Дистанция между нами

Мистер Чон задерживается на мне на целых тридцать секунд, переводя взгляд с домашней стрижки шестимесячной давности на потрепанные кеды Конверсы. Затем он слегка кивает мне в знак признательности. Я чувствую, он думает, что я ассистент фотографа, и если Чонгук хочет подыграть ему, я его не виню. Чонгук переводит взгляд с отца на меня. Если я так сомневался, стоит ли знакомить Чонгука со своей мамой, то могу только догадываться, что он думает о том, чтобы познакомить меня со своим отцом. Я держу рот на замке и крепко держу камеру. Мистер Чон замечает открытый ноутбук в углу. Фотограф, скорее всего, понимая, что это значит, говорит: - Это необработанные снимки, но вы можете посмотреть на те, что я уже сделал. Чонгук встает. - Но в любом случае, мы закончили. - Он направляется в спальню и, прежде чем дойти до двери, оглядывается на меня и говорит: Тэхен, - как будто ожидал, что я пойму, что нужно следовать за ним. Я спрашиваю его: - Ты уверен? - он протягивает мне руку. Мое сердце замирает, я делаю глубокий вдох и подхожу к нему, но я не настолько глуп, чтобы схватить его за руку, когда подойду к нему. Я просто прохожу мимо него в спальню. Он заходит за мной и закрывает дверь. По какой-то причине у меня перехватывает дыхание. Одежда, в которой он пришел сюда, аккуратно развешана на стуле в углу, и он подходит к ней, бормоча что-то, чего я не могу понять. Когда он снимает пиджак и начинает расстегивать рубашку под ним, что-то поражает меня. Что, если я - его сигнал, еще одно послание его отцу, показывающее, что он не хочет быть частью мира своего отца, пешкой в его бунтарской игре? Так вот почему он начал приходить в себя? Тусоваться с бедным парнем. Это действительно выведет его отца из себя. Я отворачиваюсь к стене, пока он переодевается. Я снимаю фотоаппарат с шеи и провожу пальцем по серебряной кнопке сверху. - Не волнуйся, - говорит он, - я не буду переодеваться здесь. Я пойду в ванную. Но когда я оборачиваюсь, думая, что я в безопасности, его рубашка полностью расстегнута. Несмотря на то, что его одежда перекинута через руку, и он направляется в ванную, мое лицо краснеет при виде его обнаженной, красиво очерченной груди. Даже после того, как дверь ванной захлопывается, мое сердце продолжает биться в ускоренном ритме. Я медленно прохожу по комнате, пытаясь успокоиться. Чонгук не произведет на меня такого впечатления. Я не позволю ему. Мебель и постельное белье в этой комнате лучше, чем где-либо в моем доме. Я провожу рукой по роскошному материалу. Когда он выходит одетый, я спрашиваю: - Чонгук, это твой фотоаппарат или фотографа? - Это мой. - Как ты думаешь, я могу одолжить его на несколько дней? - Конечно. Для чего? - У меня фетиш на фарфоровых кукол. Я подумал, что мог бы сделать несколько качественных снимков. Он качает головой. - И давай попробуем еще раз. Для чего? - Мне нравится идея с веб-сайтом. Может, пора и нашему магазину обзавестись таким. - Возможно, это могло бы спасти нас от финансового краха. - Хм. Похоже, это не лучший способ показать своей маме, что магазин тебя не интересует. Я пожимаю плечами. - Я просто настрою его и попрошу ее им управлять. Познакомлю ее с современным миром. - Возможно, веб-сайт со временем сможет занять мое место. Люди могли бы сами размещать заказы, мы могли бы зарабатывать больше денег... Тогда моя мама смогла бы позволить себе нанять сотрудника на неполный рабочий день. Я стараюсь не обольщаться, потому что на это могут уйти месяцы, но мне нравится эта идея. Он не отвечает, но забирает у меня камеру и кивает головой в сторону двери, за которой находится его отец. Насколько плохо это будет выглядеть, когда мы выйдем туда, Чонгук полностью изменится? Он, должно быть, почувствовал мои колебания, потому что сказал: - Мне все равно, что он думает, Тэхен. Конечно, ему все равно, что он думает. Он, наверное, хочет, чтобы его отец думал, что между нами что-то происходит. - Неважно. - Я открываю дверь и стараюсь выйти как можно более непринужденно. Я не замечаю этого и краснею. Его отец все еще изучает снимки на экране в углу. Я поворачиваюсь к Чонгуку, не зная, куда идти. Он поднимает камеру и делает снимок. Я поднимаю руку. - Не надо. - Да ладно, тебе нужно быть по другую сторону камеры. Я должен посмотреть, хочешь ли ты стать моделью. - Это даже невозможно. - С такими глазами? - Он делает еще один снимок. - Это определенно возможно. Возможно, это мое воображение, но он кажется чересчур кокетливым. Я сглатываю комок в горле. - Эти глаза вот-вот покраснеют. Он смеется громче, чем я когда-либо слышал, подтверждая мои подозрения, что он делает все это ради своего отца. - Давай, Тэхен, расслабься, - говорит он, цитируя меня. Я скрещиваю руки на груди и свирепо смотрю на него. Он со смехом делает еще один снимок, затем подходит к клетке, убирает камеру в футляр и протягивает его мне. - Сходи с ума со своими куклами. - Спасибо. Чонгук переводит взгляд на что-то за моим плечом. Когда я оборачиваюсь, то с удивлением вижу его отца позади себя. - Я думал, ты здесь со съемочной группой. Я и не подозревал, что ты один из друзей моего сына. - Он протягивает мне руку. - Я Чон Чонсок. Я беру его за руку. - Ким Тэхен, - с трудом выдавливаю я. Я все еще в шоке, что он вообще захотел встретиться со мной. Он хотел вернуть камеру? - Приятно познакомится, - говорит он, кажется, очень искренне. Он применял обратную психологию к своему сыну? Затем он поворачивается к Чонгуку. - Чонгку, многие из этих фотографий великолепны. Лицо Чонгука мгновенно каменеет. - Хорошо. Тогда я закончил. - Я бы хотел, чтобы ты поработал с дизайнером над веб-макетом и флаером. - У меня не так много времени на это из-за учебы и прочего, но, возможно, я смогу выкроить немного времени через несколько недель. - Он кладет руку мне на поясницу, словно пытаясь побыстрее вывести меня из комнаты, и я подпрыгиваю от неожиданности, но затем позволяю ему вести меня к двери. - Было приятно познакомиться, - говорю я позади себя. - Чонгук. Он останавливается. - А? - Да. - мистер Спенс делает ударение на этом слове, и челюсть Чонгука напрягается. - Да. - Чонгук еще больше подчеркивает слово. - Благотворительный вечер для твоей матери состоится через четыре недели. Требуется твое присутствие. И к этому вечеру у тебя будут готовы рекламные листовки. Мы выходим в коридор, и Чонгук говорит: - Я надеюсь, ты все записываешь. У меня гораздо лучше получается выводить из себя свою семью, чем у тебя. - Я делаю заметки. - Найдите человека, с которым моя мама (или, в его случае, папа) меньше всего на свете хотел бы, чтобы я встречался, и притворитесь, что встречаюсь с ним. Конечно, моя мама на самом деле должна была бы знать об этом. Но в этом наши разногласия. Я не использую Чонгука. - Подробные заметки. Когда моя мама говорит мне что—то сделать, — я указываю через плечо на дверь, из которой мы только что вышли, - Я делаю это и притворяюсь, что это меня бесит. - Так грубо. - Он одаривает меня полуулыбкой, из-за чего я злюсь, потому что думал, что этот сарказм, по крайней мере, стоит полной улыбки. Он нажимает кнопку "Вниз" на стене рядом с лифтом. - Итак, фотографии? Твое будущее? - В списке возможных. - Я подумал, что тебе это может понравиться, потому что ты сказал, что тебе нравится наука, которая требует наблюдения за вещами и подмечания деталей. У тебя это хорошо получается, и эти качества хорошо проявляются, когда смотришь в видоискатель. Я удивленно смотрю на него. - Что? - спрашивает он. Я понимаю, что, должно быть, смотрю на него в шоке, и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на наше расплывчатое отражение в золотых дверях лифта. - Я... спасибо... что заметил. Он пожимает плечами. - Я пытаюсь найти что-то, что тебе действительно понравится. Итак, ты следующий. - Да, моя очередь. И поскольку мы все хотим, чтобы день карьеры соответствовал нашим особенностям, я думаю, мне следует подобрать для тебя профессию, которая включала бы глажку футболок или использование большого количества средств для волос. Он проводит рукой по волосам. - Я использую очень мало средств для волос. - Мы спускаемся на лифте обратно. - Значит, в следующую субботу, в это же время? Я пытаюсь мысленно представить календарь на задней полке магазина. Я не помню, написано ли там о праздновании дня рождения. - Ага... да, - поправляю я себя и улыбаюсь ему, давая понять, что меня тоже раздражает замечание его отца. - Думаю, это сработает. - Мы ждем, пока подогонят машину. - О, и надень свою самую дерьмовую одежду.