Там, где музыка касается тьмы

***

Ворожея просыпается в своей комнате, разнеженная теплотой одеяла и мягкостью подушки. Зимние лучи бьют в окно, озаряя комнату. Ворожка приподнимается на локтях и вглядывается в циферблат стоящего на прикроватной тумбочки будильника. Полдень. С громким мычанием она потягивается в кровати, сминая простыню и выпутываясь из одеяльного кокона. Затем свешивает ноги вниз, нащупывает тапочки, шагает в ванную — благо, та не занята — и становится напротив настенного зеркала. Включая воду и ополаскивая руки и лицо она думает, что что-то не так. Будто что-то потерялось. С глубоким вздохом отбросив эти мысли, она залезает в душевую кабинку, размышляя о том, что будет делать сегодня. Первым на ум приходит исключительно новый поход к Стервятнику. Закончив со всеми водными процедурами, Ворожея, небрежно обтирая полотенцем голову, достаёт одежду и начинает копаться в маленькой шкатулке с украшениями. Перебирая кольца, браслеты и серьги она не находит того, что ей нужно. В панике она начинает поиски на поверхности тумбочки — нет. Судорожно шарит руками в складках тяжëлого и тëплого одеяла, по просторам простыни и под подушкой — тщетно. Нет золотого кольца с изумрудом. Ворожея, расстроенная и напуганная, садится на постель и думает, где она могла потерять кольцо. А после ей начинают вспоминаться события прошедшего дня…

***

Время близится к отключению света. Ворожея, немного выпившая и уже привыкшая к новой компании, но всё ещё смущающаяся в присутствии Стервятника, внимательно слушает, как он рассказывает о рисунках на стенах. О рисунках Леопарда. Ворожка слушает его, и не может не испытывать восхищения к нему и к этому неизвестному ей Леопарду. Однако сейчас её интересует кое-что ещё. Как только Стервятник заканчивает и закуривает, Ворожея придвигается чуть ближе к нему, и, осмелев, заглядывает ему в лицо. – Слушай… А где мы можем встретиться ещë раз? Ну, то есть… Только здесь или где-то ещë? – Двери Гнездовища всегда открыты для гостей. Но если меня там не будет, ты можешь поискать меня здесь или в Четвëртой. Ворожея кивает, неотрывно смотря на него. На его лицо, на то, как он одной рукой сжимает набалдашник трости, а другой держит сигарету и периодически жестикулирует во время разговора. Всматривается в его золотые глаза, пока тот не смотрит на неё, и тут же отворачивается, когда он переводит на неë взгляд. – Хорошо, я поняла тебя… Ты не против, если я зайду в Третью завтра? Тот лишь выдыхает дым и смотрит в еë глаза неотрывно, вгоняя её в краску ещё сильнее. – Не против. Она лишь смущённо улыбается, закрывает глаза, скрываясь за пышными волосами. Сначала Ворожею будто кидает в холод, а потом ей становится невыносимо жарко, тепло будто разливается по телу и обжигает внутренности. Безумно счастливая, она почти шепчет: – Отлично. Внезапно подходит Огниво, до этого вышедшая на пару минут из-за стола. Она не садится, лишь опирается на стол рукой и смотрит на Ворожею. – Нам пора идти, если не хотим получить нагоняй от Крëстной. Ворожея вздыхает, поворачивается на Стервятника, окидывая его тоскливым взглядом, и замечает, как тот слегка морщится. Ей непонятна его реакция, но она старается не обращать на это внимания и не пытается как-то это истолковать, потому просто встаëт, по привычке отряхивает юбку и уже собирается прощаться. Уже отойдя на пару шагов, она тянет руку к лицу, чтобы заправить выпавшие из-за уха пряди. Мельком засматривается на кольцо на безымянном пальце, золотое с изумрудным камнем. Ей в голову приходит глупая, как ей кажется, но греющая еë душу идея. Озорно и с улыбкой посмотрев ещё раз на Стервятника и уловив его вопросительный взгляд, она, не сводя с него глаз, снимает кольцо. После берëт Папу Птиц за руку и вкладывает кольцо ему в ладонь, мысленно подметив их разницу в габаритах. Напоследок осторожно проводит пальцами по тыльной стороне его ладони. Уже на выходе из Кофейника она оборачивается и замечает, что он смотрит то ей вслед, то на кольцо в руке. На прощание она машет ему рукой, выплывая из Кофейника и закрывая за собой дверь. Полы юбки приподнимаются и кружатся вместе с ней, а после плавно опускаются вниз, создавая как бы воздушный эффект. Выйдя из Кофейника, Ворожея подпрыгивает и цепляется за Огниво, идущую рядом, и, кажется, пребывающую в шоке. – Что это было? Ты вот так просто отдала ему своë кольцо? – Да. Ворожея, крепко обняв Огниво, чуть слышно пищит от радости и начинает смеяться, убегая вперëд и подпрыгивая. Так они идут до самой двери в комнату. Ворожея врывается в помещение, всë такой же прыгучей походкой идëт к своей кровати, а после валится на неё и начинает смеяться во всю. Даже Полудница не выдерживает и отвлекается от набивания трубки табаком, ошарашенно смотря на соседку. Ржавчина, спокойно стоявшая у стола и пившая травяной чай, оборачивается с испуганным взглядом. Огниво лишь закатывает глаза и вздыхает, опираясь на дверной косяк. Как только смехотворный припадок кончается, Ворожея выкрикивает, пугая соседок: – А ночь темна, темна и безобразна, Ведь не смогу увидеть я тебя! Вокруг разврат, и пьяницы, и блядство, И плача я ищу тебя, крича, дерясь, неистово шумя! – О Боже, угомоните её, пока сюда никто не пришëл… – Ворожея, заткнись. – Стой, не сбивай меня с мысли! Я же почти закончила! Уткнувшись в подушку Ворожея смеëтся до слëз и до боли в скулах. А потом успокаивается, и, улыбаясь, смотрит в окно, на падающий снег, освещаемый тëплым светом фонарей. Она почти не замечает, как Полудница, постукивая костылём, доходит до её кровати и садится рядом. Придерживая одной рукой костыль, а другой держа трубку, она тихо спрашивает Ворожею: – Я так понимаю, всё прошло лучше некуда? – Да. Просто да. Слушай, Полудница, он такой красивый, скажи? Он просто прелесть! Он — моя мечта, мой идеал, моя муза!... – Да, я тебя понимаю. Но ты уверена, что ты хочешь быть с ним? Ворожея медленно оборачивается. С ее лица медленно сползает улыбка, а брови приподнимаются вверх. Она начинает тревожиться. – Что? О чëм ты? – С ним будет сложно. Учти это. – Откуда ты знаешь? Полудница ничего не отвечает, встаëт и уходит. Она часто запугивает и говорит зловещие вещи шутки ради. Но Ворожею смущает, что в этот раз та была серьёзна. Решив не портить себе настроение и не думать об этом, она берëт лежащую рядом, на прикроватной тумбочке, книгу, а после откладывает её и начинает рыться в своих вещах в поиске чего-то, понятном только ей.

***

Вспомнив события вчерашнего дня, Ворожка улыбается и хихикает. Ещë немного посидев так, она встаëт и начинает собираться, чтобы нанести визит в Третью. Выбрав одни из самых лучших украшений — золотые серьги —и одевшись в чёрные вельветовые рубашку и юбку, расшитую золотыми нитками, она вылетает из комнаты. Она чуть не забывает маленький мешочек, лежащий под подушкой. Обнаружив, что она вышла без мешочка, она качает головой, удивляясь своей рассеянности. От любых ее движений золотые серёжки звенят. Она любовно берёт одной рукой мешочек из замши. – Негоже приходить в гости без подарка… Дверь громко хлопает, и Ворожея, стуча маленькими каблучками по полу, быстрым шагом спускается на второй этаж и идëт в направлении Третьей. Виднеется большая дверь. По крайней мере, большая для такой маленькой Ворожеи, слегка дрожащей то ли от тревожности, то ли от холода. Набрав в лëгкие воздуха, Ворожка стучится и отходит. Почти сразу дверь открывает какой-то неизвестный Ворожее угрюмый колясник и отъезжает, пропуская ее. Пройдя в Третью, она удивлëнно осматривается. Еë глаза разбегаются от количества различных растений, произрастающих везде и всюду, заполонивших комнату и обвивших стены (у Ржавчины их и то меньше!). В комнате темновато. Взгляд цепляется за разных людей и за разные вещи в попытке найти лишь одну интересующую личность. И находит. Стервятник, восседающий на стремянке, смотрит вниз и ожидает чего-то. Ворожея смущённо пытается подать голос. – Кхм… Здравствуйте? Она осматривается вокруг, а после снова переводит взгляд на Папу Птиц. Совершенно потерянная и не понимающая, что ей делать. Папа Птиц кивает и слезает со своего насеста, а остальные Птицы разъезжаются и расходятся кто куда, продолжая заниматься своими делами и стараясь игнорировать приход девушки. Ворожея вздрагивает, когда Стервятник подходит к ней и останавливается возле неё. – Здравствуй. Он, кажется, хочет сказать что-то ещё, но думает слишком долго, потому Ворожка заполняет пустоту. – Слушай, тянуть не хочу с этим, поэтому… Вот… Она смущённо протягивает ему мешочек. Он ошарашенно берёт его. – Может, присядем? Заодно посмотришь сейчас. Надеюсь, тебе понравится. – Хорошо. Пойдём за стол. Ворожея пытается не слишком быстро идти — ей думается, что Стервятнику было бы тяжело и неприятно её догонять, а ей было бы трудно его ждать. Кажется, тот замечает это, но ничего не говорит. Как только они садятся, Ворожея сразу же просит его посмотреть маленькое подношение, принесённое ею. Когтистые окольцованные пальцы берут мешок, раскрывают его и начинают «потрошить», осторожно вытаскивая содержимое. На стол кладутся банка с травяным чаем, самодельный амулет и… Три фруктовых карамельки? Стервятник изумлённо рассматривает всё лежащее на столе. Берёт баночку с чаем и рассматривает надпись на ней, вчитывается, а после ставит обратно. Затем тянется к амулету. Маленький бутылëк на шнурочке, с напиханными в него сухоцветами и закупоренный толстой пробкой. – Это тебе на удачу… Я сама его сделала. Позволишь надеть? – Спасибо, я сам. Ворожея отстраняется и улыбается, глядя на то, как Большая Птица берëт амулет и надевает его, после убирая его под одежду, чтобы никто не видел. Голос Ворожеи звучит необыкновенно тихо и спокойно, даже для неё самой. – Не позволяй никому его трогать и видеть. Иначе перестанет работать. А если такое произойдёт, то скажи мне. Я помогу. Договорились? – Да, конечно. Ворожке непонятно, оценил ли вожак Третьей такой презент или нет. Его лапы тянутся к карамелькам. Берут одну, крутят и вертят, не решаясь раскрыть шуршащую обëртку. – Кушай. Я тебе для того их и принесла. Они вкусные, я обещаю. Стервятник неуверенно разворачивает фантик и отправляет сладость в рот. Сперва его лицо никак не меняется, остаётся всё таким же напряжённым и хмурым, но потом расслабляется. Кажется, ему вкусно. – Я принесла все свои оставшиеся. Это моё сокровище. Надеюсь, что тебе понравится. Она улыбается Стервятнику, смотрит ему прямо в глаза. Хоть она и побаивается зрительного контакта с ним, но пытается себя пересилить. – «У него безумно красивые глаза. Они похожи сейчас на медовые реки.» Он убирает чай и оставшиеся две конфеты обратно в мешок. – Премного благодарен за такой милый и… Немного необычный подарок. Право, я не ожидал... Но я рад. Спасибо тебе ещё раз. Стервятник улыбается одними губами. – «Странно. Его глаза не улыбаются. Они никак не меняются, даже не щурятся… Взгляд остаётся таким же. Таким… Стеклянным?» – Не за что. Если что, я могу принести тебе что-то ещё. Ты только скажи. – О, не стоит, правда. Ворожея смотрит на его тонкие и длинные руки. Смотрит на кольца, перстни, браслеты и… Не находит своего. Тут же она расстраивается, тревожится, что ему не понравилось подношение, этот знак внимания, но продолжает следить за его лапками, которые сейчас взяли мешочек и открыли ящик стола. Взгляд цепляется за лежащий золотой кружочек со слегка поблескивающим зелёным камушком. Ворожка теряется в сомнениях, самых разных мыслях и не понимает, что думать, поэтому решает просто посмотреть, что будет дальше. Подождать. Стервятник поворачивается к ней. Молчит, будто не знает, что сказать или же обдумывает что-то. Ворожее хочется заполнить эту пустоту чем-то, она кажется ей невыносимой и безумно тягостной, вязкой и липкой. Неприятной. – Может, прогуляемся? Сходим в Кофейник, там посидим… – Было бы неплохо… Пойдём. Стервятник встаёт, опираясь на трость, и подаёт руку Ворожке. Та хватается за неё и поднимается вслед за вожаком Третьей, поправляя юбку. – Слушай, я тут заметила… У вас у двери сидят кошки, но никто из вас их не пускает. Почему так? Боитесь, что они попортят растения? – Отчасти. Но если быть совсем честным, я не особо люблю кошек. Не могу сказать, что испытываю восхищение от животных в целом… Иногда мы их запускаем, конечно, на радость неразумным и периодически пробегающим у нас крысам, но не более. – Ох. Ладно… Папа Птиц открывает дверь и пропускает Ворожею вперёд. Она быстро проплывает в коридор и ждёт, пока Стервятник выйдет и закроет за собой дверь. Внезапно она чувствует, как об её ноги начинает кто-то тереться. Это те самые две кошки, которые сидели у порога и ждали, пока их впустят. Пушистые мурчащие создания садятся у ног Ворожки и начинают громко мяукать, вставать на задние лапки и игриво пускать когти. Стервятник, отпустив ручку двери, смотрит вниз на два клубка шерсти, слегка изогнув одну бровь. Ворожея же начинает смеяться, гладить и чесать подошедших к ней животных, искренне умиляясь им. – Прости, я не могу не остановиться. Они такие хорошие! Папе Птиц испытывает смешанные ощущения. Он не разделяет восторга Ворожки, но что-то в нём заставляет его улыбнуться. И он сразу же это подавляет. Внезапно появляется ещё один кот. Чёрный, как ночь, с жёлтыми глазами. Он идёт спокойно, не мяукает и не мурчит. Он подходит к Стервятнику и Ворожее и машет хвостом, смотря на вожака. После медленно подходит и пытается обнюхать его, пока тот пытается отойти на пару шагов. А потом и вовсе пытается потереться о Папу. – Брысь. Кот садится. Ворожея поворачивается, нахмурившись и пытаясь понять, что происходит. Как только её взгляд цепляется за чёрного кота, она непомерно удивляется. – Эдгар! Кот чихает. – Будь здоров. Кот отворачивается и идёт к стене. – Вот так вот ты, да? Я тебя выкормила, я тебя любила, а ты… А ты уходишь, потом возвращаешься на пару секунд и снова убегаешь! Стервятник издаёт нервный смешок. – Эй, это не смешно! Кажется, что Ворожея обижается взаправду, и Стервятник уже хочет извиниться, но она смягчается. – Знаешь, а ты ему понравился. Впервые вижу, чтобы он к кому-то кроме меня так ластился. Сам. Стервятник удивлённо приподнимает брови. – О, правда? Интересно, однако… Это хорошо или плохо? – Хорошо, конечно. Особенно в случае с Эдгаром. Не волнуйся, он не будет тебя беспокоить. Иногда, конечно, будет приходить и проситься к вам, но не более. Не удивляйся, пожалуйста, если он будет приходить к тебе и в Кофейник. Он просто посидит рядом… – Допустим. Ворожея встаёт, напоследок погладив серую полосатую кошку по голове. Она виновато смотрит на Стервятника снизу. – Ладно, прости. Пойдём? Он кивает, и они двигаются с места. Ворожка разглядывает надписи, вчитываясь в них и удивляясь тому, что мальчикам позволяют вытворять здесь.

– «Когда берёшь с неба звëзды руками, ты думаешь, что тебе ничего за это не будет?»

– «Закрась меня вместе с надписью.»

– «Раздрай.»

– «Я путаюсь в каждом новом витке. Их слишком много.»

Помимо надписей она высматривает какой-то рисунок. Глаз со спиралью. – «Господи, это всё выглядит, как бред, но это так интересно…» – Ворожея? Из раздумий её выводит голос Стервятника. Только сейчас она понимает, что она остановилась во время чтения различных бредовых высказываний. – Ой, прости. Просто отвлеклась. Засмотрелась на стены. Стервятник улыбается. – Интересно? – Да, очень. На самом деле я удивлена, что вам такое позволяют. Нас бы за такое уже четвертовали. Такое ощущение, что третий и второй этаж — два разных мира, и ваш такой чудесный и завораживающий… Со своими странностями и обычаями. Меня это восхищает. – Мне тоже так показалось, когда ты начала рассказывать про ваши стены. Про то, как вам живётся. Действительно разные миры, но они похожи. Только ваш, наверное чище… – «Интересно, чище в каком смысле?» Ворожея не произносит этого вслух. Вместо этого она, покосившись в сторону Второй, угрюмо произносит: – Да, действительно… Откуда-то сверху она слышит смешок. Только сейчас она поняла, насколько же Стервятник выше её: она не достаёт ему даже до плеча, несмотря на то, что он немного сутулится. – На самом деле это не смешно, конечно… Я искренне не понимаю, как они вообще в этом живут. Ворожка поднимает голову вверх и видит, как Стервятник морщится, пока говорит. – Ты просто ещё не видела, насколько грязно внутри. Просто отвратительно. Комната уже не похожа на комнату, сплошная помойка… Папа Птиц чуть ли не плюётся, когда говорит об этом. Видно, как ему неприятно. Он начинает теребить перстни на пальцах. – Да уж… Я тоже не понимаю, как так можно жить. Особенно удивляешься, когда после вашей чистой комнаты видишь это. – «Комната у них чуть ли не стерильная, такой порядок даже меня пугает –, отмечает где-то у себя в голове Ворожея –, однако это в разы лучше того, что происходит у Второй. У них хотя бы приятно находиться и ни на что не натыкаешься…» Ненадолго они замолкают, и в этом молчании доходят до Кофейника. Стервятник снова пропускает Ворожку, они проходят внутрь и садятся у барной стойки. – Будешь что-нибудь? – Кофе, наверное… Ворожея тянется к карману юбки, чтобы достать деньги. Стервятник сразу же замечает это. – Не нужно. Я угощаю. Ворожея сразу начинает отнекиваться. Нервно посмеиваясь и улыбаясь, она говорит: – Стервятник, пожалуйста, я стесняюсь, мне стыдно… – Не должно быть стыдно. Я заплачу. Ворожка сдаëтся, а её щеки предательски краснеют. – Хорошо, убедил… Спасибо тебе большое. – Не за что… «Господи, я явно не ошиблась, когда зацепилась именно за него… Такой галантный, такой учтивый, красивый… Такой джентльмен!» –, проносится в её голове, пока вожак Третьей делает заказ. Две чашки кофе глухо стучат, когда Кролик ставит их на стойку и отходит. Ворожея берёт одну из них и немного держит её, согревая холодные руки, а после отпивает. Не шибко вкусно, но далеко не противно. Стервятник тоже медленно пьëт, а после поворачивается к Ворожке. – Я хотел кое-что у тебя спросить. По поводу амулетов… Ты занимаешься только их созданием или чём-то ещё? – Не только. Я ещё гадать умею. На любых картах, на руке, но кофейной гуще… Да на чëм угодно, ты про любое гадание меня спроси, я больше, чем уверена, что я про него знаю и обучена ему. Ещё я ловцы снов делать умею… Ну и помимо этого я иногда пишу песни и стихи. Вроде бы всё… А ты чем занимаешься? – Иногда вышиваю и вяжу. Ворожея смотрит крайне заинтересованно. – Ого! А можешь мне как-нибудь показать свои работы? – В следующий раз обязательно. – Буду с нетерпением ждать. Ворожея счастливо улыбается. Она осторожно тянется своей рукой к руке Стервятника. Тот вздрагивает, вопросительно поглядывает на волшебницу, но руку не убирает. – Хочешь, погадаю тебе по руке? Какая рука у тебя ведущая, правая или левая? – Левая. Папа Птиц протягивает Ворожке левую руку, та осторожно берёт её и разворачивает ладонью вверх, легко проведя подушечками пальцев по ней и наблюдая за реакцией Стервятника. Тот перестал шугаться — значит, можно продолжать. Она осторожно придерживает его руку, когда проводит по линиям на ней и говорит об их значении. – Линия жизни у тебя длинная, жить ты будешь долго, но она с разрывами. Их тут два. Они обычно говорят о продолжительных, сильных болезнях… Плохо со здоровьем? – Не жалуюсь, спасибо за беспокойство. Ворожея не верит, но решает промолчать. – Линия ума говорит о том, что ты хороший лидер. Ну, оно и видно… Линия сердца говорит о том, что ты — человек тонкой душевной организации. Интересно… Ну-ка, давай перевернëм руку. Ворожея сжимает руку вожака в кулак и поворачивает её мизинцем вверх. Присмотревшись, она начинает посмеиваться. – Ого! Поздравляю, у тебя будет один брак и ровно один ребёнок! Или нет… Либо один ребёнок, либо два, не могу разглядеть. – О Господи… Стервятник начинает посмеиваться вместе с Ворожеей. Она отпускает его руку. – «Господи, какой же он всë-таки огромный по сравнению со мной…» И это правда. Кажется, его рука больше её руки раза в два. Но Ворожею это нисколько не пугает. Наоборот, она чувствует себя в безопасности рядом с ним. Она снова берётся за чашку кофе, пока Стервятник начинает что-то ей рассказывать. Она внимательно его слушает, наконец-то согревшись благодаря напитку. Или благодаря его присутствию. Она слушает его и улыбается.

***

Ночь. В комнате уже давным-давно темно, и все уже спят. Только Ворожея проснулась от чего-то, непонятного даже ей самой. Страх накрывает её с головой, её начинает трясти и она боится что-либо сделать. Единственное, что ей удаётся — дотянуться до свечки, стоящей на прикроватной тумбочке и зажечь её. В комнате слишком тихо. Не слышно даже сопения соседок, будто их тут и вовсе нет. Руки Ворожки дрожат, пламя свечи не освещает практически ничего, а до выключателя дотянуться боязно. Холодно. Ворожея сжимает амулет на шее и пытается вспомнить хоть один заговор, хоть одну молитву, которой ее когда-то учили. Рука тянется к ещë одной свечке, лежащей на тумбочке — свечке с полынью. Чтобы было не так страшно, Ворожея пытается вспоминать о том, что происходило сегодня. О том, как она сидела со Стервятником в Кофейнике, о том, как гадала ему, о том, как его внезапно выдернули его Птички за чем-то важным, и как он проводил её до третьего этажа. Трясущимися руками она зажигает свечку с полынью, берёт её в руку и начинает водить ею вокруг себя. Слышится какой-то непонятный шорох. Скрип половицы и стук костыля по полу. Ворожея чувствует, как её хватают за плечо. – Что ты делаешь? У Ворожки будто спадает валун с плеч. Это всего лишь Полудница. С ней становится легче, хотя и ощущение потустороннего присутствия никуда не делось. Соседка вглядывается куда-то в темноту, и, кажется, пытается что-то расслышать. Непонятно, получается у неё это или нет, но она хмурится и поворачивается к Ворожке. Наклоняется и задувает свечку с полынью. – Ты извини её. Она тебя боится. Потом она обращается к Ворожее. – Он хотел тебе сказать, что Стервятнику плохо, и ему сейчас некому помочь. Никто не видит и не слышит. Беги на второй этаж, он там, ближе к дверям Третьей. Полудница копается в карманах своей кофты, извлекает оттуда фонарик и вкладывает его в руку Ворожеи. Та ставит свечку на тумбочку. – Беги. И Ворожея бежит. Бежит со всех ног, спотыкаясь и снова поднимаясь, забывая, что так нельзя и что за это можно получить нагоняй от воспитательниц. Она забегает на второй этаж и несётся в направлении Третьей, уже слыша, как кто-то тяжело дышит и шипит от боли. Она подбегает к этому кому-то и освещает кусочек стены рядом с ним. В круге света вырисовывается сидящий у стены Стервятник, корчащийся от боли в ноге. Ворожея падает рядом с ним, чувствуя голыми ногами холодный пол. Она совершенно не знает, как помочь вожаку Третьей, и только боязливо прикасается к нему, поглощённому собственной болью. Прикасается и спрашивает, как ему помочь. Тому, кажется, настолько больно, что он даже не может ответить. Ворожке остаётся только ждать, когда боль хотя бы чуть-чуть утихнет, чтобы потом довести Папу Птиц до его постели и надеяться, что Птенцы ему помогут. Она слегка поглаживает Стервятника по предплечью. – «Я даже не успела взять с собой ничего. Господи…» Кажется, что с приходом Ворожеи боль начинает совсем понемногу утихать. Стервятник, хоть всё ещё и кривится, но уже способен хотя бы осознанно посмотреть на сидящую с ним колдунью. – Тебе легче? Прошу, давай я тебе помогу дойти… – «Это, конечно, будет интересно… Учитывая, что я в два раза меньше него…» – Не стоит… Я сам… – Нет, стоит! Ещё как! Ты даже встать сейчас не можешь нормально… Ну, давай! Ворожея пытается помочь Стервятнику встать. С трудом, но получается. Стервятник становится у стены и немного опирается на неë плечом. Боль, кажется, отступает совсем. Папа Птиц смотрит на Ворожею неожиданно осознанно. – Почему ты здесь? – Что? – Как ты узнала, что я тут? И почему прибежала, сломя голову? Лицо Ворожки вытягивается от удивления. Это что, действительно единственное, что его сейчас волнует? Не дожидаясь ответа, он задаёт ещё один вопрос. – Почему ты в одной ночнушке и босиком? Сейчас холодно, ты простудишься. Ворожея вздрагивает, когда понимает, что она действительно в одной тонкой ночнушке и что она выбежала даже без тапочек. Только сейчас до неё до конца доходит, что она стоит голыми ступнями на холодном полу, и что по телу пробегаются мурашки от сквозящего холода. Стервятник вздыхает, явно недовольный такой опрометчивостью. Что-то шуршит. Это он снимает свой пиджак и накидывает его на хрупкие плечи Ворожки. А после выпрямляется, видимо, в ожидании ответа. – Я не знаю, как объяснить… Я проснулась от какого-то странного чувства, будто в комнате кто-то есть. Я никого не увидела и не услышала, но там уже Полудница подсуетилась… У неё с этим получше. Она сказала, что он хотел сказать мне, что тебе плохо. Понятия не имею, кто этот он. Ладно, неважно. Пойдëм, я доведу тебя до постели… – Право, не нужно… Я уже могу стоять и идти сам, так что в этом нет необходимости. Прошу, иди к себе. – Сначала я прослежу, что ты хотя бы зашёл в комнату. Ворожея скрещивает руки на груди и хмурится. Стервятнику этого не видно, но он понимает, что настроена она серьёзно. Он вздыхает и, постукивая тростью, ковыляет до двери. Ворожея идёт за ним, подсвечивая ему путь фонариком. Папа Птиц приоткрывает дверь и оглядывается на Ворожею. – Всё? Ты убедилась? – Да. – Тогда умоляю, иди к себе. Не хватало ещё, чтобы ты заболела или чтобы тебя заметили воспитатели по моей вине. – Хорошо… – Спасибо тебе. Огромное спасибо… Доброй тебе ночи. Ворожея лишь кивает. Стервятник скрывается в дверном проёме, и дверь за ним закрывается. Ворожея, немного огорчённая, бежит в свою комнату, прижимая к себе огромный чёрный пиджак. Как только она забегает в комнату, она сразу несётся к своей кровати и ложится на неё, снимая пиджак и кладя его на подушку, рядом с собой. Выключив и отложив фонарик в сторону, она хватается за чëрную ткань, сжимая её пальцами. Потом прижимает к себе и утыкается в неё лицом. Она улавливает приятный запах стирального порошка, немного запаха сигаретного дыма и чего-то ещё. И так и засыпает, в обнимку с пиджаком Стервятника.

***

Стервятник всë-таки умудряется доковылять до постели. Он присаживается на неё, но вместо того, чтобы начать готовиться ко сну, он смотрит куда-то в темноту. Тихо, чтобы не разбудить состайников, он шепчет: – Это ты ей сказал? Слышится шелест листьев, будто в качестве ответа на вопрос. Становится прохладно. Два ярких жёлтых огонька загораются где-то в глубине комнаты, а после начинают приближаться. Как только два огонька останавливаются достаточно близко, они пару раз скачут вверх-вниз. После этого кивка Стервятник вздыхает. – Зачем? Тень недовольно скрещивает руки. Два огонька сужаются. – Ладно, допустим… Тень застывает, словно чего-то ждёт. Стервятник уже не обращает на это особого внимания, он только открывает ящик стола и ищет что-то. Находит золотое кольцо с изумрудом, достаёт его и вертит в руках, смотрит с разных сторон. А потом начинает примерять на разные пальцы. Подходит только на мизинец. Стервятник решает оставить его так. Он поднимает руку, чтобы посмотреть, как украшение выглядит нем и вдруг начинает улыбаться. – Знаешь, она такая странная… Но она как будто притягивает меня. С ней не скучно, хотя мы зачастую говорим о самых банальных вещах. Я хочу увидеть её ещё раз… Птица начинает крутить кольцо на пальце. А после хватается за амулет, подаренный Ворожеей. – Мне так непривычно от того, что мной действительно интересуются. Моим состоянием, моими вкусами, привычками… А особенно мне непривычно от того, что она пытается меня защитить. Пытается помочь мне. Мне тяжело принять эти жесты от неё. Я привык, что защищаю и помогаю я, а не наоборот. Мне даже тревожно от этого… Тень слушает, скрестив руки на груди. И неотрывно смотрит на брата. – Странно. Тень кивает. А потом беззвучно посмеивается. – Что? Машет рукой, мол, забудь. Стервятник вздыхает. – Я хочу снова увидеть её. Завтра. Надеюсь, она придёт, хоть мы и не договаривались о новой встрече… Стервятник качает головой, а потом начинает готовиться ко сну.