Дистанция между нами

К нам заходит одна из моих любимых клиенток. Она старше, но сообразительная и веселая. Ее волосы темно-рыжие, иногда граничащие с фиолетовыми, в зависимости от того, насколько недавно она их красила. И она всегда носит шарф, независимо от того, насколько жарко на улице. Осенняя погода в последнее время иногда оправдывает ношение шарфа, и сегодняшний - ярко-оранжевый с фиолетовыми цветами. - Тэхен, - говорит она с улыбкой. - Привет, миссис Далтон. - Твоя мама сегодня дома, дорогой? - Она наверху. Ты хочешь, чтобы я позвал ее, или я могу тебе чем-то помочь? - У меня была кукла по специальному заказу, и я хотела узнать, прибыла ли она уже. - Дай-ка я проверю. - Я достаю папку из ящика под кассой, в которой регистрируются заказы. Я довольно легко нахожу имя миссис Далтон, потому что там всего несколько записей, и большинство из них принадлежат ей. - Похоже, что заказ должны доставить завтра, но позвольте мне уточнить его для вас, чтобы вы не пришли сюда просто так. - Я звоню и узнаю, что письмо прибудет завтра после полудня. - Прости, что беспокою тебя. Твоя мама действительно говорила мне об этом. Я просто надеялась. - Она улыбается. - Это для моей внучки. У нее день рождения через несколько недель. - Это круто. Я уверен, ей понравится. Сколько лет будет маленькой счастливице? - Шестнадцать. - Ой. Счастливица... большая девочка. - Я не знаю, что еще сказать, чтобы это не прозвучало грубо. Миссис Далтон смеется. - Не волнуйся, Тэхен, у меня есть для нее и другие подарки. Этот подарок скорее для того, чтобы порадовать ее бабушку. Я дарю ей куклу каждый год с тех пор, как ей исполнился год. Мне трудно нарушать традицию, сколько бы лет ей ни исполнилось. - Моя мама благодарна вамза это. Миссис Далтон смеется. Она понимает мои шутки. Может быть, потому, что сама немного суховата. - Она единственная девочка, поэтому я ее ужасно балую. - Какие у вас есть традиции для мальчиков? - Пинок под зад. - Это отличная традиция. Я думаю, вам тоже стоит подарить им кукол на день рождения. Они, наверное, чувствуют себя обделенными. Она смеется. - Возможно, мне стоит попробовать это. - Она с грустью смотрит на папку на прилавке, как будто хочет, чтобы дата волшебным образом изменилась и ее кукла оказалась здесь. Она открывает сумочку и начинает в ней рыться. - Как дела у Сьюзен? Я бросаю взгляд в дальний конец комнаты, как будто моя мама спустится по лестнице при одном упоминании ее имени. - С ней все хорошо. Она достает маленькую красную книжечку и начинает листать ее. - Ты сказал, завтра днем? Я киваю. - О, нет, так не пойдет. У меня назначена встреча с парикмахером. - Ничего страшного. Мы отложим прическу, пока вы не придете. Вы можете забрать ее в среду или в любой другой день на этой неделе. Выбирайте, что вам больше подходит. Она берет с прилавка черную ручку и что-то записывает в своей книге. - Может быть, я пошлю кого-нибудь за этим для меня? Это возможно? - Конечно. - Его зовут Гук. Я пишу имя Гук рядом с надписью "Заберет". - Звучит заманчиво. Она берет меня за руку и сжимает ее обеими руками. - Ты такой хороший парень, Тэхен. Я рад, что ты здесь ради своей мамы. Иногда я задаюсь вопросом, как много эти дамы общаются с моей мамой. Что они знали о нашей истории? Знали ли они о моем отце? Избалованный ребенок из богатой семьи, он убежал прежде, чем моя мама успела договорить: “Я беременна". Что нам делать?” Его родители заставили ее подписать бумаги, которых она не понимала, в которых фактически говорилось, что она никогда не сможет требовать от него алиментов на содержание ребенка. Они дали ей деньги, которые в конечном итоге стали стартовым капиталом для кукольного магазина. И именно поэтому у меня нет абсолютно никакого желания встречаться с моим замечательным отцом. Не то чтобы он пытался. Ладно, может, у меня и есть небольшое желание. Но после того, что он сделал с моей матерью, это кажется неправильным. Я сжимаю руку миссис Далтон. - О, вы меня знаете, я участвую в конкурсе на звание лучшего сына Вселенной. Я слышал, в этом году к нему прилагается кружка. Она улыбается. - Я думаю, ты уже выиграл его. Я закатываю глаза. Она похлопывает меня по руке и не спеша выходит из кукольного магазина, по пути изучая кукол. Я снова сажусь на табурет и продолжаю читать. Когда наступает семь часов, я бросаю взгляд на лестницу, кажется, в миллионный раз. Моя мама так и не спустилась. Это странно. Она редко заставляет меня оставаться здесь одну, если она действительно здесь. Заперев дверь, опустив жалюзи и погасив свет, я беру стопку почты и поднимаюсь наверх. В доме восхитительно пахнет. Например, сладкой вареной морковью и картофельным пюре с подливкой. Моя мама стоит у плиты и помешивает подливку. Как только я собираюсь поприветствовать ее, она говорит: - Я знаю. И в этом проблема. Я понимаю, что она разговаривает по телефону, поэтому направляюсь в свою спальню, чтобы убрать обувь. На полпути по коридору я слышу, как она говорит: - О, пожалуйста. Они живут здесь не для того, чтобы общаться с нормальным обществом. Должно быть, она разговаривает со своей лучшей подругой. Она не знает, что я слышал много подобных разговоров, но я слышал. Я сбрасываю обувь в своей комнате и возвращаюсь на кухню. - Вкусно пахнет, мам, - говорю я. Она подпрыгивает, а потом говорит: - Ну, Тэхен только что вошел. Я, пожалуй, пойду. - Она смеется над чем-то, что говорит ее подруга. Ее смех похож на мелодичную песню. На кухне не любят, когда в ней находятся два человека одновременно, поэтому края столешницы и ручки выдвижных ящиков постоянно упираются мне в бедра и поясницу. Вскоре я отказываюсь от мысли, что мы сможем поместиться вдвоем, и перехожу за стойку в небольшую обеденную зону. - Извини, что не присоединилась к тебе внизу, - говорит она, повесив трубку. - Я подумала, что могла бы приготовить нам горячий ужин. Давненько мы не ужинали вместе. Я сажусь и просматриваю почту, которую принес. - Есть повод? - Нет. Просто так, для развлечения. - Спасибо, мам. - Я показываю счет за электричество в розовом конверте. Я понятия не имею, почему розовый цвет выбран для обозначения опозданий. Действительно ли этот цвет объявляет миру (или, по крайней мере, почтальонам): - Эти люди безответственные неудачники? - Я бы подумал, что "блевотина желтая" лучше подойдет для этого объявления. - Уведомление за сорок восемь часов. - Тьфу. Это единственное? - Похоже на то. - Ладно. Я оплачу его онлайн позже. Просто поставь это на стойку. Мне даже не нужно вставать, чтобы дотянуться до стойки. Она находится на расстоянии вытянутой руки от стола. Мама приносит две тарелки с дымящейся едой и ставит одну передо мной. За едой мы разговариваем. - О, мам, я забыл рассказать тебе о парне, который заходил в магазин на днях. - О, да? - Он подозвал меня пальцем. - Я уверена, он просто пытался привлечь твое внимание. Я продолжаю. - Кроме того, никто не учил его улыбаться, и в какой-то момент у него скривились губы. - Что ж, я надеюсь, ты держал свои мысли при себе. - Она откусывает кусочек картофеля. - Нет, я сказал ему, что вы предлагаете уроки улыбок во второй половине дня. Думаю, он придет завтра. Она поднимает глаза, но, должно быть, понимает, что я шучу, потому что вздыхает, хотя я вижу, что она пытается скрыть улыбку. - Миссис Далтон сегодня снова была у нас. Услышав эту новость, она широко улыбается. - Она тоже была у нас на прошлой неделе. Она так волнуется, когда ждет куклу. - Я знаю. Это мило. - Я прочищаю горло и ковыряю вилкой в картофеле, прежде чем посмотреть на маму. - Спасибо, что сегодня управилась с магазином. Я тут зависла с бумажной работой. - Все в порядке. - Ты же знаешь, что я ценю тебя, верно? Я пожимаю плечами. - Ничего страшного. - Для меня это важно. Я не знаю, что бы я без тебя делала. - Я думаю, у тебя было бы много кошек. - В самом деле? Ты думаешь, я стала бы кошатницей? Я медленно киваю. - Да. Или коллекционировала бы щелкунчиков. - Что? Щелкунчики? Я даже орехи не люблю. - Не обязательно любить орехи, чтобы иметь множество деревянных кукол с широкими ртами. - Значит, ты думаешь, что без тебя я была бы совершенно другим человеком и любила бы кошек или щелкунчиков? Без меня у нее была бы совершенно другая жизнь. Она, вероятно, поступила бы в колледж и вышла замуж, а не была бы отвергнута родителями. - Ну, да. Эй. Без меня в твоей жизни не было бы ни юмора, ни любви. Ты была бы грустной, очень грустной женщиной. Она снова смеется. - Это правда. Она кладет вилку на тарелку и встает. - Ты закончил? - Да. Она берет мою тарелку и ставит ее поверх своей, но я успеваю заметить, что она почти ничего не съела. Она быстро споласкивает тарелки в раковине. - Мам, ты все приготовила. Я уберу. - Хорошо, спасибо, милый. Я, пожалуй, пойду почитаю в постели. На уборку у меня уходит всего около двадцати минут. По пути в свою комнату я заглядываю в комнату мамы, чтобы пожелать ей спокойной ночи. У нее на груди лежит раскрытая книга, и она крепко спит. Она действительно устала сегодня. Может быть, она встала рано, как и сказала, чтобы позаниматься спортом или что-то в этом роде, а потом снова лег спать. Я закрываю ее книгу, кладу ее на прикроватную тумбочку и выключаю свет.