azure reflection of the golden moon.

— генерал Тайхуа. — я не генерал Тайхуа. Лан Цяньцю потыкал в небольшие рога на лбу, выпуская руку повелителя ветра. девушка из него и впрямь красивая, но принца не привлекает. у него немного иные приоритеты в данный момент. повелитель ветра потирает запястье. вид его крайне недовольный. оно и ясно. даже местность вокруг пещер Ци Жуна выглядит одиноко и мрачно, а шныряющие туда-сюда призраки и различные твари то и дело глазеют на женскую особу облизываясь. у Ши Циньсюаня всë на лице написано и лишний раз высказывать своë мнение не обязательно. с лицом Лан Цяньцю же сложнее... у него словно было два выражения лица на все случи жизни: злость и ни то страх, ни то удивление. второе Ци Жун и повелитель ветра одинаково называли "лупоглазым" и глупым. первый с раздражением, второй с долей умиления. — не обязательно хвататься, — лицо наполняет обида и брови сводятся к переносице. — мои ноги на месте. — прошу прощения, мне подумалось, что так правдоподобнее... — Лан Цяньцю звучит подавленно и это смягчает его спутника. — нет нужды в рукоприкладстве и насилии, ты наплëл, что этот выблюдок мне нравится, так разве я не должна заявиться по своей воле? — повелитель ветра! — Лан Цяньцю останавливается на секунду, чтобы вдохнуть поглубже и продолжает путь. — не красит сквернословие женскую речь... Ши Циньсюань тут же упëр руки в боки, притопывая ногой. теперь уже он остановился и следом за ним тормозит вновь бог войны, оглядываясь в непонимании. — я к нему иду тебе помочь или свататься? — мне помочь... — ну так к чему это? не красит и пусть. если я ему прийдусь не по вкусу, так даже и лучше. Циньсюань уверенно зашагал вперëд так, словно знал дорогу. наверняка его упрямство, дерзость и хамавитость не сойдутся со скверным характером Ци Жуна и он сам отстанет. дак действительно даже лучше. подобные мысли не могли не вызвывать улыбку. а шире еë сделал потерянный взгляд Ши Циньсюаня, который вспомил, что совершенно не знает дороги в логово Зелëного Фонаря. пришлось снова менять "лидирующую" позицию. *** шаги по пещере раздаются гулким эхом. работающие над стенами и не только служащие не обращают никакого внимания от чего, кажется, Циньсюань даже немного огорчëн. прошлые грязные взгляды хоть немного льстили внешнему виду. Лан Цяньцю же был сосредоточен и времени подмечать такие мелочи у него не было. повелителю ветра даже показалось, что он куда-то торопился. сейчас было раннее утро. скорее всего бедствие только-только продрал глаза и соизволил подняться с кровати. возможно его до сих пор одевают. вот этим мужчина не занимался ни разу. что бы не произошло, а в свои личные покои Лан Цяньцю лазурный демон не пускал. за то часто отсылал к Гуцзы, чтобы уложить или одеть его. мальчишке "демон" понравился и он прямо-таки не слазил с него. куда небожитель, туда и Гуцзы, если нет возможности прилипнуть к приëмному папке. а принц только и рад. всë время учил его то тому, то сяму, от чего Жун был не в восторге. почему? правильно. не царское это дело - руки марать. а папка кто? король демонов. значит сыночек кто? принц. хотя и препятствовать не собирался. побурчит что-то, покряхтит недовольно в своей манере и своими делами займëтся. мужчины заворачивают в один их тоннелей. совсем отвратительный на вид. ещё не тронутый. видимо, сделался недавно. в нëм Ци Жун ещё не успел навонять мëртвыми телами и заляпать кровью полы, так что дышать стало легче, но в воздухе по прежнему запах разочарования, одиночества, пыли и сырости. в конце небольшого тоннеля сидит маленький мальчик разодетый так же вычурно, как здешний правитель. не нужно много ума, чтобы догадаться, что это тот самый Гуцзы. мальчишка что-то неумело растирал в миске, пока в другом углу на костре кипела вода. рядом с этим небольшим котлом стоял импровизированный столик из двух булыжников с деревянным половником на нëм и мешочками с травами, что дал небожителю Хуа Чэн. — а ты молодец, — Лан Цяньцю легонько похлопал мальчугана по голове только войдя в "помещение". — у тебя уже лучше получается. — спасибо, Лан-гэгэ, я стараюсь! очень-очень, честно, для папы. стоит только мальчишке завидеть повелителя ветра и его брови хмурятся, буд-то сами собой. — ну не мог ты просто никому не растрепаться, да? — тяжко вздыхая Циньсюань прикрывает ладонью одну часть лица и медленно размеренно качает головой. — он точно не расскажет, я ему верю. — бог войны улыбается, но повелитель ветра этого не замечает. не смотрит. его глаза закрылись от раздражения раньше. нашëл кому верить...отпрыску этой драной псины... Гуцзы оценивающе окидывает взглядом "девушку" и наряд на ней. щурится. это он успел за столько лет перенять от Ци Жуна. в остальном отпрыск был совершенной противоположностью, от того и тянулся к благочестивому и сильному духом Лан Цяньцю. на гнусные поступки его не тянуло от слова совсем. но этому лазурный Фонарь не препятствовал. позволял им часто находится наедине, хотя конкретно об этом месте в своëм логове не знал. не было необходимости туда ходить. там Цяньцю и показал Гуцзы истинное обличие. мальчик подходит к богу войны не отводя презрительного взгляда от божества ветра. — а это кто... — осторожно спрашивает Гуцзы отдавая миску Тайхуа. — повелительница ветра, к твоему папе пришла. — поясняет в ответ мужчина аккуратно заливая растëртые травы водой и мешая это до однородной более жидкой массы. запах поднялся отвратительный... — а зачем ей к папе? — знакомиться будут. — а вдруг она ему понравится?... — не понравлюсь, — нагло вмешивается в разговор Циньсюань. — уж поверь, не понравлюсь. все усилия для этого приложу. — вам тоже папа не нравится? — не сказать, что мальчик был сильно огорчëн задавая этот вопрос. скорее это было буд-то бы чем-то для него обыденным. хотя оно и понятно. с таким то папой... — а кому он вообще нравится то? — Циньсюань расхохотался, вновь расправляя веер и прикрывая им розовые губы. — мне... — вот теперь Гуцзы тоскливо вздыхает. наступает тишина и небожтели переглядываются. и по взгляду Лан Цяньцю всë уже становится понятно. он не убьëт Ци Жуна. не найдëт и не развеет прах. как бы сильно он не был обозлëн на демона. этот мальчик не сделал никому в жизни зла и успел рассказать небожителю, какой была его жизнь до появления в ней зелëного бедствия. и сейчас отношение к нему было королевским в прямом смысле. Ци Жун проявлял любовь как умел. но главное, он позволял мальчишке раскрывать себя и свой потенциал. шагать по выбранной лично им дороге. и даже, в своëм стиле, ограждал его от разных мерзостей своей мрачной действительности. и Гуцзы бы не простил смерть этого демона. точно так же, как Тайхуа не мог простить смерть своих родителей. он просто не в силах оставить этого мальчишку без Ци Жуна. духу не хватит. и Ши Циньсюань сочувствующе кладëт руку на плечо принца. ему нет никакой разницы до того, что решит Цяньцю. он не будет лезть не в своë дело и раздавать советы, в конце концов, бог войны в состоянии принять решение сам. уже принял это решение сам. в конце концов Гуцзы остаëтся потушить огонь и прибрать их "тайное логово", где криков Ци Жуна было не слышно и уши могли отдохнуть от бесконечной ругони. если продолжая путь Ши Циньсюань кривился от мрака, сырости и холода в пещере, то Лан Цяньцю наоборот видил еë более тëплой и уютной в сравнении с той, что узрел в первый раз. она изменила не только вид, но и ауру. за это тоже спасибо приëмному сынишке той зелëной пакости, что только вылез из своих покоев, а уже бронит весь мир. то ему не то, это не это, пятое не десятое, десятое не сотое и всë в этом духе. Циньсюань только удивлëнно хлопает глазками на то, как спокойно Тайхуа подходит к демону и остальной прислуге, что уже привычно заготовили вторую миску, чтобы запить отвар. как же всë таки быстро адаптировался принц к новой среде временного обитания и как быстро сумел найти подход к такой мерзости, как младший брат Се Ляня. недавно вставший с постели он выглядил непривычно сонным и рассеянным. глаза разлепил только унюхав знакомый жуткий смрад обезбаливающего снадобья. и сразу же их щурит, закрывая нос когтистой ладонью. на "девушку" около входа в пиршественный зал он пока внимания не обратил. не успел увидеть. теперь мисками демон не швырялся, но в том не заслуга его сдержанности или нежелания. Лан Цяньцю за один раз принаровился выхватывать их из рук до того, как они прилетят кому-то в лоб. а Жун и не против. не его дело, куда деваются миски. главное не у него в руках. на этот раз Ци Жун не задыхается и не размазывает по мискам слюни. вовремя подметил "девушку" у входа. перепуганный призрак разворачивает красное лицо от повелителя ветра, так же к нему спиной он разворачивает и Цяньцю. — ты блять чего ей наплëл, что она сюда пришла и не в цепях? — эмоции демона распознать было сложно. ни то он в панике, ни то сейчас отвесит подзатыльник. — так, князь, вы же наказали привести, вот вам повелительница ветра... — Цяньцю похлопал глазками и чуть отшатнулся от холодной руки. от прикосновений Фонаря противно... — наказывал, но ты же... — Ци Жун сорвался на рык, когда сзади послышались привлекающие внимание короткие покашливания. стоит только мужчинам обернуться, Ши Циньсюань снова прикрывает улыбку веером. наблюдать за ними со стороны действительно забавно и вполне себе поднимает настроение даже в подобной мрачной кровавой атмосфере. — так это вы тот самый всесильный Зелëный Фонарь, блуждающий в ночи? — Циньсюань припадает спиной к каменной стене, буквально пархая чëрными рестичками в сторону обомлевшего князя. — наслышана о вас. да впрочем, кто не наслышан? Цяньцю еле отлипил взгляд от повелителя ветра и вместе с остальной прислугай, словно сговорившись, сделал шаг назад. Ци Жуна же словно примагнитило. дрожь в его теле проходилась волнами в ритм шагов небожителя, шагающего ближе по ступеням. медленно и размерянно. торопиться было некуда. расстояние было небольшое. — на небесах только и слышно: "Лазурный демон", " Ци Жун", "Зелëный Фонарь, блуждающий в ночи"... Ци Жун что-то невнятно мычит и делает шаг назад, когда длинные изящные пальцы едва касаются одежд на груди и зал озаряется женским нежным смехом. — Зелëный Фонарь обделëн женским вниманием? — ничем я не обделëн. — должно было звучать уверенно и властно, а вышло изо рта жалким полуписком. и уши Жуна стыдливо краснеют. — просто это...так...непривычно... лазурный демон не смотрит в глаза. вполне себе откровенно пялиться на грудь. зрачки бегают с бешеной скоростью по всему женскому телу. руки трясутся. а изо рта сейчас вот вот слюна потечёт. он не врал. как минимум вниманием тех демониц, что ему служили, обделëн он не был. но обычно на него не напирали. от того наружу вылезло это незнание дальнейших действий. — а ты не гостеприимен или просто не умеешь ухаживать за девушкой? молниеносно раскрывшийся веер перекрывает обзор на нижнюю половину лица и тело. это заставляет прийти в себя. только Ци Жун успел пропустить мысль о том, что наглости этой дамочке не занимать, как небожитель перед ним выпрямляет спину и важничает. — я пью вино. крепкое. лазурный демон словно вылетев из транса обернулся на кучку служащих. чëрные брови снова хмурятся в привычной ему манере и по роже тянется улыбка из сотен острых клыков. раздаëтся пара звонких хлопков. — у вас уши отсохли? вы слышали, дама пьëт вино! призраки тут же засуетились по всему залу и за его пределами. и снова все кроме Цяньцю. ему вновь было наказано "стеречь" его нахальное высочество, которое, к слову, снова подобрало с пола былое нахальство и гордиливость, совсем уже наглея. Зелëный Фонарь довольно ловко преодолел расстояние до трона утащив за собой и Циньсюаня, который не успел за секундной сменой настроя хозяина этих мест, чем Ци Жун нагло пользовался. это он умел лучше всего. демон вальяжно раскинул ноги, усаживаясь на трон и устраивая на коленях повелителя ветра. сперва Ши Циньсюань чуть не поперхнулся от вопиющей наглости, но незамедлительно получив в руки золотой кубок украшенный турмалиновыми камнями решил, что может посоревноваться с Ци Жуном в наглости. их переполненные азартом взгляды встретились и губы растянулись в нахальных улыбках под льющееся в кубки вино. звон чокающейся посуды обозначил негласное начало игры. *** игра была не долгой... поначалу Ци Жун держался хорошо. пил мало. смело лапал повелителя ветра, даже если незамедлительно получал за это по бледным рукам. улыбался и охотно давал многословные комментарии историям. Циньсюань же пил много. дразнился. нарочно оголял то ноги, то плечи, то почти тыкал грудью в морду, а трогать не давал, что не на шутку только раззадоривало обоих. однако уже после третьего кувшина вина Ци Жун пил молча маленькими глотками. свободная от кубка рука уже не старалась каснуться небожителя. только палец нервно постукивал по позолоченному подлокотнику. а уж лицо вырожало такие нечеловеческие муки от бесконечно вливающегося в острые уши потока информации, что могло показаться, его в любой момент присто унесëт в сон. кубок отправляется в руки Лан Цяньцю, почти теряя содержимое. чëрные длинные когти ведут ото лба вниз. едва поддевают и оттягивают два нижних века. глаза, кажется, вот-вот закатятся назад, но этого не происходит. в измученном оскале он умоляющим взглядом прорезает Лан Цяньцю. а ему лишь смешно наблюдать за мучениями бедствия. пока Ци Жун молчит и не приказывает, он не намерен прогонять Циньсюаня. отлепляет руку от лица свирепый лиль тогда, когда бог войны предлагает кубок обратно, чтопы жестом показать, что брать не хочет. — что же мне тогда с ним делать? — как-то слишком наигранно жалобно спрашивает Цяньцю. — ну выпей. — Ци Жун пожимает плечами. рукой наконец-то подпирает голову, видать, чтобы не укатилась, а оскал вновь превращается в улыбку. даже Циньсюань умолкает. что уж говорить про остальных служащих. ясное дело, Зелëный Фонарь не слишком вежлив. умер в юном возрасте без должного воспитания, тем более каких-то королевских манер в памяти. но всë же грань между слугой и голубокровым была у него достаточно чëткой. и чтобы Ци Жун дал какой-то грязнокровой собаке не просто выпить его вино, а из его кубка, да ещё и когда его только-только касались губы князя... Циньсюань нарочно ощутимо поëрзал бëдрами промеж ног Жуна перед тем, как встать на пол. тот аж встрепенулся с перепугу и ухватился за оба подлокотника. да с такой силой, что чуть не обломал ко всем чертям ногти. вжался спиной в трон и похлопал глазками. наивно и по-детски. — ну хватит дурачится, — заявил Ветерок поднимая руки вверх, чтобы потянуться. — освободите помещение. думается мне, нам с Зелëным Фонарëм потребуется уединение для обсуждения некой...довольно приватной темы. Ци Жун махнул рукой. на этот раз Цяньцю не стал исключением. зал покинули все и на уходящего бога войны повелитель ветра даже не глянул. *** «как же так вышло? что случилось? быть может Ши Циньсюаня во хмелю совсем покинул разум? нет, быть того не может. не напивается так сильно повелитель ветра. а что теперь делать? а может лучше ничего не делать? сколько времени я уже так хожу? а ни одного, ни второго не слышно. а как потом жить после этого? Черновод ведь четыре шкуры живьëм спустит за Циньсюаня, а Искатель Цветов и Се Лянь ему в этом помогут. что же делать? что же мне теперь делать?» мысли словно отражались эхом от стен тоннеля. Цяньцю прямо-таки места себе не находил. шнырял туда-сюда мимо работающих призраков и хватался за острые уши, не специально царапал их маленькими когтями, стискивал зубы до онемения челюсти. наворачивать круги приходилось недолго. вальяжно качая изящными бëдрами по тоннелю, как по подиуму, идëт Ши Циньсюань. совершенно трезв и не тронут на вид грязными демоническими лапами. довольный собой. улыбка до ушей. прямо-таки сияет. что за непристойности заставили его так возгордиться содеянным? этот вопрос занемел в горле, когда Ветерок показал жестом богу войны молчать и подмигнул. ехидно так, словно издевался над растерянным мужчиной. и, несомненно, получал от этого тонну удовольствия. и Цяньцю послушно провожает его молчаливым взглядом. и тут как молотом по голове... а что с Ци Жуном? почему он молчит? неосознанно небожитель ринулся к своему объекту слежения, но осознал поступок уже в пиршественном зале. всë внутри было совершено нормально. так, как быть и должно. разве что Зелëного Фонаря нигде не видно. но Лан Цяньцю словно просто знал, где находится демон. он шëл аккуратно и не слишком громко. от чего-то ему казалось, что иначе Жуна он спугнëт. совсем осторожничая небожитель заходит за трон. там действительно сидел Ци Жун. весь перепуганный, как котëнок. прижимал к груди да обнимал собственные ноги, то и дело качаясь взад-вперёд. и Тайхуа присаживается рядом. — мужчина... — хрипит откуда-то со стороны лазурного демона. — что? — повелитель ветра - мужчина... секундное осознание и по залу расходится звонкий смех. на это Ци Жун никак не реагирует. молча следит за тем, как в приступе смеха небожителя крючит во все стороны, словно любуется. по-кошачьи заинтересованно склоняет голову чуть в бок и ждëт, когда наступит достаточная тишина, чтобы отвесить Тайхуа звонкую пощëчину.