you know everything about me

К этому времени Джейс и Виктор считали лабораторию своим неофициальным вторым общежитием, где они проводили большую часть времени, работая над проектами. Чаще всего они использовали помещение как место для совместного времяпрепровождения во время застоя в своих проектах. Наполовину готовые устройства и приспособления были разбросаны по столам вдоль стен комнаты вместе с недостающими деталями, которые обязательно войдут в их новые изобретения. Большие окна покрывали одну стену комнаты, которая по размерам была не больше обычного класса, обеспечивая обилие солнечного света и хороший вид на звëзды в поздние часы. На стенах висели доски, обычно покрытые каракулями уравнений, графиков и систем. Иногда Виктор находил небольшие записки с простым смайликом в конце, написанные между блоками вычислений и поспешных набросков, которые напоминали ему сделать перерыв и выпить воды. Виктору нравилось находить эти тайные записки, спрятанные среди беспорядка их хаотичных мыслей, гораздо больше, чем он мог себе представить. За годы, что они постоянно занимали пространство лаборатории и неофициальных одобрений от профессора Хаймердингера, в укромных уголках лаборатории скапливалось всë больше личных вещей. Одно из одеял Джейса, сделанное из толстого синего хлопка с красной подкладкой, было накинуто на спинку его любимого стула. Джейс принëс его в лабораторию, когда Виктор слишком часто жаловался на сквозняк и, казалось бы, бесконечный холод, решив зимой обернуть его вокруг их плеч, когда они работали бок о бок. Виктор принëс рамку с их совместной фотографией со времëн первой совместной ярмарки, отданную Хименой, и поставил еë на стол, где часто работал. Он отказался от любых комментариев, когда Джейс еë заметил. Оставшийся небольшой беспорядок в конечном итоге естественным образом переместился в их лабораторию, с впечатляющим количеством тупых карандашей и скомканных шариков старых домашних заданий. Они работали вместе за разными столами в сосредоточенной, но приятной тишине, и только лязгающее эхо от скрипучих шестерëнок и звук ручки по бумаге время от времени разносились по лаборатории. Виктор нашëл проект невероятно трудоëмким, хотя, как он предполагал, он стоил всех этих усилий. Он работал над одним и тем же прототипом всю прошлую неделю, и конца этому, казалось, не было видно. Он ткнул в камень кончиком отвëртки, сердито глядя на него. — Для чего это? — прервала его размышления Мэл, взяв камень двумя пальцами. Она держала его против света, изучая исходящий из ядра ярко-голубой блеск. Виктор стянул с головы очки, небрежно бросил их на стол и потëр лоб. — Когда ты успела прийти? — Виктор посмотрел мимо неë на своего напарника, который махнул ему рукой, прежде чем вернуться к расчëтам, которые Виктор поручил ему выполнить. — Она пришла несколько минут назад, пока ты ворчал над своим камнем, — услышал он из другого конца комнаты. Кейтлин, скрестив руки и прислонившись к косяку, стояла в дверном проëме лаборатории, в которой с становилось всё больше и больше людей. Виктор был немного измотан работой, поэтому был рад отвлечься на пришедших друзей. — Чтоб вы понимали, весь наш проект зависит от этого камня, — сказал Виктор, стараясь придать дразнящий тон голосу, который прозвучал ещё более устало. — Мы стимулируем грани гексита, чтобы вырабатывать электричество, поскольку в его ядрах есть бездействующая электрическая энергия. Теоретически, при большей доработке, он мог бы в ближайшем будущем приводить в действие инструменты, а в потом, возможно, даже более крупные конструкции. — Камни с энергией? — размышляла Мэл. — Звучит почти фантастически. — Как будто из мифа, — добавила Кейтлин, присоединившись к Мэл и разглядывая камень, который она переворачивала в руках. — Да, ну, учëные много лет строили теории о свойствах гексита, но никто не смог ничего достичь, — сказал Виктор. — Однако я считаю, что мы можем быть первыми. — Довольно амбициозно, — заметила Мэл, осторожно кладя гексит на поверхность стола. — Но я верю в вас двоих. Вы самые умные люди, которых я знаю. — Спасибо, Мэл, — сказал Джейс, появляясь рядом с ней и улыбаясь своей очаровательной улыбкой. Виктор чувствовал себя комфортно в окружении друзей, которые стояли полукругом у стула, и это было странное для него чувство. Он почувствовал, как тяжëлая рука опустилась на изгиб его плеча, и, даже не глядя, понял, что это Джейс. Он инстинктивно наклонился к своему лучшему другу, борясь с желанием положить усталую голову ему на бок. И Мэл, и Кейтлин смотрели на руку, лежащую на его плече, слегка расширившимися глазами, пока Джейс продолжал обмениваться с ними любезностями, оживлëнно болтая о недавнем экзамене по математике. — Итак, — вмешалась Кейтлин, заставив Джейса прервать свою болтовню. — Я так полагаю, вы собираетесь пойти вместе на весенний бал? — Конечно… — Очевидно, нет... Они оба замолчали и в замешательстве посмотрели друг на друга. — Ты не идешь со мной? — спросил Джейс, нахмурившись. — Зачем мне вообще идти? — недоверчиво ответил Виктор, игнорируя удивлëнный и обиженный взгляд своего лучшего друга и укол вины от того, что сам был тому причиной. Он бесцельно обвëл рукой комнату. — Столько всего нужно сделать! Конкурс молодых новаторов через полтора месяца, а наши первые шесть прототипов провалились! — Я знаю, но это всего лишь одна ночь! — Одна ночь прямо накануне конкурса! — Да ладно, Виктор, ты не пришëл ни одно мероприятие за всë время нашей учëбы в академии, а ведь мы скоро выпускаемся… — Почему тебя волнует, пойду ли я? Джейс убрал свою тëплую руку, проведя пальцами по своим волосам, в чëм Виктор подсознательно узнал одно из нервных движений Джейса. Виктор тут же заскучал по знакомой тяжести на своëм плече и внутренне отругал себя за тоску по этому прикосновению. — Ну, это наш последний год и… и все будут там, и ты можешь быть моим спутником… — Не стесняйся, Джейс, иди. Я тебя не останавливаю. Я просто… — Виктор замялся. — Я не могу пойти с тобой. — С кем ещë мне пойти? — воскликнул Джейс. Виктор беспомощно пожал плечами. — Ты мой партнëр. — Партнëр по научному проекту, — автоматически поправил его Виктор. Они оба уставились друг на друга, лицо Джейса исказилось в умоляющем взгляде, а Виктор посмотрел на него с самым извиняющимся выражением, которое мог изобразить. Были ещё какие-то более глубокие эмоции, которые он не мог заставить себя показать, какая-то правда, которую он не мог раскрыть. Он слышал, как его сердце отдавалось в ушах громче и быстрее, чувство желания и сожаления шевелилось в его груди, прежде чем он смог затолкать его обратно. Мэл прочистила горло. Виктор, забывший, что у них есть зрители, почувствовал, как его щëки горят. — Ну, Виктор, — начала Мэл, не выдавая на своëм спокойном лице, что слышала их зарождающийся спор, и сцепила руки, — лично я с удовольствием хотела бы увидеть тебя на выпускном. Мы долго планировали его и это будет весëлый вечер. — Я тоже, — вмешалась Кейтлин. — Спасибо за предложение, — ответил он, выдавив слабую улыбку в ответ. — Я… подумаю над этим. — Так ты пойдёшь? — прервал Джейс, широкая улыбка вернулась на его лицо. Виктор избегал его взгляда, пытаясь не поддаться влиянию светлой надежды во взгляде Джейса. — Возможно. Рëв толпы был звуком, от которого Джейс не уставал. Какая-то его часть смущëнно наслаждалась приветствиями и всеобщим ликованием, поглощая всë внимание вокруг. Однако выброс адреналина, который обычно подпитывал его энергию, мог быть обеспечен только одним человеком, который не тут присутствовал. Он так привык искать лицо Виктора в толпе после того, как забивал голы, привык видеть лицо своего лучшего друга, светящееся от волнения и гордости. Он не осознавал, насколько сильно полагался на присутствие Виктора и его похвалу. — Прекрати проверять трибуны, — крикнул ему в ухо Хоскель, выводя его из оцепенения лëгким ударом в плечо. — Кого ты вообще ищешь? — Своего парня из Зауна, — издевался Сэйло, снимая шлем и размахивая бутылкой с водой. Джейс, уже уставший от двух тачдаунов, почувствовал, как его лицо ещë больше потемнело, когда он услышал слова Сэйло. — Не смей говорить о Викторе, — кипя от злости, Джейс бросил взгляд на Сэйло. — Он слишком хорош, чтобы его мог упомянуть такой отвратительный человек, как ты. — О, кто-то обиделся на своего маленького сталкера, — ухмыльнулся Сэйло. — Первая игра, на которую он не явился. Кого-то отшили? Джейс почувствовал, как по его венам разливается горячая ярость, и едва сдержался, чтобы не ударить Сэйло по лицу. Он знал, что все глаза обращены на него, как со стороны большой толпы, так и со стороны остальных товарищей по команде, которые все отвлеклись от своих дел, чтобы понаблюдать за их разговором. — Похоже, это ты его преследуешь, если замечаешь, когда он не появляется. Сэйло издал свой фирменный «хм», откинув голову назад почти как павлин. — Ну да, как же. Я просто чую, когда мусор не задерживается на трибунах. — Может он и не мой парень, — отрезал Джейс, — но если назовëшь его мусором ещë раз, я врежу тебе сильнее, чем ты сможешь себе представить. — Сэйло! — рявкнул их тренер, который сверлил его взглядом. — Выходи на поле или вернешься на скамейку запасных. Сэйло отдал полуприветствие тренеру, глядя вслед удаляющейся спине Джейса. — Тогда я уверен, ты не будешь против, если я приведу его на бал, не так ли? — съязвил Сэйло. Глаза Джейса застелились красным полотном, и, прежде чем Сэйло успел моргнуть, он ударил его кулаком в челюсть. Виктор не привык к тишине в лаборатории. Обычно он слышал напевание Джейса или шуршание бумаги на соседнем столе. Его лучший друг часто сидел рядом с ним, опираясь на руку и на две задние ножки стула. Это приносило ему частые нагоняи от Виктора. Этот день был другим. Он начался относительно нормально: они оба проснулись рано утром и пошли в кафетерий, с обычным тихим бормотанием и обменом шутками, пока Виктор потягивал своë сладкое молоко, а Джейс ел большие куски вафель с сиропом. Они кружили вокруг темы предстоящего торжественного мероприятия, которое должно было состояться всего через несколько недель, Джейс пытался небрежно поднять эту тему, но Виктор тут же еë менял. Когда они пошли в лабораторию, Джейс бегал из одного конца комнаты в другой вместо того, чтобы сесть с ним. Джейс объяснил, что ему нужно размяться перед футбольным матчем, который состоится через несколько часов, что Виктор неохотно ему позволил, втайне развлекаясь его выходками. Прошло всего полчаса, прежде чем ему пришлось уйти, чтобы успеть на автобус. Джейс игриво надулся перед выходом, чем вызвал надувшееся лицо Виктора в ответ. Джейс рассмеялся, увидев выражение лица Виктора, сравнив его с мокрым котëнком (заслужив ещë более глубокую надутость), прежде чем провести губами по его голове в коротком поцелуе. Виктор сидел в запоздалом шоке, одной рукой потянувшись к локону волос, которого коснулся Джейс, и едва успев прошептать «пока», когда тот с дорожной сумкой выбежал за дверь. Четыре часа спустя его терзали воспоминания о прикосновении, а призрачные губы всё ещë скользили по его голове. — Это никуда не годится, — громко сказал Виктор в пустую комнату. Он подавил желание удариться головой о стол. Их проект был на грани завершения, но всë ещë требовал тщательного тестирования, которое не давало бы плохих результатов. Он застонал, поддел указательным пальцем воротник свитера и оттянул его, чтобы сделать глубокий вдох, уставившись в потолок. — Что я вообще должен думать? Он закрыл глаза, думая о том, как губы его лучшего друга прижимаются к его волосам, щëки покраснели от этой мысли. Неужели этот… этот жест что-то значит для него, размышлял он. Виктор помнил только то, как Джейс целовал в щëку другого человека, это была его названая сестра Кейтлин. Виктору хотелось рвать на себе волосы, борясь между границами платонического, романтического и того самого. — Эй, Вик, — хрипло сказал Джейс, прерывая его мучения. Виктор повернулся к нему лицом, шутка вертелась на кончике языка, когда он заметил набухающий синяк на глазу. — Что с тобой случилось? — лихорадочно спросил Виктор, вытаскивая аптечку и роясь в поисках пакета со льдом. Джейс бросил свою сумку со снаряжением у двери, всë ещë стоя в майке и наплечниках, и прошëл через комнату, чтобы занять стул рядом с Виктором. Он терпеливо ждал на своëм месте, наблюдая, как его лучший друг паникует из-за синяка больше, чем он сам. — Говори, идиот, — усмехнулся Виктор, прижимая пакет со льдом к раненому глазу. — Как это случилось? Джейс наклонился к руке, в которой Виктор держал пакет со льдом. — Ничего важного. Виктор нахмурился. Он ударил Джейса по голени нижней частью костыля, достаточно нежно, чтобы не причинить боль, но достаточно сильно, чтобы подтолкнуть его сказать нормальный ответ. Джейс в ответ только лениво улыбнулся. — Не могу поверить, что ты ударил меня, когда я уже ранен. — О боже, у тебя сотрясение мозга? — сказал Виктор, раздражëнный легкомысленным тоном своего лучшего друга. — Нет, у Сэйло руки, как стручки, они бы ничего мне не сделали, — ответил Джейс, подмигнув ему. Виктор почувствовал, как его лицо покраснело, и он не мог различить, была ли причина в дерзости Джейса или в гневе на Джейса. — Ты подрался с Сэйло? — недоверчиво спросил он. Когда Джейс только рассмеялся в ответ, Виктор сильнее пнул его по голени. — Он только провоцирует, чтобы вывести тебя. Зачем вообще думать о драке с этим идиотом? — Он сказал кое-что очень глупое, — ответил Джейс, в его тëплых глазах читалась любовь. Виктор не позволил себе увлечься и искать смысл, стоящий за этим взглядом. — Сэйло всегда говорит глупости, — отругал Виктор, отодвигая пакет со льдом в сторону, чтобы провести пальцем по краю синяка. Джейс поморщился, когда он надавил. — Ты не должен на них реагировать. — Я защищал твою честь, — слабо запротестовал Джейс, съëжившись под неодобрительным взглядом Виктора. — Кроме того, ты должен увидеть, как я его разукрасил. — Мне не нужно, чтобы ты сражался Джейс, — твëрдо сказал он, немного смягчившись, когда Джейс надулся. — И мне не нужно, чтобы ты сражался с Сэйло от моего имени. — Хорошо, Виктор, как скажешь.