Настройся на чувства

      Музыка, льющаяся через наушники, заглушает собственные мысли и стук сердца. Впервые Рюджин так быстро доходит до дома, врываясь внутрь словно ураган. Но как бы громко не играла «Joke's on You» от Charlotte Lawrence, образ Йеджи под веками никак не ускользает. Её слова о том, как понять, влюблён ли ты, до сих пор эхом разносятся в голове, задевая те струны души, о существовании которых она даже не подозревала.

And now I'm laughin' through my tears

I'm cryin' through my fear

But baby, if I had to choose

The joke's on you

The joke's on you

      Рюджин оставляет джинсовую куртку висеть на крючке в прихожей. Выдёргивает наушники из ушей и кладёт их в карман от греха подальше. Ей не нравится, когда песня слишком идеально подходит к моментам из жизни, — это подстёгивает сделать шаг вперёд, когда она и так стоит на краю пропасти. Но без музыки тишина оглушает, и это сбивает с толку.       На кухне она натыкается на папу, застывая в дверном проёме, чтобы перевести тяжёлое дыхание. Свободного места не так много, но светлый гарнитур добавляет каплю уюта в общую тесную обстановку. На холодильнике не висят рисунки из детства, потому что Рюджин рисовать не любила (тем не менее её папа отличался сентиментальностью). Вокруг чистота, и сразу становилось понятно, что в отсутствии папы Рюджин готовила не так много. А точнее вообще не готовила, пользуясь едой на вынос или полуфабрикатами. Ноль присутствия материнской руки во всей кухне, да и во всём доме.       — Ты от кого-то бежала? — папа обводит её фигуру хмурым взглядом.       — Только если от самой себя. А у тебя что, деловая поездка так быстро закончилась? — нервно хмыкает Рюджин, ощущая себя так, словно её поймали на месте преступления. Только если любовного. — Или выгнали за то, что ты ешь хлопья на обед?       — В детстве ты бы продала душу за такое.       — Я и сейчас продам.       — Тогда тебе повезло: хлопья ещё остались, — добродушно усмехается папа, протягивая Рюджин открытую коробку «Kellogg's Coco Pops». Её любимый вариант сухого завтрака с хрустящими рисовыми шариками из какао. — Молоко в холодильнике. А теперь ты отвечай на мой вопрос. Что-то случилось, пока меня не было?       «И почему все задают одни и те же вопросы?..» — мысленно хмурится Рюджин, пока заливает молоком хлопья. Папа не отрывает от неё взгляда, ожидая, что она заговорит. В голове витают мысли, говорить или не говорить; на этот раз причин выбрать второе даже больше, чем с Минджон. Но это ведь её папа, а они близки ещё с тех пор, как мама ушла от них. Когда они вместе, они на своей волне, и никто другой им уже не нужен. Тем более мать.       — Ладно, попытка — не пытка, — вздыхает Рюджин. — У моей подруги недавно…       — Тебе вроде бы не девять, а почти девятнадцать лет. Ты действительно будешь прикрываться Минджон?       Это очередной намёк «Нельзя бегать от проблем» от мисс Судьбы?       — Почему сразу Минджон? У меня есть и другие подруги. И, возможно, они даже приглашали меня на вечеринку, пока тебя не было дома, — Рюджин неловко почёсывает макушку, чувствуя, как папа напрягается. — Разумеется, я ничего такого не пила, зато ещё одна моя подруга пила. В результате столкновения её нетрезвости с моей трезвостью всё закончилось поцелуем…       Папа давится хлопьями, и Рюджин готова проваливаться сквозь землю от неловкости. Дело не в том, чтобы она целовалась с девушкой (камон, это всего лишь рейтинг PG-13), проблема в том, что последует дальше. Вдох-выдох, чтобы настроиться. Рюджин устало возит ложкой в глубокой тарелке. Впервые шоколадные хлопья её не радуют.       — Мне продолжать, или ты уже пожалел, что затеял этот разговор?       — Пожалел, но я буду мужественным и дослушаю тебя до конца, — смеётся папа, но в его взгляде читается честное: «Только, ради Бога, без подробностей». — Дальше будет только хуже?       — О, ты даже не представляешь, насколько хуже. И нет, дело не в моём драматизме. У Йеджи, то самой подруги, есть парень.       Папа замирает на мгновение, и его взгляд стекленеет. Рюджин спешит добавить деталей, кое-как спасающих ситуацию, прежде чем папа погрузится в воспоминания о маме. А их слишком много, и не все они романтично-счастливые; большинство из них кисло-горькие, и Рюджин знает это по своему опыту.       — Правда, она уже достаточно времени сомневалась в своих чувствах к нему, поэтому… — Рюджин пожимает плечами, не зная, что это даёт ситуации. Она всего лишь выгораживает Йеджи в глазах папы без понимания почему. Эта рыжеволосая милашка окончательно спутывает все мысли в голове. — Мерлин, я ещё и сказала ей разобраться со своими проблемами, не желая разбираться со своими. Почему я такая глупая…       — Эй, не загоняйся так, — наконец подаёт голос папа, прерывая тираду самоненависти Рюджин, и берёт её за руку. — Это нормальная реакция для неопытного подростка.       — Ну спасибо, блин…       Рюджин от обиды надувает губы и возвращается к хлопьям. Разумеется, она обижается не по-настоящему, а шуточно, как это делают дети. В последнее время в сердце клокочет слишком много чувств, которые она подавляет до сегодняшнего дня. Рядом с папой она позволяет себе забыть о броне и побыть просто маленькой хрупкой девочкой. Она такой уже была — в объятиях Йеджи.       — Ты её любишь?       Сердце пропускает удар. Рюджин замирает, так и не донеся ложку с хлопьями до рта.       — Допустим, да. Что это вообще меняет?       В этом вся проблема — Рюджин циклится лишь на одной стороне медали. Думает о Хёнджине и Йеджи, о том, что возвращение к прежнему уровню доверия будет мучительным, если оно вообще свершится. Она переживает, что те рассорятся в край из-за неё, но совсем забывает про саму себя, а она ведь тоже участник конфликта. У неё тоже есть чувства, добавляющие грани и в без того сложную, многогранную ситуацию.       — Многое меняет вообще-то, — вздыхает папа, и в этом жесте чувствуется много бывшей боли и скованности. — С твоей мамой всё было сложно… Я же никогда не был для неё любовью всей жизни, поэтому её выбор уйти к другому был предсказуемым. Но тогда я на многое закрывал глаза, потому что она заставляла меня чувствовать себя особенным.       — И это всё?       Рюджин хмурится, даже не пугаясь своей прямолинейности. То, что было между её родителями, не было любовью? У одной в голове мысли «Он мистер Правильный выбор», а у другого — «Рядом с ней я особенный», но ведь это не любовь в привычном её понимании. Это не трогательные признания в любви, не трепетное ощущение безопасности и комфорта. Как они сошлись, если их души текли в разных направлениях?       — Тогда почему ты был так разбит, когда мама ушла? Ты же был свободным от её постоянных измен. Но ты… ты ни разу ни с кем не встречался.       Не то чтобы этот факт её расстраивает; она довольна тем, чем внимание папы распыляется лишь на неё и на работу. Но это сложно — возвращаться домой, где тебя не встречает любимый партнёр. Только Рюджин, которая вечно ходит в наушниках и с плохим настроением. Домашние питомцы у них тоже не водятся. Неудивительно, что папа так сильно погружён в работу — он спасается от одиночества. От осознания этого факта грудную клетку Рюджин спирает от чувства вины.       После университета или тогда, когда она будет жить в своей квартире, она обязательно заведёт себе кота. Или даже двух. К сожалению, во взрослой жизни музыка будет помогать меньше, а иначе — без шерстяных друзей — порывы одиночества она не переживёт.       — Мне незачем встречаться с другими. Ты — мой приоритет, несмотря на то что я постоянно в деловых поездках, — голос папы теплеет. — Тогда мне было тяжело прощаться с привычкой, зато сейчас я свободен от её влияния. Знаешь, она недавно звонила — спрашивала про твой день рождения. И про выпускной хотела узнать.       Сначала внутри метафорические струны натягиваются до предела и лопаются. В голове — белый шум, по всему телу — предательская дрожь. Рюджин напряжённо сглатывает. Ей такие плот-твисты ой как не нравятся.       — Это ещё зачем? Хочет получить звание «Мать года»?       В голове роятся жалящие мысли. Рюджин кривит губы, уже зная, что скажет папа. «Да, она была неидеальной, но было бы неплохо расставить всё по своим местам». Они давно это сделали, просто у кого-то проснулась совесть. Слишком поздно.       — Я вежливо напомнил ей, что она опоздала лет так на десять. Своим появлением она только испортит тебе праздник, но, Рюджин, милая, она всё-таки дала тебе жизнь.       Бинго. Папа говорит почти то, что Рюджин думала.       — А воспитал меня ты, а не она, — всплёскивает руками Рюджин: не выдерживает. Воспоминания о матери вызывают неприятные покалывания в районе сердца — так бывает даже при стопроцентной уверенности, что это всего лишь шрамы прошлого. — Мерлин, и почему она до сих влияет на мою жизнь?.. Встряла, чёрт возьми, в ситуацию с изменами.       — Вопрос всё ещё открыт — ты любишь её, свою подругу?       Любит ли Йеджи Хёнджина? Любит ли он её? Будут ли они вместе? Это всё хорошие вопросы, но сейчас, когда папа отвешивает ей сочувствующий взгляд, всё внимание сосредоточено на Рюджин и на её чувствах. Ей страшно, когда с губ срывается заветное «да», но спустя мгновение волна трепета захлёстывает сердце. Всё становится неважно на то самое мгновение. Вот и находится причина, по которой Йеджи добавляет в её жизнь яркие краски.       — Вот! Это всё, что тебе нужно знать, чтобы говорить с ней в следующий раз. Только не убегай никуда.       Рюджин стонет. Дурацкая склонность к побегам.       — Это нормально — бояться обжечься, но ненормально лишать себя возможности на счастье из-за этого, — продолжает папа, и в его голосе чувствуется тёплая улыбка. — Может быть, мне стоит воспользоваться своим же советом.       Правильно, если бояться упасть, можно и не сдвинуться с места. Наконец напряжение разговора спадает, и кухня озаряется от непринуждённого смеха. Рюджин возвращается к уже холодным хлопьям. Её наполняет приятная волна свободы.       — Ты что, собираешься приводить кого-то домой?       — По-моему, я уже говорил, что ты у меня в приоритете, — серьёзно отвечает папа, разучившись улавливать сарказм в словах Рюджин. — И, к тому же, я женат на работе примерного с того момента, как мы разошлись с твоей мамой.       Рюджин приходится отвечать так же серьёзно:       — Но если что… я бы могла свыкнуться с этой мыслью — что у тебя будет второй важный человек. Ты тоже заслуживаешь счастья.       Папа с благодарностью кивает и забирает у неё тарелку, когда она доедает хлопья, чтобы помыть её. Рюджин спешит на второй этаж в свою комнату, чтобы вернуться к музыке и обдумыванию чувств, и в её незащищённый разум проникают мысли о счастливых концах. Она в них не верит, потому что уж слишком это всё нереалистично, но сейчас она думает по-другому: разве она не заслуживает хорошего финала?

***

      Рюджин прикрывает дверь в комнату, плюхается на тёплую, незаправленную постель и подтягивает к себе наполовину сползшее одеяло. Сверху на неё смотрят певцы из разных музыкальных групп, чьими постерами увешаны все стены. Монитор ноутбука излучает холодный свет, а с письменного стола свисают проводные наушники. Сейчас вместо музыки она выбирает переписку со старой подругой.

Рюджин

[ещё не забыла про меня в своём колледже?]

      Ждать ответа Джихё долго не приходится: она даже не удосуживается написать пару строк приветствия и нажимает на кнопку видеозвонка. На фоне виднеется светлое помещение, и если бы не чересчур высокие потолки, то Рюджин подумала, что это комната Джихё в общежитии. Но ни постели, ни соседок в кадре не видно, поэтому догадка одна — у кого-то очередные приключения.       — Я всегда про тебя помню, мартышка, — подмигивает Джихё, расплываясь в широкой ухмылке. — Это ты мне пишешь, когда у тебя что-то случается.       Камера дёргается вместе с подрагивающими руками Джихё, и теперь Рюджин может видеть ещё больше, например, музыкальное оборудование на сцене. Где она, чёрт возьми, находится и чем занимается?       — А у тебя что-то случается двадцать четыре на семь. Где ты вообще?       — Как тебе сказать… — Джихё неловко почёсывает макушку, — я в актовом зале колледжа.       Ни дня без приключений — девиз Джихё.       — Пары давно закончились.       — У нас репетиция, — ответы на вопросы порождают ещё больше вопросов. Наконец Джихё с тяжким вздохом принимается за рассказ с подробностями: — Я готовлюсь к концерту в честь какого-то важного мероприятия. И плевать, что я в жизни музыкой не занималась, просто в моём счастливом видении будущего я стану известной певицей и познакомлюсь с Саной.       Рюджин удивлённо вскидывает брови. Проходит много времени, но Джихё до сих пор помнит про увлечение гитаристкой Саной, а для неё это довольно большой срок. Значит, ситуация обстоит довольно серьёзно.       — Разве ты не пробралась к ней в гримёрку в «New Intrigues»?       — Я-то пробралась, но попытка знакомства вышла неудачной: мы поговорить толком не успели, — глаза Джихё разочарованно поблёскивают. — Но, главное, что я не унываю.       — Оно видно.       — А ты как всегда недовольная, мартышка. Ты просто завидуешь моей активности — я за пару дней смогла собрать людей для выступления. Если ты всё ещё будешь ведущей на радио, то, поверь, про мою группу ты будешь только в положительном ключе.       — Конечно, удача всё время на твоей стороне.       — Удача для неудачников, а на моей стороне успех. А у тебя, видимо, наоборот, раз ты мне звонишь. Что-то случилось? — пытливые взгляды Джихё остро ощущаются даже через экран телефона. — Нет, лучше я спрошу по-другому: случилось что-то, связанное с Йеджи?       Бинго.       С губ Рюджин срывается обречённый вздох. Почему-то разговор с папой облегчал ситуацию, а разговор с Джихё, наоборот, усложнял её. В её картине мира всё и так легко, но Рюджин — её новая версия — не может так беспечно распоряжаться чувствами. Признать чувства к Йеджи перед Джихё — первый шаг на пути к тому, чтобы признаться в этом самой Йеджи.       — Даже не знаю, как ты догадалась, но да.       — Мерлин, вы что, наконец-то вместе?       Наконец-то? Рюджин смотрит на Джихё немигающим взглядом, пока та отходит в сторону для создания приватности диалога, и глупо хлопает ресницами. Да, Джихё отпускала шуточки про их пару в «New Intrigues», но Рюджин не догадывалась, что она воспринимала их серьёзно.       — Почему наконец?       — Значит, не вместе, иначе бы не отрицала… — разочарованно вздыхает Джихё, подпирая щёку кулаком. — Но я надеюсь, вы хотя бы близки к этому. Ты разве не замечала взгляд щеночка у Йеджи? Да она не отлипала от тебя, пока мы были в клубе!       — Что за «взгляд щеночка»?       — Мартышка, ты мозгами пораскинь немного, ты же не глупая, — в голосе Джихё вкрадываются нотки бессилия. От твердолобости Рюджин хочется только одного — биться головой об стену. — Йеджи всегда неровно к тебе дышала, а ты всё прикрывалась её парнем и отрицанием любви.       Джихё, разумеется, всех тонкостей ситуации не знает, и принимать её слова за чистую монету нельзя, но когда она так говорит, в голове только одно — Йеджи на вечеринке Джису поцеловала её, потому что хотела, а не потому что страдала из-за проблем с Хёнджином или ещё чем-то. И это пугает наравне с тем, что Рюджин правда умеет любить.       — По твоим глазам складывается впечатление, что ты проходишь экзистенциальный кризис. Что случилось-то, кто-то умер? А то ты начинаешь меня пугать.       «Умерла моя способность мыслить рациональность. И в её смерти виновата Йеджи», — мелькает в голове саркастичная мысль. Рюджин снова бежит от признания реальности.       — Йеджи поцеловала меня до того, как рассталась со своим парнем, — выпаливает она на одном дыхании. — То есть теперь я непосредственный участник ситуации с изменой, которые я вообще-то на дух не переношу.       Джихё поначалу молчит, а потом разражается беззаботным, неконтролируемым смехом. Остановить её невозможно, и Рюджин остаётся внутренне умирать от урагана мыслей в голове. К Джихё даже подходят участницы группы и спрашивают, что случилось: смеётся она так, что готова расплакаться.       — О, чёрт, я так скучала по подростковой драме. Старшая школа — это лучшее, что только может существовать в этой жизни.       — Ага, я прямо-таки всецело разделяю твою радость, — закатывает глаза Рюджин.       — Расслабься, мартышка. Не ты же поцеловала свою благоверную, а она тебя. Значит, и перед своим парнем объясняться будет она. Ты тут вообще непричём, верно?       Настаёт очередь Рюджин молчать, только её пробирает не на смех, а на истеричные, нервные ухмылки. Она кутается в одеяло, как бы абстрагируясь от внешнего мира посредством тёплой махры. Хочется включить музыку настолько громко, чтобы она заглушала мысли в голове и беспокойный стук сердца.       — Я была бы непричём, если бы не была влюблена в Йеджи.       Ещё одно откровенное признание, которое она говорит всем, кроме Йеджи. Но как это, чёрт возьми, сделать, если она задыхается каждый раз, когда начинает обсуждать с людьми свои чувства? Заходить на неизведанные территории так непривычно: обычно Рюджин всеми силами избегает перемен в жизни, потому что ничто хорошее они не приносят.       — Мамочки… — шокированно вздыхает Джихё, — чужие дети так быстро растут. Уже и влюбляться начинают.       Рюджин посылает Джихё угрожающий взгляд.       — Мартышка, если ты влюблена в Йеджи и она влюблена в тебя в ответ, в чём я нисколько не сомневаюсь, то я не вижу никаких проблем. Я не знаю, что там у этой гетеро парочки, но, будучи влюблённой в партнёра, других людей ты не целуешь. И это тебе говорит человек, который любит флиртовать и подкатывать. Даже я храню верность Сане, которая меня не знает.       — А вдруг наш поцелуй был ошибкой?       Слова тревожным трепетом отдаются в груди.       — Ты забыла, как мы обсуждали щенячий взгляд Йеджи в клубе? — Джихё хлопает себя по лбу от отчаяния. — Я правда скоро поверю, что ты успела растерять все свои извилины, пока меня не было. А я ведь только недавно уехала!       Джихё расставляет всё по местам в голове Рюджин, и пусть, что её выражения грубоваты и категоричны. По крайней мере, ей хватает смелости признать то, что Рюджин признаёт с трудом. Она — тот самый взгляд со стороны, который необходим для принятия решения. Иногда Рюджин видит в Джихё старшую сестру, которой у неё никогда не было и которую ей послала мисс Судьба за всё хорошее и плохое.       — Я просто… боюсь.       — Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть, что не сделал.       Ещё один девиз Джихё. Когда она так говорит, всё действительно кажется проще, как математика в начальной школе. Но в реальной жизни ситуация включает в себя множество заострённых граней, о которые порезать легче лёгкого. Даже первый шаг сделать — уже задача со звёздочкой, но без него дело выполненным не будет.       — Ладно, хоть раз в жизни я последую твоему совету.       — Я плохого не посоветую, — снова подмигивает ей Джихё. — Ладно, я пойду на репетицию, а ты не создавай себе лишних проблем. Чтобы в следующий раз писала мне сообщение «Мы с Йеджи встречаемся», а не гуглила, что делать с разбитым сердцем, поняла, мартышка?       Рюджин сбрасывает звонок с истеричным смешком. Может быть, в счастливом видении будущего они бы с Йеджи могли быть вместе, но всё упирается в злосчастное «может быть». Нет ничего невозможного; вероятность всегда стремится к нулю, но в их случае нуля она не достигает. Нужно всего лишь поговорить обо всём с Йеджи и вычислить эту вероятность.       Вдруг она окажется стопроцентной?       Чтобы набраться смелости и заодно избежать нагнетающей тишины, Рюджин включает музыку — под руки попадается слишком жизнерадостный плейлист, но она решает его оставить. В наушниках раздаются первые звуки песни «We Found Love» от Rihanna и Calvin Harris.

      Yellow diamonds in the light

And we're standing side by side

As your shadow crosses mine

What it takes to come alive

It's the way I'm feeling I just can't deny

But I've gotta let it go

We found love in a hopeless place

      Наконец Рюджин решается открыть чат с Йеджи, когда видит, что была в сети пару часов назад. Скорее всего, она занята на тренировке с остальными чирлидершами и сможет ответит ей ещё через час. Этого времени будет достаточно, чтобы отправить сообщение и попереживать, успокоиться и забыть про него. Тайминги замечательные, Минджон бы точно оценила её мысленную работу.       Дрожащие пальцы застывают над экраном телефона, когда она пишет злосчастные сообщения.

Рюджин

[скажешь, когда поговоришь с Хёнджином]

[потом нам нужно будет обсудить ещё кое-что]

[очень серьёзную]

      «Обсудить тот факт, что я влюблена в тебя», — слова застывают кисло-сладкой горечью на языке. Эта мысль вызывает ускоренное сердцебиение, и Рюджин тратит все свои силы, чтобы подавить страх. Мир не схлопывается от того, что она умеет любить и действительно любит кого-то. Правда, её сердце близко к этому каждый раз, когда под веками возникает образ Йеджи с её милой улыбкой, пронзительными глазами и мягкими губами, которые она целовала всего лишь один раз и потом сгорала от терпкости.       В параллельной вселенной они могут быть счастливы. Но будут ли они счастливы в этой?