Amor et Odium

На следующее утро Шунтаро проснулся раньше звонка колоколов. В комнате было тихо, только ровное дыхание Сугуру нарушало тишину. Свет осеннего утра проникал сквозь тяжёлые шторы, ложась мягкими бликами на стены. Он уже начал привыкать к строгому распорядку, но соседство с Нираги оставалось испытанием. Встав с кровати, он тихо подошёл к умывальнику дабы умыться, стараясь не разбудить черноволосого. Тот спал, откинувшись на подушку, со спокойным, почти невинным лицом — трудно было поверить, что именно этот человек со своей компанией держит большинство в страхе. *** За завтраком Куина оживлённо рассказывала о новом задании, связанным с изучением богословских текстов. — Нам придётся работать в парах. Знаешь, что самое интересное? — Она прищурилась, подаваясь вперёд. — Нашего любимого Сугуру поставили в пару с тобой. Чишия лишь усмехнулся, не выказывая никакого удивления. — Потрясающе, — сухо произнёс он, отложив ложку. — Видимо, учитель решил, что я смогу повлиять на его духовное развитие. Хикари тихо рассмеялась. — Или он на твоё. После завтрака Чишия отправился в библиотеку, рассчитывая хотя бы немного подготовиться к заданию. Он ожидал, что Нираги проигнорирует их пару и вообще не появится, но ошибся. Тот вошёл спустя десять минут, как всегда неспешно, с лёгкой ухмылкой, будто заранее знал, что выведет собеседника из себя. — Ну, святой мальчик, с чего начнём? — Сугуру опустился на стул напротив, закинув ногу на ногу. Шунтаро смерил его взглядом, затем медленно перевёл его на текст перед собой. — Если ты пришёл только для того, чтобы мешать, можешь уйти. — Да что ты, — с наигранным удивлением протянул черноволосый. — Как же я тогда стану благочестивым? блондин не ответил, но напряжение в воздухе ощутимо возросло. шатен взял в руки книгу и, не торопясь, начал листать страницы. Он явно не собирался читать, но, к удивлению Чишии, всё же не ушёл. Некоторое время они сидели в молчании. — Знаешь, — внезапно произнёс Сугуру, не отрываясь от текста, — мне всегда казалось, что вера — это всего лишь красивая сказка. Удобная, чтобы держать таких, как ты, в узде. Шунтаро не поднял взгляда. — Возможно. Но раз ты сидишь здесь и читаешь этот текст, значит, тебя что-то в этом всё-таки интересует. Нираги усмехнулся. — Меня интересует не вера, а люди, которые ей поклоняются. Их слабость. Их страхи. Их попытки оправдать свою ничтожность тем, что они верят в нечто большее. Чишия наконец посмотрел на него. — Ты слишком увлечён тем, чтобы видеть слабость в других. Может, дело в том, что ты боишься увидеть её в себе? на мгновение в глазах черноволосого мелькнуло что-то новое, чего ранее заметить не удавалось, но тот быстро скрыл все, возвращая себе привычное, самодовольное выражение лица. тот лениво перелистнул страницу, как будто ничего не произошло, но напряжение между ними осталось. Чишия больше не смотрел на него, возвращаясь к чтению, но краем глаза заметил, что Нираги на самом деле не читает, а просто смотрит на текст, будто обдумывая что-то другое. В библиотеке было тихо, только где-то в углу скрипело перо, когда кто-то записывал конспекты. — Ладно, святоша, — внезапно сказал шатен, резко захлопывая книгу. — Раз уж нас заставили работать вместе, давай разберёмся с этим побыстрее. Я не намерен тратить время на бред. блондин фыркнул. — Ты и так его тратишь. — Доволен собой, да? — Сугуру чуть наклонился вперёд, опираясь локтями на стол. — Думаешь, ты такой правильный, а я просто бесноватый, который развлекается, мучая бедных верующих учеников этой семинарии? Чишия спокойно перевернул страницу. — Мне вообще всё равно, кто ты. Нираги прищурился. — Вот как? Шунтаро не ответил. Этот разговор больше напоминал игру — кто первый потеряет самообладание. Нираги явно провоцировал его, надеясь вывести из равновесия, но Чишия не собирался поддаваться. Время тянулось медленно. Страницы шуршали под пальцами, за окнами шумел ветер, но тишина между ними была натянутой, как струна. черноволосый лениво провёл пальцем по строке, не особо вчитываясь. спустя несколько часов мучений, Чишия поставил последнюю точку. а это значило, что их работа была закончена.  порученный реферат был готов. теперь постоянно скучающий во время работы Нираги наконец-то мог быть свободным. не сказав и слова тот быстро выскользнул из библиотеки, отправляясь на более важные дела.  *** После утренней молитвы и сдачи рефератов день продолжался в своём привычном ритме. Уроки в семинарии не были лёгкими, а внимание преподавателей было приковано к каждому шагу студентов. В этот день они изучали теологию, философию, и, конечно же, богословские тексты, которые Шунтаро уже успел начать воспринимать как нечто большее, чем просто абстрактные идеи. Первым уроком была лекция по истории христианства, на которой преподаватель с увлечением рассказывал о развитии раннехристианских учений, влиянии Римской империи и внутренних конфликтов, которые привели к разделению церквей.  Следующий урок был посвящён философии, и преподаватель стал обсуждать вопросы морали и этики. Это уже было более интересно блондину. Тема, на первый взгляд, могла показаться простой, но на самом деле скрывала много противоречий и глубоких вопросов, которые касались не только внешнего мира, но и внутреннего состояния человека. После двух напряжённых уроков наступила долгожданная перемена. Студенты, вырвавшиеся из классов, заполнили коридоры, обсуждая прошедшие занятия и строя планы на оставшуюся часть дня. По крайней мере казалось, что они обговаривают именно это. Шунтаро, привыкший к строгому распорядку, решил воспользоваться этим временем для отдыха и немного отвлечься от учёбы. его внимание привлекла стоящая в дальнем углу кучка учеников, с энтузиазмом обсуждающая что-то. среди них было знакомое лицо- Хикари Куина. заметив блондина та подошла чуть ближе, оставив учеников позади.  —ты уже слышал?  —что на этот раз?  —среди учеников разрастаются слухи о неком культе. говорят, что среди нас появились поклонители противоположному- Сатане.  ночью замечали нескольких людей во дворе, одетых в бордовые лохмотья.  Шунтаро задумался, услышав слова Хикари. Атмосфера в коридоре, где стояли студенты, была теперь наполнена беспокойством. — Слушай, Куина, — начал он, зная, что нужно быть осторожным в этом разговоре, — ты ведь не веришь в эти слухи? Куина посмотрела на него и коротко покачала головой. — Я не могу их игнорировать, Чишия, — ответила она тихо. — Хотя бы потому, что они слишком настойчивые. И не только среди студентов, но и среди преподавателей. Кто-то говорил, что видел подозрительные фигуры ночью, возле главного корпуса.  Шунтаро задумчиво прищурился, незаметно оглядываясь по сторонам. — Преподаватели тоже это обсуждают? — переспросил он, понижая голос. Куина кивнула. — Именно. Один из наставников был вчера вечером во дворе и заметил какое-то движение возле старого архива. А утром среди его бумаг кто-то оставил вырванную страницу из книги по демонологии. блондин сдержал усмешку. — Звучит как неудачная попытка запугать его. — Возможно. Но если это правда? Чишия не ответил. Вся эта ситуация казалась ему странной. В семинарии, где дисциплина была чуть ли не важнее веры, не могло быть места для подобного. Или могло? — Что думает Нираги? — спросил он вдруг, внимательно наблюдая за реакцией Куины. Та хмыкнула. — А ты сам спроси. Он тут кстати. Чишия резко обернулся. Нираги стоял у окна в дальнем конце коридора вместе со своими друзьями, лениво наблюдая за прочими учениками. Как будто всё происходящее их не касалось. Или, наоборот, касалось слишком сильно. Шунтаро задержал взгляд на Сугуру. Тот выглядел расслабленным, но что-то в его позе выдавало напряжение — едва заметное, но всё же присутствующее. Будто он знал об этих слухах больше, чем говорил. — Думаешь, он что-то знает? — тихо спросил Чишия, не сводя взгляда с чёрноволосого. Куина пожала плечами. — Если и знает, то вряд ли расскажет. Сугуру слишком любит наблюдать за чужими реакциями. Сначала дождётся, пока все вокруг взбесятся, а потом, когда станет по-настоящему интересно, возможно, что-то скажет. Шунтаро кивнул. блондин бросил очередной взгляд на шатена, но подходить не стал. Этот разговор не имел смысла. Если Нираги что-то знал, он бы не стал делиться этим просто так. А если не знал — тем более. — Чишия? — Куина тронула его за локоть. — Я не собираюсь его спрашивать, — спокойно ответил он, всё ещё иногда поглядывая на темноволосого. Тот лениво перекинулся парой фраз со своими приятелями, затем коротко хмыкнул и они все вместе направились в сторону выхода во двор. — Думаешь, он как-то связан с этим? Шунтаро покачал головой. — Думаю, он просто наблюдает. Как всегда. Куина с сомнением поджала губы. — Всё равно, будь осторожен. Чишия только кивнул, но промолчал. Осторожность давно стала его привычкой. *** Ночь выдалась холодной. Ветер гулял по длинным коридорам семинарии, вызывая слабый скрип половиц. Шунтаро не собирался тратить время на слухи, но его не оставляло чувство, что в них есть что-то… правдивое. Где-то вдалеке пробили часы. Полночь. Он отложил книгу, которую пытался читать перед сном. Нираги не было в комнате, что не удивительно. Ночь была единственной порой времени, когда контроль хоть немного слабел: обход, а затем отбой, во время которого учеников больше не тревожили. Поэтому черноволосый в это время часто сбегал со своими дружками в город, гуляя там до самого рассвета, а затем возвращаясь, будто ничего не было. Он появлялся неожиданно, так же как и уходил. Конечно, Сугуру мог воспользоваться этим и попросту сбежать, но было что-то, что его останавливало, а именно — отец. Если черноволосый хоть день будет отсутствовать, это сразу же доложат его отцу. Связи бы с легкостью помогли отыскать сбежавшего, а позже последовала бы куча выговоров о том, насколько Нираги неблагодарный. И хоть его отец закрывал глаза на все действия своего сына, позволить тому совсем отбиться от рук он не мог. Казалось, он был единственным человеком, который имел хоть какое-то влияние на вечно буйного шатена. Чишия решил себе не забивать этим голову, а потому, откинувшись головой на подушку, прикрыл глаза, проваливаясь в сон.