you know everything about me

14 лет

— Джейс Талис, положи муку, — предупредил Виктор, отступая от протянутой руки Джейса. Джейс только ухмыльнулся, не обращая внимания на его прищуренные глаза, закинул руку назад, прежде чем бросить горсть муки в верхнюю часть тела Виктора. Мука немедленно покрыла его фартук, размазала белизну по лицу и осталась на корнях волос. Они уставились друг на друга, Джейс с едва скрываемым смехом, а Виктор сердитым взглядом. — Эй, Вик, мне кажется, у тебя что-то в волосах, — сказал Джейс, прерываясь смехом. — Тебе лучше быть осторожнее, дорогой, — весело сказала Химена, продолжая взбивать яйца в миске, не спотыкаясь. — Виктор замышляет какую-то месть. Я вижу это по его лицу. — Я ничего не вижу, его слишком присыпало мукой, — сказал он, хихикая. — Ты действительно смеëшься над своей же шуткой? — невозмутимо спросил Виктор и направился к раковине, чтобы ополоснуть лицо. Он всë ещë слышал, как Джейс хрипит от смеха позади него. Его лëгкое раздражение, как бы он ни старался, никогда не могло превратиться в настоящий гнев, когда он был направлен на Джейса. Поэтому вместо этого он придумал план. — Виктор, милый, можешь смешать жидкие ингредиенты, когда закончишь? — позвала Химена. Он мог различить сквозь шипение воды из-под крана, как Химена приказывает Джейсу дотянуться до мешочков с сахаром и банок с джемом. — Конечно, мисс Талис, — ответил он, вытирая руки, прежде чем налить точное количество молока в миску. Мать Джейса бросила на него игриво-возмущëнный взгляд через плечо. — Зови меня Химена, Виктор, ты же знаешь. — Конечно, — ответил он, решив в мыслях придерживаться всё того же «мисс Талис». Он помешивал содержимое миски по часовой стрелке, добавляя мерные стаканы растопленного масла, взбитых яиц и ложку ванили, время от времени останавливаясь, чтобы перепроверить рецепт. Джейс появился у него за плечом, чтобы смешать жидкие и сухие ингредиенты, и они оба по очереди стали помешивать растущее тесто. После разогрева духовки Химена подошла и издала тихий звук одобрения их действиям, раскатывая пергаментную бумагу на подносе. Она показала им, как формировать маленькие шарики теста в ладонях, слегка придавливая их в круглые формы. Химена нажала большим пальцем в центр круга, прежде чем капнуть в углубление небольшую каплю одного из красных джемов. Виктор окунул палец глубоко в банку с клубничным джемом и медленно размазал его по лицу Джейса, от челюсти до лба и по носу. Его лучший друг медленно моргнул в ответ, медленно обдумывая что-то, прежде чем его рот расплылся в широкой улыбке. — Ты меня поймал, — сказал Джейс, слишком довольный для того, кого должны были разыграть. Поэтому Виктор провел ещë одну полоску красного джема по его щекам. Он прекратил только тогда, когда Химена мягко напомнила ему, что джем им нужен для печенья. — Что мы будем делать, пока ждëм? — спросил Виктор, присев и прищурившись, глядя на кружочки теста в духовке, которые ещë не поднялись. — Потанцуешь со мной? — Джейс протянул руку, на его щеке выступила ямочка. Виктор без колебаний взял его за руку, позволив себя поднять. Мелодия старой поп-песни заиграла в воздухе, раздаваясь из проигрывателя, который Химена ставила в угол кухни. Теперь она стояла возле него, поправляя иглу, пока в их ушах не раздался припев. Джейс, сверкая глазами, кружил Виктора по кухне, не забывая о его трости и больной ноге. Они подпевали куплетам, их щеки покраснели от напряжения. Рука Виктора поднялась, неосознанно и автоматически, чтобы смахнуть остатки клубничного джема с края скулы Джейса. Джейс только наклонился к его прикосновению, глаза были нежными, когда он вëл Виктора по комнате, описывая дуги и кружа ногами, достаточно медленно, чтобы Виктор мог поспеть за ним. Звон духовки оповестил их о готовой партии печеньев, заставив резко оторваться друг от друга. Виктор и не заметил, сколько прошло времени, и поторопился помочь Химене открыть дверцу духовки. Химена поставила поднос, строго предупредив их не трогать печенья, пока они немного не остынут. Как только сработал таймер, который она установила, Джейс схватил печенье, а вскоре за ним последовал и Виктор. — Это, возможно, лучшее печенье, которое я когда-либо ел, — сказал Виктор, едва проглотив, прежде чем потянуться за другим, его глаза метнулись к Химене в безмолвном вопросе. Когда она кивнула, Виктор одновременно засунул два в рот, смакуя влажное тесто и сладкую начинку из джема. — Я рада, что они тебе понравились, Виктор, — сказала Химена, и в еë голосе прозвучала материнская нежность. Она ласково взъерошила ему волосы, поставив рядом с тарелкой стакан сладкого молока. Джейс и его мать взяли несколько печений с остывающего пергамента и выложили их на тарелки, перед этим съев пару штук. Это действительно были лучшие печенья, которые Виктор когда-либо ел. Возможно, они были такими благодаря людям, с которыми он их делал.

***

— Не могу поверить, что ты убедил меня пойти сюда, — проворчал Виктор, ловкими пальцами быстро расстëгивая пуговицы своего нового жилета. Картонные коробки были разбросаны по комнате, некоторые были полуоткрыты и набиты всевозможным хламом. Открытые чемоданы хаотично лежали на полу, и из них вываливались сложенные рубашки. Джейс был в приподнятом настроении и уже полностью одет, он мерил шагами комнату, их комнату, не в силах перестать возбуждëнно говорить об их новой школе. — Не могу поверить, что ты теперь учишься в Пилтоверской академии вместе со мной! — просиял он. Когда Химена строго сказала Джейсу, что зачисляет его в частную школу-интернат, он был, мягко говоря, возмущëн. Химена бесконечно читала ему лекции о наследии, которое академия оставила в их семье, и о широких возможностях, которые ему там предоставят. Джейс упорно спорил со своей матерью в течение нескольких недель, его главным аргументом был Виктор, прежде чем, наконец, принять этот факт, учитывая, что Химена была вдвое упрямее его и твëрдо стояла на своëм. Как только она приняла решение, Джейс неохотно рассказал эту новость своему лучшему другу. Однако Джейс не ожидал той решимости, которую Виктор проявил в знак протеста. Виктор начал больше времени уделять учëбе в ожидании вступительного экзамена в Пилтоверскую академию, который было крайне сложно сдать. Он провел много часов за учëбой, а найти его можно только в библиотеке или за кухонным столом Джейса, склонившим голову над учебниками. Джейс решил быть для него лучшей поддержкой, часто выполняя домашнее задание параллельно с Виктором и напоминая своему лучшему другу о необходимости делать перерывы, чтобы поесть. Химена, привыкшая к присутствию Виктора в еë доме, чуть ли не с распростëртыми объятиями приветствовала его. Она часто готовила любимые блюда Виктора, даже когда он слабо возражал, что он непривередлив. Казалось, что Талисы приняли его и были рады окружить его теплом. Оба Талиса, мать и сын, с нетерпением ждали снаружи большого здания экзаменационного центра, куда Виктор вошëл два часа назад. Джейс наблюдал, как пар кружит в воздухе перед его ртом, когда он выдыхал, его разум метался среди фантазий о том, как он будет партнëром Виктора по лаборатории в Академии, обсуждать лекции в перерывах между прогулками до общежития и разделять совместные обеды. Джейс вырвался из своих мыслей, когда увидел Виктора, он шëл к ним через двор, опираясь на свою трость, с широкой улыбкой на лице. В этот момент сильная волна облегчения и восторга, с головы до ног, пронеслась по Джейсу, когда он побежал навстречу своему лучшему другу. Всë, что произошло после этого, было как в тумане. Торнадо возбуждëнных разговоров, ликования и сверкающих в воздухе солнечных лучей, когда они стояли вместе, с нетерпением ожидая наступления будущего. — Джейс, — прервал его мысли Виктор. — Да?— рассеянно спросил он. Виктор поднял квадрат белого шëлка. — Что это, чëрт возьми, такое. — О, это галстук. Я думаю, это часть униформы. Виктор покосился на предмет в своей руке, с опаской нахмурившись. — Как я вообще должен его носить? Это по сути просто кусок ткани. Носовой платок какой-то. Джейс рассмеялся над его недоверчивым лицом, забрав шëлк из его руки и обмотав им шею. Виктор тут же напрягся, устремив взгляд куда-то выше плеча Джейса. — Что ты делаешь? — Ну, тебе была нужна помощь, — заметил Джейс, завязывая ткань в аккуратный узел. Виктор издал слабый звук, когда его палец случайно коснулся его шеи. — Я мог бы сделать это сам, — сказал он, наклонив подбородок вниз, пытаясь наблюдать за работой Джейса. — Но какое в этом веселье тогда? — поддразнил Джейс. Он закончил завязывать галстук и завершил свою помощь тем, что пригладил воротник поверх ткани и заправил низ галстука в верхнюю часть жилета. Виктор закатил глаза. — Ты всегда хочешь быть героем. — Я всегда хочу быть твоим героем, — с усмешкой ответил Джейс. — Этот футбол истощает клетки твоего мозга. Тебе следует бросить его, если не хочешь потерять их ещё больше. У тебя не так много времени в запасе. — Но как же тогда я наберу эти огромные мышцы, — театрально вздохнул Джейс, напрягая бицепсы. Лицо Виктора покраснело. — Наверное, нам стоит пойти на занятия, — пробормотал Виктор. — Уже поздно. — Похоже, кто-то завидует моим мускулам, — сказал он, но всë же услужливо схватил свою школьную сумку и остановился в дверях. — Ну да, конечно, — издевался Виктор. — Не могу поверить, что мне тоже придется ходить на твои дурацкие футбольные матчи. — Это часть обязанностей лучшего друга! — весело сказал Джейс. — В пакет «лучший друг» должно входить освобождение от твоего лица, — проворчал Виктор, отталкивая Джейса и уходя так быстро, как только мог. Джейс легко его догнал. По дороге на занятия Джейс прикусил свой язык, вместо того чтобы спросить у Виктора, нужна ли ему помощь со школьной сумкой, ведь знал, что Виктор всегда отдавал предпочтение ярой независимости. Дверь общежития захлопнулась, скрыв из виду две синие ленты, висевшие на стене над аквариумом с розовым аксолотлем.

15 лет

— Кто это? — спросил Сэйло. Глаза Джейса проследили за направлением пальца, которым Сэйло нацелился на футбольные трибуны, указывая на фигуру вдалеке, которая, казалось, яростно писала какие-то заметки. Он сдержал улыбку. — Это Виктор. Он ждëт, когда я закончу тренировку, так как мы вместе делаем проект по физике, — ответил Джейс, всë ещë глядя с ухмылкой в ​​его сторону. Маленькая фигурка помахала ему рукой в ​​ответ, прежде чем возобновить своë занятие. — Ладно, но тогда почему он здесь на каждой тренировке? — Сэйло фыркнул, покосившись. — Он просто… наблюдает за нами. Как будто он планирует что-то подозрительное. Типичное поведение заунцев. Он вообще ходит сюда заниматься? — Эй, — сказал Джейс предупреждающим тоном, ударив Сэйло по руке чуть сильнее, чем это посчиталось бы дружелюбным. Спектр эмоций разбушевался в его груди, переливаясь от яростного гнева до желания заступиться. — Прекращай. Он вдвое умнее тебя и не играет мудака ради забавы. — Ты думаешь, что ты лучше всех нас, потому что самый младший в команде, — сказал Сэйло с усмешкой. — Но на самом деле ты просто маленький ребëнок, которому следовало бы сидеть за книгами. — Но это ты греешь скамейку запасных, пока я забиваю голы. Сэйло издал презрительное «хм», прежде чем уйти, чтобы покричать на других футболистов, которые были на тренировке. Джейс тихо вздохнул, как только Сэйло оказался вне пределов слышимости, прежде чем поплестись к трибунам. — Эй, — сказал Джейс, затаив дыхание. Виктор закрыл блокнот и осторожно вернул ручку в пенал, прежде чем соизволить ответить. — Сам ты эй, — сказал Виктор, на его лице появилась лëгкая улыбка, и он наклонился вперëд, чтобы лучше его слышать. Джейс провел рукой по волосам, убирая с глаз вспотевшие пряди. — Я почти закончил. Как продвигается работа? — Ну, я закончил расчëты катапульты и вычитал наш лабораторный отчëт. У тебя ошибка в расчëтах скорости на второй странице, и в твоей гипотезе отсутствует правильная грамматика. Ты также не упомянул пересмотренные цифры для данных, которые повлияли на твои расчëты в четвëртом разделе, — быстро перечислил Виктор, шурша листами бумаги на коленях. Порыв пронзительного ветра пронëсся по полю, заставив Виктора невольно вздрогнуть. Джейс поднял своë пальто, лежавшее на скамейке перед трибунами, оно покоилось среди личных вещей других, как это обычно бывало во время тренировки. Он молча накинул пальто на плечи Виктора, убедившись, что оно полностью его окутало. — Вот, — сказал Джейс, рассеянно поправляя переднюю часть пальто. — Тебе действительно нужно одеваться потеплее. Эти тонкие толстовки не подходят. — Джейс, — запинаясь, сказал Виктор, одной рукой схватившись за край пальто. — Всë в порядке, правда.. Раздался пронзительный звук свистка тренера. — Извини, Вик, мне пора идти, — сказал он, отмахиваясь рукой от возражений Виктора, и побежал обратно на поле. На его лице расплылась самодовольная улыбка. Виктор наблюдал за удаляющейся спиной своего лучшего друга, выкрикивая жалобы и чувствуя, как его тело согревается, а сердце пропускает удар. Он с удивлением понял, что ему стало не так холодно, он согрелся присутствием Джейса, а не тканью пальто, обëрнутой вокруг него. После окончания футбольной тренировки они пошли бок о бок к зданию общежития, склонив головы друг к другу и обсуждая свой проект. На Викторе всë ещë было пальто Джейса, и этот факт он отметил со сдерживаемым удовлетворением.

***

Джейс завернулся в одеяло, зарылся головой в локти и медленно выдохнул, прежде чем поднять медленно моргающие глаза на человека, шагающего перед ним. Ритмичный стук его трости был успокаивающим и уже хорошо знакомым звуком. — Если и дальше будешь ходить, то проделаешь дыру в полу, — пошутил он. Виктор тихонько хмыкнул в ответ, продолжая идти из одного конца их комнаты в другой. Он перелистывал листы бумаги в своей руке, бормоча что-то себе под нос. Открытое окно показывало вид на звëздное ночное небо, их комната освещалась лампой, а часы показывали время, которое было далеко от часов бодрствования. Вдалеке Джейс услышал уханье совы и стрекотание сверчков, возвышающееся над приглушëнным шумом сумерек. — Итак, — медленно спросил он. — Что ты думаешь? Виктор остановился на полпути, повернулся к нему лицом и поднял бровь. — Ты действительно ставил свою подпись внизу всех своих записей? Джейс закатил глаза, сбросил одеяло и пошевелился, чтобы встать и посмотреть на бумагу, на которую смотрел Виктор. — И что с того? — Э-э, немного эгоистично, не так ли? — дразнящий акцент Виктора окутал Джейса, распространяя утешение по всему его телу и расслабляя плечи. Виктор прищурился, разглядывая заметки и тщательно зарисованные наброски с беспорядочными абзацами, разбросанными по пустым местам, и большим количеством уравнений на полях. — Всё немного беспорядочно, но я думаю, что это может сработать. — Это здорово! — взволнованно сказал Джейс, подстегнутый одобрением Виктора. — Тогда мы можем начать работать… Виктор протянул руку в останавливающем движении, всë ещë сосредоточенный на просмотре каракулей своего партнëра. — У меня есть сомнения относительно скорости, с которой мы это будем делать. А точнее, удастся ли всë закончить до научной выставки, она через два месяца. — Не то чтобы мы раньше не реализовывали проекты в условиях нехватки времени, — говорит Джейс. — Да, но у нас нет гарантии... — Виктор, — сказал Джейс, протягивая руку, чтобы нежно обхватить его запястье, эффективно привлекая внимание Виктора к себе. Усталые янтарные глаза встретились с настороженными оливковыми. — Да, Джейс? — Не переусердствуй. Мы оба вполне способны и имеем всë необходимое. Кроме того, академия не снимет нас со стипендии, если мы не получим ленту за первое место. Проект достаточно простой, да и всë, что нам нужно сделать, это сконструировать его. — Возможно, твои слова имеют смысл, — сказал Виктор после короткой паузы. — Но твои замеры неверны относительно этого расширения. Оно должно быть длиннее, чтобы выдерживать вес лазера. Кроме того, этот шарнир неисправен. Я думаю, что более примитивная конструкция была бы намного проще и легче в реализации. — Мы можем занять комнату для семинаров по вторникам, — сказал Виктор, заканчивая оценку предложенного Джейсом проекта. — У меня робототехника в начале дня, но я могу уйти с неё… — Извини, Вик, у меня по вторникам заседания студенческого совета, — виновато прервал его Джейс. Виктор нахмурился в ответ, проведя рукой по своим тëмным волосам. Они уже давно отросли, небрежно заметил Джейс. В голове промелькнул образ того, как он проводит пальцами по прядям своего лучшего друга. — Какие же они обязательные, — проворчал Виктор. — Довольно обязательные. Мэл была очень настойчива. — Ладно, — проворчал Виктор, поворачиваясь, чтобы посмотреть на расписание занятий, прикреплëнное к стене. — Я смогу заниматься по пятницам, хотя там у меня меньше времени. — Я забронирую время для семинара с Хеймердингером, — вызвался Джейс, чувствуя себя немного виноватым из-за того, что доставил неудобства своему партнëру. — Не нужно, — сухо сказал он, всë ещë стоя спиной к Джейсу и опираясь на трость. — Я понимаю твои приоритеты перед советом. Я разберусь с этим. Между ними повисла тишина. Джейс положил руку на плечо Виктора, заставив того вздрогнуть, всë ещë не встречаясь с ним взглядом. — Виктор, — тихо сказал он. — Ты мой партнëр и лучший друг, и ты всегда будешь на первом месте. Ты самый важный человек в моей жизни. — Я знаю, — вздохнул Виктор, опустив плечи и закрыв глаза. — Ты тоже важен для меня. Прости меня. Как то поздно уже. Почти неосознанно они качнулись навстречу друг другу, тихо и синхронно вдыхая и выдыхая. Внезапная тройная трель звонка будильника, оповещающая о трëх часах утра, заставила их обоих отстраниться друг от друга, каждый из них бормотал что-то о позднем времени и необходимости спать. Тем не менее, когда Виктор выключил лампу и заворочался в постели, они пожелали друг другу спокойной ночи в тихой тишине темноты.

***

Виктор не собирался завидовать. Он видел, что зависть делала с другими на улицах Зауна: постоянная борьба за власть и неудовлетворëнная жажда сравнения. Он дал себе обет никогда не позволять ничему иметь над собой такую ​​власть, превращать его в завистливого человека. Однако, видя, как Джейс общается со всеми в классе, он почувствовал, как в его груди зашевелилось какое-то глубокое чувство обиды. Он не мог различить разницу между завистью к тому, как Джейс легко общается с каждым встречным, и завистью, когда Джейс разговаривает с другими. Он часто прибегал к тому, чтобы скрывать такие эмоции, ведь обсуждать их было не очень приятно. Виктор остановился в дверях класса, ещë до начала урока, застыв на месте с одной рукой на трости. Там, за партой у окна, сидел его лучший друг, окутанный солнечными лучами и окружëнный людьми. Он оживленно болтал, вызывая смешки своими драматичными взмахами рук, пересказывая какую-то историю, и, очевидно, ещë не замечая присутствия Виктора. Виктор не упускал преданных взглядов, которые многие из этих одноклассников направляли на Джейса, взглядов, в которых, как он был уверен, самого Джейса не хватает. Он оторвал свой собственный взгляд от сияющего лучшего друга, раздражëнный тем, что чувствовал себя просто ещë одним поклонником Джейса. Он потянулся рукой, свободной от трости, к карману, нащупывая металлический круг. Виктор провëл по ободу шестерëнки, которую он носил с собой в кармане много лет назад, от их родной моторной лодки и воспоминаний о неподдельной радости, чувствуя, как маленькие зубчики впиваются в кончик его пальца. Виктор повернулся, чтобы уйти, и с губ сорвалось слабое бормотание, что ему надо отойти в туалет, когда он услышал, как Джейс окликает его. — Виктор! — Джейс внезапно оказался рядом с ним, сияя. Виктор оглянулся через плечо, увидев остальных одноклассников, с которыми тот ранее общался, наблюдающих за ними. Он вздрогнул. — Привет, Джейс, — сказал он, пытаясь скрыть дискомфорт в голосе, когда его охватило облегчение. — Я как раз собирался сесть здесь, — сказал он, неопределенно махнув рукой в ​​сторону ближайшего сиденья. — Я занял тебе место, — сказал Джейс, всë ещë улыбаясь. Он положил руку на плечо Виктора, мягко направляя его в сторону компании людей. Виктор почувствовал, как в его горле нарастает паника, когда они приближались всë ближе и ближе. Он поднял свободную руку, чтобы схватить предплечье Джейса. — Я не уверен, что это хорошая идея, — прошипел он на ухо Джейсу, получив в ответ пренебрежительный смешок. — Не волнуйся, Вик, — успокаивающе сказал Джейс. — Они знают, кто ты. — Это не совсем то, что меня беспокоит, — сказал Виктор. — Ну, они знают, что ты мой партнëр, — сказал Джейс, затем посмотрел на раздражëнное выражение лица Виктора. — Партнëр по научной ярмарке, — поправился он. — Но что ещë важнее, мой лучший друг! — Боже, откуда у тебя силы на столько разговоров? — нерешительно пожаловался Виктор. Всë его прежние эмоции, липкие от вины и ненависти к себе, казалось, исчезали всякий раз, когда он оказывался рядом с Джейсом. Виктор сидел рядом с Джейсом до конца урока, они передавали друг другу записки, пока учитель время от времени шикал на них.