Сдаться старшей сестре

Галина Сергеевна сидела в кабинете, предоставленным ей в качестве рабочего олигархом Василием Федотовым, известным в кругах семьи Васнецовых под лаконичным прозвищем «Аллигатор». Она была настоящим уникумом. Хотя даже это слово для неё слишком низко. Уже в семь лет она начала делать домашку за своих старших сестёр, а в тринадцать смогла поразить своими познаниями в сфере бизнеса известного на вес мир олигарха, которому помогает уже три года. Она уже успела поработать с партнёрами из Поднебесной, да и олигархи, ведущие свою деятельность на земле Жанов, Томми, Янок и прочих Ганцев были наслышаны о таком сокровище. Несколько раз её пытались перекупить, но семья Васнецовых и чета Федотовых отвечали абсолютным отказом. Но была у Галины Сергеевны и другая забота. Она жила со своей старшей сестрой Машей, на решение проблем которой уходило слишком много времени. Ведь, если ей не помогать, она закатит истерику и уйдёт ночевать к живущей в квартире напротив Даше, у которой и своих забот полно. У неё только родилась дочь Соня, чей плач для Галины Сергеевны стал источником дополнительных нагрузок. Но ни не выходящая из слёз проблемная Маша, ни не менее плачущая дочь Даши не были для неё основной нагрузкой, от которой к горлу поступал тяжёлый ком. Главной, можно даже сказать тотально господствующей, проблемой был её парень Илья Полежайкин. Она отказалась от окончания десятого и одиннадцатого класса экстерном только, чтобы помогать ему в учёбе, она поступила на совершенно неинтересную ей специальность только для того, чтобы помогать ему, но хорошо, что Василий помог сделать так, чтобы Галина Сергеевна значилась на свободном посещении в академии. И даже сейчас, когда она сидит в кабинете, за рабочий стол которого может сесть только чуть ли избранный Свыше, она, вместо того, чтобы работать с документами, от сроков сдачи которых осталась лишь горстка пепла, делает доклад за своего любимого, как она убеждала себя, парня. Галине Сергеевне не хватало самой того, кто бы мог разобраться со всеми её трудностями и проблемами, ощутить, помимо сильного, хотя бы логически разумного мужчину. Порой хотелось сбежать туда, где никто не найдёт, туда, где её не будут мучить каждую минуту тупыми и совершенно бессмысленными вопросами. Хотелось кого-то, кто способен оценить её ум по достоинству и бросить вызов так, чтобы получать в ответ мощную отдачу. Галина, конечно, любила Илью, но порой он был невыносим настолько, что, казалось, Галина могла его возненавидеть за такой скудный ум. Словно в его пустой черепно-мозговой коробочке, были не чертоги разума, а чёртова морозильная камера, ведь, создавалось ощущение, путь к желудку лежал через его мозг. Любимый ей парень был порой настолько, мягко говоря, отсталым человеком, что мучил один вопрос: как он стал ее любовью? Как вообще случилась так?! Снова серая рутина поглощала Галину Сергеевну с головой. Теперь ей самой казалось, что либо она является живой, либо рождена грустной сукой. Снова темнота и снова пустота. Снова серая рутина была молчаливо поглощающей, будто можно умереть и похоронить саму себя в этой кипе бесполезной, нудной белоснежной бумаге с неимоверным количеством слов, от которых мутило. Организм, словно пытался выплюнуть всё, что так старательно многолетием было впихнуто в её мозг и составляло её сущность. Словно Галина Сергеевна сама себя отвергала. Ощущение отвержения самой себя вызывали диссонанс и пугали даже больше, чем вязкое поглощение от помощи окружаемым. Галина Сергеевна хотела кричать от безысходности и отбезразличия тех самых, кто окружал её. Но самое болезненное было ощущать безразличие дорогих ей людей, словно никто не хотел видеть её отчаянье, а, самое главное, её отречение от самой себя. Проведя титаническую работу по глубочайшему самоанализу, Галина Сергеевна пришла к заключению: поскольку противоположности, согласно закону диалектического единства, имеют свойство притягиваться, бычок Илья притянул ее своей грубой маскулинностью, которую она приняла за мужественность. Но, к сожалению, на Полежайкине диалектика переставала работать, будто мотоцикл «Ява», заглохший под Ильей по дороге из его родного Челябинска к дядьке в Емажелинск: союз противоположностей «Галя» и «Илья» не порождал никакого высшего синтеза. Наоборот, Илья неуклонно превращался в скуфа, а Галина могла только притормозить этот процесс, но не остановить. Она поняла: ей нужен другой мужчина. С живым умом. И не рохля, а, как минимум, такой же крутой. Некрутых она уже не хотела. Их у нее и не было. Василий был деловым человеком, поэтому грешил всеми методами привлечения внимания к себе. Разговор с пиар менеджером перерос в коварный план, в котором должна была участвовать его помощница, то есть Галина Сергеевна. Вышагивая, как и обычно, гордо и смотря на всех с презрительным взглядом, выискивал ту самую, что станет его пассией для привлечения к себе внимания прессы. Галина Сергеевна была в вихре документации и не замечала своего начальника. - Что же, - подумал он, - привлекать внимание так сразу. Сплетни - то, что и нужно было Василию. Василий развернул кресло Галины Сергевины от неожиданности та издала весьма милый звук. «Ой» Василий наклонился, расставив руки, так, что Галя не могла сбежать от него никуда. Поцелуй был грубоватым и словно неотёсанным. Василий решил особо не церемонится в качестве мести за ожидание. Правая рука легла на щеку Гали, поцелуй был не сказать, что детским. Язык всё же слега проскальзывал в раскрытые от удивления губы. От, шока Галина Сергеевна и не сопротивлялась во все. Дальше весь офис наблюдал шокирующую картину :Василий целовался, мало того, что со своей помощней, так ещё и разница возрасте была шокирующей. По крайней мере, так будут считать люди, что будут смотреть эту запись на просторах интернета. Василий встал под таким углом, что казалось, будто он целует несовершеннолетнюю сотрудницу. Это создаст дополнительный хайп вокруг его персоны и его активы взлетят. Перешёптывания уже слышались по кругу. Василий был доволен своей идей. По договору с женой Оксаной, она с дочерью должна была уехать в родной Липецк к матери. В это время лучшие стилисты страны наведут Галине Сергеевне марафет и превратят её в неотразимую молодую девушку, любовницу олигарха, с которой он расхаживает по закрытым мероприятиям, пока его жена и маленькая дочь на Чернозёмах. По первому звонку в офис Аллигатора приехал стилист Сергей Птицын с маникюршей и педикюршей, и превратил Сергеевну в жар-птицу. Не то что родная мать из Канады – родная бабушка из квартиры напротив не узнала бы Галю, столько средств в ее красоту было вложено Федотовым. Василий, как благодетель, бескорыстно подарил Галине Сергеевне неотразимый образ. Однако сам он посчитал себя меценатом, потому что то, что сделали с серой Галиной Сергеевной стилисты, было наследием искусства. Галине Сергеевне было понятно наконец, что за цирк произошёл в её кабинете. - Почему бы и нет? - Подумала она. Тем более Гале захотелось почувствовать некий экстрим и возможность за счёт Василия раскрутиться и проветриться. Ей казалось это не плохим решением. Почему-то впервые за всё время Галя не задумалась о своём любимом Илье. Да и вообще будто устала обдумывать всё и решила плыть по течению. Конечно Василию пришлось уговаривать Галю, порешили на том, что, пока она изображает её пассию, будет за его счёт изучать интересующие для неё вопросы из парочки архивов. Всего то. В прошлый раз же получилось такими запретными вещами заниматься. На закрытом мероприятии, куда каким-то образом сумели прорваться журналисты (по замыслу Федотова, специально нанятые и замаскированные под работников зала), Василий появился с девушкой, которую раньше присутствующие не видели. Он уже слышал шёпот раздувающий его эго, чувствуя достижение своего плана, итоги которого сильно увеличат его капитал. Фотографии не заставили себя долго ждать. Ребята-фотографы профессионально отработали каждую копейку, каждую купюру с Хабаровском и даже парочку купюр с лицом Франклина, заплаченные им Федотовым. Вечером того же дня фотографии были опубликованы в интернет и в кратчайшие сроки уже раскручивались во всех мировых СМИ от мала до велика. Читая заголовки статей, Василий чувствовал приятный жар и уже слышал, как в его хранилище добавляются новые золотые слитки, а в кошелёк новые бумажки, а Галина Сергеевна, смотря на фотографии себя рядом с Федотовым и вспоминая сегодняшнюю постановочную близость, поняла, что её щёки розовеют.