Дистанция между нами

Магазин открывается только в девять, но в субботу в шесть утра я, как по маслу, открываю глаза. Я пытаюсь снова заснуть, но мое тело отказывается, и я некоторое время смотрю в потолок, думая о прошедшей ночи. Что случилось? Хотел ли Хосок поцеловать меня? Повернулся ли я к нему, когда он собирался обнять или что-то в этом роде? Мой мозг чувствует необходимость разобрать, а затем реконструировать события той ночи так, чтобы они имели смысл. Напрашиваются две логические возможности. Во-первых, это был несчастный случай, и он был слишком мил, чтобы признаться в этом. Или, во-вторых, он был очень дружелюбен и всех расцеловал. Теперь, когда у меня есть разумные объяснения, я чувствую себя лучше. Я просто надеюсь, что мы какое-то время не встретимся. После часа безуспешных попыток снова заснуть я вылезаю из кровати и иду в душ, пока мама не заняла ванную. Я натягиваю джинсы, футболку и засовываю ноги в мягкие черные тапочки. С мокрыми волосами я иду за списком заказов, который оставила внизу накануне, чтобы ввести его в компьютер. Я еще раз сверяю его со списком, который составила моя мама. У нас еще есть час до открытия, так что времени на сборы предостаточно, и я засовываю список в карман и направляюсь к компьютеру. Прежде чем я добираюсь до нижней ступеньки, я слышу стук во входную дверь. Моя рука тут же тянется к мокрым волосам, и мой мозг тут же думает, что это Хосок. Этот сценарий не укладывается ни в одно из объяснений, которые придумал мой мозг. Чрезмерно любвеобильные рок-звезды не появляются на пороге нашего дома на следующее утро. Мы еще не открылись, поэтому шторы на окнах все еще опущены. Мне не нужно открывать дверь. Секунду спустя в магазине зазвонил телефон. У Хосока ведь нет номера телефона магазина, не так ли? Дал бы ему его Чимин? Я поднимаю трубку, прежде чем мама успевает ответить наверху. - Привет, "Куклы и не только”. - Неделю назад кто-то предупредил меня, чтобы я не покупал черничные маффины в "У Эдди", но я не послушал и все равно купил их. Теперь в неурочное время я испытываю непреодолимую тягу к ним. Я испытываю такое облегчение, узнав, кто на линии, что издаю странное сочетание смеха и вздоха, а затем быстро прочищаю горло. - В них содержатся вещества, вызывающие привыкание. - Теперь я вам верю. Я улыбаюсь. - Так ты меня впустишь? На улице холодновато. Я поделюсь с тобой. Я бросаю взгляд на дверь. - Я думаю, на этом кексе может быть даже твое имя.... О нет, извини, это мое имя.. Я... - Ты же не хочешь, чтобы я умер от переохлаждения, правда? - спрашивает он. - Не думаю, что здесь достаточно холодно для этого. - Я шаркаю обутыми в тапочки ногами, чтобы открыть дверь, а затем придерживаю ее для Чонгука. - Привет. - Его голос эхом отдается в телефоне, который я все еще прижимаю к уху. Я нажимаю на кнопку выключения. Прошло так много времени, что я почти забыл, какой он красивый... и богатый. Но когда он заходит внутрь, это ощущение остается с ним вместе с холодным воздухом. Я запираю дверь и поворачиваюсь к нему лицом. В руках у него коричневый пакет из-под выпечки "У Эдди" и два пластиковых стаканчика с крышками. - Горячий шоколад. Он поднимает стаканчик в правой руке. - Или кофе. Он поднимает стаканчик в левой. - Я сделал всего по крошечному глотку из каждого, так что для меня это не имеет значения. Мило. Может быть, Богач - это заразная болезнь. Я показываю на его правую руку. “Горячий шоколад”. - Я подумал, что ты, наверное, любишь горячий шоколад. Я беру у него чашку с горячим шоколадом и стараюсь не подавать виду, что у меня дрожит рука. Это означало бы, что его неожиданное появление на пороге моего дома выбивает меня из колеи. Я обвожу его взглядом. Меня раздражает, что таким ранним утром Чонгук может выглядеть таким... бодрствующим. Если бы я увидел его посреди ночи с заспанными глазами, выглядел бы он по-прежнему так же безупречно? - Твой пристальный взгляд может сделать парня неуверенным в себе. - Я не пялюсь. Я наблюдаю. - В чем разница? - Цель наблюдения - собрать данные и сформировать теорию или заключение. Он наклоняет голову. - И какую теорию ты выдвинул? Что ты, по крайней мере, на шаг отклонился от нормы. Массивное черное кольцо на его мизинце ударяется о спинку кресла-качалки, когда он поворачивается, чтобы оглядеть темный магазин. Я поднимаю брови. Может быть, два шага. Что ты жаворонок. Он разводит руки в стороны, как бы говоря: "Ты меня поймал". - Я тоже сделал замечание. - Какое? - У тебя очень мокрые волосы. О, точно. - Да, ты меня не предупредил. Я просыпаюсь не в идеальном виде. - Как некоторые люди. На его лице появляется понимание, и я жду, когда он его выскажет. Он оглядывается через плечо в сторону задней части дома. - Ты здесь живешь? - Да, наверху есть квартира. - Теперь я в замешательстве. - Итак, если ты не знал, что я здесь живу, зачем ты постучал в дверь, прежде чем открыть? - Потому что я предположил, что тебе нужно прийти пораньше, чтобы все подготовить к открытию. - Вот тут-то и пригодилась бы наблюдательность. Он смеется. - Ты даже не представляешь, сколько кошмаров может вызвать магазин фарфоровых кукол. За эти годы меня по-разному убивали куклы, похожие на ангелов. - Это действительно... отвратительно. Я смеюсь. - Так что ты здесь делаешь? - Я был "У Эдди". Разве это не очевидно? И поскольку ты познакомил меня со сладким наркотиком, я подумал, что будет правильно, если я разделю награду. - Тебе нравится смотреть на кукол, не так ли? Ты скучаешь по ним, когда тебя нет дома. Он улыбается одной из своих скупых улыбок. - Да, я ужасно скучаю по этому месту, когда меня нет дома. Я кладу телефон на стойку, обхватываю обеими руками теплую чашку и веду его в сторону склада. Он следует за мной. Я сажусь на старый диван и кладу ноги на кофейный столик. Он ставит сумку "У Эдди" и свой кофе на столик у моих ног, снимает куртку и садится рядом со мной. - Итак, Тэхен... - Итак, Чонгук... - Нравятся острова. - Что? - Твое имя. Тэхен как острова Таити. Тебе нравится этот остров. Это любимое место твоей мамы для посещения или что-то в этом роде? - Нет, это ее третье любимое место. У меня есть старший брат по имени Пэрис и старшая сестра по имени Сидни. - Ух ты. - Он открывает пакет, достает маффин и протягивает его мне. Верхушка блестит от сахарной пудры. - Правда? Я осторожно разворачиваю его. - Нет. - Подожди, так у тебя нет старших братьев и сестер, или это не их имена? - Я единственный ребенок в семь. - В основном потому, что я родился вне брака и не поддерживаю контактов со своим отцом. Это заявление заставило бы его сбежать? Возможно. Так почему же я не сказал этого вслух? - Заметка для себя: Тэхен очень хорош в сарказме. - Если ты записываешь заметки для официального отчета, я бы хотел, чтобы слово ”очень" было вычеркнуто и заменено на "исключительно". Его глаза озаряются улыбкой, которая не достигает его губ, но, похоже, это означает, что он действительно находит меня забавной. Моя мама всегда говорила мне, что мой сарказм отпугивает парней. - Ладно, твоя очередь, - говорит он. - На что? - Задать мне вопрос. - Хорошо... э-э-э... Ты часто заставляешь парней приглашать тебя к себе домой? - Никогда. Обычно они сами приглашают меня. - Конечно, они это делают. Он откидывается на спинку стула и откусывает кусочек своего маффина. - Итак, мистер наблюдательность, каким было ваше первое впечатление обо мне? - Когда ты вошел в магазин? - Да. Это просто. - Высокомерный. - В самом деле? Что заставило тебя так подумать? Его это удивляет? - Я подумал, что теперь моя очередь задать вопрос. - Что? - Разве не так устроена игра? У каждого из нас есть вопрос? Он выжидающе смотрит на меня. Я понимаю, что у меня нет вопросов. Или, может быть, у меня их слишком много. Например, почему он на самом деле здесь? Когда он поймет, что я не играю в его команде? Что именно его заинтересовало в первую очередь? ...Если это так. - Можно, я пойду закончу собираться? - Нет. Ладно, моя очередь. Что заставило меня показаться высокомерным? - Я смотрю на складку на рукаве его футболки - явный признак того, что ее гладили. Кто гладит футболки? - Ты поманил меня, - говорю я, вспоминая тот первый день. Его карие глаза устремляются на меня. Даже его глаза с золотыми искорками напоминают мне о его богатстве. - Я что? - Оставайся здесь. Я буду тобой. - Я иду в дальний конец склада и притворяю дверь, чтобы войти, прижимая к уху сотовый телефон. Я с важным видом делаю несколько шагов, останавливаюсь и смотрю на стену, затем поднимаю руку и маню его к себе. Я жду, что он рассмеется, но когда оборачиваюсь, на его лице застывает огорченное выражение. - Возможно, я немного преувеличил, - говорю я, хотя на самом деле этого не делал. - Так вот каким ты меня видел? Я прочищаю горло и медленно возвращаюсь к дивану. - Так ты футболист или математический гений? - Извини? - Твоя бабушка хвастается. Мне интересно, какой ты внук. - Тот, кто почти ничего не сделал. Я постукиваю тапком по ножке стола. - Ты знаешь, с кем разговариваешь? - Я знаю. С Тэхеном. Я закатываю глаза. - Я имею в виду, что я король безделья, так что я уверен, что ты намного превзошел меня. - Чего ты еще не сделал из того, что хотел бы сделать? Я пожимаю плечами. - Я не знаю. Я стараюсь не думать об этом слишком много. Я вполне доволен своей жизнью. Я думаю, что несчастье приходит от несбывшихся ожиданий. - Итак, чем меньше ты ожидаешь от жизни... - Нет. Это не так. Я просто стараюсь быть счастливым и не жалею, что могу добиться большего. - Что ж, по крайней мере, в достижении этой цели у меня получалось лучше. А присутствие рядом таких людей, как он, служит лишь напоминанием о том, чего у меня нет. Он доедает свой маффин и бросает обертку в пакет. - И это работает? Ты доволен? - В основном. Он поднимает свой пластиковый стаканчик в знак тоста. - Это все, что имеет значение, не так ли? Я киваю и ставлю ногу на кофейный столик. Бланк заказа в моем кармане сминается от этого движения. Я вытаскиваю его. - Мне пора идти. Мне нужно кое-что сделать до открытия. Верно. Конечно. Мне тоже пора идти. Он на мгновение замолкает, словно хочет сказать что-то еще. Я встаю, и он следует моему примеру, подбирая куртку. Я провожаю его до входной двери и открываю ее. Когда он уходит, я понимаю, как мало мы узнали друг о друге из наших вопросов и ответов. Я понятия не имею, сколько ему лет, в какую школу он ходит и чем любит заниматься. Мы специально избегали этих вопросов? Неужели мы оба задаем нелепые, бессмысленные вопросы, потому что в глубине души на самом деле не хотим знать другого человека? Он нажимает кнопку на своих ключах, и шикарная серебристая спортивная машина, стоящая перед магазином, подает звуковой сигнал. Только эта машина отвечает на все мои вопросы о нем. Больше ничего не нужно. Он открывает дверь и одаривает меня своей улыбкой, и я слышу свой собственный крик: - Ты выпускник? Он кивает. - Ты? - Да. - Я поднимаю свой напиток. - Спасибо за завтрак. - Без проблем. Я закрываю дверь и прислоняюсь к ней. Почему? Мне требуется несколько минут, чтобы оттолкнуться от двери и подняться наверх. Мама в ванной, поэтому я подтаскиваю стул к старому компьютеру и начинаю вводить заказы онлайн. - Я слышала, как звонил телефон? - спрашивает моя мама, входя в столовую и вытирая полотенцем мокрые волосы. - Да. Я ответил на звонок. - Кто это был? - Просто кто-то спрашивает, во сколько мы открываемся. И это первый раз в моей жизни, когда я солгал своей матери. Мы рассказываем друг другу все. Меня это удивляет. Я должен был сказать: “Этот парень по имени Чонгук — да, его называют Гуком, — который гладит свои футболки и носит украшения”. Это было бы забавно. Моя мама попыталась бы притвориться, что обиделась. Мы могли бы поговорить о том, что он, вероятно, стрижется дважды в месяц. Она бы произнесла вежливую речь типа “будет лучше, если мы не будем общаться с такими людьми”. Я бы согласился. Я действительно согласен. Так что же меня остановило? - Ты можешь закончить с этим заказом, мам? У меня волосы совсем высохнут, если я не воспользуюсь феном. - Да, конечно. - Спасибо. Я закрываюсь в ванной и прижимаю ладони к глазам. Что меня остановило? Лояльность. Я не хотел, чтобы у моей мамы были плохие чувства к нему. Каким-то образом этому парню удалось вырваться из круга людей, которых я уже пометил как "закрытых" перманентным маркером, и он стал другим. И теперь, к моему большому раздражению, я испытываю некоторую лояльность к Чон Чонгуку. Мне пришлось немедленно это изменить.