Сдаться старшей сестре

Утром Маша проснулась, и не сразу поняла, где она находится, и что вообще произошло. До ужаса болящая голова, сушняк и тошнота подсказывали ей, что ночь была веселой. Она лежала, как думала, на своей кровати, пытаясь вспомнить, что вчера было. Постепенно стали приходить обрывки воспоминаний сегодняшней ночи. Вот она в беседке с сестрами открывает вино, вот она рассказывает им об измене своему парню, вот она слышит шокирующие истории от сестер, а вот она остается в этой беседке наедине с Дашей. Дашина рука плавно скользит по Машиной ноге и начинает доставлять удовольствие. Вскоре Даша вырывается и пытается убежать домой, но ловится желающей продолжить Машей и страстно целуется ею. Маша продолжала лежать, как она думала, на своей кровати, вспоминая лучшую ночь в жизни. Даша доставила ей невиданное ранее удовольствие. Ее губы, язык и тонкие пальцы были лучшим из того, что Маша когда-либо ощущала. Вспоминая это, она начала возбуждаться. Но вот Маше вспомнились болезненные для младшей сестры слова. Та начинает убегать от нее, Маша пытается догнать, но безуспешно. Она упала на землю, и была готова убить саму себя за свой длинный язык. Чем дальше шли воспоминания, тем больнее становилось Маше. Вот она пытается наладить контакт с Дашей, извиниться перед ней, но не получает никакого ответа. Вот она пьет из горла и расстается с Феликсом. Вот она оказывается в клубе, где ее трахает каждый желающий. Вот она уже сидит в отделении и слезно умоляет сотрудников позвонить Даше. Вот ее забрали Женя и Галина Сергеевна. А вот она снова идет к Даше, чтобы извиниться, но срывается, не восприняв ее правдивые слова, и дает пощечину. А дальше была пустота. Маша проклинала не только свой длинный язык, который отдалил её счастье, но и свои руки, которые это счастье похоронили. Окончательно проснувшись, Маша ощутила тесноту в своей, как она думала, кровати. Открыв глаза, она увидела, что лежит полностью голая между голых Жени и Галины Сергеевны. Осознав ужасность своего поступка, она хотела разрыдаться. Но не здесь. Здесь она может разбудить трахнувших ее сестер. Маша аккуратно, чтобы не разбудить сестер, которым теперь нельзя попадаться на глаза, встала и вышла из комнаты, которую теперь будет обходить стороной. В коридоре, возле комнаты Даши, она нашла свой телефон. Ради интереса заглянув в телефонную книжку, остолбенела. Точнее, просто охуела. Тридцать шесть непринятых исходящих звонков Даше она не ожидала увидеть. Собравшись с силами, она постучала в дверь Даши. Та не спала. После услышанного и увиденного, принёсшего ей тяжёлую боль, просто не могла уснуть. Поняв, кто стоит за дверью, не захотела открывать ее, но, услышав новый стук и побоявшись, что следующие попытки Маши разбудят Сонечку, вышла. - Чего тебе? – Чуть приоткрыв дверь, полушепотом спросила Даша. – Дашенька, прости меня. Я сама не понимаю, как сказала те слова. Но всё не так, как кажется. Так хорошо, как с тобой, мне никогда и не с кем не было, – чем больше Маша говорила, смотря в эти ненавидящие её глаза, тем больше ей хотелось разрыдаться. – Не понимаю, о чем ты, – Даша хотела закрыть, но была остановлена тем, что Маша просунула руку в проём. Даше, конечно, ничего не мешает защемить руку той, что причинила ей боль, но решила дослушать ее. – Дашенька, прости, пожалуйста, – Маша показала историю звонков. На экране красовались тридцать шесть непринятых Дашей вызовов, – прости, прости, прости. Дашенька, я люб… – Иди с Женей трахайся, – перебила ее Даша. – В-в с-смысле? – Ты думаешь, я слепая? Это же только ты красивая, а я так, урод, который может тебя трахнуть, как и все желающие. – Дашенька, о чем ты? – Я видела, как ты трахалась с Женей и Галей. Шлюха. Всё, съеби из моей комнаты, пока Сонечку не разбудила! – Дашенька, подожди. Мне нужна только… – Ты чё, глухая? Я говорю: «съебись к хуям!» – Даш… – пыталась вернуть ее Маша, но Дашино терпение лопнуло. Она открыла дверь, чтобы схватить Машу за шею и сжать ее. Когда Даша поняла, что Маша задыхается, швырнула ее в стену. Увидев, как та ударилась головой об нее, заперла дверь. Неожиданно слёзы закончились. Вместо этого опустошенный и безэмоциональный взгляд стоял на запертой двери Даши. Для Маши словно и Даша стала чужой, и все остальные, включая двух сестер. Возвращая постепенно память о ночи, она снова поучаствовала себя использованной, словно безвольная кукла. Маша направилась на кухню, где поблёскивал нож, словно маня ее в свои объятья или зовя ближе. Маша чувствовала, что ни одной сестре не было интересно, почему Маша так страдает и поступает так со своей жизнью. Видимо, даже самым близким Маша не нужна была. Такие мысли завели ее в ванную комнату. Запершись в ней она осталась наедине с собой. Маша стояла напротив зеркала, глаза ее словно потухли. В отражении была уже совершенно другая Маша, будто темное что-то открылось внутри ее груди, разливая черный яд по телу и разрушая его. И вот, включив душ на всю мощность, она начада наносить на свое тело порез за порезом. Она наслаждалась видом истерзанной плоти. Маша сначала резала ноги. Первый порез был неглубоким, из следующего же текла кровь маленькой струйкой. Маша облизывала нож с каждым нанесенным порезом. Размазывала кровь по своему телу и ощущала вкус своей крови на губах. В этот момент Маша перестала походить на себя, словно некое существо руководила ею. В голове было настолько пусто, что казалось, эта пустота была звенящей, поглощающей и завлекающей на самые глубокие и мрачные мысли самой Марии. Посмотрела на себя в зеркало. Улыбка расплылась, словно у демона. Поднялась. Порезы уже виднелись на бедрах, и переходили постепенно на руки.

***

Женя, вставшая с утра, хотела умыться, но, услышав душ, поняла, что Маши не было в комнате, а значит, она там. Но то, что Женя увидела, было ужасающим. Кровь, стекающая с тела Маши, на котором практически не осталось живого места, вытекала за пределы двери, и напугала Женю. Попытавшись достучаться, она поняла: ей нужна подмога. Даша: Что тебе надо? Ясно сказала: «свали!» Женя: Помоги! Даша вышла за дверь, понимая, что явно что-то не так. Женя, обычно собранная и шустрая, не могла сказать больше слова. Ее речь была почти бессвязна. Понимая, что что-то случилось в ванной, Даша направилась туда. Уже Даша пыталась дозваться и достучаться. Такой шум поднял Галину Сергеевну, и точно так же в ужасе пытались дозваться, но было поздно: Маша потеряла сознание от кровопотери. Женя: Надо сломать дверь! Наконец втроем справившись с заданием, они зашли в ванную, в которой повсюду была кровь, а израненное тело старшей сестры лежало по центру. В этот момент у всех троих чуть не остановилось сердце. Даша: Она дышит. Галя, скорую срочно! Галя вызвала скорую, ее саму чуть не стошнило от увиденного, но старательно держалась. Нужно было спасти Машу. Женя была в шоке, придерживая Машу. Даша же старалась зажать раны, но их было слишком много. – Галя, ну чё стоишь, помоги! – истерично крикнула Даша на самую младшую. Голос был таким, будто сама Дарья пронзена насквозь, и кричит на последнем дыхании, выплевывая струю крови. Галя всегда старалась всем помочь, обладала энциклопедическим знанием медицины, имела характер врача и санитарки, но жутко боялась крови. Она не могла заставить себя подойти ближе! Казалось, она сама вот-вот упадет, и тогда самой здоровой, и вообще живой, останется сестра-спортсменка. – Женя, сука, чё тормозишь, делай чё-нибудь! – переключила Даша агрессию на неё, скрывая за выпадом панику. – Почему ёбаная скорая не едет! Я щас сама Машку на руках отнесу! А ты… ты будешь мне помогать! Возьмёшь её за ноги! – Куда?! – крикнула сильная спортсменка. – Щас ночь, темно! – Нашла кого темнотой пугать – Королеву Ночи! Я и в темноту пойду! А ты чё, ссышь? – Ну и пиздуй! Тогда сразу двух не будет! – Женя тоже отвечала агрессивно – может, сама боялась за Машку, а не темноты… Галя: Нет, нет только не поднимайте её. Даша: Что ты предлагаешь? Ждать, пока скорая приедет? Галя принесла бинт, алкашку, жгут, таз с водой и тряпочки. Надела стерильные белоснежные перчатки (медицинские). Галя борола в себе отвращение и страх крови ради сестры. Галя: Раны глубокие… Разглядывая кровь впервые так внимательно, чувствовала себя ужасно. Но это ее сестренка. Чёрт, дурная сестрёнка, кто же знал, что скрывается за ее маской! Что-то серьезное и пугающее? Мысли дали Гале мотивацию и спокойствие. Пусть и мнимое. Словно отключив свой страх, изучила тело сестры и в этот раз, к сожалению, не в плане секса. Галя дала каждой сестре по бинту и дезинфекционному средству, обрабатывая и туго завязывая опасные порезы для остановки крови. Также каждая сестра бахнула стопку водки для успокоения нервов. Что-то в Даше неизбежно менялось, и тянуло к такому ужасающему виду своей сестры. Даша достаточно туго завязывала бинты, в которых проступала кровь, и снова наматывала новый для остановки потери крови. Пока скорая ехала, сёстры справлялись. Но стоило погрузить Машу в скорую, как им задавали вопрос насчет ее психического состояния. Даша: Поскользнулась, разбила стекло. Врачам либо было похуй, либо решили пока не вмешиваться. Их главной задачей стало спасти девушку. Даша как завороженная смотрела на окровавленную сестру: «Маша сделала это из-за меня!» И что-то ужасное и темное нарастало в Даше. Словно тьма распространялась по ее телу.