Дистанция между нами

Мы с Чимином смотрим сквозь стеллаж магазина "Армии спасения", стараясь не слишком задумываться. Чимин вздыхает. - Наверное, я просто не понимаю, что произошло. - А что тут понимать? У него есть девушка. Я почти уверен, что это конец истории. - Я не видел его несколько дней, и всякий раз, когда его не было, я мог более ясно мыслить о происходящем. - Но то, как он смотрит на тебя, просто... - Он замолкает, возможно, понимая, что это совсем не помогает делу. - Мне жаль. Двигаемся дальше. - Он поднимает футболку и удивленно поднимает брови, глядя на меня. - Не твой цвет. Он кладет его обратно. - Кстати, о том, чтобы двигаться дальше, что насчет Хоби? Ты ему определенно нравишься. - Хосоку нравятся все, кто находится перед ним в данный момент. - Ладно, внимание у него как у насекомого, но я думаю, он мог бы остепениться. - Он берет еще одну футболку, я киваю, и он добавляет ее к растущей стопке, висящей у него на руке. - Он действительно потрясающий парень, если ты познакомишься с ним поближе. Завтра они выступают на пляже. Для них это большое событие. Ты должен прийти. Я должен двигаться дальше. Хосок действительно мне подходит. Он нравится моей маме, он нравится моему лучшему другу; я знаю, что он мог бы понравиться и мне, если бы не кто-то другой. Моя рука останавливается на черном костюме. Тот самый, который я нашел, когда был здесь с Чонгуком. Я удивлен, что он все еще здесь. Это потрясающе. Я достаю его и провожу рукой по вышивке бисером ручной работы. Чимин ахает. - Это великолепно. Я вешаю его обратно на вешалку и придвигаю к нему следующий предмет одежды, отвратительный комбинезон из эластана. - О, ни за что, - говорит Чимин, подходя ко мне и снимая костюм. - Тебе это очень идет. - Нет. - Да. - Почему? Куда бы я такое надел? - Дело не в этом. Ты находишь что-то подобное и покупаешь. Именно в таком костюме планируешь мероприятие. Я прикусываю губу. - У меня нет сорока долларов. - Я делаю. Я покупаю это для тебя. Это будет мой подарок ”Мне-жаль-что-тебя-облапошил-богатый-парень". Я слегка смеюсь. - Я верну тебе деньги. Чимин был прав. The Beach (клуб, название которого звучит слишком буквально) - гораздо более масштабное заведение, и я поражен тем, как много людей пришло послушать выступление BTS. Волны накатывают на огромную сцену, а соленый ветер только усиливает впечатление. Это отличный концерт, но я уже планирую, как мне уйти пораньше. Не похоже, что нам удастся поговорить с группой после концерта, когда столько людей соперничают за их внимание. Чимин сшил несколько ужасных футболок с мини бронежилетами, и я надел одну из них вопреки здравому смыслу. - Еще две песни, и мне нужно идти, - кричу я Чимину, пока Хосок поет своим медовым голосом. - Я знал, что ты постараешься уйти пораньше, поэтому у меня были планы на нас после концерта. - Планы? Что ты имеешь в виду? Он кивает головой в сторону сцены. - Парни хотят потусоваться. Я поднимаю взгляд на Хосока, и он ловит мой взгляд. Он поет прямо передо мной две строчки, и я представляю, как парни и девушки могут преследовать его после чего-то подобного. Мое сердце замирает. - Ладно. Я останусь. Чимин хихикает. - Конечно, останешься. Когда закончится последняя песня, я ожидаю, что Хосок на некоторое время исчезнет за сценой, как он сделал после последнего концерта, на котором я был. Он не сделал это. Он роняет микрофон, спрыгивает со сцены и, пробираясь сквозь цепкие руки, направляется прямо ко мне. К тому времени, как он подходит ко мне, мое сердце бьется где-то в горле. - Привет. - Это единственное слово произнесено с такой хрипотцой и эмоциями, что я понимаю, почему он такой хороший исполнитель. - Привет. Он берет меня за руку и сжимает. - Не уходи. - Хорошо. Затем он это делает. Он направляется обратно к сцене и проскальзывает мимо нее, протискиваясь сквозь шеренгу крепких мужчин, и скрывается из виду. Я наблюдаю за ним всю дорогу, а затем, когда он уходит, выхожу из транса. - Я же говорил, что он без ума от тебя. Я прихожу в себя и вижу, что мой маленький трюк привлек много внимания. На меня пялится так много людей. - Мне нужно воды, - говорю я. - Не принесешь мне содовой? - спрашивает он и протягивает мне пятерку. Я шлепаю босиком по песку, удивляясь, почему я просто не оставила обувь в машине, вместо того чтобы сдавать ее в багажник. На то, чтобы забрать ее, ушла бы целая вечность. Парень, сидящий за стойкой, кажется мне смутно знакомым. И, учитывая, что он смотрит на меня, когда я подхожу, он, должно быть, тоже узнал меня. Я не могу вспомнить, где он, и мысленно перебираю все свои школьные занятия. Я могу сказать, что его мозг выполняет аналогичную задачу, когда, наконец, его глаза загораются узнаванием. Теперь у него есть преимущество, потому что я все еще не могу узнать его. - Маленький друг Чонгука, верно? - От его замечания разит высокомерием. В тот момент, когда он это произносит, я понимаю, что это Роберт из ресторана. Тот, кто, как я думала, назвал меня бездомной. Я начинаю думать, что Чонгук его прикрывал. - Да. Привет. - Я наклоняюсь к барной стойке и заказываю воду в бутылках и содовую. Когда бармен поворачивается, чтобы выполнить мой заказ, Роберт спрашивает: - Это Чонгук привел тебя сюда сегодня вечером? Я прищуриваюсь. Теперь, когда Чонгук здесь нет, я не чувствую необходимости быть такой вежливым. - Нет. Я знаю эту группу. Как ты сюда попал? - Я беру со стойки свои напитки. Роберт смеется и окидывает меня оценивающим взглядом. - Я вижу твою привлекательность. У тебя замечательные... глаза. Когда Чонгуку надоест тусоваться с тобой в трущобах, приходи ко мне. Я никогда не думал, что у меня есть инстинкт выплескивать на кого-то содовую целенаправленно, но, конечно же, моя рука реагирует автоматически. Но у него тоже есть инстинкты. Вероятно, они родились из-за того, что всю жизнь люди хотели выплеснуть на него содовую. Он протягивает руку и хватает меня за запястье. - Не самая лучшая идея, - говорит он мне, и несколько капель содовой проливается через край. - Эта рубашка стоит больше, чем твоя месячная арендная плата. - Жаль, что тебе пришлось продать душу, чтобы позволить себе это. - Все в порядке? - Хосок подходит сзади и обнимает меня за талию. Я просто собираюсь кое-кого убить, вот и все. - Пошли. - Ты популярен, - кричит Роберт мне вслед. Мне требуется вся моя выдержка, чтобы не запустить в него стаканом с содовой и прочим. - Кто это был? - Спрашивает Хосок, когда мы уходим. - Никто, о ком стоит даже думать. Только я не могу перестать думать о нем. Он друг Чонгука. Так вот как ведет себя Чонгук, когда меня нет рядом? Я киплю от злости. - Тэхен? - Хосок забирает у меня воду в бутылке и хватает за руку. - Мне нужно избить этого парня? Я крепко прижимаюсь к нему. - Нет. Не стоит того, - снова говорю я себе. Но я знаю, что дело больше не в Роберте. И я пытаюсь решить, применим ли этот совет по-прежнему.

***

Следующим вечером я решаю, что мне нужно закончить веб-сайт, который я медленно создавал в течение последних нескольких недель. Я загружаю фотографии на компьютер. К моему сожалению, вместе с куклами открываются и все фотографии Чонгука с фотосессии в гостиничном номере. Даже на фотографии его улыбка действует на меня смягчающе. Я пролистываю их, задерживаясь на тех, где мне удалось его рассмешить. На той фотографии в журнале, где он был запечатлен с Кэтрин Стюарт, он даже не улыбался. Она, вероятно, не умеет его рассмешить. Я разочарованно хмыкаю. Кого это волнует, Тэхен? Он с ней. Я пытаюсь удалить его фотографии, но не могу заставить себя это сделать. Вместо этого я группирую все фотографии кукол в файл и открываю его, чтобы больше не смотреть в янтарные глаза Чонгука. Я добавляю имена и цены под куклами. - Это что, новый сайт для заказов? - спрашивает мама, заходя на кухню. - Нет, - улыбаюсь я. Я планировал удивить ее, когда сайт будет полностью готов, но это уже близко к завершению, и мне нужно исправить то отношение, которое я проявлял к ней в последнее время. Я переключаюсь с фотографий на макет сайта. - Я работал кое над чем для магазина. Она становится позади меня. На экране появляется баннер с надписью “Куклы и не только”. Я думал убрать “и не только”, но теперь это уже стало традицией. И, возможно, мы могли бы добавить “и не только”, когда все заработает. Я просматриваю страницу чуть ниже, где указано имя моей мамы и ее контактная информация. - Я хочу добавить сюда твою фотографию. Может быть, мы сможем разместить ее перед входом или где-нибудь рядом с витриной. - Что это? - спрашивает она. - Это веб-сайт, который я разрабатываю для магазина. - Я развожу руки в стороны и говорю “Сюрприз” фальшиво-визгливым голосом. - Веб-сайт. - Голос у нее тихий и ровный. - Это будет здорово, мама. Это поднимет наш бизнес, увеличит продажи. Это следующий шаг к нашему росту. - Нет. - Это все, что она говорит, а затем поворачивается и уходит на кухню. Я в замешательстве. - Нет? Она достает из шкафчика стакан и наполняет его водой из-под крана. - Мне не нужен веб-сайт. Даже если у нас нет кабельного телевидения, сотовых телефонов или даже более нового компьютера, это не потому, что моя мама считает, что технологии - это зло или что-то в этом роде. На самом деле это просто потому, что мы не можем себе этого позволить. - Это дешево, мама. Доменное имя стоит меньше двадцати долларов в год, и я могу его запустить. Ты даже сможешь управлять им, как только мы запустим. Это действительно просто и... - Я сказала "нет, Тэхен". Я не хочу этого. - Почему? - Потому что я так сказала. - Это не ответ, мам, это продолжение разговора. - Хорошо, потому что этот разговор окончен. - Она с грохотом ставит стакан на стол, и я удивляюсь, что он не разбился вдребезги. Затем она выходит из кухни и направляется в свою комнату. Я закрываю страницы, которые открыл на компьютере, стараясь сохранять спокойствие. Чего мне действительно хочется, так это швырнуть компьютер на пол. Я выключаю экран и медленно спускаюсь по лестнице и выхожу на улицу. Затем я бегу. Я не останавливаюсь, пока у меня не немеют щеки, легкие не начинают рваться, а ноги не начинают болеть. К тому времени, как я возвращаюсь в магазин, с меня градом катится пот, и мне нужно с кем-нибудь это обсудить. Я поднимаю трубку и набираю номер Чимина. Меня сразу переключают на голосовую почту. Мои пальцы нетерпеливо отбивают ритм по стене, и я решаю не оставлять сообщение. Мне нужно позвонить Хосоку. Я не звоню. Я достаю папку из-под прилавка и кладу ее поверх нашего огромного календаря. Я нахожу номер телефона миссис Далтон. Я чуть не струсил, услышав телефонный звонок. - Здравствуйте, - отвечает миссис Далтон. - Здравствуйте. - Я набрал не тот номер. Я задыхаюсь, когда понимаю, что уже больше девяти часов. Она была в постели? - Извините, что звоню так поздно. Это Тэхен.... из магазина кукол. - Еще совсем не поздно, и я знаю только одного Тэхена, - говорит она. - Как дела? - Я в порядке. - Я что-то заказывала? Я не помню, но это не значит, что я этого не делала. - Как будто вы забыл бы, если бы что-то заказали, - говорю я. - Это правда. Значит, ты проверяешь, не умерла ли я? Может, я и выгляжу старой, но мне всего шестьдесят семь. - В самом деле? А я-то думал, вам за сорок. - Хорошая попытка. Я перевожу дыхание. - Я надеялся, что смогу взять у вас номер телефона. Я думаю, он дал бы мне его сам. ... Думаю, я имею в виду, что я не пытаюсь сделать это за его спиной или что-то в этом роде. Он даже звонил мне раньше. Не думаю, что он был бы против, если бы я его взял. - Сделай глубокий вдох, милый. - Да. - Тебе нужен номер телефона Гука? Он просто очарователен, не так ли? - Нет. Я имею в виду, что да, он такой, но мы просто друзья. - И прямо сейчас мне нужен друг. - Именно так это и звучит. Я смеюсь. Миссис Далтон забавная. - Да, давай я тебе его продиктую. У меня есть шикарный телефон, который может хранить сотни номеров, но я все равно записываю их в свою маленькую красную книжечку. Я понимаю, что затаила дыхание в предвкушении. - Ты готов? - спрашивает она. Более чем готов. - Да. - Я записываю номер. - Большое спасибо. - Нет проблем. Передай ему привет. Я вешаю трубку и целую вечность смотрю на номер. Я хочу с ним поговорить. Мне нужно с ним поговорить. Но внутри у меня все переворачивается. Я зажмуриваю глаза, а когда открываю их снова, быстро набираю номер, пока не передумал. Идут три гудка, и мне кажется, что между каждым звонком проходят минуты. Наконец он отвечает. - Алло. - Его знакомый голос автоматически снимает мое напряжение. Он совсем не похож на Роберта. Если бы это был Роберт, он бы ушел в ту же минуту, как узнал, что я живу над магазином кукол. Я расслабляюсь от этой мысли. - Гук? - Не знаю, почему у меня вырвалось "Гук". Наверное, потому, что это так я записал его имя рядом с его телефонным номером, когда миссис Далтон назвала его так. - Тэхен? - Да. Привет. - Гук? - спрашивает он. - Прости. Вырвалось. Я разговаривал с твоей бабушкой. - Правда? Я лежу на полу за кассой и чувствую себя немного как Чимин, когда смотрю в потолок. Эта поза способствует размышлениям. Неудивительно, почему она проводит здесь так много времени. Долгое время царит тишина, прежде чем он спрашивает: - Тебе что-то нужно? Ты. - Мне нужен был горячий шоколад по утрам, но кто-то подсадил меня на него, а потом отобрал. - Это твой тонкий способ сказать, что ты скучал по мне на прошлой неделе? - Я скучал по горячему шоколаду. Я просто думаю о тебе как о человеке, который приносит мне это. Иногда я забываю, как тебя зовут, и называю тебя парнем с горячим шоколадом. Он негромко смеется, и я ловлю себя на том, что жалею, что не могу видеть его лица, чтобы увидеть, как загораются его глаза, когда он улыбается. - И я скучал по твоему остроумию. - Понятно. - Мое сердце тяжело бьется в висках. - Я так и не поблагодарил тебя за то, что ты одолжил мне камеру. - Значит ли это, что ты закончил с веб-сайтом? Какой у него адрес? Я хочу видеть кукол, высасывающих душу, на своем экране. - С его стороны шуршат какие-то бумаги, и я задаюсь вопросом, не тянется ли он через стол или еще куда-нибудь, чтобы включить свой компьютер. - Нет. Я имею в виду, там нет адреса. Моя мама этого не хочет. - О. Почему? - На самом деле, я не уверен. Я собирался сделать ей сюрприз, показать, что я сделал, но она разозлилась на меня. Полностью закрылась, сказала, что не хочет этого. Это было так на нее не похоже. - Чем ты намазала это? - В том-то и дело. Я только показал ей баннер и нашу контактную информацию. Я говорил ей, что хочу разместить и ее фотографию. - Она стесняется камеры? Я упираюсь ногами в стену и поднимаю свободную руку над головой. - Нет. - Возможно, она просто не хочет, чтобы в Интернете появилось ее имя вместе с вашим адресом проживания. По сути, это похоже на то, что вы размещаете свой адрес на веб-сайте вместе с ее именем. Я понимаю, почему это может ее напугать - куча незнакомцев, знающих, где вы живете. Есть ли способ сделать это без личной информации? У меня перехватило дыхание. Я знаю об этом только потому, что в поле моего зрения появилась чернота. Я перевожу дыхание. Она беспокоится о том, что куча незнакомцев узнает, где мы живем, или один очень конкретный человек? Мой отец. - Ты в порядке? Я бормочу, не доверяя своему голосу. У меня перехватывает горло. Я не уверен, что смогу произнести хоть слово. - Ты уверен? Я сглатываю. - Да. Я думаю, ты, возможно, прав. - Учитывая, как сильно у меня болит горло, я удивлен, насколько нормально звучит мой голос. - Я часто так думаю. - Как ты думаешь, он пытался? - Мне требуется мгновение, чтобы осознать, что я произнес это вслух, и еще мгновение, чтобы осознать, что Чонгук ответил мне тем же и теперь ждет моего ответа на вопрос, который я не расслышала. - Что? - Я спросил: “Думаю ли я, что кто-то пробовал?" Я заставляю себя сесть, а затем встать. В положении лежа мои мысли становятся слишком свободными. - Эти незнакомцы, о которых ты говоришь. Как ты думаешь, они попытаются найти нас для своих зловещих целей? - Что это за зловещие цели? Я прислоняюсь к дальнему прилавку и черной ручкой обвожу его телефонный номер, который записал на календаре. - Знаешь, есть вещи, для которых незнакомые люди нужны... есть их конфеты и находить их потерявшихся собак. - Ты же знаешь, я на это не куплюсь. - Ты не должен. Это их уловки, чтобы заманить тебя в машину и увезти. Я рад, что ты на это не попался. - Я говорю о твоем чувстве юмора. Я знаю, что иногда ты используешь его, чтобы что-то скрыть. - Ты слишком высокого мнения обо мне. Я действительно такой поверхностный, каким кажусь. - Вряд ли. И ответ на твой вопрос - Да. Да, я думаю, твой отец пытался найти тебя. Какой отец не хотел бы познакомиться со своим сыном? - Один из тех, кто убегает при одной мысли обо мне. - Я не знаю, почему я говорю об этом. Есть причина, по которой я избегаю этой темы. Такое чувство, что кто-то проколол иглой каждый дюйм моей кожи, оставляя меня незащищенной. - Если бы он знал тебя, то никогда бы не смог уехать. Я закрываю глаза. Что за человек мог вот так сбежать? Просто оставить мою маму в таком состоянии. Человек, который был до смерти напуган. Боялся того, что я могу сделать с его будущим. Я действительно разрушил будущее: моя мама тому подтверждение. На самом деле, он был всего лишь ребенком, у которого было будущее, полное возможностей, и деньги, чтобы воплотить его в жизнь. Вероятно, он был очень похож на Чонгука. Вот почему, когда моя мама увидела Чонгука, она не могла не вспомнить свое прошлое. - Ты мог бы уйти? - Никогда. Я не могу решить, лучше мне от этого или хуже. - Вот что заставляет меня думать, что он пытался, Тэхен. Сожаление, подобное этому, никуда не денется. Если предположить, что он вообще сожалеет об этом. - Неужели так трудно найти единственную девушку? - Возможно, твоя мама не рассказывала тебе о его попытках. - Моя мама не стала бы скрывать от меня ничего подобного. - Когда я говорю это, мой взгляд натыкается на графу в календаре, где она написала “собрание ассоциации малого бизнеса”. Возможно, она скрывала от меня что-то подобное. И если так, то, возможно, Чонгук был прав. Возможно, она многое от меня скрывала. - Что ты делаешь в среду вечером? - Я свободен. - День карьеры. В шесть тридцать. Встретимся у тебя. - Моя очередь проводить день карьеры. У меня кое-что запланировано на завтра, помнишь? - Ладно, хорошо. Завтра ты. В среду я. - Я прочищаю горло. - Если это не слишком много. У тебя же не будет неприятностей из-за того, что ты так часто со мной встречаешься, правда? - Я хочу добавить: “Девушки могут быть такими ревнивыми”, но я этого не делаю, потому что боюсь, что это прозвучит горько. Это последнее, что я хотел бы показать. - Нет, конечно, нет. Я уже говорил тебе, что ты нравишься моим родителям. Я больше не сомневаюсь в этом, теперь, когда знаю, что его родители не думают, что он встречается со мной. - Для меня лучше завтра днем, чем утром. - Как насчет на два? - Звучит неплохо. Тогда увидимся завтра. - Тэхен? - Да? - Тебе не обязательно вешать трубку. Если тебе нужно еще поговорить, у меня есть время. От этого предложения узел в моем животе ослабевает, и только я собираюсь открыть рот, как на том конце провода раздается женский голос. - Чонгук, почему так долго? Ты разговариваешь по телефону? - Да, извини, что заставил тебя ждать. Я сейчас спущусь. Дай мне пять минут. - С кем ты разговариваешь? - спрашивает она. - С другом. - Дверь захлопывается, и его голос в трубке звучит громче. - Извини за это. - Все в порядке. Похоже, тебе пора идти. Увидимся завтра в два. Пока. - Я вешаю трубку, прежде чем он успевает меня остановить, гордясь тем, что мой голос звучит непринужденно, потому что мне кажется, что чьи-то руки сжимают мне горло. Больше никаких телефонных звонков. Они не помогают.