Настройся на чувства

      Каникулы длятся всего неделю, и этого времени катастрофически мало, чтобы отдохнуть достойным образом. Рюджин спасается мыслями о том, что дальше только два месяца учёбы и целое лето перед поступлением и переездом. Можно будет кататься по городу на велосипедах с Минджон, пока та свободна от Джимин, и ходить в «New Intrigues» с Джихё, когда та разберётся с летней сессией.       Но на данный момент Рюджин всё ещё нужно пережить апрель и май.       Она смиренно идёт в понедельник в школу, несмотря на то что первым уроком стоит физкультура, которая напрашивается на то, чтобы её прогуляли. К несчастью, от этого её удерживает сообщение Минджон: «Только попробуй сбежать от меня». И почему все резко начали думать, что она сбегает? Она всего лишь избегает проблем, как и делала раньше. В сердце теплится надежда, что всё пройдёт само или хотя бы исчезнет.       Разумеется, она не берёт с собой спортивную форму, получая выговор от тренера. Минджон, несмотря на, казалось, вечные освобождения, тащит Рюджин заниматься и заставляет её наматывать круги на стадионе. Разобрать эмоции Минджон тяжело, потому что она всегда слегка хмурится из-за бесперебойных мыслей в голове.       — Почему ты такая отстранённая? Что-то случилось, пока мы были на каникулах? — ещё на половине первого круга не выдерживает Минджон, надеясь, что Рюджин не забыла про обещание отвечать честно. — И, пожалуйста, вынь наушники из ушей.       Такая разъярённо-официальная. В ней просыпается внутренняя Джимин? Мысленно фыркая, Рюджин оставляет один наушник и уменьшает громкость. При щемящем сердце и мелодраматичных проблемах без музыки никуда. Даже если тексты песен неиронично подходят к текущей ситуации. Сейчас играет «Landslide» от Fleetwood Mac, и с губ срывается очередная тошнотворная усмешка.

I took my love, took it down

I climbed a mountain and I turned around

And I saw my reflection in the snow-covered hills

'Til the landslide brought me down

Oh, mirror in the sky, what is love?

      — На каникулах ничего не произошло, — вздыхает Рюджин, и чисто технически она даже не лжёт. Катализатором проблем была вечеринка на выходных, которые к каникулам ещё не относились.       Она сама не понимает, в чём проблема выложить всё правду на стол перед Минджон. Может быть, потому, что в голову снова ударяет режим самодостаточности и независимости? А может быть, потому что в сознании всё ещё гулом стоят слова той же Минджон: «Если ты и собираешься влюбляться, то не в Йеджи, пожалуйста»? Всё слишком тяжело для понимания, и в эту позицию её поставила пьяная Йеджи.       Чёрт, её имя снова всплывает в сознании, хотя все каникулы Рюджин училась не думать о ней.       — Ладно, я попытаюсь поверить тебе.       Они возвращаются к облегчённой версии пробежки, пока апрельское солнце лучами греет их спины. Минджон поджимает губы. Ей важно знать, что не она виновата в подавленном состоянии Рюджин, но та молчит, и это сводит с ума. Молчание всегда хуже смерти, потому что оно вызывает ещё больше суматохи в мыслях. Но и давить на подругу она не может, остро чувствуя, что обсуждать личные проблемы она не настроена.       — Тогда говорить буду я. Ты вообще слышала слухи? Столько комментариев в нашем паблике не было со времён первого эфира «Настройся на чувства», — уголки губ самопроизвольно ползут вверх. — Хотя зачем тебе слухи, если ты и так всё знаешь о той вечеринке…       Сердце пропускает удар, и Рюджин даже спотыкается на ровном месте. Она мажет рассеянным взглядом по Минджон, которая хмурится ещё больше. Теперь молчание и Рюджин сводит с ума. Одновременно и хочется, и не хочется знать о слухах про вечеринку Джису. Жар расползается по телу вместе с мурашками. Какова вероятность, что все уже знают о её поцелуе с Йеджи? Ведь никто из них не позаботился о запертой двери, потому что всё случилось слишком спонтанно. Рюджин всего лишь хотела спрятаться от провокационных игр, но попала в ещё одну. Хван Йеджи с её рыжими волосами, клубничным дыханием после жвачки и соблазнительным нарядом — одна сплошная провокация.       Если бы она только не была занятой и пьяной…       Раньше, чем Рюджин успевает сообразить, что она вообще подумала, Минджон снова взывает её к диалогу:       — Так ты что-то знаешь о вечеринке?       — Ничего я не знаю, — твердо отвечает Рюджин и пытается сглотнуть царапающийся ком в горле. — Что за слухи?       — Говорят, между Хванами серьёзный разлад, — пожимает плечами Минджон. Не то чтобы она болела за пару Хёнджина и Йеджи; просто не отрицала их популярность и внешнюю гармоничность. — Они почти не говорят друг с другом. Сегодня Хёнджин приехал в школу с Феликсом, а Йеджи с Юной и Черён.       — И это критерий — совместные поездки на машине? — Рюджин вскидывает брови, стараясь придать себе непринуждённый вид. — Тогда пусть Джимин меня простит, но мы с тобой давно встречаемся.       Минджон дарит Рюджин взгляд «Шутки в сторону».       — Рю, чтобы ты понимала, они всегда ездили вместе с тех пор, как Хёнджин получил права. И, к тому же, ещё никто из них не обсуждал поступление, а уже скоро будут приходить результаты. Мне кажется, они как те пары, которые со старшей школы знают, что будут поступать в один колледж.       Рюджин ничуть не удивляется тому, что Минджон знает всё до мельчайших подробностей, потому что либо она полностью разбирается в интересующей её теме, либо вообще не изучает её. Подобные фиксации выматывают, но временами помогают по учёбе. Даже Хёнджин и Йеджи многое о себе не знают, потому что они явно не как те пары, которые уже строят планы на жизнь в общежитии. Йеджи ещё на первом эфире говорила, что совместное будущее с Хёнджином слишком личная тема. Это был тактичный ответ вместо «Мы это ещё не обсуждали».       Но с учётом её неуверенности относительно чувств к Хёнджину ответ мог быть ещё и таким: «Я не вижу его в своём будущем».       — Даже если между ними разлад, даже если они расстанутся, то что теперь?       Рюджин самой интересно, что будет дальше. Потому что есть крохотная (или, наоборот, огромная?) вероятность того, что она самолично разрушает отношения Хванов.       — Люди перестанут верить в любовь, — усмехается Минджон. — Знаешь, даже иронично, что на любовных эфирах Йеджи была одна, без Хёнджина. Будто в будущее смотрела. А ты точно слухи подтвердить не можешь? Вы же теперь близки.       — О, ты даже не представляешь насколько…       Рюджин даже не сразу понимает, что сказала это вслух, пока Минджон не начинает пялиться на неё как на умалишённую. Все каникулы она замалчивала свои чувства, не обсуждая произошедшее ни с кем: от Йеджи нужно было дистанцироваться, Минджон могла надумать лишнее, папа воспримет всё серьёзно, а Джихё, наоборот, слишком легкомысленно. К концу каникул она уже хотела лезть на стену и выть как волчица на луну.       — Ты о чём?       — В какой-то степени я могу быть причиной разлада Хванов, — Рюджин с аккуратностью подбирает слова и продолжает, пока Минджон не начала думать: — Нет, я не сказала им расставаться. Я вообще ничего не делала, это всё Йеджи!       Голову сдавливает знакомое давление головной боли. Рюджин всплёскивает руками и едва ли не хнычет. Обсуждать произошедшее оказывается ещё сложнее, чем она думала. Уже второй раз в жизни она боится нарваться на осуждение; первый раз был тогда, когда она после поцелуя вспоминала Хёнджина.       — Что такого Йеджи сделала?       Минджон хмурится, и сердце Рюджин сжимается, готовая взорваться от чувств.       — Она поцеловала меня.       Мир не взрывается, пропасть под ногами не разверзается, но Рюджин всё равно хочет исчезнуть. Вселенная сужается до них двоих, и об одноклассниках никто не переживает: они заняты игрой в баскетбол. По немигающему взгляду Минджон можно прочесть её мысли и даже предугадать их ход. Она снова думает за всех: за Хёнджина с разбитым сердцем, за Йеджи со странными намерениями, за травмированную родителями Рюджин и за себя, которая не знает, что говорить. Ей нужно учесть все мнения, чтобы собрать своё воедино из осколков.       — Если тебе станет легче, то я сразу же убежала.       Что ж, стоит признать — Рюджин действительно стала часто сбегать с места любовных преступлений.       — Я-я не знаю, что сказать, — Минджон нервно дёргает плечами. — Ты говорила об этом с Йеджи? Что на это сказал Хёнджин?       — Я не видела Йеджи с той вечеринки, а её сообщения у меня до сих пор не прочитаны. Так что я даже не знаю, рассталась ли она с Хёнджином, — вздыхает Рюджин, и от откровений на неё снова накатывает лавина чувств. Погребённая под ними, она забывает дышать. — Вряд ли один пьяный поцелуй со мной стоит разрыва с ним.       Преуменьшая своё влияние на проблему, проще с ней справиться.       — Это всё-таки серьёзно. Даже такую счастливую пару это пошатнёт…       — Ну, не такую уж и счастливую, — фыркает Рюджин. Если выкладывать, то выкладывать все козыри из рукавов. — Когда Йеджи в прошлый раз была пьяной, она звонила мне. Спросила, поссорились ли мы с тобой, и рассказала про то, что не уверена в своих чувствах к Хёнджину.       Йеджи точно пить нельзя: это ведёт к неизбежным откровениям и проблемам. С первым справиться проще. Она всего лишь хотела прояснить, почему остро реагировала на то, что Рюджин сомневалась в безупречности их отношений. Потому что сама в этом сомневалась, и это помогло ей открыть глаза.       — Мерлин, Рю, ты столько всего от меня утаивала!       — Мне не нравилось то, что мы так часто обсуждаем любовь.       — А как иначе? — бормочет Минджон, от неловкости почёсывая макушку. — У меня прорыв в личной жизни. Сейчас мы близки как никогда, и я это ценю. А теперь и у тебя тоже своеобразный прорыв… Никогда бы не подумала, что после любовных эфиров Йеджи влюбится в тебя.       — Она не… Кто сказал, что она влюбилась в меня? — тут же восклицает Рюджин, защищаясь, хотя Минджон не нападала на неё. — Ладно, я не могу утверждать это за неё, но лучше не надо. И так всё слишком сложно.       — Любовь никогда не была лёгкой. Ничто стоящее не даётся просто.       И без философа Минджон Рюджин прекрасно знает, что отношения требуют времени и усилий и что над ними надо работать. Но это не так-то и просто. Когда чувства запутываются в клубок без конца и края, хочется лишь одного — пустить всё на самотёк. Сбежать, поджав хвост. Но Рюджин и так делает это слишком часто за последние полмесяца.       — За Йеджи ты не можешь говорить, но что насчёт тебя? — вдруг Минджон бросает пытливый взгляд на Рюджин. — Ты сбежала, потому что подумала о Хёнджине или потому что испугалась своих чувств?       Рюджин тут же мотает головой, но её ответ выходит менее категоричным:       — Как я могу сказать, что я влюблена, если я не знаю, как я могу любить? И вообще скоро с драмой будет покончено: мы проведём эфир, а потом я скажу, что так нельзя. Это точно было ошибкой. Если она не видит будущее с Хёнджином, как она может видеть будущее со мной? Я не стою её любви. Если она, конечно, влюблена в меня. Если нет, то всё будет ещё проще.       Слишком много треклятых «если». К счастью, они возвращаются в раздевалку и во всеобщем шуме активных одноклассников Рюджин не успевает заметить, как её сердце пылает от слова «мы».

***

      Рюджин пишет Йеджи, что давно обещанный зрителям эфир будет после уроков, не объясняя детали, и та просто ставит реакцию. На предыдущие сообщения, написанные в первые дни после роковой вечеринки, Рюджин смотреть не хочет совсем. Хотя для понимания ситуации важно знать, считает ли Йеджи их поцелуй ошибкой…       Опять мысли утекают не в то русло.       С продолжительным звоном объявляют конец урока, и Рюджин выбегает из кабинета, хотя учитель ещё пишет домашнее задание на доске. Радиостудия, залитая светом, напоминает райский уголок на земле, отчего сердце наполняется трепетом предвкушения. Она подготавливает оборудование к приходу Йеджи и пытается делать вид, что её пальцы не дрожат от нервов.       Впервые за неделю она увидит Йеджи. Неудивительно, что Рюджин оказывается к этому не готова, несмотря на моральную подготовку длиною в каникулы и смс-поддержку от Минджон. Йеджи выглядит мило, невинно и аккуратно: волосы собраны в пучок с помощью заколки в виде цветка, форма идеально выглажена и даже все пуговицы на рубашке застёгнуты до последней. Всё как обычно, не считая тёмных кругов под глазами и взгляда котёнка, разочарованного в жизни.       — Добрый день, — Йеджи пытается приподнять уголки губ в улыбке, но получается неестественно.       Рюджин едва слышно фыркает, пока в мыслях проносится: «Вежливости своей она не лишилась, в отличие от смелости и безумия». По неловко бегающему взгляду Йеджи понятно, что ей до безумия сильно хочется затронуть тему произошедшего, но она не решается, вот и сминает подол клетчатой юбки в руках. Рюджин ведёт себя показательно непринуждённо, даже не напоминая ей правила ведения эфира.       — Рюджин… — вздыхает Йеджи, но, натыкаясь на хмуро сдвинутые брови Рюджин, невольно замолкает. Через полминуты повторяет попытку: — Тебе не кажется, что нам стоит хотя бы поговорить?       — Поговорить? Чтобы ты снова меня поцеловала?       — Ты мне даже шанса объясниться не даёшь! — всплёскивает руками Йеджи.       — Просто не спрашивай меня, почему я так взъелась на тебя. Это ты натворила проблем, прекрасно зная о ситуации моих родителей.       Излюбленный сарказм режет прямо по сердцу Йеджи, но бьёт ещё и по Рюджин. Яд собственных слов душит их обеих, но как ещё выражать свою боль? Кажется, что после каникул Рюджин стирает у себя в голове все здоровые механизмы преодоления проблем, оставляя место только побегам и чёрному юмору.       — Мне жаль. Но я тогда была пьяна, понимаешь?       «Я так и знала, что она это скажет», — снова думает Рюджин, но оставляет все мысли при себе. За прошедшую неделю она уже тысячи раз примеряла на себе роль Йеджи, оправдывая и защищая её, но потом становилось слишком невыносимо: в голове возникали детские воспоминания о разводе, конфликтах родителей и словах матери «Не думаю, что я когда-нибудь его любила». Ситуация повторяется, и от этого до жути тошно.       «Понимаешь?» — спрашивает её Йеджи. Рюджин не хочется, но она понимает.       — Давай сначала разберёмся с выпуском, — твёрдо отвечает Рюджин, и они выходят в прямой эфир. Вступление, как обычно, не звучит радостно из-за подавленного настроения. — Привет, Northwood High! Всем отличного дня и отличного настроения. Вы на волне школьного радио, и мы готовы зарядить вас энергией на весь оставшийся день! Для тех, кто скучал по атмосфере Дня всех влюблённых, этот эфир тематический — «Настройся на чувства 2.0».       — Я надеюсь, по мне вы тоже скучали, — в мелодичном голосе Йеджи слышатся заискивающие сладкие нотки.       Этого хватает, чтобы чат взорвался сообщениями.       «ОМГ ТРЕВОГА ЭТО ХВАН ЙЕДЖИ»       «почему у меня такое сильное дежавю…»       «мамы снова в здании»       «И Йеджи снова без Хёнджина»       «Мы будем игнорировать этот факт???»       За каникулы с минимальным контактом с людьми Рюджин успевает отвыкнуть от суматохи в чате, поэтому тормозит с дальнейшими словами вступления. Йеджи поднимает голову, и они сталкиваются взглядами. Хочется верить, что и они смогут вернуться в беспечные времена первого эфира.       «реально что там с хванами»       «эти слухи меня убивают т.т»       «Личное — непубличное, успокойтесь»       «может йеджи нам всё расскажет»       — Ребят, действительно, успокойтесь, — Рюджин не сдерживает негодования насчёт комментариев. — Если Йеджи захочет рассказать вам новости, она обязательно всё расскажет. Ты хочешь что-нибудь сказать слушателям? — не давая Йеджи даже шанса открыть рот, Рюджин продолжает: — Вот видите, нет. Продолжаем эфир.       Чтобы сгладить впечатление от собственной грубости, Рюджин включает первую песню «Piece of you» от Shawn Mendes. Йеджи нервно пожимает плечами, вздыхая от облегчения, но потом говорит:       — Я бы и сама справилась.       — Я не могу терпеть внимание. Это вышло по привычке, — хмыкает Рюджин, не извиняясь и делая вид, что она только что не защищала Йеджи. И когда их взаимоотношения превратились в это?..       — Спасибо, — на выдохе, неловко.

Everybody wants a piece of you

I get jealous,

but who wouldn't when you look like you do?

From the second you walked in the room,

my night is ruined

Everybody wants a piесе

      — Конечно, четырнадцатое февраля давно прошло — уже апрель как-никак, но вы просили ещё один выпуск, так что получите-распишитесь, — Рюджин усмехается, вспоминая, что Йеджи тоже активно хотела этот выпуск, а сейчас умирала от неловкости. — В этот раз мы не будем обсуждать чьи-либо отношения, потому что тема выпуска — любовные советы.       Быть сдержанной — тяжело, когда тебя коробит изнутри. Тема любви ощущается острее как никогда.       — Йеджи, у тебя есть идея для первого совета?       Йеджи растерянно хлопает ресницами, потому что содержания выпуска с Рюджин они не осуждали. Они в принципе ничего не обсуждают, так что приходится импровизировать на ходу. С губ срывается то, что вызывает неоднозначную и у зрителей, и у Рюджин, но подумать она не успевает — прибегает к честности, чересчур откровенной и неприкрытой.       — Для начала убедитесь, что вы действительно влюблены в человека.       «Чёрт возьми…» — проносится в голове у Рюджин, когда она ловит на себе пытливый взгляд Йеджи. Это может означать лишь одно — ещё больше проблем и сложностей, поэтому она моментально переводит тему в другое русло:       — Да, а ещё не совершайте глупые поступки из-за любви. И тем более во имя любви.       — Зачастую любовь лишает тебя здравого рассудка, — голос Йеджи предательски дрожит, поэтому она отводит глаза в сторону. На Рюджин смотреть слишком страшно, — поэтому это может быть слишком трудно.       — А вы ещё спрашиваете, почему я предпочитаю не влюбляться. Именно поэтому.       Они возвращаются в начало, слишком категоричное и отрицающее все перемены в Йеджи и Рюджин. Чат наполняется комментарии в стиле «Что случилось с моими мамами РюЙеджи?», отчего в груди огонёк раздражения разгорается до целого пожара. Люди словно привыкли быть назойливыми и задавать неудобные вопросы в ещё более неудобные моменты. Неужели проведение эфира — очередная ошибка?       «что не так с рюджин…»       «она в разы жёстче обычного»       «Реально, кто обидел нашу малышку?»       «Не хэппи вайф — не хэпппи лайф»       — Всё хорошо, — непринуждённо лжёт Рюджин. — Давайте перейдём к следующей песне. Играет «Rolling In The Deep» от Adele.

The scars of your love remind me of us

They keep me thinkin' that we almost had it all

The scars of your love, they leave me breathless

I can't help feeling

We could have had it all

(You're gonna wish you — never had met me)

Rolling in the deep

(Tears are gonna fall, rolling in the deep)

      Пока играет песня, их никто не слышит, и Йеджи пользуется моментом, чтобы успокоиться. Её грудь то и дело вздымается от тяжёлого дыхания, в котором виновата короткая перепалка. Она стягивает с волос заколку и позволяет им рассыпаться по плечам огненно-рыжим водопадом. На Рюджин она смотрит исподлобья, делая аккуратные шажки к большему.       — Может быть, поговорим всё-таки?       — Не сейчас, а тогда, когда ты поговоришь с Хёнджином, — сухо отвечает Рюджин, но хотя бы не пассивно-агрессивно. — Ты же всё ещё не сделала этого, да?       Йеджи мотает головой, мол, страшно. Рюджин тоже неприятно осознавать всю болезненность этой ситуации. Шторм в их океане постепенно снижает уровень буйства; так они могут дойти и до штиля только ради успокоения любопытных зрителей.       — И мы снова с вами. Продолжим тему с любовными советами? Мне, например, хочется сказать о важности разговоров в отношениях, ведь это говорит об уважении и поддержке.       — Да-да, будьте честными и ни в коем случае не сбегайте с места преступления до конструктивной беседы, — Йеджи поддерживает игру в иронию. — И умейте извиняться и прощать.       «слишком драматичный эфир»       «мне плохо дайте пжлст валерьянки»       «Я всё ещё недоволен отсутствием Хёнджина»       «И почему снова нет Минджон???»       «реально где шутки про джиминджонов :(»       — Напоминаю, что никакие слухи мы на этом эфире не обсуждаем. А у Джимин и Минджон всё хорошо, — бормочет Рюджин, листая чат. — Так, я вижу вопрос «Как понять, что ты влюбился?» Я перенаправлю этот вопрос на Йеджи, потому что у меня недостаточно квалификации для ответа.       — Мне? Ох, чёрт… — неловко чертыхается Йеджи.       В её голове крутятся хаотичные слова, которые не получается облечь в слова. Она накручивает на палец ярко-рыжий локон и прикусывает нижнюю губу, пока всё вокруг застывает в ожидании её ответа.       — Это всё индивидуально, но лично я осознала свою влюблённость, когда видела человека во всём: в ромкомах, в пинах с котятами на «Пинтересте» и, конечно же, в песнях о любви. Это всё происходит неосознанно, но стоит тебе один раз задуматься о такой вероятности — что ты влюблён в человека, — как ты уже не можешь перестать об этом думать. В этом и заключается ответ на вопрос.       Разум предательски подкидывает Рюджин её же недавние мысли — она помнила, как хотела ко дню рождения Йеджи в мае составить для неё плейлист со слащавыми песнями о любви и саундтреками из её любимых ромкомов, при которых Рюджин всегда думала: «Это стопроцентный вайб Йеджи». Все каникулы Рюджин засыпала с именем Йеджи на губах, и думать о ней она тоже не переставала. По какой ещё причине она могла считать, что Йеджи наполняла её жизнь яркими красками?..       Чёрт бы побрал эту любовь.       Раньше, чем Рюджин успевает погрузиться в топкое болото размышлений, она включает следующую песню «In Between» от Gracie Abrams и пытается не читать чат, в котором люди соглашаются со словами Йеджи, которые звучат слишком воодушевлённо-вдохновлённо. Все думают о Йеджи и Хёнджине, но в голове Рюджин кинолентой проносятся моменты из встреч с Йеджи. И их взгляды. Ох, их взгляды…

Two hearts just fallin' in and out of love for somethin' new

I wish that you could see 'em, their faces lighten up

Their past is cold and empty, they know it's been enough

Of waitin' on somebody, someone who doesn't care

But he knows her name, she knows he'll always be there

      Этот эфир Рюджин снова заканчивает раньше назначенного времени, потому что хочется сбежать от реальности — и от разрывающих её сердце чувств, природу которых ещё нужно понять.