволив близнецам самостоятельно выбрать цветы для Ванды, но когда дело дошло до букета для Агаты, она, почти неосознанно, сделала несколько ненавязчивых подсказок. Когда-то давно она часто собирала букеты для своей жены. Собрав цветы, они вернулись к крыльцу, где Ванда и Агата уже ждали их за деревянным столом. Глаза Агаты были опухшими, голос звучал так, словно она оправлялась от простуды, но когда близнецы с энтузиазмом заговорили о букетах, она сумела улыбнуться. Пока Томми и Билли побежали мыть руки, измазанные в земле, Ванда пошла за ними, вновь оставляя Рио и Агату наедине, хотя на этот раз Рио заметила, что Ванда делает это с куда большей неохотой. Рио села на стул, быстро достала таблетки и, не запивая, проглотила их, пока близнецы не успели вернуться и не начали задавать вопросы. Закончив, она принялась перебирать цветы, раскладывая их так, как, по её воспоминаниям, хотели Томми и Билли. Она намеренно не поднимала глаз, избегая взгляда Агаты. – …Я хочу второй шанс. Рио замерла, ошеломлённо моргнув. Её руки дёрнулись от цветов, и она резко посмотрела на Агату. Та не отводила взгляд. – Я здесь ради второго шанса, Рио. И готова на всё, чтобы его получить. Даже если ты больше меня не любишь и не хочешь быть со мной, я надеюсь, что мы хотя бы сможем снова стать друзьями. Агата сжала руки, голос дрогнул. – Пожалуйста, Рио. Мне просто нужно, чтобы ты снова была в моей жизни. В любом качестве, в каком ты будешь готова. Я знаю, что не заслуживаю этого, но я подожду. Сколько бы времени тебе ни понадобилось, чтобы простить меня и впустить обратно. Пусть даже просто как друга. Рио провела рукой по волосам, ощущая нарастающее раздражение. – Ты опоздала на семь лет, Агата. Ты даже не знаешь, есть ли у меня кто-то сейчас. Агата побледнела, будто получила пощёчину. – У тебя кто-то есть? – Нет, но в этом и дело. Ты ничего обо мне не знаешь. Больше не знаешь. Рио опустила взгляд на свои руки, вымотанная и опустошённая. – Я больше не та Рио, в которую ты влюбилась. Не та боевая девушка, что гналась за мечтами, и не та, что когда-то без памяти любила тебя. Я уже не тот агент ФБР, который стремительно шёл вверх по карьерной лестнице и был лучшим среди коллег. Я стала старше. Я устала. Я потеряла своего ребёнка и свою подвижность. Её голос дрогнул. – Некоторые ночи я просыпаюсь с криком, снова и снова переживая в кошмарах худший день своей жизни. А в другие ночи я просто плачу, потому что моя нога горит, словно в огне. И это лишь малая часть того, что я несу на себе. Просто уезжай, Агата. Ты даже не представляешь, во что ввязываешься. – Я хочу узнать тебя заново. Если ты позволишь мне. Рио подняла голову. Голос Агаты был твёрдым, уверенным, несмотря на всё, что она только что услышала. Упрямая. Это не должно было удивлять Рио. В этот момент послышались приближающиеся шаги. Рио посмотрела на Агату и выдохнула: – Дай мне время подумать. На этом разговор закончился. Томми и Билли вернулись вместе с Вандой.
