Дистанция между нами

На следующее утро мое настроение не сильно улучшилось. Мысли о моем отце всегда портят мне настроение. А обнаружив пустую кукольную шкатулку на заднем дворе, я понял, что у магазина еще большие проблемы, чем я думала Я надеялся, что мы всегда будем в убытке, но теперь я знаю, что это не так. Но тот факт, что моя мама заказала куклу этой леди ПО СЕБЕСТОИМОСТИ, заставляет меня понять кое-что еще: у моей мамы, возможно, не хватает деловой хватки, чтобы вытащить нас из финансовых затруднений. Неужели мы в нескольких месяцах от того, чтобы стать бездомными? Я чувствую, что бремя ложится на мои плечи, и я не знаю, что делать с этим дополнительным грузом. Я хватаю свой рюкзак и выхожу из магазина. Сегодня холодный воздух обжигает мне щеки, когда я выхожу на улицу. На полпути ко мне появляется Чонгук и протягивает мне мой уже выпитый напиток. Я наслаждаюсь теплом, когда оно обволакивает мой рот и горло. Не могу поверить, что мы всю неделю гуляли вместе. Я скрываю улыбку и делаю еще один большой глоток. - Ты в порядке? Я смотрю на него, а он смотрит на меня критическим взглядом. - Что? Да, конечно. - Просто у тебя всегда есть что сказать с сарказмом. Он уже так хорошо меня знает? - Я для тебя необходимая доза ежедневного насилия? - Что-то типа того. - Он слегка покашливает. - Ладно, новая игра. Если хочешь, это испытание. - Слушаю. - Ты не знаешь, чем хочешь заниматься в своей жизни. Я не знаю, чем хочу заниматься в своей. Но мы оба знаем, что не хотим заниматься куклами или гостиницами. - Это прозвучало плохо, но я понимаю. - Итак, я собираюсь узнать твою судьбу, а ты сможешь узнать мою. - Что? - Я попытаюсь выяснить, чем тебе нравится заниматься. - Как? - Конечно, пробуя разные вещи. День карьеры, если коротко. Я организую первый день. Завтра, в час дня. Будь готовым. - Завтра суббота. Разве тебе не нужно посмотреть теннисный матч или что-то в этом роде? - Что? Нет. Я ненавижу теннис. Я оглядываюсь по сторонам. - Возможно, тебе стоит говорить потише, когда ты говоришь подобные вещи. Ты же не хочешь, чтобы тебя выгнали из клуба. - Ты пытаешься избежать первого дня работы? - Я работаю по субботам. - Пора начать посылать другие сигналы. Я представляю наш календарь на месяц на задней полке. Помню, как мы с мамой заполняли его в начале месяца, как обычно. - У нас назначена вечеринка. Я никак не могу оставить ее одну. - Но, может быть, после вечеринки... Он не произносит ни слова, только вопросительно смотрит на меня. Тяжесть бремени, лежащего на моих плечах, усиливается, и меня охватывает гнев. Почему я отвечаю за мамин магазин? Почему у меня нет выбора в отношении моего будущего? - Хорошо, в час дня.

***

Наступает суббота, а я все еще не рассказал маме о предстоящей прогулке. Моя короткая вспышка гнева сменилась чувством вины. У мамы стресс, а магазин разорен. Сейчас неподходящее время для бунта. Но наступит ли когда-нибудь подходящее время? Один день не сравнится с разгромом магазина... по крайней мере, я надеюсь, что этого не произойдет. В расписании значится одна вечеринка по случаю дня рождения с десяти до полудня. Это должно быть идеально, чтобы помочь, а потом успеть как раз вовремя, чтобы пойти с Чонгуком. Пойти с Чонгуком. На свидание. Так вот что это такое? Я стараюсь не улыбаться, но при этой мысли мое лицо, кажется, само того хочет. Я напоминаю своему лицу, что Чонгук назвал этот день днем карьеры, и это, кажется, помогает. Моя мама готовит вечеринку, пока я присматриваю за магазином. Я знаю, что мне нужно поговорить с ней, но я тяну время. Чувство вины гложет меня изнутри. В магазине никого нет, поэтому я иду по короткому коридору и смотрю, как мама раскладывает на столе одежду для кукол. Она поворачивается, чтобы взять еще одну стопку, и видит меня. - Привет. - Она заглядывает мне через плечо. - Я была тебе нужна? - Нет. Я просто хотел убедиться, что тебе не нужна моя помощь. - Ты такая тряпка, Тэхен. - Я в порядке. У тебя уже готовы все краски для глаз? - Да. - Тогда, я думаю, мы договорились. - Хорошо. - Я иду к выходу, но заставляю себя вернуться. Она снова принимается за свое дело. Мне гораздо легче разговаривать с ее затылком. - Эм... в час дня я собираюсь куда-нибудь с другом, если ты не против. Она выпрямляется и поворачивается ко мне лицом, отряхивая руки. В течение семнадцати лет я всегда ждал закрытия магазина, чтобы что-то сделать. Я планировал свою жизнь в соответствии с расписанием работы магазина. И все это для того, чтобы избежать разочарованного взгляда, который, как я думал, вызовет мой вопрос. То, что я вижу, заставляет меня чувствовать себя еще более виноватым: усталость. Это видно по складке у нее между глаз, по наклону подбородка. Но не в ее голосе, когда она говорит: - Конечно, Тэхен. Повеселитесь. Что вы собираетесь делать с Чимином? - Нет, это не Чимин. Это... просто школьный друг. - Я еще не готов объяснять маме, почему решил пойти против всех ее принципов, которые сама же разделяю, чтобы потусоваться с мистером Богатым парнем. Сейчас ей не нужен дополнительный стресс в ее жизни. В любом случае, какой в этом смысл, если через несколько недель Чонгуку наскучит смотреть на жизнь простых смертных? Я ему наскучу, и он отправится дальше в поисках новых впечатлений. Она возвращается к своему занятию. Когда десять маленьких девочек заходят в магазин, я направляю их в дальний конец и больше не вижу маму, пока она не начинает доставать кукол и рассказывать мне, какого цвета у них глаза. Я сосредотачиваю все свои усилия на том, чтобы не нарушить контуры глаз кукол, добавляя зеленый и черный. Кто-то попросил сделать глаза карими, поэтому я нанес темно-коричневый слой. Затем я выдавил немного золотистого на пластиковый поднос и взял самую маленькую кисточку. Сильно сосредоточившись, я добавляю маленькие золотистые крупинки к коричневому цвету. Звенит колокольчик на входной двери, и я подпрыгиваю, отчего на черном зрачке появляется золотая полоска. - Черт, - выдыхаю я. - Я немного рановато, - говорит Чонгук, когда я удивленно поднимаю взгляд. Часы на кассе показывают половину первого. Вечеринка должна была закончиться полчаса назад. Я и не подозревал, что уже так поздно. Если бы я заметил, то прошел бы в конец зала и поторопил их, как будто у меня много дел. Он подходит ближе и проводит пальцем по моей щеке. - У тебя что-то на лице. Может, краска? - Ой. Да. - Я вытираю щеку. - Еще осталось. Он подходит ближе, и я понимаю, что все еще держу кисточку с золотой краской, а на прилавке передо мной стоит кукла с золотыми крапинками в глазах. - Ты не присмотришь за магазином минутку? - выпаливаю я, вскакивая с табурета, хватаю куклу и направляюсь в подсобку, не дожидаясь его ответа. - Мама, вечеринка затянулась. - Что? Неужели? - Она хлопает в ладоши. - Пора заканчивать, девочки. - Она бросает на меня взгляд через плечо — сочетание “прости” и “ты меня знаешь”. Я действительно знаю ее, и этот взгляд заставляет меня рассмеяться. - Ты закончил с куклой? - Она берет со стола электрический обогреватель, чтобы вытереть глаза. Я смотрю на куклу в своих руках. - Да. О, подожди. Нет. я что-то напутал. Она изучает глаза куклы. - Это довольно мило, - говорит она. Золотая полоска поперек зрачка выглядит будто это так задумано, как мерцание. - Я думаю, тебе стоит оставить так. - Хорошо. - Я протягиваю ей куклу. - Здесь мой друг. - Ее взгляд блуждает по комнате, когда она произносит это заявление. - Я не уйду, пока девочки не уйдут, но просто оставь беспорядок до моего возвращения. Я помогу тебе. - Звучит заманчиво. Я возвращаюсь к выходу. За моей спиной мама говорит: - Ладно, давай оденем эту куколку. Когда я возвращаюсь, Чонгук снова смотрит на визитку. - Там нет никакого скрытого послания, - говорю я. Он кладет открытку обратно. - У тебя нет мобильного телефона. - Тебе об этом сказали на открытке? -Я убираю краски, закрываю их крышками, а затем заворачиваю кисти в бумажное полотенце, чтобы смыть с обратной стороны. Я оглядываюсь через плечо, надеясь, что мама сейчас не выйдет. Я пытаюсь придумать, как попросить Чонгука уйти из магазина, не называя очевидной причины. - Ты никогда не держишь его в руках, у тебя нет квадратного комочка в кармане джинсов, и ты не дал мне свой номер. - Твои наблюдательные способности улучшаются. Хотя я не думаю, что последний фактор подтверждает твою теорию. - Я складываю краски в пластиковый контейнер. - Я сейчас вернусь. Почему бы тебе не подождать меня в машине, хорошо? Он не двигается. - Я ненадолго. Я скоро буду. - Хорошо. Я жду, пока он подойдет к двери, затем кладу кисти в раковину в комнате для вечеринок, промываю их водой с мылом, затем кладу в банку для просушки. Девочки собирают свои вещи и сравнивают кукол. Я спешу впереди группы и, когда заворачиваю за угол, вижу, что Чонгук все еще стоит там. Я останавливаюсь как вкопанный, и дети обступают меня. Он улыбается, когда девочки проносятся мимо его. Я разворачиваюсь и протискиваюсь между несколькими девочками, закрывая маме обзор. - Что случилось? - спрашивает она. - По-моему, кто-то из детей оставил там свою куртку. - Ладно. Я схожу за этим. Одна маленькая девочка останавливается рядом с Чонгуком. - Ты похож на моего куклу Кена, - говорит она, глядя на него снизу вверх. - Правда? - спрашивает он. Она кивает. - Ты знаешь, на кого ты похож? - Он садится на корточки и начинает доставать свой телефон, но к этому времени я уже добираюсь до него. Я хватаю его за руку и тащу к двери. - Нам пора идти. Он издает стон. - Тэхен, я разговаривал с той маленькой девочкой. - Которая явно бредит. - Большое спасибо. - Очевидно, ты больше похож на Дерека, брюнета, чем на Кена. - Я тащу его до машины, а потом говорю: - Я сейчас вернусь. Когда я вхожу в дом, моя мама уже выходит из задней комнаты. - Я не заметила там куртки. - Я, должно быть, неправильно расслышала ее. Извини. - Хорошо. - Она вздыхает. - Это была веселая вечеринка. Именинница не могла оторваться от своей куклы. - Они, кажется, хорошо провели время. - Я нервно переминаюсь с ноги на ногу. - В любом случае, мой друг ждет. Увидимся позже? - Я быстро направляюсь к двери. - Эй, Пикассо! - зовет она. Я останавливаюсь, думая, что она увидела Чонгука на улице и собирается позвать меня. Я медленно поворачиваюсь. - У тебя на лице краска. - Она засовывает большой палец в рот, а затем подходит ко мне с ним. - Не смей. - Я вытираю щеку. Она смеется. - Хорошо повеселитесь. - Спасибо, мам. Прости, что оставляю тебя одну. - Все в порядке, Тэхен. - Спасибо. Когда я сажусь, Чонгук сидит в своей машине и возится с радио. Запах новой кожи поражает меня. В его машине больше кнопок и экранов, чем я когда-либо видела в своей жизни. Он выключает радио, пока я пристегиваю ремень безопасности. - То есть ты хочешь сказать, что даже если бы у тебя был сотовый, ты бы не дал мне свой номер? Мне требуется секунда, чтобы понять, что он вспоминает наш предыдущий разговор. - Я этого не говорил. Я просто сказал, что это не было конкретным фактором, подтверждающим твою теорию. Он опускает солнцезащитный козырек передо мной и открывает зеркало. - У тебя все еще краска на лице. - Он проводит пальцем по моей щеке, прослеживая линию краски. У меня на мгновение перехватывает дыхание, когда кажется, что его палец задерживается на секунду дольше, чем необходимо. - Стойкая краска. - Я поворачиваю голову, чтобы лучше разглядеть синюю полосу. Я тру его до тех пор, пока оно не исчезнет. Чонгук открывает отделение над моими коленями и достает пару кожаных перчаток. Когда он натягивает их, я не могу удержаться от смеха. - Что? - У тебя есть водительские перчатки. - И что? - И это забавно. - Очаровательно забавно? Я качаю головой. - Если ты так говоришь. Он несколько раз заводит двигатель и выезжает на дорогу. - Почему у меня такое чувство, что ты не хотел, чтобы я встречался с твоей мамой, ранее? Я думал, что это ускользнуло от его внимания. По-видимому, нет. - Потому что я не хотел, чтобы она знала. - Ну, это объяснило бы мои чувства. - Она... Давай просто скажем, что мне нужно немного времени, прежде чем вы двое познакомитесь. - Пятидесяти лет, наверное, было бы достаточно. - Я уверен, что она бы мне понравилась. Я смеюсь. - Она бы тебе очень понравилась. Он останавливается на перекрестке, и три женщины в ярких пальто переходят улицу перед нами. - Подожди, ты намекаешь, что я бы ей не понравился? Я никогда не встречал маму, которой бы я не понравился. Мой взгляд останавливается на его руках в перчатках. - Все когда-нибудь случается в первый раз. - Я некоторое время наблюдаю за витринами магазинов, затем спрашиваю: - Куда мы едем? - Увидишь. - Через пятнадцать минут мы останавливаемся перед отелем "Golden Closet". - Ваш отель? Я совершенно уверен, что не хочу быть горничным, когда вырасту, - говорю я Чонгуку, когда он проезжает через парковку. - Даже если бы ты захотел, я не думаю, что у тебя получилось бы. Это тяжелая работа. Я начинаю говорить что-то саркастическое в ответ, но слишком удивлена его комментарием, чтобы что-то придумать. Он паркует машину перед входом и выходит. Я следую за ним. - Это не имеет отношения к отелю. За исключением того факта, что отель служит фоном. - Для редрумRedrum — это слово, которое читается наоборот как "murder" (убийство). Оно стало известным благодаря роману Стивена Кинга "Сияние" (The Shining) и его экранизации. В книге маленький мальчик Дэнни Торранс видит это слово, написанное на стене, но только в зеркале понимает его истинное значение.Теперь "redrum" часто используется в поп-культуре как зловещий символ или отсылка к ужастикам.? - Спрашиваю я хриплым голосом. - Что? - Ты что, никогда не видел "Сияния"? - Нет. - Джек Николсон? Медленно сходящий с ума? - Нет. - Возможно, это хорошая идея, поскольку ваша семья владеет несколькими отелями. Я бы не рекомендовал этого. Это фильм ужасов, действие которого происходит в отеле. Такой. Страшный. - При чем тут редрум? - Это убийство, написанное наоборот. - Я заканчиваю тремя предупреждающими ударами: “Дум-дум-дум”. Он снова бросает на меня один из своих "ты реально?" взглядов. - Звучит устрашающе. - Вот и все. Тебе нужно посмотреть фильм. Мне все равно, даже если из-за этого ты больше никогда не сможешь переступить порог отеля. Вы смотрите это. Он бросает ключи от машины служащему, стоящему у входа, и открывает дверь. Вестибюль великолепен. Роскошная мебель, большие растения, блестящая плитка и... он больше, чем вся моя квартира. Сотрудники стойки регистрации улыбаются, когда мы проходим. - Добрый день, мистер Чон. Он слегка кивает и направляет меня по коридору, положив руку мне на поясницу. По мне пробегает холодок. Мы подходим к двухстворчатому лифту с золотыми дверями, и он нажимает кнопку "Вверх", убирая руку с моей спины. Внутри настоящий лифтер в синей куртке с большими золотыми пуговицами. Он здоровается со мной и Чонгуком, и я машу ему рукой. Он нажимает кнопку рядом с номером двадцать. Лифт поднимается все выше и выше, пока, наконец, со звоном не останавливается. Коридор, в который мы входим, широк и ведет только к одной двери. Я понятия не имею, что может находиться за дверью того, что, очевидно, является апартаментами в пентхаусе, и что может иметь какое-то отношение к тому, чем я хочу зарабатывать на жизнь. Чонгук, однако, выглядит взволнованным, когда поворачивает ручку и открывает дверь. Я ошеломлен хаосом и шумом. Пара парней устанавливают большие белые светильники с абажурами. Несколько женщин раскладывают подушки на диване. Мужчина с большой камерой, висящей у него на шее, ходит вокруг, анализируя разные места. Время от времени он достает черную штуковину и нажимает на кнопку. - Что мы здесь делаем? - Я спрашиваю Чонгука. - Это фотосессия. Мой отец хочет сделать несколько новых снимков комнаты для сайта, поэтому он отправил меня сюда, чтобы я понаблюдал за этим. - Он подходит к большой клетке у стены, достает из чехла фотоаппарат и прикрепляет объектив. - Ты будешь тенью фотографа. Ты будешь как бы его ученицей. - Ты предупредил его, что какой-то парень, который ничего не смыслит в фотографии, будет весь день стоять у него на пути? - Я так и сделал. - Он встает передо мной и снимает ремешок с камеры через мою голову, затем убирает мои волосы с лица. Я стараюсь не вздыхать. От него пахнет дорогим мылом и стиральным порошком. - Он был польщен, что кто-то захотел у него поучиться. - Как скажешь. У него звонит сотовый, и он отворачивается, чтобы ответить. - Что значит “где я?” - Его голос стал жестким и холодным. - Да, я на фотосессии. Это то место, где ты просил меня быть.. .. Да, сегодня я решил... Хорошо... Да... Нет, у меня другие планы на вечер. Хорошо. - Он вешает трубку, не попрощавшись. Я поднимаю брови и смотрю на его телефон. - Мой папа. - Он пожимает плечами, как будто его холодность по телефону была всего лишь притворством. - Мистер Чон, - зовет фотограф. - Если вы готовы, мы начнем. - Просто дай мне переодеться. Переодеться? Пока его нет, фотограф подзывает меня и показывает несколько основных функций камеры, а также как и когда снимать. Ксандер возвращается в костюме, который ему очень идет. Костюм в сочетании с его консервативной стрижкой заставляет его выглядеть намного старше семнадцати лет. Он берет со стола журнал и садится на диван. Серьезно, я никогда не видел, чтобы кто-то так хорошо смотрелся в костюме. Фотограф делает несколько снимков, а затем начинает направлять его. Сделав около дюжины, он поворачивается ко мне. - Почему бы тебе не попробовать несколько, пока я готовлю следующую сцену? - И затем он идет на кухню (в гостиничном номере есть кухня) и начинает переставлять вещи. - Ты не говорил мне, что ты модель. - Разве я не говорил тебе, что мой отец делает меня лицом бизнеса? - говорит он и опускает глаза. Я впервые вижу, как он краснеет. - Это смущает, но он обнаружил, что людей больше привлекают снимки, в которых есть я. - Значит, это будет на рекламных листовках и тому подобном? - В основном на нашем веб-сайте, но да, на рекламных листовках тоже. Веб-сайт. Почему у нас не было веб-сайта для магазина кукол? Я улыбаюсь и подношу камеру к глазам. - Отлично, горячий парень. Работаем. Смотреть на Чонгука через объектив камеры - это удовольствие. Я могу делать это, не беспокоясь о том, что на меня будут пялиться. По ходу дня я учусь увеличивать изображение, фокусируясь на его улыбке или глазах. У него потрясающая кожа. Его волосы идеально блестящие и ухоженные. Они просто немного волнистые, что, несмотря на то, что они короткие, позволяет им идеально держаться. Я делаю несколько снимков. Я играю со светом, падающим из окон. Сначала передерживаю его, заливая светом его лицо. А затем меняю эффект и подсвечиваю его сзади, так что он становится похож на темную тень, со всеми краями и изгибами. Я делаю несколько снимков с океаном на заднем плане. Из гостиничного номера открывается прекрасный вид. - Расслабься, Чонгук, - говорю я в какой-то момент. - Что? Я расслаблен. - Ты просто такой официальный. На этих снимках ты должен быть в отпуске, верно? Веди себя соответственно. - Я в костюме. На самом деле я, наверное, на деловой встрече или что-то в этом роде. - Деловая встреча для встревоженных сотрудников? - Эй. - Он смеется, и мы с настоящим фотографом делаем еще несколько снимков. Как раз в тот момент, когда я подумал, что фотограф сделал все снимки (и даже больше), которые ему могли понадобиться, дверь гостиничного номера открывается и входит красивый мужчина средних лет. Мне не нужно, чтобы Чонгук выругался себе под нос, чтобы понять, что это его отец. Сходство очевидно. У них обоих карие глаза и светло-каштановые волосы, высокие скулы и полные губы. И они оба ведут себя совершенно одинаково: как будто им принадлежит весь мир. Отец Чонгука обводит взглядом комнату и останавливается на мне.