Настройся на чувства

      Йеджи ходила на много свиданий с Хёнджином, но конкретно это ощущается по-другому. Может, потому что это вовсе и не свидание, а обсуждение проблем, в которых они скоро начнут тонуть? Тем не менее она наряжается, красится и выбирает в качестве места встречи их излюбленное кафе-мороженое. Как будто настоящее романтическое свидание.       Хёнджин приходит на встречу за десять минут, чтобы занять лучшее место возле окон, а Йеджи — опаздывает. Всего лишь на пять минут, но её охватывает неожиданный порыв злости на саму себя. Настроение портится, несмотря на недавнее воодушевление. Самодеятельность Хёнджина в виде уже сделанного заказа — два ванильных молочных коктейля — только всё портит.       Неужели она всегда будет казаться таким ужасным человеком на фоне Хёнджина?       — Привет, прости, что опоздала, — улыбается Йеджи, надеясь, что это смягчит ожидание. — И спасибо за коктейль.       — Надеюсь, я правильно помню твой любимый.       Конечно, помнит. Ванильный милкшейк — классика, которая не может не нравиться. Йеджи всегда так говорит, прежде чем делать заказ. Внутри разливается приятное тепло, от которого сердце польщённо трепещет, и раздражительность постепенно проходит. Она даже начинает беспечно болтать ногами, посылая Хёнджину ответные улыбки.       — Новая заколка для волос?       Йеджи касается жемчужной заколки, запрятанной среди блестящих рыжих локонов. Хёнджин знает, как поднять ей настроение.       Поначалу беседа, ради которой они здесь собрались, не идёт, поэтому Йеджи вздыхает и осматривает знакомую до самых мелких деталей обстановку. Кафе-мороженое «Sweet Memories» пользуется популярностью у подростков, так что местечко всегда пышет жизнерадостностью. Всюду люди то флиртуют, то целуются, разделяя один банановый сплит на двоих, то смеются, забыв про домашнее задание.       Яркий, нарочито-небрежный дизайн пестрит красками. Свет льётся из ламп интересной формы. Столики блестят от чистоты, как и витрины, прячущие под собой множество сладких десертов с интригующими названиями. В сумме весь блеск создаёт атмосферу волшебства, и Йеджи безумно рада, что их первое свидание с Хёнджином прошло именно здесь.       Воспоминания от этого места действительно исключительно сладкие.       Воздух пропитан ароматом ванили и шоколада, карамели и фруктовых сиропов. Лёгкий холод от витрин с мороженым доносится до Йеджи и вызывает мурашки, но они тут же прячутся от ласковых лучей солнца, пробивающихся сквозь окна. На лице возникает улыбка, тут же пропадая. Перепады настроения убивают своей невыносимостью.       — Так вот… — говорит Хёнджин, неловко прочищая горло, — про тот киномарафон, которого на самом деле не было. Почему ты сказала Рюджин обратное?       Йеджи непринуждённо помешивает трубочкой в высоком стеклянном бокале. Она даже не заметила, как от молчания выпила чуть меньше половины коктейля.       — Это долгая история, Джинни.       — Я никуда не спешу — сегодня нет тренировок и никаких встреч с друзьями. Я весь твой, — добродушно усмехается Хёнджин, расставляя руки как будто для объятий, хотя их разделяет полметра расстояния и столик. — Камон, детка, давай поговорим?       — Почему так не может быть всегда?       — Ты про что конкретно?       Хёнджин хмурится, потому что до него не доходит значение сказанного. Йеджи сама не ожидала, что у неё вырвутся эти слова, но за них нужно отвечать.       — Ты всегда так далеко, и наши встречи стали так часто пропадать, потому что ты постоянно у Феликса, так что я даже не знаю, что думать, — голос чуть подрагивает. Руки холодеют, пока Йеджи держится ими за бокал молочного коктейля. — Как будто ты встречаешься с ним, а не со мной! Может, я веду себя как ребёнок, но меня это правда расстраивает. Я не чувствую себя значимой в твоих глазах, хотя это то, за что я любила тебя.       — Джи, ну ты чего…       Йеджи звучит как обиженный котёнок, срочно нуждающийся в ласке, да и выглядит также, поэтому Хёнджин тут же подаётся вперёд, берёт холодные ладони Йеджи в свои руки и легонько сжимает их. Ему всё это даётся так легко — быть заботливым, чутким и хорошим парнем, и она ничего не может поделать с ростками зависти и сомнений, пожирающих её изнутри.       Он слишком хорош для неё. А ведь Йеджи правда старается соответствовать.       — Согласен, в последнее время я переборщил встречами с Ликсом, но ты всегда будешь особенной для меня, помни про это, — Хёнджин выставляет ладони перед собой в знак капитуляции, расплываясь в глупой, подбадривающей улыбке. — Но что с Рюджин? Я даже не знал, что вы общаетесь.       — Да вроде как общаемся. Просто я всегда уделяю много внимания новым людям в моей жизни, а Рюджин попалась в не совсем удобный момент, поэтому пришлось… приукрасить правду.       Удивительная откровенность. Йеджи правда тянет к Рюджин, потому что та новый человек, о котором она почти ничего не знает, за исключением информации, полученной из эфиров. Общаться лично с девушкой с самым сексуальным голосом в Northwood High — действительно что-то новенькое.       Новым знакомым хочется угодить — в этом и заключается вся доброжелательная натура Йеджи. Например, она заметила, как Рюджин часто смотрит на украшения для волос — то на заколки, то на бантики, и именно поэтому Йеджи сегодня с жемчужной заколкой, которая такими темпами может стать её любимой.       Она не видит ничего такого в том, чтобы показывать себя с хорошей стороны при начальном этапе знакомства (нужно же быть уверенным, что оно продолжится, верно?) Но в случае с Рюджин всё заходит дальше, чем она планировала. Она даже попросила через Джису склонить Рюджин к ещё эфиру с ней, за что ей, честно говоря, стыдно.       Йеджи никогда не вела себя… так. Будто она фанатка. Но её сердце почему-то трепещет от одной мыслью о Рюджин.       Разумеется, когда окидывает её с Хёнджином сомневающимися взглядами, Йеджи хочется сделать вид, что у них в отношениях всё более, чем идеально. И она врёт, что у них киномарафон, хотя на деле она заедает печаль ванильным мороженым с орехами и смотрит трилогию «Всем парням, которых я любила». Это даже не ложь, просто умалчивание деталей, которое ни к чему хорошему не приводит.       — Тогда давай делать так, чтобы врать больше не пришлось, окей?       От ободряющего выражения глаз Хёнджина хочется застонать от недовольства самой собой. У него всё складывается как надо, без трудностей. Йеджи иногда завидует его способности быть беспечным и разбираться с проблемами по мере их поступления. На неё же проблемы катятся как целая снежная лавина, которая унесёт с собой любые деревушки у подножия горы.       — Хочешь, пойдём вместе на вечеринку, которую устраивает Джису? У неё вроде родители куда-то снова уезжают, а ей одиноко.       — Конечно, пойдём, — вторит ему Йеджи. — Но я, пожалуй, приглашу с собой Рюджин. Раз начала налаживать с ней контакт, надо продолжить.       Песня в кафе сменяется на другую и окутывает их умиротворением и нежностью от приятного голоса исполнителей. Йеджи с первых секунд узнаёт мелодию — это «The Middle» от Zedd и Maren Morris & Grey. Любит эту песню ещё с тех пор, как она впервые появилась на эфире у Рюджин.

      So pull me closer

Why don't you pull me close?

Why don't you come on over?

I can't just let you go

Oh baby, why don't you just meet me in the middle?

I'm losing my mind just a little

So why don't you just meet me in the middle?

In the middle

      — Снова Рюджин? Вам эфиров мало? — шутит Хёнджин, возвращаясь к успевшему потеплеть коктейлю. — Может, мне тоже начать ревновать?       — Эй! Я не ревновала тебя к Ликсу, это была просто минутная слабость, — ложь легко срывается с языка и даже не портит идеально отточенную улыбку. Это далеко не минутная слабость. — Можешь не переживать по поводу меня и Рюджин. Я просто хочу подружиться с ней.       — Она довольно… интересный человек.       Тяжкий вздох Хёнджина добавляет в его слова многозначительности.       — Ты можешь сказать «категоричный», Джинни, тебя никто за твоё мнение не убьёт, — посмеивается Йеджи. — Рюджин не идеальна, а её сарказм просто способ защититься от мира. Её надо прочувствовать, и ты определённо поймёшь, почему мне она так интересна. И у неё реально крутой вкус в музыку.       Хёнджин понимающе кивает. Пару раз Черён включала плейлисты Рюджин на их тренировках, и большую часть песен он даже оценил.       — Я рад, что у тебя расширяется круг интересов, детка. Ты только говори, если что-то случится, хорошо? Мы всегда придём к компромиссу — или хотя бы попытаемся.       От сладости голоса Хёнджина Йеджи не может не умилиться. В какой-то степени это привычка — притворяться милой, дружелюбной и гостеприимной. У неё не получается это так беззаботно и играючи у Хёнджина, а своему парню надо соответствовать. И хоть отсутствие блеска в глазах плохо сочетается с улыбкой, она всё равно улыбается.       Это её защитная реакция, как у Рюджин — сарказм. Она её хорошо понимает.

***

      В последнее время вечера Рюджин в компании одиночества и тревожности. Если ещё недавно она, сгорая от любопытства, ждала сообщений от Йеджи (и в итоге получила странный нескладный ответ), то сейчас она… думает. И ей это не нравится, но хоть впервые в жизни она может почувствовать себя в тарелке Минджон.       Все мысли, витающие в уставшей голове, стекаются к одной теме — недавней ссоре. Рюджин пытается вести себя как не эгоистка и анализирует каждое чёртово слово, застрявшее в голове надолго. «Будто я пустое место для зрителей, которым нужна только саркастичная Рюджин, а теперь ещё и для тебя», — слова отзываются пульсацией в голове и доводят до тошноты.       Папа говорит ей, что она стала слишком бледной и мрачной в последнее, на что Рюджин лишь огрызается. Пока она не разберётся с проблемой, она не перестанет о ней думать, и это первый раз на её памяти, когда так много думает. Обычно она игнорирует все неудачи и превратности судьбы, пока они сами не пропадут.       Но даже вакуумные наушники с шумоподавлением не способны заглушить ревущие «Обрати на нас внимание» мысли. Так что она продолжает ставить себя на место Минджон и спорить с собой же от её лица. Это настолько комично, что в горле застревает истеричный смех. Аргументы о зависти Минджон, несмотря на дружбу длиною больше года, встречаются с аргументами против беспечности и сконцентрированности Рюджин только на себе.       В битве проигрывает Рюджин.       Слова и мысли — не её конёк. Она всегда путается в них, погрязая в болоте недосказанности и двойного смысла. Зачем ей предугадывать, что думают другие, когда она может спросить, — вот её подход, даже если другие сочтут неприличным и нетактичным. Зато прямолинейность убивает все недомолвки.       В конце концов даже действия говорят чётче и больше, чем слова, поэтому Рюджин перестаёт стонать от безысходности и следить за причудливыми тенями, отбрасываемые лампой на потолке. Снова натягивает наушники на голову и включает плейлист со спокойными, тихими, но трогательными песнями. Кажется, его даже составляла Минджон — она любила волшебные и чувственные нотки в песнях.       Когда начинает играть нужная для атмосферы песня, Рюджин открывает канал, созданный специально для Northwood High FM, и начинает печатать сообщение. Снова — она не думает о проблемах, а пишет то, что хочется видеть и ей, и Минджон.       «Как вы знаете, Минджон не участвовала в предыдущих эфирах из-за болезни, но теперь моя (и ваша) любимая ведущая возвращается, начиная со следующего эфира. Дожидайтесь новостей и следите за анонсами. А также я делюсь с вами песней дня «Bridge Over Troubled Water» — Simon ft. Garfunkel, а вы можете делиться своими любимыми песнями в комментарии :)»       «песня в стиле минджонги т.т я правда реву»       «УРААААА КАМБЭК УРААААА»       «Я НАДЕЮСЬ ШУТКИ ВЕРНУТСЯ»       «и джиминджоны тоже!!!»       «скучал по спорам лучших ведущих»       Комментариев под постом становится ещё больше с каждой секундой. Рюджин усмехается, надеясь, что это обрадует и Минджон. Но не успевает она насладиться и парой минут тепла на душе, как среди комментариев с персональными песнями дня появляется и сообщение от Минджон: «Mad at you» от Noah Cyrus. Даже не нужно слушать песню, чтобы понять, почему выбор падает именно на неё, — в названии всё прекрасно отражено.       Рюджин срывается на шумный вздох и выключает музыку. Что ж, она пыталась прощупать почву в новых взаимоотношениях между ними, но вышло не совсем удачно. Она раздражённо снимает с головы наушники и отбрасывает их в сторону. Головная боль мучительной бесконечной пульсацией отзывается в висках. Тишина окутывает её, но не успокаивает.       Когда на всю комнату разносится трель уведомления, она фыркает уже не раздражённо, а зло. Почему-то даже не надеется, что это Минджон, потому что она не умеет так быстро отходить от ссор и конфликтов, — её это цепляет слишком сильно. Рюджин вообще удивляется, что ей кто-то может писать, потому что общается она только с Минджон. Вряд ли одноклассники решили любезно ей подсказать ей домашнее задание на следующую неделю. Она всё равно его не делает.       Оказывается, это сообщение от… Йеджи?       Рюджин хмурится ещё больше, не понимая, что может ожидать в сообщении. Сегодня она не ожидает никаких вестей, да и вряд ли возникли какие-то проблемы с дальнейшими эфирами. Даже если они и возникли, она против не будет: в последнее время школьное радио приносит ей разлады в отношениях с любви, зато прибавляет фанатов, внимание которых ей не надо, и знакомых, которых и друзьями назвать нельзя.       Как охарактеризовать свои взаимодействия с Йеджи, она тоже не знает, и от этой неопределённости сердце едва ли бьётся, пока она не читает сообщения. Они ведь даже не друзья, но почему она проявляет такой интерес к Рюджин? Разве для неё это что-то серьёзное — общение с мрачным, вечно хмурым подростком, которого узнают только по голосу? У неё даже успеваемость ужасная, что не вяжется с хорошими оценками Йеджи, чья репутация чиста.       Прямолинейность, пожалуйста, в ней Рюджин нуждается.       Ей не нравится нужда гадать, почему человек с тобой дружелюбен. Да и вероятнее всего, Йеджи сама по себе милая. Это Рюджин тоже не понимает и даже не пытается, хотя это отчасти и было предметом ссоры с Минджон. Будто недостойное общение с любви приносит ей дополнительные очки или делает её особенной.       Просто не хочется, чтобы всё разрушилось и испортилось, поэтому она и не знакомится с людьми и даже не пытается быть любезной, обрубая всё на корню.       Но Йеджи она отвечает. Сама не знает, почему. Чувствует сердцем, что они обе нуждаются в этом разговоре.       Йеджи [Вы поссорились с Минджон?] [Я надеюсь, это не из-за будущего эфира со мной] [И добрый вечер, кстати :)]

Рюджин

[это что, настолько очевидно?]

      Йеджи [Как тебе сказать…] [Сейчас я достаточно проницательная :)] [И могу сказать то, что думаю, а не то, что мне нужно говорить] [Ой, что-то я заговорилась] [Мне жаль, что вы поссорились] [Но я уверена, скоро всё станет на свои места] [Вы же Рюджин и Минджон — вместе с самого начала]       Рюджин поистине насторожена. Не то чтобы она много общается с Йеджи, чтобы понять, насколько привычно для неё такое общение. Она звучит весело и энергично и одновременно с этим горько и иронично. Смешанные ощущения от сообщений Йеджи вызывают усмешку на губах и хмуро сдвинутые брови.

Рюджин

[с тобой всё в порядке?]

      Йеджи [В этом я не так сильно уверена] [Я могу позвонить тебе?]       Какая же Йеджи вежливая до ужаса. Это даже раздражает: разве законно быть такой милой — до зубовного скрежета?       Рюджин без особых раздумий принимает запрос на звонок, не сразу понимая, что это видеозвонок. Она устало вздыхает и совсем не думает, как выглядит, всё равно её образ рассеивается в мраке спальни. У Йеджи ситуация такая же: черты лица всё ещё узнаваемы (Рюджин хорошо их разглядела, пока сидела напротив во время эфира), глаза ярко блестят, но в остальном картинка размазана.       В трубке слышится ровное дыхание Йеджи, и Рюджин слишком внимательно следит за его ритмом.       — Так что случилось? — этот вопрос — верх заинтересованности для Рюджин, у которой эмоциональный интеллект как у зубочистки.       — Я не знаю, стоит ли говорить, — бормочет Йеджи, даже не смотрит на Рюджин, зачарованная то ли пейзажами на улице, то ли узором на стенах. Кажется, она сидит на подоконнике, головой опираясь о стекло. — В прошлый раз это закончилось… даже не знаю, как говорить.       Бормотания Йеджи каплю бессвязны, и это наводит Рюджин на определённые мысли. Без стеснения она прямо спрашивает:       — Ты пьяная что ли?       — Чуть-чуть, — Йеджи расплывается в улыбке, и её глаза снова лучатся блеском. — Старшая сестра принесла пару бутылок Budweiser, и я не смогла устоять. А, возможно, я просто устала и поэтому так странно себя веду.       Рюджин прекрасно понимает, о чём Йеджи говорит: у неё по умолчанию такое состояние, когда напоминаешь амёбу, говоришь всё, что думаешь (или не думаешь вовсе), потому что ты, чёрт возьми, просто устал. Тогда необязательно даже пить, что веки слипались, дыхание успокаивалось, а головная боль ощущалась давящей на тебя многотонной плитой.       — Ты же меня не осуждаешь? А то ты в целом осуждающий человек.       — Какой смысл мне осуждать тебя за пиво, когда я на прошлом дне рождения пробовала смешивать вино с газировкой?       — Хорошо отпраздновала, видимо, — усмехается Йеджи, случайно стукаясь головой о стекло. Выглядит как несмышлённый котёнок.       — Наоборот — не очень. Папа тогда уехал по делам, я осталась одна, даже без Минджон. Нашла в тайниках белое вино, от себя добавила газировку, — воспоминания горечью оседают на языке. — Главное, слишком много вина не добавлять. Как хорошо, что праздник выпал на выходные, иначе в понедельник с похмельем я бы точно откинулась.       — Тогда завтра мне стоит прогулять.       — Судя по твоему состоянию, определённо стоит. Будешь говорить, что с тобой приключилось? Или мы просто помолчим в тишине для атмосферности?       Просто молчать Йеджи не хочет: находит тишину, смешанную с мраком, слишком пугающей, а не расслабляющей. Она включает на колонке музыку так, чтобы слышно было только им двоим, а не сестре и всему дому, открывает окно на режим проветривания для отрезвляющей прохлады и обмякает в постели.       — Я же говорю, в прошлый раз это закончилось не очень хорошо.       — А когда мы уже успели с тобой пооткровенничать? — вскидывает брови Рюджин, наблюдая в экране телефона чуть покрасневшее от алкоголя лицо Йеджи и её рыжие волосы, разметавшиеся по белым простыням. — Или ты про тот разговор до вашего киномарафона? Прости, этот раз не считался за откровения.       Рюджин в целом не привыкает считать разговоры за что-то особенное. Она не Минджон, которая цепляется за них, находя оттенки и тона, о которых не подозревает даже автор сказанного. Она слишком много думает, причём за всех. Иногда эта хорошая вещь, иногда — мешающаяся.       На сердце вновь тяжелеет от драмы с Минджон, так что она всецело погружается в драму Йеджи.       — Как ты угадала? Да, это снова Хёнджин.       Когда Йеджи пьяная, даже совсем чуть-чуть, каждое слово уже не звучит так дружелюбно. Она позволяет себе некоторую дерзость, которая вкупе с истеричными улыбками кажется насмешливостью. Или у пьяной версии Йеджи просто странный юмор уровня младшеклассника?       — Это всегда парни. Это всегда любовь. Это всегда проблемы.       — Ты звучишь так… категорично, — расстроенно хмыкает Йеджи. — Но сейчас я даже могу согласиться, но проблема не в парне, а во мне. И как же меня это бесит.       На фоне раздаются звуки песни, заглушающие слова Йеджи. Рюджин отвлекается на мелодию, потому что находит её знакомой (кажется, она переслушала уже добрую половину песен всего света, составляя плейлисты для эфиров и на каждую жизненную ситуацию, даже самую ничтожную).       Это же «Everything I Didn’t Say» от Ella Henderson. Музыкальный вкус Йеджи она ценит всё больше и больше. Или дело в том, что она с самого создания школьного радио следит за эфирами? Рюджин не знает правды и вряд ли узнает, но на сердце всё равно разливается приятное тепло.       От новых ощущений приятного она отвлекается и теряется в обсуждаемой теме, так что приходится переспрашивать:       — Поясни, до меня что-то не доходит.       — Ты даже не представляешь, какой я ужасный человек, — с жаром и решительностью говорит Йеджи, но её слова вызывают у Рюджин только смешок. Её образ невинного котёнка со сказанным совсем не вяжется, и для такого анализа ей даже не нужно быть великим литератором. — Я не знаю, как он может быть так уверен, что любит меня, когда я… Я не уверена в этом.

      With everything I didn't say to you

Like «Sorry for all my mistakes, 'cause I've made a few»

But you're still the one who taught me how to love

Maybe that's something I don't say enough

But now I'm causing both our hearts to break

With everything I didn't say

With everything I didn't say

      Сердце ухает вниз. Рюджин даже подаётся вперёд от интриги.       Не то чтобы её интересуют разговоры о любви, совсем нет — её тошнит от них, но сейчас, с Йеджи, в полумраке — это всё ощущается слишком особенным, что утягивает её на дно пропасти. Как минимум, ей надо поддержать Йеджи, потому что она в ответе за этого пьяного котёнка, как максимум, любовью в этой ситуации и не пахнет.       — Что ты имеешь в виду? Не любишь его?       — Люблю, — вдруг рьяно отвечает Йеджи, а потом затихает, подтягивая колени к подбородку и сжимаясь в комок. — Или я просто привыкла делать вид… Он, безусловно, хороший человек, и отношения с ним как в раю, но в последнее время я запуталась.       — Влюбилась в другого? Или в другую?       Слова ножом вонзаются в сердце и выбивают из груди Рюджин разочарованный вздох. Она рассеянно проводит языком по пересохшим губам и гадает, какие чувства её переполняют больше всего: возмущение от того, что такой вариант событий возможен, или разочарование в самой себе за то, что она воротит старые, давно зажившие раны, даже не услышав ответ Йеджи.       — Нет-нет, я не буду никому разбивать сердца. Просто… привычка почему-то перестала работать, а игнорировать это в последнее время стало невозможным, — Йеджи нервно пожимает плечами. — Честно, я даже не помню, когда в последний раз испытывала восторг от встреч с Хёнджином. С ним спокойно, но как будто бы я жалею, что не испытала яркую подростковую любовь.       Слова Йеджи эхом разносятся по комнате и оседают пылью в взбудораженном сознании Рюджин. Она не может не хмурится, но и не может перестать слушать слишком откровенный монолог той, кого она с натяжкой может назвать подругой. Этот разговор просто стечение обстоятельств?       Рюджин просто незнакомец, которому проще всего рассказать о своих переживаниях?       Песня, играющая на колонке Йеджи, сменяется на другую, но тоже знакомую и иронично подходящую. Включается «Prom Queen» от Molly Kate Kestner. И хотя она слышит не так уж и хорошо, Рюджин всё равно наслаждается. Устало прикрывает веки, отвлекаясь на депрессивную мелодию с завываниями чужой, но хорошо понимаемой боли.

God save the prom queen

Teenage daydream

Just another dressed up heartbreak

God save the prom queen

Only eighteen

Turned her tears to diamonds in her crown

      — У тебя ещё есть шанс.       — Я в двенадцатом классе, Рюджин. Второй семестр неумолимо заканчивается, а я… будто вяну, но упорно продолжаю делать вид, что цвету, — Йеджи шмыгает носом, тут же утирая его рукавом. — Прости, я что-то раскисла.       В темноте чётко видно блеск подступающих слёз.       — Мы можем сделать вид, что ничего не было, — тут же отзывается Рюджин, будто выныривая из транса. Она обещала больше не трогать эту тему даже в мыслях, и разговор с Йеджи не должен ей помешать. Она просто поддерживает подругу, верно? — Просто… поговори с Хёнджином. Он тебя поймёт — он хороший парень. Вы же всё-таки самая популярная пара Northwood High.       — Это меня и останавливает. Я не хочу разговорами рушить очарование безупречности в глазах остальных. Я не рассказывала, но того киномарафона так и не было. Вернее, он был, но без Хёнджина. Запаслась мороженым и пересмотрела трилогию фильмов, почти перешла на спин-офф, но заснула.       Рюджин новостями не ошарашена, потому что и так чувствовала, что что-то не так было с сообщениями Йеджи в тот вечер. Ложь её не обижает, хотя не сказать, что она одобряет тех, кто делает вид, что всё в порядке, хотя это не так. Она предпочитает демонстративно показывать своё недовольство, если того требует ситуация. Она не боится эмоций. Или делает вид.       — Поговори, Йеджи, хотя бы для меня. Пожалуйста.       Мысли проносятся в голове, увлекая её внутрь смерча. Рюджин даже не замечает, как давит на Йеджи напором. Будто она вообще можем исправить ошибки прошлого разговором, который может даже никуда не привести. И тогда её мир снова раскрошится на частицы, но она хотя бы попытается помочь другой паре.       — Хорошо-хорошо. Но ведь действия говорят больше слов, — в глазах Йеджи снова мелькает печаль. — А дружба Хёнджина и Феликса лишь усугубляет нашу тяжёлую ситуацию.       — И ты проводишь время со мной, чтобы отомстить? Заставить ревновать? — хмурится Рюджин, вспоминая все романтические комедии, просмотренные вместе с безнадёжным романтиком Минджон. — Или ему бессмысленно ревновать к девушкам?       — Мне нравятся девушки, если ты об этом. Но я общаюсь с тобой, потому что… ты мне интересна, Рюджин. Всё просто: у меня ноль желания получить выгоды, хотя то, что ты ведущая в Northwood High FM, — достаточно приятный бонус, — посмеивается Йеджи, и от сердца отлегает. Рюджин как никогда ценит прямолинейность. — Хотя Хёнджин недавно шутил про то, что ему стоит ревновать из-за частых эфиров.       Минджон тоже намекала на это. Даже иронично — все говорят про их дуэт, а Рюджин даже не была уверена, что они могут считаться друзьями, до этого разговора по душам.       — Не стоит, — фыркает Рюджин, а потом натягивает на лицо улыбку, потому что дальше последует просьба (вежливости её всё-таки научили, хотя многие так не считали). — Кстати, мы сможем перенести эфир? Хочу сначала вернуться к дуэту Минджон-Рюджин, а потом уже перейти к нашему дуэту.       Рюджин даже не знает, почему оправдывается перед Йеджи, но она почему-то делает это. На неё влияют слова Минджон или желание соответствовать доброжелательности Йеджи?       — Да, конечно. Я всё ещё желаю вам скорейшего примирения, ваш дуэт явно лучше, чем наша пара с Джинни, — улыбается Йеджи. — И, глянь, я даже уже не особо пьяная и сонная, так что пора бы и спать. Спасибо тебе… за то, что присмотрела за мной. Надеюсь, я не слишком много болтала, а то я знаю себя.       — Всё в порядке.       Рюджин привыкла к такой динамике: люди говорят — она слушает. Она не видит смысла открывать душу нараспашку разговорами. Да и к тому же всё началось ещё с Минджон, которая от тревожности слишком болтала — ненавидела тишину, которая не имела свойство заглушать бесконечный поток мыслей.       — Спокойной ночи.       В ответ доносится «Тебе тоже», и Йеджи первой сбрасывает звонок. Тишина комнаты застигает Рюджин врасплох: биение собственного сердца кажется слишком оглушительным. Руки не слушаются, пока она пытается натянуть одеяло повыше, но тут же сбрасывает его с себя — жарко от распирающих изнутри чувств. Они гнездятся внутри и набирают силу, и обычный способ справляться с ними — игнорировать их — не получится.       Она может показать злость, выдать её за грубость из-за плохого настроения. Но Рюджин никогда не перестанет маскировать слабость — сожаление о прошлом.       «Надо отвлечься», — кружится в мыслях. Рюджин не думает, а делает. Если одной — Йеджи — за сегодняшний вечер она уже успела подарить успокоение и поддержку и посоветовать поговорить, то почему бы не сделать то же самое и для другой — Минджон? Не помешает воспользоваться своим же советом.       Минджон любит говорить, но не любит сомневаться. Рюджин честная, потому что устаёт лгать. Это всё можно объединить — Рюджин расскажет всё интересующее Минджон без утайки, чтобы убить все сомнения в голове той.       Ждать не хочется, поэтому Рюджин проверяет статус Минджон (разумеется, она в онлайне, несмотря на позднюю ночь) и срывается с насиженной постели в коридор и на первый этаж. Если она пойдёт к Минджон, никто не будет её искать, потому что папа прячет голову в работу, как страус — в песок.       Рюджин не пишет подруге загадочное сообщение «Жди меня» и не проверяет погоду, хотя идти её придётся добрых полчаса. Даже если будет дождь, она всё равно нагрянет к Минджон. Заодно воспользуется велосипедом, который стоит без дела с зимы, ведь на улице уже расцвет весна — время перемен, обновления и любви.