Переулок прошлого

хххх.хх.хх

      Он был моей первой любовью. Самой искренней. Взаимной. Пылкой. Не запятнанной корыстными целями и лживыми фразами. Любовью, от которой рождались крохотные бабочки, щекочущие своими тонкими нежными крыльями внутреннюю сторону рёбер. Любовью, от которой приятная дрожь расползалась по всему телу, а сердце неистово билось, стремясь пробить грудную клетку.       Он был в моей жизни яркой вспышкой, озарившей своим ослепительным светом однообразные и серые будни.       Он был моим.       А я — его.       Мы были друг у друга.       Ключевое слово — «были»…       В последний раз наши следы на песчаном берегу смыла пенная морская волна десять лет назад. Жаль, что она так же ловко не способна стереть бугристые шрамы на моём израненном сердце. Но, несмотря ни на что, я не жалею, что он был в моей жизни. Жалею лишь, что теперь его в ней нет. Интересно, он хоть изредка вспоминает обо мне? Потому что я о нём постоянно. Ведь даже спустя столько лет я скучаю по нему безумно. Скучаю до холодной дрожи в руках и до вязкого кома в горле, из-за которого невозможно сделать даже короткий вдох. Скучаю так сильно, что иногда кажется — это сведёт меня с ума. Хотя возможно, уже.       Никогда не забуду тот вечер, когда безжалостно рушилось самое прекрасное и светлое, что было в моей жизни. Всё то, что так трепетно и бережно мы вдвоём строили почти два года.       Я помню его потухший взгляд на мой молчаливый ответ. Помню, как он сжимал руки в кулаки от безысходности и как одинокая слеза скатилась по его гладкой щеке от осознания неизбежного. И в гробовой тишине посреди безлюдного переулка я отчетливо слышал, как трещит по швам его влюбленное в меня сердце.       Он ушёл, оставив после себя щемящую пустоту, которую невозможно заполнить по сей день. Его удаляющийся силуэт с безвольно опущенными плечами и поникшей головой прочно запечатлелся в моей памяти. После того дня этот душераздирающий образ часто приходил ко мне во снах, и я всё так же не мог вымолвить ни слова, не мог сдвинуться с места, чтобы броситься за ним вслед, чтобы остановить, не дать уйти. Я просыпался в поту, с бешено бьющимся сердцем и дрожью в теле. Хотя иногда мне не хотелось просыпаться и вовсе.       Ничего уже не вернуть. Много воды утекло в реке времени. Наши дороги разошлись слишком давно. Разные пути, разные города, разные интересы. Между нами огромная тёмная пропасть. Пропасть длиною в десять лет. Но воспоминания и чувства живы во мне по сей день. А как иначе? Разве я мог забыть его? Разве мог забыть влюблённый и ласковый взгляд, нежные руки, которые так бережно прижимали меня к себе, запах его кожи, прочно отпечатавшийся на подкорке моей памяти? Не забыл. И, видимо, не смогу забыть никогда.       Я столько раз хотел отыскать его, чтобы вымолить прощение за то, что сделал, или, если быть точнее, не сделал, и сказать всё то, что не сказал тогда. Но разве я мог так беспардонно ворваться в его жизнь, зная, как сильно ранил? Нет, не мог. Поэтому я прочно закрыл внутри себя все эти чувства, воспоминания и боль. Постарался жить дальше, стать сильным мужчиной, который держит свою жизнь и эмоции под контролем. Но только сегодня, в день, когда я совершил свою самую главную и роковую ошибку, я позволяю себе дать слабину, чтобы выплеснуть всё то, что так гложет меня все эти годы. Лишь в этот день я снова становлюсь слабым и беспомощным, как десять лет назад. Становлюсь тем трусливым мальчишкой, который променял свою любовь на мнение окружающих. И только с возрастом я понял, что никому до нас не было бы дела. Люди почесали бы своими гнилыми языками, бросили косой осуждающий взгляд и на следующий день уже забыли бы о нас. А мне теперь жить с этим сожалением до конца своих дней. Разве это того стоило? Точно нет. Смог бы я пережить презрение совершенно чужих и безразличных мне людей? Безусловно. Ведь рядом со мной был бы он: моя опора и поддержка, моя любовь и надежда на счастливое будущее.       И так каждый год: я пишу на одиноком листке бумаги свою сокровенную исповедь, ведь никому больше не посмел рассказать о нём. Пишу каждый год, а затем, словно в бреду, иду на то самое место, где оставил частичку своей души много лет назад. Перечитываю письмо, а потом сжигаю его, наблюдая за тем, как развевается пепел по ветру. Зачем я это делаю каждый год? Чтобы стало легче? Возможно. Зачем я прихожу туда каждый год? Чтобы по случайности встретить его вновь? Да. Я отчаянно надеюсь, что однажды, придя в тот безлюдный переулок, в котором мы тайком встречались после уроков, увижу родной сердцу силуэт под тусклым светом уличного фонаря. Увижу и пропаду в тот же миг.       Те, кто говорят, что невозможно столько лет любить лишь одного человека, вам чертовски повезло, что вы не сталкивались с этим. Те, кто считают меня глупцом, трусом или безумцем, может, вы и правы.       Первая любовь никогда не проходит бесследно. Она остается в памяти и в сердце. Вот и моя любовь, которая носит имя «Чон Чонгук», до сих пор не отпускает меня. Потому что такой любви в моей жизни больше никогда не случалось. И не факт, что когда-нибудь я смогу испытать такие же чувства вновь.       Чонгук был моей первой любовью. Первой и единственной. Безумной. Страстной. Но… Запретной. Возможно, такова моя расплата за то, что я безжалостно разбил хрупкое влюбленное сердце. Такова расплата за то, что я струсил и так глупо отпустил любовь всей своей жизни. Я прекрасно это осознаю и принимаю. Я всё бы отдал за то, чтобы снова увидеть его улыбку, затмевающую своим сиянием солнечный свет, посмотреть в тёмные, словно ночь глаза, и утонуть в них безвозвратно. Всё бы отдал за то, чтобы он снова стал моим, а я — его. Это моё самое сокровенное и несбыточное желание.       А пока я просто стараюсь жить дальше: строю свою карьеру, встречаюсь по выходным с близкими друзьями и знакомлюсь с новыми интересными людьми. Моя жизнь не остановилась, но в ней не хватает одного очень важного элемента, без которого я не чувствую себя собой.       «В ней не хватает тебя, Чонгук»       Знаю, что поздно бросаться громкими фразами и обещаниями. Они никому уже не нужны. Они не способны вернуть былое. Но именно сегодня мне так хочется не просто написать эту фразу на бумаге, но и произнести ее вслух, чтобы она наконец-то вырвалась из моей груди и растворилась в тишине этого переулка. Фразу, которую я обязан был сказать десять лет назад, но так и не сказал. Фразу, которая предназначалась ему:       «Ради нас я готов…»       — Ради нас я готов… — шепчет Чимин хриплым от долгого молчания голосом, сжимая в руке исписанный с обеих сторон размашистым почерком листок бумаги. Он прислоняется спиной к кирпичной стене позади себя, прикрывает покрасневшие от усталости глаза и наощупь достаёт из кармана своего пальто зажигалку и сигарету. Едкий дым заполняет лёгкие, а вишнёвый запах уносит в далёкое прошлое, где точно такие сигареты любил курить Чонгук. Чимин бросил эту вредную привычку спустя неделю после их расставания. Потому что это было невыносимо. Но лишь раз в год он позволяет себе выкурить одну единственную, чтобы снова вдохнуть тот самый запах и почувствовать на своих губах сладковатый вишнёвый вкус. Вкус губ его ушедшей любви.       Выпустив клуб дыма, растаявший в безмолвной тишине, Чимин разлепляет свои глаза и смотрит на то, как хаотично летают ночные бабочки и мошки вокруг тусклого света уличного фонаря. Ему здесь спокойно и беспокойно одновременно. Столько приятных воспоминаний связано с этим местом. Но есть одно, которое своей разрушающей силой затмевает всё прекрасное, что было между двумя любящими людьми. Тот день, а если быть точнее, вечер, стал переломным. Если бы Чонгуку хватило терпения, а Чимину смелости, то всё могло бы сложиться по-другому. Но вышло так, как вышло. Просто они были молоды и глупы. Каждый со своими тараканами в голове. Жаль, что их любовь не смогла переступить через принципы и гордость. Жаль, что она не смогла побороть страхи и внутренние конфликты.       Чимин блаженно смакует каждую затяжку, неспешно выпуская облако дыма в ночное небо, которое сегодня не скрыто громадными облаками. На его лице ни единой эмоции, но внутри всё сотрясалось от боли и отчаяния. Жить прошлым не стоит. Но что делать, если это прошлое было наполнено невероятным счастьем? И самое главное, что утрачено оно было нелепо, глупо и импульсивно.       Докурив, Чимин бросает окурок на асфальт, чтобы следом затушить его подошвой своего кожаного ботинка. Он вдыхает полной грудью прохладный ночной воздух и напоследок облизывает оставшуюся сладость на своих губах.       До следующего года.       Он снова достаёт из кармана своего пальто зажигалку и без раздумий поджигает белый лист, неотрывно наблюдая за тем, как огонь поглощает обрывки фраз, которые уже никогда не достигнут своего адресата.       Чимин сдувает со своих пальцев остатки пепла, смахивает чистой рукой одинокую солёную каплю, которая всё-таки успела скатиться по его щеке, и, оттолкнувшись от стены, быстрым размашистым шагом уходит, совершенно не подозревая, что в это самое время за ним наблюдал тот, кто был причиной его внутренних переживаний. Тот, кто был его давней и сокровенной мечтой. Его первая любовь, которую он по своей глупости отпустил.       Чонгук провожает грустным взглядом одинокий силуэт, и, как только тот скрывается за углом кирпичного здания, снова смотрит на то место, которое теперь ассоциируется у него с не самыми лучшими воспоминаниями.       — Чимин, это нормально — жить вместе, когда два человека встречаются и любят друг друга. Нам почти по девятнадцать лет, мы планируем поступать в один университет, поэтому я не вижу в этом ничего плохого.       — Да, но вдруг кто-то…       — Увидит нас вместе?! Подумает, что мы встречаемся?! — повышая голос, Чонгук договаривает уже заезженную фразу, которую Чимин постоянно ему твердил в любой ситуации, выходящей, по его мнению, за рамки дозволенного. Хотя Чонгук никогда не позволял себе ничего пошлого или вызывающего в общественных местах, потому что знал, как Чимину становится неловко. Чонгук старался смириться с тем, что его парень стесняется их отношений. Старался до тех пор, пока его терпение не лопнуло. — Да какая разница, кто что скажет? Я не заставляю тебя выставлять наши отношения напоказ! Но твой страх уже доходит до абсурда! Мы даже вместе в кино сходить не можем, а то вдруг люди не так о нас подумают! Я не могу просто приобнять тебя в общественном месте или слегка коснуться твоей руки! Это же ненормально, Чимин!       — Я не стесняюсь, просто…       — Я устал, — обреченно выдыхает Чонгук, — Чимин, мы же не какие-то преступники, чтобы вечно бегать по подворотням и зажиматься в туалетах. Сколько ещё это будет продолжаться?       В ответ тишина и опущенный взгляд парня напротив.       — Чимин, пожалуйста, — отчаянно шепчет Чонгук, нервно заламывая свои пальцы, — ради меня… ради нас…       Молчаливый ответ ударил по сердцу Чонгука больнее ножевого. Он прикрывает глаза и сжимает руки в кулаки, до боли закусывая нижнюю губу.       — Тогда на этом всё? — эта горькая фраза слетает с его губ, но взгляд с надеждой всё равно цепляется за парня, которого он любит всем своим разрывающимся на куски сердцем. Чонгук искренне надеется, что Чимин сможет побороть свои страхи, что он сделает выбор в пользу их отношений. Ведь какая разница, что о них подумают другие люди? Они были друг у друга — вот что было важным. Видимо, важно было только для него.       Неуверенный кивок стал роковым выстрелом, который попал точно в цель. Тишина оглушала. Заставляла задыхаться от безысходности. Всё тело потряхивало, а на грудь словно скинули железобетонную плиту, которая своим весом придавила к земле, лишая возможности дышать. Чонгук никогда в своей жизни не испытывал таких пугающих ощущений. Он не знал, как поступить и что делать дальше. Но его тело словно решило за него: как в тумане, Чонгук разворачивается и уходит прочь, не оглянувшись ни разу. До дома он шел на автопилоте. Всю ночь и весь следующий день он провалялся в постели, безучастно пялясь в потолок. В его голове было слишком много мыслей. Спустя сутки он огорошил родителей неожиданной новостью, что отправляется учиться в Сеульский университет вместо выбранного Пусанского. Это импульсивное решение было защитным механизмом на всю ту боль, что он испытывал за эти дни. Ему нужно было уехать. Скрыться. Сбежать. На тот момент ему казалось, что это единственно верное решение.       И только спустя некоторое время он поймет, как сильно ошибался.       В том старом переулке, под тусклым светом уличного фонаря Чонгук оставил дорогого для себя человека. Того, кого он любил искренней и чистой любовью. Того, кто оставил слишком большой шрам на его сердце.       Чонгук смаргивает возникшее воспоминание и резко нажимает на педаль газа своего чёрного автомобиля, уезжая в совершенно противоположную сторону от него.       Между ними пропасть в десять лет. Между ними печаль об упущенном и море невысказанных фраз, упрямая гордость и горечь обид. Тех влюбленных мальчишек больше нет. Они остались в прошлом, в том безлюдном переулке под тусклым светом уличного фонаря. Теперь у каждого была своя жизнь. Жизнь вдали друг от друга.       Они оба были неправы.       Они оба виноваты в том, что имеют сейчас.       Они были…       Они просто были вместе десять лет назад.       А теперь нет.       Они просто любили друг друга десять лет назад.       А теперь…?