Путь сквозь отражения

Иногда судьба приводит тебя не к цели, а к тем, кто поможет её достичь.

***

      Корабль мягко приближался к Забвению. За иллюминаторами развернулся величественный и жутковатый пейзаж: из глубин космоса проступала гигантская отсечённая голова Целестиала — колоссальная, как мёртвая планета. Пульсирующие поля навигационных огней пробегали по обломкам черепа, между которыми мелькали корабли, словно муравьи на древнем божественном останке. — Добро пожаловать в Забвение, — фыркнул Ракета, выключая двигатели. — Лучшее место во вселенной, чтобы напиться, умереть, заработать и снова умереть. Оставим твой корабль на хранение и расспросим у других про твоего брата.       Тор подошёл к обзорному окну. Его лицо оставалось спокойным, но внутри что-то сжалось. Не от страха. От непривычности. От осознания, что этот мир... не похож ни на один из тех, что он знал.       Асгард был величественным. Миры, скованные Иггдрасилем — строгими, магическими, упорядоченными. А здесь... хаос. Свобода. Жадность и отчаяние вперемешку с жизнью, бурлящей в каждой щели. — И ты уверен, что здесь можно найти информацию? — спросил он, не отводя взгляда от зловещего силуэта головы. — Если где и искать, то здесь, — бросил Квилл, пристёгивая к поясу бластер. — В Забвении есть всё. Или почти всё. Особенно если знаешь, у кого спрашивать. Или чем заплатить.

***

      Гулкие шаги раздавались в проходах посадочной платформы, когда Милано мягко пристыковался к внешнему кольцу станции. Забвение встречало гостей так же, как всегда, равнодушно. Свет фонарей мигал, будто устав от собственной жизни, воздух был густой, пропитанный металлом, смазкой, перегаром и чуть уловимым электрическим озоном от вечно работающих маготех-установок.       Тор шагнул на трап. Его броня поблёскивала, хоть и была покрыта мелкой пылью межзвёздных дорог. Хоть взгляд и был сосредоточенным, но в нём отражалась неуверенность. Он стоял у подножия входа, глядя на город. — Это… и есть Забвение? — пробормотал он, почти не веря. — Мы внутри головы…? — Целестиала, — подтвердил Питер, захлопывая шлем. — Да, звучит жутко. Но ты привыкаешь. Или сойдёшь с ума, что в принципе одно и то же. — Это был бог, — добавил Дракс, подходя ближе. — Огромный. С ногами, руками и… удивительно большой головой. — Спасибо, Дракс, очень познавательно, — бросила Гамора и первой направилась к выходу.       Одинсон ещё раз обвёл взглядом колонию. Лестничные мостики вели к подвешенным площадкам, сквозь которые струились пыль и шум. Магазины, таверны, рынки, нелегальные ремонтные станции, бордели, алхимические лавки, всё жило своей жизнью. По улицам текли потоки чужих: механоиды, псионики, дети пустоты… Каждый — воплощение галактической странности и выживания. Тор никогда не видел ничего подобного.       Асгард, с его зеркальными чертогами, зелёными садами и ореолом славы, казался воспоминанием из чужой жизни. — Ну, вперёд, — махнул Ракета. — Давайте разделимся. Ищем любые слухи, упоминания о йотунах, магах или странных пленниках. Не трогайте тех, у кого больше четырёх глаз — они агрессивные.       Звёздный лорд уже открыл рот, чтобы напомнить, кто здесь капитан, но вместо этого шумно выдохнул и закатил глаза так, что чуть не увидел свой мозг. — Ну да, не стесняйся, Ракета, раздавай приказы на моём корабле, — пробормотал он себе под нос. — Может, ещё логотип сменим?       Енот даже не заметил или сделал вид, что не заметил, продолжал раздавать указания с видом абсолютного командира. — Я знаю пару типов в западном секторе. Квилл — иди к старому контакту в бар "Панцирь". Гамора, ты иди к своим информаторам. — Грут и Дракс — остаётесь с Тором. — Почему с ним? — удивился Дракс. — Потому что он — бог с молотом, и если вы попадёте в неприятности , с вас хотя бы живыми снимут показания. — Я есть Грут, — радостно сообщил малыш. — Ну да, и ты с ним, — буркнул Ракета. — Если что-то узнаете — ждите нас на второй палубе, бара "Третий выстрел", соберёмся там и обсудим дальнейшие действия.       Бог Грома не спешил идти. По прежнему не двигаясь, он замер у края платформы, вглядываясь в бесконечный каскад огней и теней, и внутри него что-то сжималось. Это место... было живым, но не радушным. Забвение не пело, как Асгард. Оно шумело, воняло, искрило и стучало. Здесь не было чести, только выживание. — Это не похоже ни на один из девяти миров, — тихо сказал он, глядя, как мимо них пробегают подростки с вживлёнными в спину энергетическими усилителями. — И не будет, — откликнулся Дракс, оглядывая проходящих мимо представителей самых разных рас. — Я сам по началу удивлялся, но здесь сражаются не ради славы, а ради пищи.       Малыш Грут вдруг вздернул голову, вскинул руки и громко, с особым вызовом произнёс: — Я есть Грут! — Нет, Грут, это совсем другое, — невозмутимо ответил Дракс. — Здесь сражения не для песен. Здесь умирают быстро и без фанфар. — Я есть Грут? — переспросил малыш, нахмурившись и указав на Тора. — Конечно, мне это по силам, — вмешался сам бог грома, выпрямляясь. — Асы — самый сильный народ. Мы сражаемся с великанами, пожирателями миров и… — Я есть Грут, — возразил Грут, сердито топнув ножкой. — Нет-нет, альвы не воины. Они сильны в магии, да. Но в поединке с асом не продержатся и минуты, — ответил Тор, со всей серьёзностью. — Я. Есть. Грут! — выкрикнул малыш, теперь уже откровенно разъярённый.       Тор рассмеялся, слегка удивлённый собственной реакцией. Этот странный росток внезапно напомнил ему о Локи в юности, когда тот спорил, убеждал, колдовал, лишь бы доказать, что тоже чего-то стоит — Хорошо, — уступил он, с лёгкой ухмылкой. — Найди мне альва — и я выйду с ним на поединок.       Грут победно вскинул руки, а Дракс одобрительно кивнул: — Победитель будет сражаться со мной. — Давайте сначала найдём след твоего брата, а потом будете устраивать турниры, — пробурчал Ракета, проходя мимо.       Одинсон кивнул. Здесь, внутри черепа мёртвого бога, он чувствовал себя чужаком, не по статусу, а по самой сути мира. Бог Грома не знал, куда идти, но в этом мире, похоже, иначе и не начиналось ни одно путешествие.

***

      В баре "Третий выстрел" стены дышали перегаром, дымом и плохими решениями. Свет мигал, пол влажно чавкал под ногами, а стойка, кажется, обзавелась собственной экосистемой. Идеальное место для поиска информации. Или отравления.       Ракета уже устроился за самым тёмным столом в углу и разливал какую-то подозрительную жижу по кружкам. Квилл вертел в руках пустой бокал, не решаясь повторить заказ. Дракс сидел, как скала, с выражением лица "я в любой момент могу кого-нибудь ударить". Грут жевал соломинку с философским видом, будто размышлял о природе бытия.       Гамора вошла последней, бросила взгляд на Тора и сразу направилась к столу. — Ну? — спросил Квилл, делая глоток и морщась: напиток был не просто тёплым — он был отвратительным. — Пусто, — отрезала Гамора, усаживаясь. — Я проверила три сектора, поговорила с двумя информаторами, один из них пытался меня обмануть, теперь он временно не говорит. Итог: ни слухов, ни теней. Ни следа. — Даже никаких сплетен? — уточнил Ракета, уставившись в её лицо. — Все любят сплетничать. — Даже сплетни закончились, если это тебя радует, — холодно отрезала она. — Это место уже давно не знает, что значит "свежая информация". — Очаровательно, — пробормотал Квилл. — Значит, мы зря вдыхали испарения этого бара, и я зря пил вот это, — он махнул на свою кружку, — что, скорее всего, раньше было топливом. — Я знал, что этот кусок черепа бесполезен, — тихо процедил Тор, откинувшись на спинку с видом человека, который вот-вот поднимет молот и уравняет бар с нулём.       Но тут Ракета, словно вынырнув из задумчивости, хлопнул его по плечу: — Эй, не всё так плохо. Есть хорошие новости! — Ты нашёл информацию? — Одинсон приподнял бровь. — Ну-у… почти, — енот скалился, как кот, только что стащивший курицу. — У нас есть заказ! Как раз не далеко. Ну, почти. Направляемся на планету Таграл-9. Суровая местность, куча мерзавцев, и, по слухам, — он прищурился, — там недавно появился наёмник, который похож на йотуна.       Он ткнул Тора локтем в бок, многозначительно: — Совпадение?       Гамора резко повернулась к нему: — А вдруг это ловушка? — бросила она. — А вдруг это след? — не отступал он. — Мы всё равно собирались двигаться дальше. Это шанс.       Квилл поднялся, отряхивая пыль с плаща: — Шанс, ловушка, новая драка — какая разница. Главное, чтобы у нас было топливо, патроны и кто-нибудь, кого можно обвинить в случае провала. — Он кивнул на Тора. — Бог идеально подходит.       Тот не ответил сразу. Он смотрел в мутное зеркало за стойкой. Его отражение казалось чужим, уставшим, побитым, но несломленным. — Если есть хоть намёк на связь, я пойду, — произнёс он наконец. — Вот и отлично, — радостно заявил Ракета, поднимаясь. — Полчаса на сборы. Потом — в путь.

***

      Полёт на Таграл был тихим. Слишком тихим для команды, привыкшей к постоянной суматохе. Даже Грут не играл с проводами, а Квилл впервые за два часа не вставил ни одной музыкальной кассеты. Тор сидел в стороне, возле бокового иллюминатора, опёршись локтем о стену. Его взгляд был прикован к звёздам, но видел он что-то иное. Или кого-то.       Ракета наблюдал за ним из-под полуприкрытых век, покручивая в лапах отвёртку. Минут десять он ещё терпел. На одиннадцатой — сдался. — Ну? — протянул он, подходя ближе. — Ты чего такой хмурый? Опять вселенскую тоску переживаешь?       Громовержец не ответил. Только перевёл на него взгляд. Молчаливый, усталый. Но не враждебный. — Ладно, ладно, — Ракета вздохнул. — Знаешь, мне правда не даёт покоя одна штука. Ты же с Асгарда. А это, говорят, технологии на века вперёд. А я, сам понимаешь, инженер. Любопытный.       Он присел напротив, на ящик с запчастями. — Так вот, — продолжил он, — твой корабль... шикарная штука. Всё такое золотое, гладкое, и пыхтит магией, как у нас двигатель на перегрузке. Что за штуки у вас в ходу?       Тор чуть приподнял голову, будто очнулся. — Асгардцы… не просто владеют технологией. Мы живём с ней, как с частью природы. Корабли питаются от магических кристаллов, встроенных в саму структуру. Мы не ставим двигатели — мы их вплетаем. Один раз у нас был корабль, летавший на пламени Суртура... недолго. Разрушитель, например, — это автоматический хранитель. Он оживает по воле короля. Бессмертный, неуязвимый… — он мотнул головой, когда вспомнил бой с роботом. — Ну, почти. — Ага, звучит впечатляюще, — кивнул Ракета. — А поподробнее? Что это вообще? Как она работает?       Одинсон откинулся назад, нахмурился. — Магия... это... — он замялся. — Сила, что течёт сквозь всё живое. Мы чувствуем её. Направляем. Она… послушна тем, кто умеет с ней обращаться. — Прекрасно, — буркнул енот. — А в технических терминах? Полевая структура? Частота вибрации? Уровень стабильности? Принцип инициализации кристаллов? Протоколы? Какие у вас там интерфейсы?       Тор замолчал. — Хватит давить на него, Ракета, а то у него начнётся короткое замыкание, — хмыкнул Питер и не дождавшись какого-то либо ответа пошёл в свою каюту. — Ну?.. — подначил енот, полностью игнорировав замечание. — Где технические детали? — Это… — Тор с трудом подбирал слова. — Это просто… работает. Кристаллы откликаются на намерение, на волю. На то, что ты чувствуешь. —А твой молот? Там же нет кристаллов. Откуда эти молнии?       Бог Грома замер. А потом, немного опустив голову, нехотя признал: — Я… не знаю.       Енот моргнул, будто услышав нечто невозможное. — Ты не знаешь, как работает твой молот? — Я — не маг и не учёный, — отозвался Тор с натянутой улыбкой. — Я воин. Я пользуюсь молнией, но не разбираюсь, как именно она подчиняется мне. Это… ощущение. Не формула.       Ракета уставился на него и… медленно расплылся в улыбке. — Ага, — протянул Ракета, довольно скалясь. — Всё ясно. Значит, ты как Дракс. Куча мышц, громкий голос, ноль понимания.       Бог Грома опустил взгляд, усталый, но искренний смешок сорвался с его губ. — Что? — спросил Ракета, наклонив голову. — Вспомнил что-то? — Просто… — Бог Грома кивнул. — Ты не первый, кто так говорит. И… возможно, не последний. Ракета усмехнулся и пожал плечами. — Ну, зато честно.       Тор смотрел вслед Ракете, пока тот не исчез за поворотом коридора. Улыбка на его лице постепенно угасала, уступая чему-то более хрупкому. Воспоминанию, которое всплыло, как солнечный блик на поверхности тёмной воды.

***

      Был поздний вечер. Тор стоял у ангара, пальцы дрожали от предвкушения. Он долго смотрел на панель запуска корабля, а затем стиснул кулак и активировал механизм. Крылья дрогнули, корпус завибрировал.

— В этот раз я справлюсь, — пробормотал он.

      Корабль оторвался от платформы, начал подниматься… Не успел он покинуть территорию ангаров, как один из боковых стабилизаторов задрожал.

      Молодой бог Грома, сидя в кресле пилота, судорожно дёргал рычаги. Корабль рыскал в воздухе, как пьяный вепрь на льду.

      В этот момент за его спиной раздался ленивый, как тень, голос:

— Спокойнее, Тор! Спокойнее! Ты не в бою. Ты управляешь кораблём, а не бросаешься в атаку.

      Внезапно корабль выровнялся, словно кто-то незримо дёрнул за нужный рычаг. Тор бросил взгляд на брата — тот даже не пошевелился. Типично. Локи управлял машиной, как управлял всем: из тени, с лёгкой усмешкой и без единого прикосновения.

— И так, братец, куда летим? — Я тебя не звал, — выдохнул Тор, оборачиваясь. — Как ты вообще попал… ааа, ладно. Всё равно ты уже здесь, — он кинул в сторону кресла. — Садись и ничего не трогай.

      Локи устроился в кресле второго пилота с непринуждённой грацией, словно это место всегда принадлежало ему.

— А где твои друзья, великий завоеватель пространства? — лениво протянул он. — Дай угадаю… решили, что после кораблекрушения не попадают в Вальхаллу и предпочли остаться в живых? — Никакого кораблекрушения не будет! — огрызнулся Тор, не отрываясь от штурвала. — Ну да, конечно, — усмехнулся Локи, облокачиваясь на подлокотник. — Я же здесь. — Мне не нужна твоя помощь, — прошипел Громовержец. —Как скажешь, — маг пожал плечами и отпустил контроль.

      Корабль внезапно качнуло, Тор стиснул зубы, вцепился в рычаги. Машина дрожала, словно упрямый скакун, не желавший слушаться.

— Осторожнее, — с ленивой тревогой произнёс Локи, чуть подавшись вперёд. — Не мешай! Я держу курс! — огрызнулся старший Одинсон.

      Но штурвал дрогнул под пальцами — Тор рванул его чуть сильнее, чем нужно. Корабль с жужжанием промчался мимо массивной статуи, и кончик крыла чуть не срезал с её головы каменный шлем. Где-то далеко прогремел рёв стражи.

— Великолепно. Чуть дедушку не обезглавил, — сказал Локи, почти ласково, но с таким злорадством, что Тор застонал. — И всё же, брат, может, сначала научишься управлять посудой, прежде чем летать в одиночку?

      Когда, спустя час, они приземлились с чёрным дымом и лёгким скрежетом, Локи вышел первым, отряхнул плащ и сказал:

— Типичный воин. Куча мышц, громкий голос, ноль понимания. — продолжал злорадствовать маг. — Один раз ударит по панели — и корабль либо взлетит, либо взорвётся. Пятьдесят на пятьдесят.

      Громовержец фыркнул, лицо пылало от стыда.

***

      Тор вернулся в настоящее. Лёгкая грусть заиграла в его взгляде, но улыбка осталась.       Он больше не сердился на Локи за язвительность. Теперь он видел в ней странную заботу, прячущуюся за колючками. Настоящую.       Тогда он обиделся. Конечно — гордость взыграла, как всегда. Но Локи… он не насмехался. Он дразнил. Он был рядом.       И он знал, как устроен корабль. Как устроен мир. Как устроен Тор.       Теперь всё это было лишь эхом.       Но даже эхо может подсказать путь. — Я всё ещё не умею управлять кораблём, брат, — прошептал он. — Но я научился держаться курса.       Он опустил взгляд к звёздной карте, где уже мигал вектор Таграл-9.       И, быть может, эта точка станет очередным шагом к тому, кого он не переставал искать.

***

      Планета Таграл встретила их серым небом и ржавым ветром.       Корабль плавно приземлился на краю города, если это поселение вообще можно было назвать городом. Пыльные дома из спрессованного металла, провисающие кабели, мигающие лампы и стены, исписанные граффити. Всё дышало запустением. — Миленько, — протянул Питер, вглядываясь в панораму через иллюминатор. — Прямо как отпуск мечты. — Я есть Грут, — философски заметил малыш, крепче сжимая ремень. — Согласен, — кивнул Ракета. — Тут даже крысы носят ножи.       Они спустились вниз, группа уже в боевой готовности. Тор шагал впереди, взгляд твёрдый, рука на молоте. Местные наблюдали из тени: кто с интересом, кто с подозрением, кто уже прикидывал цену чужим доспехам. — Мы ищем старосту, — бросила Гамора.       Им указали путь на окраину города, к обшарпанной башне с выцветшим гербом, в котором угадывались зубы, обвивающие меч.       Внутри было темно и холодно. Мэр оказался высоким существом с металлической челюстью и одним настоящим глазом. — Вы по контракту, — прохрипел он. — Отлично, вы наша последняя надежда. Город держится из последних сил. Разбойники устроили блокаду, отрезали поставки, грабят, насилуют, убивают. Если вы с ними не разберётесь — нам конец. — Сколько их? — уточнила Гамора. — Примерно семеро, может чуть больше. Они пришли несколько месяцев назад. Холодные, жестокие, работают группами. Почти не разговаривают. Мы думали, просто наёмники. Но потом начали замечать странности. — Какие? — спросила Гамора, не терпящая долгих предисловий. — Люди, побывавшие рядом с ними… чувствовали ледяной озноб. Даже под этим солнцем, — старик поёжился. — Один из них выжег мне лицо. — Он показал обожжённую морозом щеку.       Тор сжал рукоять молота. Сердце его кольнула догадка. — Ты сказал, они не разговаривают? — уточнил он, нахмурившись. — Почти. Только командир. — отозвался мэр. — Он молчит, но смотрит так, что кровь стынет. Но они… не местные. Это точно.       Тор напрягся. — Как они выглядят? — Высокие. Слишком высокие. Кожа — сине-голубая, с узорами. Глаза… полностью красные. Ни радужки, ни зрачков. Светятся в темноте. И когда они злятся — воздух вокруг начинает трещать, как лёд под сапогами. — Йотуны… — прошептал Тор.       Ракета присвистнул. — Вот это поворот. Искали одного, а нашли целую группу. — Надо быть осторожнее, — вмешалась Гамора. — Йотуны не известны дружелюбием. — Вы же примете заказ? — с надеждой спросил мэр. — Нам не нужны герои. Нам нужны убийцы. Они не уйдут словами. — Мы примем, — голос Одинсона стал твёрдым. — И доведём это до конца.

***

      Ночью они устроили засаду. Город спал тревожным сном, укрывшись за баррикадами и световыми ловушками. Стражи и Тор затаились на крышах, по переулкам и в обломках старых зданий.       Разбойники пришли, как и ожидалось. Тихо. Слаженно. Они не скрывались, им это было не нужно.       Пять высоких фигур скользили по улицам, и с каждым их шагом на песке появлялись следы инея. Воздух сгущался, дыхание замерзало прямо в лёгких. Один из них, выше других, в чёрной накидке и с серебряным оружием на спине, шёл первым. — Командир, — прошептала Гамора. — Ждём, — ответил Тор. Он держал молот наготове, но не спешил бросаться вперёд. Внутри кипело. Йотуны. Живые. Здесь. — Запомните, они не должны касаться вас. — Я это уже вызубрил, — усмехнулся енот. — Я есть Грут, — прошипел малыш, сидящий у вентиляционной решётки. — Да, начинаем, — кивнул Квилл.       Первая атака пришлась на крайний фланг. Световая граната ослепла врага. Затем, Звёздный лорд, начал палить с бластеров. Следом вспыхнул молнией молот Тора, разряд прошёл по мостовой.       Йотуны реагировали молча. Один заморозил гранату прямо в воздухе. Другой двинулся вперёд, не обращая внимания на пули. — Не так-то просто, — проворчал Дракс, бросив огромный валун на йотуна. — Они крепче, чем кажутся. — Иначе их называют ледяными великанами, — глухо ответил Тор. — Они рождены в морозе.       Он врубился в бой. Молот ударил в грудь одному из нападавших, отбросив его на стену. Но тот встал. Синий, покрытый инеем, из-под кожи выступали светящиеся линии.       Бой длился недолго, но ожесточённо. Группе удалось вывести из строя троих, один исчез в пыльной тени, другой оказался в плену, тот самый командир.       Его посадили в импровизированную камеру с энергетическими решётками в здании администрации. — Говори, кто вы? — спросил Тор, стоя перед ним.       Ледяной великан молчал. Лишь посмотрел на него, с презрением и… с болью. Глаза — пылающий рубин, кожа поблёскивала инеем. Затем он произнёс на родном, гортанном языке. Коротко. С ненавистью. — Что он сказал? — спросил Квилл. — Асгардское отродье, — отозвался Тор.       Питер в ответ лишь хмыкнул. — Я есть Грут! — Да-да, и ты бы победил их всех один, — пробурчал Дракс. — Нужно поймать остальных и передать Корпусу Нова, — предложил Ракета, проверяя заряд в бластере. — Может, получим пару сотен юнитов за каждую ледышку. Чистая выгода. — Всё равно мэр просил избавить город от всех, — кивнул Питер. — Ему, по большому счёту, всё равно, убьём мы их или посадим. Главное — чтобы больше не возвращались.

***

      Погоня заняла полдня. Йотуны не скрывались, они дрались, как звери, отбиваясь с нечеловеческой яростью, но Стражи и Тор были не из тех, кого легко запугать. Один за другим великаны падали. Живые — в клетки с энергетическими стенками. Мёртвые же остались за городом, где ледяная пыль ещё долго не уляжется.       Последний йотун рухнул на колени, обессиленный, но не сломленный. Его взгляд остался таким же холодным, горящим ненавистью. Не к ним лично, а ко всему, что хоть как-то связано с асами. Бог Грома молча шагнул вперёд и надел на него энергетические наручники.       Когда дверь последней клетки захлопнулась, Питер выпрямился, откинул плащ и хмыкнул: — Ну, если всё, я предлагаю сматываться, пока нас не заметил кто-то с ещё большим мечом и ещё меньшим чувством юмора. — А с оплатой как? — Ракета поднял бровь. — Уже перевели, — ответила Гамора, глядя на экран комлинка. — Мэр доволен. Контракт закрыт. Осталось доставить их в Килн. — Хах, думаю, им там понравится, — мрачно отозвался Дракс. — Особенно с соседями, которые полностью из камня. Им то мороз не страшен.       Одинсон стоял чуть в стороне. Он молчал, сжимая молот в руке, взгляд был прикован к йотуну, сидящему в дальней камере. Тот смотрел на него не мигая, будто выжидая чего-то. — Я есть Грут, — заметил малыш, оглядывая клетки. — После того, как их король был убит... — Тор замолчал. — А затем Бифрёст сжёг часть их мира… удивительно, что они не начали войну раньше. — Возможно, начали, — вмешался Ракета. — Просто в форме наёмников. Мстят по-своему.       Тор медленно кивнул. — Я надеялся… — он запнулся. — Что хоть один из них слышал имя Локи. Хоть кто-то... — Они не знали. — Гамора произнесла это с уверенностью. — Я вижу, когда лгут. Они говорили правду. Локи не с ними. — Тогда он всё ещё где-то там, — прошептал Тор. — И мы продолжим искать, — бросил Питер, уже направляясь к трапу. — Работа есть работа. А ты нам платишь. За такую щедрость — кого угодно найдем. Ну… по крайней мере, постараемся.

***

      Через час Милано взмыл в небо, оставив Таграл далеко позади. Выжженный, усталый город медленно возвращался к жизни, словно после долгой зимы.       Тор спустился в грузовой отсек. Тусклый свет мерцал над силовыми клетками, в которых молча сидели йотуны. Он подошёл к одной из них, к той, где, не двигаясь, сидел их предводитель. — Ты искал мести, — сказал Тор, глядя сквозь поле. — Как и я когда-то. Но знаешь, что она приносит?       Йотун молчал. Только его дыхание оставляло лёгкий, хрупкий иней, как память о былом мире. — Пустоту, — закончил Тор. Голос его не дрогнул, но в глазах читалась усталость.       Он развернулся и направился к выходу. У трапа его остановила Гамора. Несколько мгновений она просто смотрела на него, словно взвешивая не вопрос, а предупреждение. — Не все следы ведут к тем, кого ты ищешь, — сказала она тихо. — Некоторые уводят дальше. Иногда — прямо к врагу. — Я знаю, — ответил он. — Но всё равно пойду.       Она кивнула с пониманием. И ушла первой, растворившись в тенях коридора.       Локи оставался тенью, не рядом, не на горизонте. Где-то между догадкой и надеждой. След был утерян. Но у Тора осталась цель. И те, кто готов идти вместе с ним. Иногда этого достаточно, чтобы не потеряться, даже в самых тёмных звёздных секторах.