Дистанция между нами

Наверное, мне не стоило покупать этот журнал. Я и так уже достаточно раздражен на Чонгука. Но я все-таки купил и теперь сижу один на диване в своей гостиной, жду, когда мама вернется домой, и перечитываю дурацкую статью. В нем говорится лишь о том, что на прошлой неделе “Принц отелей” был замечен в Нью-Йорке, где наблюдал за открытием одного из семейных отелей. Неудивительно, что он был сбит с толку тем, что я не знал, чем занимается его семья, когда мы впервые встретились. Он, вероятно, подумал, что я притворяюсь, что не знаю, кто он такой. Я виню в этом отсутствие у нас кабельного телевидения. Может, я и не знал точно, кем он был, но я всегда знал, что он был кем-то особенным. Статья, напоминающая мне об этом, ничего не меняет. Я комкаю тонкий журнал и швыряю его в светящийся телевизор. Через две секунды моя мама входит в парадную дверь. - Привет, - говорит она, увидев меня на диване. - Эта встреча заняла целую вечность. - Это было бы действительно очевидно, если бы я взял журнал, поэтому я оставляю его там и надеюсь, что она не заметит. - Прости. Я сбегал по кое-каким делам, когда закончил. Я указываю через плечо. - Я приготовила тебе сэндвич. Он в холодильнике. Освещение меняется, когда начинается рекламный ролик, и я замечаю, что у мамы покраснели глаза. Я сажусь и поворачиваюсь к ней. - Ты в порядке? - Конечно. Просто устала. - Она исчезает, проходя на кухню, которая отделена от того места, где я сижу, единственной стеной. - Действительно? - Да. Я в порядке. Я хватаю журнал и засовываю его в карман. После недолгих хлопот на кухне она кричит: - Тебе было весело? Я делаю четыре с половиной шага к телевизору и выключаю его, затем жду, когда она присоединится ко мне на диване. - Да. Мы сходили к Чимину и немного покопали могилу. Это было довольно круто. - Звучит здорово. Я бы хотела, чтобы ты пригласил своего друга. Я хотела с ним познакомиться. Нет, ты этого не хочешь. Тебе бы не хотелось с ним встречаться. - У него фобия на кукол. Какая-то детская травма. - Правда? - Не совсем, мам. - Ты такой смешной, Тэхен. - У тебя хорошо получается сарказм. Она смеется. - Так этот друг - твой парень? - Мы просто друзья. - Но так ли это сейчас? - Что ж, если это все, что ты ищешь, тогда тебе лучше посмотреть это, потому что ты знаешь разницу между ”другом" и "парнем". Я с улыбкой закатываю глаза. - Да, да. - Просто немного места, - говорит она. - Не разбивай сердца. - Ты прямо как Сократ или что-то в этом роде, мам. - Да, правда? Я слышу, как открывается и закрывается шкафчик, и готовлюсь к тому, что она присоединится ко мне на диване, когда она говорит: - Спасибо за сэндвич, милый. Я съем его завтра. Я поела, пока меня не было дома. - Хорошо. - Извини, но я собираюсь лечь спать. - В восемь часов? - Это был долгий день между работой в магазине и беготней по городу. Я вскакиваю и следую за ней по коридору. - Подожди. Она поворачивается ко мне лицом. Свет в коридоре выключен, и мы стоим в тени. - Да? - Пожалуйста, поговори со мной. Что-то не так. - Мы с мамой привыкли рассказывать друг другу все. Я знаю, что дистанция, которую я ощущаю между нами, - это моя вина, из-за всех тех секретов, которые мы храним, но мне нужно, чтобы она поговорила со мной. Она смотрит на свои руки, и ее плечи поднимаются и опускаются. Она не смотрит мне в глаза, когда говорит: - Ничего страшного. Правда. - Пожалуйста, мам. Я знаю, как выглядит ”ничего", но это не так. - Сегодня я пыталась получить заем. Мне отказали. Мне не нужно спрашивать, но я все равно спрашиваю. - Одолжить на что? Она, наконец, поднимает взгляд. Ее глаза налиты кровью. - Мне нужно оплатить кое-какие счета, которые я не оплатила. - Она берет меня за руку. - Но я не хочу, чтобы ты беспокоился об этом. У нас все будет хорошо. Мы отстаем, вот и все. Мы и раньше отставали. Будем надеяться, что впереди еще несколько хороших месяцев. Нам просто нужно быть более осторожными. - Более осторожными? - Как мы можем быть более осторожными? Мы и так почти ничего не тратим. - Не волнуйся, ладно? Все в порядке. Я киваю, и она обнимает меня. Но это не мешает мне волноваться. Когда она в своей комнате, я закрываю дверь своей спальни, чувствуя ужасное давление в груди. Журнал впивается мне в бедро, поэтому я вытаскиваю его из кармана и разглаживаю. - Ты вообще стоишь всех этих хлопот, Чонгук? - Говорю я, глядя в его морщинистое лицо. В понедельник утром я не тороплюсь собираться. Все выходные я пытался придумать, что сказать Чонгуку. Я устал от чувства, которое поселилось у меня в груди и грозило остаться. Когда я спускаюсь вниз, мама застегивает молнию на зеленом пакете для банковских вкладов и засовывает его в сумочку. - Я думал, ты забрал депозит в субботу вечером. Она подпрыгивает. - Ты меня напугал. - Она оглядывает меня с ног до головы. - Ух ты, ты сегодня классно выглядишь. Я целую вечность не видела тебя в этом свитере. В нем твои глаза выделяются. Это для особенного мальчика в школе? Если бы я не любила свою маму так сильно, я бы ее задушила. - Нет, мам, я же говорил тебе, что мы просто друзья. - И он не ходит в мою школу. И... Подожди, она пыталась сменить тему? Это почти сработало. - Так что там с депозитом? - Я не брал его в субботу. Она не взяла задаток? Моя мама против внесения задатка. И разве она не сказала вчера вечером, что мы отстаем от сроках? Должно быть, она заметила, как я выгляжу, потому что сказала: - Ничего страшного. Я займусь этим, как только они откроются. - Хорошо. - Я хватаю рюкзак, одергиваю свитер и поворачиваюсь к двери. Мое сердце неожиданно слегка трепещет, впервые с тех пор, как я поссорилась с Чонгуком. Я улыбаюсь и выхожу на холод. Чонгука там нет. Дорога в школу кажется мне в два раза длиннее обычной. Может быть, потому, что я постоянно оглядываюсь через плечо, а может, потому, что замедляю шаг, чтобы дать ему время подойти. Он никогда этого не делает. После школы, пока мама наверху делает заказы на компьютере, я достаю фотоаппарат Чонгука, который храню на складе, и делаю еще несколько снимков кукол. Никогда еще я не чувствовал себя такой целеустремленным, чтобы запустить веб-сайт. Нам, очевидно, не помешало бы увеличение трафика. Когда я смотрю в видоискатель на безжизненные глаза Эйслин, ко мне возвращается мысль: моя мама тем утром стояла у кассы, держа в руках банковскую сумку, и как она пыталась избежать моих вопросов по этому поводу. Я вешаю фотоаппарат на шею и прокрадываюсь в ее кабинет. Первое, что я ищу, - это бухгалтерскую книгу. Красная цифра еще больше, больше трех тысяч долларов. Это не должно меня удивлять, она так и сказала. Но это заставляет меня волноваться еще больше. Я открываю боковой ящик, где она хранит банковскую сумку, и достаю ее. Она застегнута на молнию, и я некоторое время смотрю на нее, ощущая тяжесть в руках, не желая открывать ее и проверять, на месте ли деньги. Я понятия не имею, что это будет значить, если деньги все еще будут внутри. Что она все еще что-то скрывает от меня? Быстро и безболезненно. Я открываю ее и заглядываю внутрь. Пустой. Несмотря на то, что денег нет, что доказывает, что она внесла депозит, я чувствую себя неловко. Звенит звонок на входной двери, и я запихиваю сумку обратно в ящик и выбегаю на улицу. В дверях стоит высокий темноволосый мужчина с темной бородой. Я не сразу узнаю его, но потом вспоминаю, что несколько недель назад он был в магазине и разговаривал с моей мамой. - Сьюзан дома? - спрашивает он, его взгляд задерживается на камере у меня на шее. - Нет, ее там нет. - Я, наверное, мог бы сказать ему, что она просто наверху, но чувство неловкости, которое я почувствовал в мамином кабинете, усилилось. - Ты передашь ей, что Мэтью заходил? - Я могу вам чем-нибудь помочь? Его глаза сверкают, а губы растягиваются в улыбке. - Нет. - С этими словами он пятится к двери. Он подходит к окну, а я жду несколько секунд, затем быстро выхожу на улицу, держась поближе к зданию, чтобы он меня не увидел. Он садится в темно-синий внедорожник, припаркованный в нескольких магазинах от нас. Я быстро делаю несколько снимков, увеличивая номерной знак, а затем его лицо. Мое сердце чуть не останавливается, когда его глаза встречаются с объективом камеры. Металлическая дверная ручка впивается мне в спину при моем поспешном отступлении. Он, вероятно, меня не заметил. Я немного увеличил изображение. Зайдя в дом, я поднимаю трубку. Уже собираясь нажать кнопку домофона, я останавливаю себя. Я не хочу рассказывать маме о Мэтью по телефону. Я вообще не хочу рассказывать ей о Мэтью. Не то чтобы моя мама никогда ни с кем не встречалась. Она встречалась... время от времени. Но она всегда говорит мне об этом. Так что я должен предположить, что, кем бы ни был Мэтью, он не из тех, с кем она встречается. И если она не встречается с ним, тогда кто он?