Демон Лунной Скорби

      На шейном платке Агния вышивала огненную птицу из кошмаров. За шустрой иглой, пронзающей полотно, вилась золотая нить. Постепенно из ровных стежков образовывался затейливый рисунок. Изящные крылья птицы обуяло жгучее пламя, казалось, что всего одно перо могло вызвать всепоглощающий пожар, как в её сне.       Заработавшись, мастерица больно укололась. Она отложила вышивку на стол и вытерла каплю крови с безымянного пальца. Похоже, ей послали знак свыше, что пора отдохнуть.       В храме дни тянулись бесконечной чередой, с их последней встречи с Нильсом прошло больше месяца, а он всё не объявлялся. Агния переживала, что с ним могло что-то случиться. Она старалась не думать о плохом, поэтому села за вышивку, но жрицы продолжали заходить к ней в комнату и спрашивать о нём, как будто он мог здесь спрятаться.       Все с нетерпением ждали его прихода: Нильс часто помогал в храме, выполняя ту работу, которая у жриц вызывала трудности. Он легко починил настенные часы, поставил лавочки, сделал перестановку вещей, повесил картины и покрасил ворота. Девушки не переставали им восхищаться, давая ему всё новые задания.       Нильс настолько устал, что решил насовсем уйти? Или, быть может, Агния его чем-то случайно обидела? Нет, здесь что-то другое.       В окно кто-то робко постучал. Сперва Агния подумала, что ей послышалось, но стук повторился и стал отчётливее. Не понимая, кто бы это мог быть, — явно не жрицы, — Агния подошла к окну и отодвинула занавески. Увидев Нильса, она без раздумий распахнула оконные створки.       — Ты что здесь делаешь? — опешила Агния. — Почему через окно?       Помня о приличиях, Нильс предусмотрительно закрыл глаза рукой, чтобы не заглядывать в комнату девушки. С крайне жалобным видом он пояснил:       — Они мне прохода не давали…       — Ты про жриц? — поинтересовалась Агния. — И поэтому ты полез ко мне через окно? Так сильно хотел увидеться?       — П-прости, мне не стоило…       Агния не стала выслушивать его извинения и потащила прямиком в комнату, пока не пришли жрицы. Нильс заупрямился, и Агния схитрила:       — Ой, Ранда, ты хотела замок поменять? Тут как раз…       Нильс повёлся на её уловку и забрался внутрь. Агния поспешно закрыла окно, чтобы он не убежал, и подпёрла дверь стулом во избежание незваных гостей.       — Ты можешь открыть глаза, — сказала Агния. — Не думаю, что тебе станет плохо от небольшого беспорядка. Нет, ну правда, ты меня такой неряхой считаешь?       — Нет! — покраснел Нильс, не зная, куда и деться. — Но не пристало мужчине посещать комнату незамужней девушки.       — Кому-кому? Мужчине? — переспросила она, медленно осознавая причину его стеснения.       Агния не рассматривала его в этом плане — для неё он был лучшим другом. Она почему-то напрочь позабыла, что он ещё и парень. Размышляя над этим открытием, она оценивающе посмотрела на Нильса и увидела повязку на его предплечье.       — А это ещё что такое? Ты где так поранился? — Агния присела возле него и потянулась к повязке, но Нильс отодвинулся.       — Это мелочи. Думаю, мне лучше всё же уйти…       — Зачем тогда приходил? — недоумевала она. — Показаться на секунду и всё? А я тебя ждала! Ты в прошлый раз даже не попрощался…       Нильс открыл глаза и посмотрел на неё с такой горечью, что сердце защемило. Агния поняла, что наговорила лишнего, но уже не могла остановиться.       — Ты же не с дерева упал?       — Нет.       — С кем ты подрался? Ты же настоящий добряк, ни на кого руку первый не поднимешь, — проговорила Агния, рассматривая его рану. — Горные стражи от тебя без ума. Только к тебе так тигры ластятся! — с толикой завести заметила она, и вдруг её осенила догадка: — Тебя кто-то в деревне избивает? А ты всё терпишь, да?! Меч тебе на что? Зачем ты его с собой носишь, если даже не можешь дать отпор?       Нильс понуро опустил голову, обдумывая её слова. Он не хотел, чтобы Агния беспокоилась, и чувствовал себя виноватым. Нужно было прийти раньше.       — Не переживай, я в порядке, — слабо улыбнулся Нильс.       — Да ты даже комара прихлопнуть не в состоянии, — возразила она. — Давай я тайно спущусь с горы и покажу тем негодяям, что бывает, если меня разозлить! Они к тебе и на километр больше не подойдут.       Нильс рассмеялся, но тут же шикнул, когда она прикоснулась к ране. Агния с тревогой на него посмотрела:       — Больно? Прости…       — Всё хорошо, — покачал он головой. — Мне куда больнее от одной мысли, что я заставил тебя столько ждать… Не хочу расставаться с тобой ни на миг.       — Дурачок, — фыркнула она. — Кстати, а где обещанные сладости? Ты обещал мне принести целую гору! Помнишь?       — Так вот почему ты меня ждала… — Нильс по-доброму улыбнулся, отдал ей сумку с выпечкой и вдруг закашлялся.       — Не говори глупостей, — Агния отошла, чтобы налить ему стакан воды.       Стоило ей уйти, как Нильс перестал улыбаться, держась за плечо. Он взглянул на окно, как будто придумывая план побега. Но как только девушка вернулась, он снова натянул улыбку. Агния села рядом и заботливо подала стакан.       — Между прочим, меня другие жрицы часто о тебе расспрашивают, — невзначай сказала она. — Ты стал популярным в храме.       — Что ты такое говоришь… — Нильс отдал ей уже пустой стакан, — Думаю, они просто за тебя переживают.       — Покоритель сердец, — поддразнила она, — ты так и будешь на полу сидеть?       Нильс поднялся и заметил на столе незаконченную вышивку.       — Как красиво… Агния, у тебя золотые руки. Это же феникс?       — А? Ты знаешь эту птицу? — Она оживилась. — Расскажи мне о ней!       — Я не так много знаю, — предупредил Нильс. — Раз в тысячу лет феникс восстаёт из пепла, чтобы наказать людей за их проступки. Он приносит в мир разрушения, сжигая всё, чего коснётся, и даёт шанс начать с начала. В народном фольклоре феникс символизирует справедливость и возрождение.       Агния взяла платок, вспоминая всепоглощающее пламя и городские руины из своих снов. В том месте больше не осталось ничего, кроме сожалений.       — А откуда ты узнала про феникса? — спросил Нильс — Прочитала в книге?       — Это птица из моих кошмаров.       — Ты что-то вспомнила?       Агния собиралась ответить, но кто-то забарабанил в дверь и подёргал за ручку. В панике девушка посмотрела на Нильса, но тот понял её и без слов, направившись к окну.       — Скоро увидимся, — бросил он напоследок.       Агния кивнула ему и запустила в комнату взбудораженных жриц, что повсюду разыскивали Нильса. Они подготовили для него задания, а он сбежал.       — Я в чём-то провинилась? — спросила Агния, зная о настоящей цели их визита.       — Где он? — засуетились жрицы. — Где ты его прячешь?       Агния отступила к окну и задёрнула занавеску.       — Вы про кого?       — Про Нильса!       — Его здесь нет, — пожала плечами воспитанница. — Не верите, сами проверьте.       Жрицы вошли внутрь и обыскали её комнату. Агния безучастно стояла у окна и высматривала Нильса вдалеке.       — А это что такое?       Ранда обнаружила сумку на кровати. Агния забыла её спрятать.       — Он к тебе заходил? — жрица подняла находку.       — Да, и уже ушёл, — нехотя ответила Агния.       Ранда пробежалась взглядом по комнате, но не нашла ничего подозрительного и положила сумку обратно. Жрицы поняли, что Агния говорит правду, и все, кроме одной, вышли в коридор. Агния облегчённо выдохнула и подумала: «Чуть не попались». Она собиралась полакомиться угощениями, но к ней подошла Ранда.       — Агния, ты помнишь про обряд сотворения?       — Который считается самым важным? — она смутно имела о нём представление. — Вы хотите, чтобы я снова сидела весь день в своей комнате и не доставляла вам неприятностей?       — Нет. В этот раз ты тоже примешь в нём участие, — сказала Ранда. — Пойдём за мной, я тебе всё расскажу. Это просьба старшей жрицы.       Проблемной Агнии не разрешали даже присутствовать на утренних молитвах, что и говорить об обрядах.       Почему сейчас сделали исключение? Они примут её в качестве жрицы?       Агния воодушевлённо отправилась за Рандой.

***

      Приготовления к обряду завершились.       Благовония для очищения окутали храм пышным облаком. Струящийся свет из окон падал на горлышко священного сосуда, дарованного Божеством солнца.       В центре зала сидела невинная девушка в красивом платье, как нежный цветок. Она обеспокоенно разглядывала хрустальный кувшин, поглощающий свет, пока жрицы возносили молитвы.       Агнии поручили самое ответственное задание — испить вино.       По рассказам жриц с помощью священного обряда Агния сможет вернуть силу и воспоминания. Она так долго этого ждала, но в то же время и боялась. Правдивы ли кошмары, преследующие её по ночам?       Обряд сотворения проводили только по особенным случаям: он связывал жриц с Божеством солнца, возглавляющим Небесное Царство.       Кувшин засиял в солнечных лучах, и молитвы стихли.       Агния встала с колен и на несгибаемых ногах подошла к столу, накрытому белой скатертью. Перед девушкой находились кувшин и чаша. Она должна перелить вино и сделать глоток, чтобы продолжить обряд.       Руки Агнии затряслись, хоть её и лишили божественных способностей, она чувствовала могущественную силу, исходящую от багряного напитка. Собравшись с силами, воспитанница взяла кувшин и, придерживая, наклонила к чаше.       Всего одна капля слетела с узкого горлышка, и хрустальный кувшин нагрелся. Ладони обожгло так сильно, словно Агния прикоснулась к раскалённой кочерге. От испуга она выронила кувшин — он разбился. Вино разбрызгалось по белой скатерти и попало на платье.       В страхе Агния отошла от стола и посмотрела на жриц в поисках спасения.       Обряд сотворения прервался. Солнечный свет больше не проникал в храм через окна. Прогремел оглушительный гром.       Жрицы не знали, что и делать. Перепугавшись, они стояли и не двигались, как каменные статуи. Медленно все начали осознавать, что произошло.       — Что ты… Почему… — задыхаясь, старшая жрица не могла её отругать.       — П-прошу прощения, — Агния опустила голову. — Мне очень жаль…       Ранда первая покинула своё место и во всеобщем ужасе вытащила Агнию на улицу, пока жрицы не опомнились.       Ранда больно сжимала её хрупкую руку. Агния молча терпела, признавая вину. Она ужасным образом отплатила жрицам за всё хорошее, что они для неё сделали.       — Чем ты заслужила особое отношение? Потерей памяти? — взъелась на неё Ранда. — Почему Божество Солнца выбрало именно тебя?!       — Я… Я-я не знаю…       — Раз ты особенная, то можешь отлынивать от работы и ставить себя выше других? Ты получаешь всё как данное, не прикладывая никаких усилий, пока мы стараемся день изо дня, — безжалостно продолжала она. — А теперь ты разбила священный сосуд… Это не к добру. Что же с нами будет?       — Мне правда жаль… — она прижала руки к груди и ещё ниже опустила голову.       Ранда долго смотрела на неё, а затем наконец сказала:       — Просто уходи. От тебя сплошные неприятности, так не может и дальше продолжаться. Ты навлекла на всех беду.       — Вы меня… Прогоняете? — всхлипнула Агния. — Но мне некуда пойти...       — Храм для тебя больше не может быть домом.       Её жестокие слова больно ранили. Агния только мешала жрицам, ей никогда не было места среди них. Если она останется в храме, то кто знает, что ещё может произойти.       — Я… Я вас поняла.       Агния попятилась, развернулась и побежала к воротам. Она хотела спрятать от всех свои слёзы. Ей столько всего спускали с рук и прощали, но в этот раз она допустила непоправимую ошибку.       Для жриц священный сосуд был единственной связью с их божеством. Этот артефакт ничем нельзя заменить — в мире больше таких нет. Агнию предупреждали, чтобы она была предельно осторожна.       Но почему кувшин так сильно нагрелся? Как и горные стражи, он отказывался признавать Агнию жрицей? Теперь уже это всё неважно.       Ранда права, лучше всего будет уйти из храма.

***

      Вытерев слёзы, Агния осознала, что не взяла с собой никаких вещей, поспешив с побегом. Она ходила вокруг ворот храма, не зная, может ли вернуться. Ей бы не помешало переодеться. Да и к тому же, на горе обитали горные стражи. Что будет, если они пересекутся по пути? От неё одни кости останутся. Но и идти к жрицам после содеянного Агния не могла, её мучила совесть. Она знала, что никто не станет наказывать, но от этого легче не становилось.       Куда она теперь пойдёт? Кажется, Нильс рассказывал про деревню у подножия горы. Всё бы ничего, но горные стражи мгновенно её поймают. У ворот тоже было опасно находиться одной. Может, тайно пробраться в комнату через окно, как это сделал Нильс? А если она наткнётся на жриц? Нет уж, лучше сразу угодить в пасть тиграм и стать их обедом.       Запасшись решимостью, Агния встала и разгладила подол помятого платья, запачканного вином. Кто увидит, подумает, что она или ранена, или, что ещё хуже, кого-то убила, а теперь ищет укрытие.       Агния отогнала плохие мысли подальше и взяла какую-то палку — лучше хоть что-то для самообороны, чем совсем ничего. Без боя горным стражам она не дастся.       Уверенности поубавилось, когда Агния услышала громкий тигриный рёв. Она только собралась вернуться в храм, как хищник выпрыгнул из засады.       Короткая, но насыщенная событиями жизнь. Агния уже приготовилась с ней расстаться, мысленно поминая жриц и друга добрыми словами. Она знала, что если побежит, то хищник тут же кинется на неё, поэтому просто сжимала ветку, ожидая своей участи.       Горный страж бросился вперёд, и Агния вскрикнула. Тигр придавил её лапами к земле и учуял необычный запах, исходящий от винных пятен. Агния задержала дыхание, сердце забилось в груди чаще. Она заслонилась от хищника веткой.       — Мой огонёк, ты почему здесь одна? — Нильс вышел из густой листвы деревьев, отогнал от неё тигра и помог встать. — Испугалась?       — Я… Я теперь не могу вернуться в храм, — прощебетала она, и к глазам снова подступили предательские слёзы. Агния ещё не отошла от нападения, и мысли лихорадочно путались. — Я разбила кувшин. Но я не виновата. Он… Он сам захотел упасть и разбиться!       — Конечно, в этом нет твой вины, — Нильс обнял её. — Всё хорошо, я не думаю, что жрицы будут на тебя гневаться. Это была просто случайность.       — Кувшин был таким горячим… Я просто… Я не смогла его удержать, — заходясь слезами, сказала Агния. — Я не могу вернуться. Наверное, они меня ещё больше возненавидели…       Нильс дал ей выплакаться, поглаживая по спине. Он переживал за неё, и, как только она успокоилась, предложил:       — Пойдём со мной. Я уверен, что они все ищут тебя.       Агния засомневалась, понимая, что нужно было поговорить со жрицами, а не убегать на эмоциях. Немного погодя она кивнула Нильсу, и они пошли в храм.       Как ей оправдаться перед жрицами? В мире точно нет копий этого священного сосуда? А если обратиться к Божеству Солнца другим способом? Неспроста же все называли её избранной.       В лесу похолодало, и Агния выпустила пар, обнимая себя за плечи. Странно, сейчас же была весна. Связаны ли перепады температуры с разбитым кувшином?       Агния начала развивать эту мысль, но вдруг подпрыгнула от громкого взрыва. Птицы вспорхнули в небо, и отовсюду послышалось рычание тигров.       — Что это было? — встревоженно спросила она.       Нильс схватил её за руку и повёл в противоположную сторону от храма. Он долго не отвечал на её вопрос, а затем сказал:       — Агния, знаешь, я давно хотел тебе признаться…       — В чём? Не думаю, что это может быть хуже моего проступка, так что говори.       Нильс слабо улыбнулся.       — Я горный страж. Прости, я не хотел утаивать это от тебя…       Агния шокировано застыла, сомневаясь, что правильно его расслышала. Она подозревала, что он не простой человек, раз его слушаются другие духи. Но она и понятия не имела, что Нильс может оказаться одним из них.       — Но как ты… Как ты выбирался в город? Откуда ты приносил угощения?       — В отличие от других духов, я могу спускаться до подножья горы — там есть деревушка. Но я никогда не говорил, что покупал выпечку в городе или деревне, — заметил Нильс. — Я немного умею готовить… Меня научили.       Больше всего Агнию беспокоило другое:       — Почему ты заговорил об этом именно сейчас?       — В храме… что-то произошло, — сбивчиво проговорил Нильс. — Агния, пожалуйста, послушай меня внимательно, — он вытащил из кармана все монеты, что у него были, и вложил в её руку. — Спустись в деревню и найди аптекаря Гевара, скажи, что ты от меня.       — Там же тигры, как я пройду мимо них?       — Я хотел подарить тебе, когда закончу… Тебя часто ругают за распущенные волосы, поэтому я подумал… — Нильс протянул ей заколку. — Драгоценный камень не просто для украшения, он особенный. Его цвет такой же солнечный и яркий, как и ты. Я наполнил камень своей духовной силой, поэтому не волнуйся, тигры и воины на тебя не нападут.       В оправу деревянной шпильки был вставлен маленький золотистый камень размером с бусинку. Агния потрогала подарок, от которого исходило такое же тепло, как и от Нильса. Он вложил в своё творение много усилий.       — Мне пора идти, — Нильс отпустил её ладонь. — Агния, будь осторожна.       — Но я хочу пойти с тобой! — воскликнула она. — Почему ты говоришь так, будто мы расстаёмся насовсем? Нильс, что случилось?       — Я со всем разберусь. Главное, чтобы ты была в безопасности.       Нильс собрался уйти, но вспомнил о чём-то по-настоящему важном. О том, о чём больше не мог молчать. Если не скажет сейчас, то будет сильно сожалеть об этом в будущем. Нильс замедлился, повернулся к Агнии и улыбнулся:       — Огонёк мой, — ласково позвал он. — Я люблю тебя, и всегда буду любить. Знаю, что мои чувства не взаимны. Но я буду присматривать за тобой, пока ты не найдёшь свою судьбу. Агния, твой избранник должен быть добрым и честным, ты достойна самого лучшего. А обо мне… можешь забыть.       Агния вспыхнула, как пламя свечи. Она не ожидала, что Нильс признается ей в чувствах в такой момент. Они были близки, но Агния не могла воспринимать его не как друга, а как-то по-другому — она ничего не знала о любви.       Нильс скрылся в лесу, но весенний ветер донёс до него слова:       — Не забуду.       Агния заплела волосы и отправилась к подножью горы. По пути ей встретился воин с причудливой маской на лице, и она приняла его за горного стража.       Заколка, подаренная Нильсом, подействовала — воин не заметил девушку и не стал на неё нападать.       Спускаясь в деревню, Агния больше не сталкивалась с горными стражами.