Дистанция между нами

Я жду на обочине. Каждая минута, которая проходит после двух часов, кажется вечностью. Я думаю, что, возможно, он передумал. Возможно, Кэтрин Стюарт сказала ему, что он не может поздно вечером разговаривать с друзьями и приглашать их на “дни карьеры”. В 2:07 его машина заворачивает за угол. Он паркуется и выходит. - Привет, - говорит он. - Привет. - Мое тело реагирует на него так же, как и всегда, сердце учащенно бьется, мурашки пробегают по рукам и шее. Он смотрит через мое плечо на магазин, а затем снова на меня. - Ты готова? Я киваю. Он кладет руку мне на локоть. - Ты в порядке? Я встречаюсь с ним взглядом и хочу сказать: “Нет, я все еще чувствую себя дерьмово". Моя мама хранит секреты, я, вероятно, через месяц останусь бездомным, мой отец бросил меня, а у тебя есть девушка, о существовании которой мы оба притворяемся. Я просто говорю: - Да. Он, должно быть, не верит мне, потому что заключает меня в объятия. Я закрываю глаза и вдыхаю его запах. - Я здесь, - шепчет он мне в волосы. "Надолго?” Я хочу спросить. - Ты хороший друг, - говорю я вместо этого, а затем высвобождаюсь из его объятий. Поездка проходит в тишине, пока Чонгук не заезжает в аэропорт. - Эм... - Я смотрю, как взлетает самолет, затем перевожу потрясенный взгляд на Чонгука. - Мы куда-то летим? - Ты же не боишься летать, правда? - Я так не думаю. - Ты никогда раньше не летал на самолете? - Нет. - А может быть, я боюсь, потому что у меня начинают потеть ладони. - Правда? - Мгновение он изучает меня, словно пытаясь разгадать головоломку. - Ты же знаешь, я сказал маме, что вернусь сегодня вечером, да? - Да. Так и будет. - Хорошо. Я бы не удивился, если бы Чонгук зашел в кабину частного самолета, на борт которого мы поднялись, и запустил двигатели. Но, к счастью, он этого не сделал. Нас ждал пилот. Мы уселись в кресла лицом друг к другу. Он достает бутылку воды из шкафчика под сиденьем, делает глоток и протягивает ее мне. Затем достает еще одну для себя. - Заранее приготовленные напитки? Этот рейс такой комфортный. В награду я получаю улыбку. Но это длится недолго, и я пытаюсь придумать, что бы еще сказать, чтобы вернуть это чувство. Это хороший способ отвлечься, а я скучал по его улыбке. Я должен сказать ему об этом. Я конечно же этого не делаю. Его внимание приковано к экрану мобильного телефона, и он начинает набирать сообщение или электронную почту, или что-то в этом роде. Я сбрасываю обувь и поджимаю под себя одну ногу, пытаясь устроиться поудобнее, пытаясь забыть, что сижу в самолете, который вот-вот взлетит. Он слегка пододвигается и похлопывает по месту рядом с собой. - Ты можешь положить ноги вот сюда. - У тебя нет боязни ступней? - А такое бывает? - Конечно, это нормальное состояние. - Я кладу ноги на сиденье рядом с ним, моя лодыжка касается его бедра. - Дыхание не прерывается? Учащенного сердцебиения нет? Он кладет руку мне на ногу, продолжая возиться со своим телефоном. Его глаза удивленно встречаются с моими. - Это признаки? Возможно, у меня все-таки проблема. Почему он должен говорить такие вещи? До него я думал, что знаю, флиртует ли со мной парень. Но он говорит это так тонко, так гладко, что трудно сказать, намеренно это или он просто подыгрывает моим шуткам. Может, мне стоит спросить его прямо? Что твоя девушка думает обо мне? Это справедливый вопрос. - Чонгук? - Да? - Что... Он кладет трубку и обращает на меня все свое внимание. - Что ты делаешь в своем телефоне? Перебрасываешься словами с друзьями или что-то в этом роде? - Я такой трус. Как только это выяснится, возможно, он начнет относиться ко мне так, будто у него есть девушка. А это не то, чего я хочу. Это проблема. Он слегка смеется. - Нет. Я просматриваю кое-какие предложения по веб-сайту, пока не прервалась связь. Прошу прощения. Я, пожалуй, выйду. Я веду себя грубо. - Нет. Все в порядке. - Двигатели за окном заводятся, и я напрягаюсь. Он убирает телефон и хватает меня за лодыжку. - Самое худшее - это взлет. Как только мы оказываемся в небе, это становится безболезненным. - А как насчет посадки? - Ладно, вторая худшая часть - это взлет. Свет в салоне гаснет, и самолет кренится вперед, направляясь к взлетно-посадочной полосе. Большой палец Чонгука рисует узоры на моей лодыжке. Мне следовало бы нервничать из-за самолета, но все нервные окончания в моей ноге гудят от его прикосновений. Я смотрю, как мелькают огни, пока самолет набирает скорость, затем закрываю глаза, когда давление при взлете прижимает меня к сиденью. Когда мы выравниваемся в воздухе, я расслабляюсь. Он отпускает мою лодыжку. - Видишь. Проще некуда. - Теперь нам остается только приземлиться. - Точно. Я оглядываюсь по сторонам. - В самолетах ведь есть туалеты, верно? Это не только в кино? Он указывает мне за спину. Когда я встаю и начинаю проходить мимо него, самолет попадает в зону турбулентности, и я теряю равновесие. Я хватаюсь за плечи Чонгука. - Я хорошо плачу им за то, чтобы они делали это в нужное время, - говорит он. То, что он не флиртует, действительно раздражает. Я в нескольких дюймах от того, чтобы оказаться у него на коленях. Мне просто нужно немного расслабить ноги, и я окажусь на нем верхом. Искушение сделать именно это очень велико. Он поддерживает меня, положив руку мне на талию, но не отталкивает, чтобы помочь подняться. Он просто прижимает ее к моей талии и смотрит мне в глаза. Теперь у меня перехватывает горло по разным причинам. И тут самолет снова дергается, и, возможно, это было мое воображение или мои слабые ноги, но я могу поклясться, что вместо того, чтобы поддержать меня рукой за талию, он на самом деле потянул меня вперед. Потому что сейчас я сижу у него на коленях, мои руки все еще на его плечах. - Привет, - говорит он. - Прости. - За что? - За то, что ты такой большой любитель пофлиртовать. Он смеется. - Это ты у меня на коленях. Я просто сидел здесь и занимался своими делами. - Значит это самолет? - Конечно. Я пытаюсь встать, но он снова тянет меня вниз. - Чувак, самолет сегодня такой трясучий, - говорит он. - Забавно. - Только это совсем не смешно. Меня охватывает волна гнева. У него есть девушка, и он большой любитель пофлиртовать. Я не хочу быть маленьким грязным секретом. Если это то, за что он меня принимает, то у него наготове кое-что другое. - Отпусти меня. Должно быть, он почувствовал серьезность, прозвучавшую в моем голосе, потому что на этот раз он помогает мне встать. Я закрываюсь в ванной достаточно надолго, чтобы прийти в себя. После сегодняшнего вечера мне нужно покончить с Чон Чонгуком. Я произношу это про себя, а затем снова вслух, обращаясь к зеркалу. - Я покончил с Чон Чонгуком. Я так убедителен, что почти верю себе. Я возвращаюсь на свое место. - Тебе холодно? Жарко? Голоден? - спрашивает он. - Нет, я в порядке. - Откинь спинку сиденья, если хочешь поспать или полежать. - Это долгий перелет? - Нет, около часа. Я не могу представить, как далеко мы удалимся от нашего текущего местоположения за час. На машине мы не проедем дальше Окленда, но в воздухе все по-другому. - Есть какие-нибудь предположения? - спрашивает он. - Что? - Ты понял, куда мы направляемся, основываясь на своих удивительных наблюдательных способностях? - Нет. - Меня беспокоит, что он знает меня достаточно хорошо, чтобы понять, что я оцениваю именно это. Я откидываюсь на спинку кресла и притворяюсь, что сплю остаток полета. Из-за моей новообретенной решимости мне приходится терпеть приземление без его помощи.

***

- Это мой брат, - говорит он, указывая на парня, который машет нам, когда мы выходим из самолета на взлетную полосу. Я разворачиваюсь и пытаюсь вернуться в самолет. - О, перестань, - говорит он, хватая меня за руку. - Он тебе понравится. - Чарли. - Они обнимаются, похлопывая друг друга по спине. - Это Ким Тэхен. Чарли поворачивается ко мне и пожимает мне руку с искренней улыбкой. И это еще одна вещь, которая меня настораживает. Друг он мне или нет, но почему его семья ведет себя так, будто это нормально? Как будто их не волнует, что Чонгук подцепил на улице какого-то парня и теперь тусуется с ним, летая с ним на семейном частном самолете? Что-то не сходится. Чарли и Чонгук начинают наверстывать упущенное, как будто не виделись несколько месяцев. А может, и нет. - Папа заставляет тебя лететь домой на благотворительный вечер? - Спрашивает Чонгук, когда мы подходим к черному внедорожнику, припаркованному на улице. Чарли вздыхает. Он совсем не похож на Чонгука. У него светлые волосы, в то время как у Чонгука каштановые. У него светлая кожа, в то время как у Чонгука оливковая. Но в них обоих есть что-то общее. - Да. Как ты думаешь, я мог бы нанять двойника? - Ты же знаешь, что это мамина детища. Однажды за завтраком я рассказал, как я этого боюсь, и она чуть не расплакалась. Теперь я притворяюсь, что это самая захватывающая вещь на свете. Так лучше. - Чонгук открывает дверь со стороны пассажира и ждет, как будто ожидает, что я сяду впереди. Я улыбаюсь. - Ты можешь сесть рядом с братом. - Я открываю заднее сиденье и забираюсь внутрь. - Мама просто переживает, - говорит Чарли, когда мы все занимаем свои места. - Я знаю. - Скарлетт уезжает, потому что я не знаю, смогу ли выдержать ее в этом году? - Я не знаю. Она была у нас дома прошлой ночью и ничего не сказала. Я уверена, что мама пыталась убедить ее. Она немного поговорила с мамой и папой без меня. - Чонгук бросает взгляд в мою сторону и улыбается, и я понимаю, что, должно быть, Скарлетт была той девушкой, которая прервала наш телефонный разговор прошлой ночью, а не Кэтрин. - Но я уверен, что у нее будут какие-нибудь сплетни обо всех на благотворительном вечере. Она - наш личный источник ужасной информации. Без нее все было бы по-другому. Чарли смотрит на меня через плечо. - Нам не следует говорить об этом в таком тоне, иначе мы напугаем бедного Тэхена. Не волнуйся. Тебе это понравится. Множество жутких стариков, которые захотят потанцевать с тобой. Много еды, которая, кажется, вот-вот уползет с твоей тарелки. И группа настолько замечательная, что им даже не нужен вокалист. - Я в этой группе. Я рад, что она тебе нравится, - говорю я. Чарли заикается. - Нет. То есть, да. Группа отличная. Я просто вел себя глупо. Мне жаль. Чонгук смеется. - Он просто шутит, Чар. Его нет в группе. Чарли качает головой и встречается со мной взглядом в зеркале заднего вида. - Ты сказал это с таким серьезным выражением лица, что я был уверен, что ты серьезно. - Он действительно хороша в сарказме. Я похлопываю Чонгука по подголовнику. - Я думал, мы договорились о слове ”в исключительных случаях". - Я стараюсь тебя не поощрять. - И это работает? Чарли улыбается. - Может быть, благотворительный вечер будет не таким скучным, как я думал. Он сидит за нашим столиком, верно? - Тэхен умный. Он отказывается идти со мной. - Что? - Чарли бьет Чонгука по руке. - Такое когда-нибудь случалось раньше? Мне нужно это где-нибудь записать? - Он оглядывается по сторонам, а затем хватает свой телефон с центральной консоли и подносит его ко рту, как записывающее устройство. - Парень отказался куда-то идти с Чонгуком. Предупредить СМИ. - Неважно, - говорит Чонгук. - И раз уж мы затронули эту тему. Две недели подряд? Впечатляет, брат. Должно быть, я слишком скучный, чтобы обращать на меня внимание в последнее время. - О чем ты говоришь? - Спрашивает Чонгук. - Starz. - Он со вздохом закатывает глаза, когда Чонгук выглядит рассеянным. Если бы я точно не знал, о чем говорит Чарли, я бы тоже выглядел озадаченным. - Журнал. Ты. На первой полосе. - Серьезно? - В его голосе больше злости, чем удивления. - Да. Они снова свели тебя с Кэтрин. - Что? - Он указывает на светофор, где мы остановились, и на закусочную на противоположном углу. - Останови там. Чарли пожимает плечами и, повинуясь указаниям, паркует машину. Чонгук едва дожидается, пока она остановится, прежде чем выскочить из нее и исчезнуть в светящемся магазине. Пока мы ждем в машине, Чарли поворачивается на своем сиденье, положив руку на спинку. - Что это значит? Мое сердце бешено колотится. “Секрет” под названием девушка раскрыт, и мне интересно, что Чонгук собирается сказать или сделать сейчас. - Он, должно быть, злится, что они напечатали что-то о нем и Кэтрин. - Наверное, ты прав. Я просто подумал, что он знает. - Я тоже. Несколько минут спустя журнал Starz шлепнулся на окно рядом со мной, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности. - Ты это читал? - кричит он в окно. Я едва его слышу. Он открывает дверцу и садится рядом со мной, не дожидаясь, пока я подвинусь. - Ты читал это, не так ли? Он практически лежит на мне. Я сползаю с сиденья, освобождая для него место. - Поехали, Чарли, - говорит он, закрывая дверцу. Затем его взгляд возвращается ко мне, и в нем горит огонь. - Ты злишься на меня за то, что я прочитал статью? Хосок показал мне ее на прошлой неделе. - На прошлой неделе! Тэхен, почему ты ничего не сказал? - А что ты хотел, чтобы я сказал? "Вау, твоя девушка классная". Я не был настолько великодушен. Чонгук смеется, и Чонгук бросает на него взгляд, заставляющий его замолчать. - В том-то и дело. Она не моя девушка. - Но статья... - я указываю на журнал, который он сжимает в кулаке. — Это, — он показывает на лицо Кэтрин на обложке журнала, - старая фотография. Он рассматривает ее поближе. - Прошлогодняя. - И она звонила тебе на днях.... - Она звонила мне? Нет, она не звонила. - Возможно, я ответил на звонок... Она сказала, что перезвонит. Он достает свой телефон и просматривает несколько экранов. Затем он хмыкает, как бы говоря: "О, смотрите, вот и она". Он нажимает кнопку громкой связи на своем телефоне, и в машине раздается сообщение, оставленное Кэтрин Стюарт. - Привет, Чонгук. Где ты? Ты видел журнал Starz? Вот идиоты. Какой у нас план? Мне нужно, чтобы ты поколдовал, чтобы это исчезло. Скажи мне, что твой отец сильно ударит по их репутации. - В ее голосе слышится раздражение. Чонгук вешает трубку, затем медленно переводит взгляд на меня, приподняв бровь. - О. - это все, что я могу сказать. - О? - А что, по-твоему, я должен был сказать? Я видел статью. Я знал, что в те выходные ты был в Лос-Анджелесе. Прости, я думал, что все журналисты честны. - Чего я жду, - говорит он, наклоняясь ближе, - так это чтобы ты спросил меня. - Его взгляд такой пристальный, что мне хочется отвести взгляд... Или никогда не отводить, я не могу решить. Мое сердце учащенно бьется, и я испытываю такое облегчение от того, что он не с Кэтрин Стюарт, что чуть не бросаюсь ему на шею. Шутка. Мне нужна шутка. Быстро. - Может быть, тебе стоит дать мне список всех актрис, с которыми ты встречался, и в каком году. Так я буду знать, старая это фотография или новая. - Я могу дать тебе этот список, - говорит Чарли. Я отвожу взгляд от Чонгука и смотрю на Чарли. - Не мог бы ты включить в него каких-нибудь наследниц или дочерей миллиардеров? Кого-нибудь, заслуживающего внимания. - Это может занять некоторое время. Это обширный список. Я знаю, что он шутит, но его слова попали в цель, напомнив мне, что я и близко не подошел бы к составлению этого списка. Чонгук вздыхает и откидывается на спинку стула. - Он не такой уж длинный. - Он кладет свою руку поверх моей на сиденье между нами. Я стараюсь не улыбаться слишком широко. Мы подъезжаем к зданиям из красного кирпича обширного кампуса, и я в замешательстве. - Где мы? - UNLV. - Это твое предложение для колледжа? - Нет. Увидишь. - Забавно, с каким воодушевлением Чонгук приглашает меня на эти дни карьеры. Может, Чонгуку стоит заняться планированием жизни или чем-то в этом роде. А такая карьера существует? Мне требуется целая прогулка по огромному кампусу, чтобы кое-что понять. - Ты ходишь в этот колледж, - говорю я Чарли. - Да, я учусь здесь. Это меня удивляет. Не то чтобы UNLV была плохим колледжом. Я просто думал, что он учится в "Лиге Плюща". Я все еще не понял, почему мы здесь. Пройдя мимо множества зданий, похожих друг на друга, мы, наконец, входим в одно из них. В конце коридора он стучит в дверь. Мужчина в очках отвечает с улыбкой. - Здравствуйте. Входите. Я осматриваю комнату. Микроскопы, горелки, флаконы, стеклянные витрины, чашки Петри. Научный отдел. Мужчина — возможно, ассистент? — говорит: - Я слышал, тебе может быть интересно изучать науку. У меня такое чувство, что мои легкие вот-вот разорвутся. - Да. Он рассказывает о различных профессиях, к которым может привести научная степень. Медицина, осмотр места преступления, аналитические исследования и так далее. Почти все, что он упоминает, кажется мне интересным. - Следуйте за мной, - говорит он и подводит меня к микроскопу. - Я как раз готовился к анализу этого образца крови. Мне нужно узнать, сколько в нем лейкоцитов на единицу площади. Если вы просто посмотрите в прицел и посчитаете для меня, я посмотрю, совпадает ли мое число с вашим. Я делаю, как он просил, и передаю свой номер. Он записывает его в клеточку на листке бумаги рядом с микроскопом. Затем подходит к стеклянному шкафу и достает пузырек. Он позволяет мне ввести в него иглу, капнуть другую каплю крови на предметное стекло и провести анализ. Затем он показывает мне несколько различных бактерий, которые росли в чашках, и рассказывает, из чего была взята каждая из них, и о результатах. Он также показывает мне несколько старых полицейских досье, с которыми студенты работали, чтобы определить ДНК и причину смерти. Я знаю, что у меня, должно быть, благоговейный трепет на лице, потому что, когда я смотрю на Чонгука, на его лице сияет самая широкая улыбка, которую я когда-либо видел. - Ты специализируешься в науке, Чарли? - спрашиваю я. - Нет. Я специализируюсь на архитектуре. Это всего лишь одно из моих занятий. А Рик - мой сосед по комнате. Он ассистент доктора Фендермана. - Доктор Фендерман заманил нас сюда, чтобы в будущем использовать в качестве подопытных? - Да, следующая остановка в туре - ”клетка". - Круто. Он, случайно, не собирается делать какие-нибудь прививки? Этим мальчикам нужно подхватить какую-нибудь тяжелую болезнь, чтобы не пойти на благотворительный вечер. - Примите мои соболезнования, - говорит Рик. Все ли в мире, кроме меня, побывали на благотворительном вечере? Рик закрепляет еще один слайд, и я смотрю в микроскоп. Чарли и Рик начинают разговаривать, а я, изучая слайд, чувствую щекотку у себя на затылке. - Тебе уже весело? - спросил я. - Спрашивает Чонгук. Теперь я чувствую его рядом с собой, и от жара его тела у меня по спине пробегает холодок. - Да. Это потрясающе. - Я никогда не видел тебя таким счастливым. Я никогда не чувствовал себя таким счастливим. Я все еще смотрю через объектив на слайд, но ничего не вижу, потому что дыхание Чонгука слегка касается моего затылка. Мое тело реагирует на него, почти непроизвольно, прижимаясь спиной к его груди. Он обнимает меня за плечи. - Тебе следует специализироваться в области естественных наук. Не обязательно здесь, но эта область тебе подходит. Я заметил, как мило ты выглядишь в белом лабораторном халате. Я улыбаюсь. - Это хорошая идея. Может быть, через год. - Я определенно возьму перерыв по крайней мере на год, чтобы помочь своей маме. - Тэхен. В его голосе звучит неодобрение, как будто он знает, о чем я думаю. - Это ошибка. - Да, но у меня не так много вариантов, Чонгук. - У тебя столько вариантов, сколько ты себе позволяешь. Я слегка смеюсь. У него столько возможностей, сколько он сам себе позволяет. Остальные из нас вынуждены довольствоваться тем, что нам дано. - Почему тебя это волнует? - Шепчу я. На секунду мне кажется, что он меня не услышал, потому что я отвернулся от него, его руки все еще обнимают меня за плечи, но затем он говорит: - Потому что я забочусь о тебе. - Я на секунду закрываю глаза и позволяю себе почувствовать эти слова, почувствовать его. Я хочу, чтобы это произошло, но что-то меня все еще сдерживает. Я думал, что у него есть девушка. Но, очевидно, это больше не проблема. Сейчас есть одна проблема - моя мама. Я ей не сказал. И я чувствую себя ужасно из-за этого. Я не хотел быть его маленькой грязной тайной, но я сделал его своим. Я рад, что стою к нему спиной, потому что чувствую отвращение к себе, написанное на моем лице. Я двигаю руками, заставляя его опустить свои, и смотрю на часы на стене. - Неужели уже восемь? Нам лучше уйти, Чонгук. - Прежде чем мы уйдем, я хочу сводить тебя в одно маленькое мексиканское заведение на Стрип-стрит. Это недалеко. Изумительная еда. Глава 30