Дистанция между нами

Я хватаюсь за дверь магазина и дергаю, но моя рука резко останавливается. - Она заперта? - Спрашивает Чимин. Я впервые замечаю, что в окнах темно. Я прикрываю глаза ладонью и прижимаюсь носом к окну. Моей мамы там нет. Достав из кармана ключи, я отпираю дверь. - Мама! Никто не отвечает. - Разве ты обычно не закрываешься в семь по субботам? - Спрашивает Чимин. - Может быть, мы ехали медленно. Чимин выглядит смущенным, и у него есть на это полное право. Мы никогда не закрывались рано. Он ничего не говорит по этому поводу, но обходит детскую колыбель и прислоняется к прилавку. - Я сейчас вернусь. - Осмотрев комнату для вечеринок и склад и не найдя ее, я подхожу к кассе и открываю ящик. Пусто. Должно быть, она забрала задаток. Но зачем ей закрываться раньше, чтобы сделать это? Я не сильно опоздал. Я поднимаюсь по лестнице и вхожу в квартиру. - Мама! Меня встречает тишина. На автоответчике, которым мы пользовались с тех пор, как я был маленьким мальчиком, нет красного мигающего огонька пропущенного вызова. Но на тумбочке рядом с ним лежит записка. "Тэхен, У меня была назначена встреча с врачом на 5:30. Поскольку тебя здесь не было, я решила закрыть магазин и забрать предоплату по дороге на прием. Не беспокойся о том, чтобы открыть его снова. Все равно работа идет медленно. Надеюсь, у тебя был веселый день. Мама" Я перечитываю записку. По листку бумаги трудно понять, злился ли кто-то, когда писал ее. Я переворачиваю ее и провожу рукой по обратной стороне, чтобы увидеть, насколько глубоко слова отпечатались на странице. Затем я подношу записку к свету, чтобы посмотреть, не выглядит ли почерк торопливым или сердитым. Кажется, что это написано человеком со средним характером. Я вздыхаю и кладу записку обратно на стойку, затем оглядываюсь, чувствуя себя немного потерянный. Я спускаюсь вниз. Чимин разговаривает по телефону, поэтому я достаю из-под прилавка средство для чистки полок и начинаю убирать. Когда Чимин вешает трубку, он говорит: - Юнги сейчас придет. Звенит дверной колокольчик. - Прямо сейчас. Я издаю смешок. - Это было быстро. Юнги машет рукой, затем поднимает взгляд. - Почему здесь так темно? Я указываю на верхний свет. - Свет выключен. Чимин мило смеется. - Я уверен, он имел в виду, почему выключен свет. Я отвлекся. - Ой. Верно. Мы рано закрылись. Так чем вы, ребята, занимаетесь? - Я перевожу взгляд с Чимина на Юнги и обратно. Очевидно, у них были какие-то планы до того, как я перехватил Чимина, чтобы подвезти. - Юнги пришел, чтобы мы все могли пообщаться. - Ой. Круто. Юнги дважды хлопает себя по щеке, издавая звонкий звук. - Эм... Ты также пригласил Хоби сегодня вечером. Он скоро будет здесь. - Что? Он снова похлопывает себя по щеке. - Мы сказали Хоби, что ты пригласил его к себе в магазине. - Ого, это было мило с моей стороны. Зачем мне это делать? Чимин улыбается. - Потому что после того, как он поцеловал тебя, ты был без ума от него. - Так вот почему я не разговаривал с ним две недели? Потому что я был влюблен? Он пожимает плечами. - Скажи мне, что ты ему этого не говорил. - Просто расслабься. Пойдем, мы отдохнем в подсобке, и тогда тебе не будет казаться, что мы стоим и ждем его. - Он тянет меня к складу. - Так ты ему это сказал? - Я опускаюсь на диван в задней комнате и думаю о том, как устранить ущерб, пока Юнги и Чимин обсуждают концерт, который группа собирается дать через пару недель. Прежде чем я придумываю какой-нибудь хороший план, раздается звонок во входную дверь, и мое сердце замирает. - Мы здесь, - кричит Чимин. Что я хотел сказать? Привет, Хоби. Мы целовались? Что? Хм, я этого не помню. Я поднимаю взгляд, когда в комнате раздаются шаркающие шаги. - Чонгук! - Да, я выкрикнул его имя, но в остальном оставался неподвижным. Он принял душ, был идеально чистым и снова стал самим собой. Глядя на него, я чувствую, как на моей открытой коже появляется слой грязи. Я потираю руку. Почему я не принял душ? Чонгук кивает Чимину, и Юнги говорит: - Тэхен, ты забыл это в моей машине. - Он поднимает мою толстовку. - И я принес поесть, раз уж ты не остался и не поел. Похоже, это его тема: приходить с едой. Горячий шоколад, кексы, а теперь еще и французский. Он ставит его на кофейный столик и достает несколько коробок из пенопласта. - Я принес только две вилки. Чимин ползет вперед на коленях. - Кому нужны вилки? - Она подцепляет ломтик хлеба, намазанного сыром, и отправляет его в рот. - Привет. Я Чимин. Я видел тебя пару недель назад в клубе. Чонгук кивает и окидывает Чимина взглядом от макушки его розовых, как жвачка, волос до расшнурованных армейских ботинок. - Чонгук, это мой лучший друг Чимин и его парень Юнги. - Его парень, - говорит Чонгук. - Конечно. - Я помню тот день, когда Чонгук зашел в магазин, и Юнги пел для меня. У него сложилось впечатление, что Юнги - мой парень. Ой. Он качает головой. - Рад с тобой познакомиться, Чимин и Юнги. - Мне тоже, - говорит Чимин, откусывая еще кусочек. - Ммм, это потрясающе. Чонгук садится рядом со мной на диван и протягивает мне пластиковую вилку. - Ты чувствуешь себя лучше? - Лучше? - Мне требуется секунда, чтобы вспомнить, под каким предлогом я ушел из ресторана. - Ой. Да. Теперь все лучше. Он приподнимает бровь, как будто знает мой секрет. - Итак, Юнги, - говорит Чонгук. - Ваша группа. Очень впечатляет. Вы, ребята, что-нибудь записали? - Нет. Мы на пути. Нам нужно зарабатывать деньги на студийное время. - У меня есть доступ в студию, которой ты можешь пользоваться в любое время бесплатно. - Ты прикидываешься? - Я не... э-э-э... нет. Позвони мне как-нибудь, и мы все устроим. Юнги достает свой телефон, очевидно, чтобы убедиться, что он записал номер телефона, прежде чем предложение будет отозвано. Чонгук набирает номер. - Где все? - Я слышу крик Хосока одновременно со звоном колокольчика на двери. Я округляю глаза, глядя на Чимина, и он прикусывает губу. - Мы здесь, Хоби! - кричит Юнги. Я встаю, раздумывая, не перехватить ли его, пока он не вернулся, но уже слишком поздно. Хосок во всем своем великолепии - с красивыми волосами и губами - заходит на склад. Он широко улыбается мне. - Я думал, ты говорил, что придешь на прошлой неделе. Вместо этого ты исчез. - Он в три шага пересекает комнату и сжимает меня в объятиях, от него пахнет сигаретными окурками и мятными леденцами. - Я не считал тебя парнем, который целует, а потом динамит. - Он говорит это мне на ухо, но я знаю, что все слышали. Затем он целует меня в щеку. Поговорим о короле неподходящего времени. Я неловко похлопываю его по плечу, затем высвобождаюсь из его объятий. В комнате повисает тишина. Я осторожно бросаю взгляд на Чонгука, чтобы посмотреть, как он все это воспринимает. У него обычное серьезное лицо. - Чувак, - говорит Юнги. - Чонгук только что сказал, что мы могли бы воспользоваться его студией, чтобы записать несколько треков. Хосок выглядит растерянным, поэтому я отхожу в сторону и говорю: - Хосок, это Чонгук. Чонгук, это Хосок. Чонгук протягивает руку. Хосок косо смотрит на него. - Привет, чувак. - Затем продолжает пристально изучать Чонгука, прежде чем добавить: - Я тебя где-то раньше видел. - Он был на одном из наших концертов, - говорит Юнги. - Нет. Дело не в этом. Вы что, какой-то музыкальный продюсер? Чонгук издает короткий смешок. - Нет. Я друг Тэхена. - Он сделал ударение на слове ”друг" или мне послышалось? Хосок смотрит на меня, его лоб все еще наморщен, как будто он пытается собраться с мыслями. Он часто моргает, затем говорит: - Нет. Понятия не имею. Спасибо, что делишься студией. - Конечно. Хосок опускается на пол рядом с Чимином и опирается на локоть. Он лежит на полу, а Чонгук неподвижно сидит на диване, и это похоже на “Демонстрацию противоположностей”, которую разыгрывают для меня вживую. Не может быть двух более разных людей, чем Чонгук и Хосок. И самое странное, что, увидев Хосока снова, я понимаю, что он, вероятно, мне подходит. Конечно, больше, чем богатый парень, которому я постоянно приписываю мотивы, по которым он хочет встречаться со мной. Это печально, что я даже не знаю, к какому типу людей я принадлежу? Разве я не должен знать свой тип? Я медленно опускаюсь обратно на диван. Я не знаю, что сказать, чтобы прервать неловкое молчание. Чонгук думает, что я бросил его, чтобы потусоваться с другим парнем? Я хочу сказать, что не знал о приезде Хосока, но это, вероятно, заставит его чувствовать себя глупо. Вместо этого я решаю промолчать и подцепляю на вилку еще кусочек курицы, чтобы не разговаривать. - О, - говорит Чимин. - Посмотри, что я нашел на этой неделе. Он выставляет вперед кулак, и цепочка браслета на ее запястье покачивается в такт движению. - Десять долларов. Все наклоняются вперед. Хосок проводит пальцем по голубому камню. - Ты потратил на это десять баксов? По-моему, это не выглядит съедобным. На эти деньги мы могли бы наполнить наш холодильник. Верно, Юнги? - Аминь, брат, - говорит Юнги. - Кажется, у нас там есть только горчица. - Нет. Я съел ее вчера, - говорит Хосок, и мы смеемся. - Ты съел пачку горчицы? - Спрашивает Чонгук. - Без ничего? - Я был голоден. - Мы все снова смеемся. - Однажды я съел целую тарелку майонеза, когда был голоден, - говорит Юнги. - Однажды мой отец три недели не ходил за покупками, - рассказывает Чимин, - и я съел несколько сморщенных морковок со дна овощного ящика. Хосок пинает меня по ноге. - У тебя весь лоб в грязи. Чонгук смеется, и я потираю лоб. - Да, мы сегодня копались на кладбище. Чимин тихонько вскрикивает. - Ой. Я и забыл, что ты сегодня этим занимаешься. Как все прошло? Чонгук сжимает и разжимает свою забинтованную руку. - Это было интересно. Чимин понимающе улыбается мне. Хосок, кажется, немного озадачен, но затем спрашивает меня: - Как дела у твоей мамы? - У нее все хорошо. В комнате на несколько секунд воцаряется полная тишина, пока не звонит телефон Чонгука. Я подпрыгиваю. Он отходит от группы и отвечает жестким голосом, который, кажется, приберегает только для своего отца. - Откуда ты знаешь этого парня? - Спрашивает Хосок. - Он внук клиента. - Богатого клиента. - добавляет Чимин. Хосок садится на свои колени. - Что кушаем? Хрень из Фу-фу? - Это вкусно, - говорит Чимин. - Еда для богатых людей. Тебе стоит попробовать. Чонгук возвращается, вешая трубку. - Тэхен, мне нужно бежать. - Хорошо. - Приятно со всеми познакомиться. - Когда он почти подходит к двери, его взгляд задерживается на мне, я понимаю, что веду себя грубо, и вскакиваю, чтобы последовать за ним. Выйдя на улицу, я останавливаюсь перед его машиной. - У тебя интересные друзья, - говорит он. На его лице заученная улыбка, которую он заучил в ресторане, и мне это не нравится. - Да, они забавные. - Я показываю на его карман. - Кто разговаривал по телефону? - Мой отец. Чрезвычайная ситуация в отеле. - В чем заключается чрезвычайная ситуация в отеле? - На этот раз какой-то идиот прожег дыру в рубашке клиента, когда гладил ее. Мне поручено найти замену рубашке, надеюсь, в городе. - Он говорит своим деловым тоном: серьезно и буднично, как будто разговаривает с коллегой, а не со мной. - Надеюсь, в городе? - Ну, это зависит от бренда. В нашем огромном мегаполисе может не оказаться магазина розничной торговли. Если у нас его не будет, мне придется отправиться в Сан-Франциско или еще куда-нибудь. Сначала я позвоню. - Так почему же вы, ребята, несете ответственность за то, что какой-то идиот прожег дыру на своей рубашке? Его рука в кармане, и он перебирает ключи. Он намекает, что хочет уйти? - Потому что идиот, устроивший поджог, - один из наших сотрудников. Ну, был. Я уверен, что его уволили. - Уволили? Чонгуку требуется некоторое время, чтобы осознать, почему это так шокировало меня. - Он только что лишил компанию важного клиента. Ветер бросил прядь волос мне на лицо, и когда Чонгук протянул руку, чтобы убрать ее, я сам убрала ее и отступив на несколько шагов. - Удачи тебе в твоей неотложной ситуации. Он смотрит на новое пространство, которое я создал между нами, затем качает головой и жестко спрашивает: - Он встречался с твоей мамой? - Что? Кто? - Парень с кольцом в губе. - Хосок. Да, так и есть. - Всего один раз, мимоходом, но сейчас мне все равно, что думает Чонгук. Я раздражен. Я думал, что Чонгук не такой, как все, но сегодняшний вечер доказал мне, что это не так. Я хотел, чтобы он был другим. - Твоя мама одобряет его, а ты беспокоишься, что она не одобрила бы меня? - Друзья Чонгука никогда не называли меня бродяжкой. Неужели в это так трудно поверить? - Что? - Я слышал, как твой друг назвал меня. Он издает горький смешок. - Так вот почему ты ушел? Тебе следовало подслушивать чуть дольше, потому что он имел в виду мою рубашку. Он называет фланель ”тканью для ловли собак". У меня сжимается сердце, и я думаю о том, чтобы попросить прощения, но это не единственное, что беспокоило меня сегодня вечером. - Что ж, слава богу, тебе больше не придется это надевать. Он достает из кармана ключи. - Пока, Тэхен. - Пока. - Я не оглядываюсь через плечо, хотя мне этого очень хочется. Я хочу, чтобы он не дал мне уйти. И я злюсь на себя за это желание. Он меня не останавливает. Вернувшись на склад, Юнги собирает свою гитару, а Чимин обматывает шею шарфом. Я не хочу оставаться один. У меня болит живот. - Куда все идут? - Юнги не нравятся подношения. - Чимин указывает на еду на столе. - Мы идем закупаться настоящей едой в магазине на углу. - Настоящая еда - это начос и корн-доги дневной давности? - Точно, - говорит Юнги. Я осторожно добавляю "Маунтин Дью" в спортивный напиток Powerade. - Что он делает? - Я слышу, как Хосок спрашивает. Чимин смеется. - Это его особая смесь. Он потратил на этот эксперимент все прошлое лето. Теперь он открыл идеальную формулу смеси для газировки. - Я должен попробовать, - говорит Хосок, а владелец заправки следует за ним по пятам. Владелец не доверяет подросткам и всегда ходит за нами по пятам, рассказывая о “выгодных предложениях дня”, завуалированно пытаясь создать впечатление, что он за нами не наблюдает. Прямо сейчас он рассказывает Хосоку о распродаже вяленой говядины, и Хосок подкалывает его, спрашивая, умеет ли он смешивать разные блюда. Единственный, кого это забавляет, - это я. Чимин намазывает горчицей огромный хот-дог. Я допиваю последнюю добавку и делаю глоток. Идеально. Чимин может смеяться надо мной, но этот эксперимент стоил затраченных усилий. - Сколько бы ты заплатил за футболку? - Внезапно спрашиваю я, думая о сотнях долларов, которые Чонгук собирался потратить на новую рубашку для своего “важного клиента”. - Я купил это за пятьдесят центов в "Армии спасения", - гордо объявляет Хосок, указывая кусочком вяленой говядины на логотип группы на своей футболке. Владелец внимательно следит за движением вяленого мяса, как будто Хосок собирается спрятать его в рукав. - Это круто даже для комиссионного магазина, - кивает Чимин, явно впечатленный. - Пять баксов за эти джинсы, - говорит Юнги. - Хотя я бы готов был заплатить и шесть. - Он приподнимает рубашку, чтобы показать нам свою задницу. Я смеюсь. Включая чересчур подозрительного владельца заправки, это люди моего типа. Хосок указывает на них и моргает одновременно, издавая громкое “Ага!”, от которого я подпрыгиваю. - Что? - Я спрашиваю. - Вот откуда я его узнал. Я медленно поворачиваюсь, прослеживая за его пальцем до журнала Starz на полке позади меня. В углу на первой странице фотография Чонгука.