Amor et Odium

Чишия не знал, что именно он хотел найти в подвале. Следы ритуалов? Улики, подтверждающие или опровергающие слухи? Или что-то ещё, не такое очевидное? Лестница вниз была узкой, каменной, прохлада тут ощущалась даже сквозь ткань сутаны. Воздух здесь был густым, затхлым, пахло старым воском и сыростью. В полумраке всё выглядело иначе: углы становились глубже, стены — выше, а тишина будто давила на уши. Шунтаро  осторожно ступил на каменный пол подвала. Влажный, застоявшийся воздух коснулся кожи, пахло сыростью и чем-то прелым. он оглянулся, вокруг старые мешки, полки с книгами на которые припала пыль. все так, как и описывали большинство студентов. Никаких следов ритуала. Ни разлитого воска, ни странных знаков на полу, ни следов крови, о которых шептались в коридорах. Только обычный закинутый подвал, каким он и должен был быть. блондин задержался на мгновение, прислушиваясь. Полнейшая тишина. Лишь капли воды где-то в глубине комнаты медленно стекали по камню. Он усмехнулся. Конечно. Всё это — просто чьи-то выдумки, очередные страшилки, раздувшиеся до масштабов почти религиозного ужаса. Чишия развернулся и не торопясь пошёл обратно. *** В комнату он вернулся поздно. Остановившись у двери, коротко выдохнул, стряхивая с себя липкую тишину подвала. Но стоило ему войти, как он понял — он здесь не один. что весьма удивило парнишу. У окна, в полутьме, стоял Нираги. Спиной к нему. — Долго шлялся, — бросил он, не оборачиваясь. Чишия задержал взгляд на нем. — А ты чего в комнате? обычно ведь сам шляешься где попало. Сугуру фыркнул, наконец поворачиваясь. В тусклом свете его глаза сверкнули чем-то странным — то ли насмешкой, то ли скрытой усталостью. — А ты чего по подвалам лазишь? Шунтаро усмехнулся, но в голосе зазвенела холодная внимательность. — Интересно было. — И что, нашёл что-нибудь? светловолосый не ответил. Вместо этого подошёл ближе, остановился в шаге. — ровно ничего. шатен посмотрел на него, чуть склонив голову. Лёгкая улыбка тронула уголок его губ, но во взгляде мелькнуло что-то другое. — А если бы нашёл? — Тогда бы тебе пришлось объясняться, — ровно ответил Чишия. Нираги помолчал. Потом сделал шаг вперёд, ответно стирая расстояние. — Знаешь, Чишия, что мне в тебе не нравится?, — вдруг спросил он тихо. — Вечно ищешь, копаешься. Шунтаро не отвёл взгляда. — Я просто хочу знать, что здесь происходит. — А если ничего? — Тогда почему все боятся тебя и твоих дружков? — Боятся? Или просто уважают? — Думаю, это разные вещи. Сугуру смотрел на него внимательно, с интересом, но в этом взгляде не было злости. Скорее, скрытая оценка — будто бы он решал, стоит ли вообще продолжать этот разговор. — Ты ведь сам не веришь в это, верно? — наконец произнёс он. Шунтаро чуть склонил голову. — В ритуалы? В жертвоприношения в подвале? Нет, не верю, — спокойно ответил он. — Но я верю в страх. И он здесь настоящий. Нираги ухмыльнулся. — Что ж, — он сделал шаг назад, отходя от блондина, — тебе не стоит в это лезть, Чишия. Шунтаро молча наблюдал за ним. Любопытство не отпускало. Слухи слухами, но вся семинария ходила вокруг черноволосого и его компании на цыпочках не просто так. И теперь, стоя напротив него в полутьме комнаты, светловолосый чувствовал что-то другое — не страх, но нечто близкое. — А если я всё же полезу? Нираги чуть прищурился, склонив голову набок. — Тогда посмотрим, к чему это приведёт. Чишия не мог понять, что именно в этот момент происходило между ними. Он чувствовал, как воздух в комнате стал плотнее, как тишина вокруг них утяжеляется. Нираги стоял в полумраке, и его силуэт, едва видимый в тусклом свете, казался одновременно далёким и слишком близким. Это было как предчувствие чего-то, что ещё не случилось, но неизбежно накатывает. — Ты знаешь, — сказал Сугуру, снова сделав шаг вперёд, — все боятся того, чего не понимают. И ты тоже боишься, только пытаешься это скрыть. Шунтаро не отрывал от него взгляда. — Я не боюсь, — ответил он холодно, но в его голосе прозвучала какая-то несоответствующая уверенность, будто сам он не был в этом так уж уверен. Нираги усмехнулся, шагнув ещё ближе, сократив расстояние до предела. — Боишься ли ты, или нет, это уже не имеет значения. Мы все здесь находимся по своим причинам, Чишия. И ты тоже. блондин не мог не почувствовать напряжение, которое висело в воздухе. Он всё ещё не понимал, что именно черноволосый от него хочет, или что сам он хочет от парня. Этот разговор — загадка, которую ещё только предстояло разгадать. — Что ты хочешь мне сказать? — его слова звучали холодно, но внутри что-то трещало, рушилось. Нираги посмотрел на него с интересом, чуть наклонив голову, и его глаза сверкнули, как будто он знал гораздо больше, чем позволял показывать. — Я хочу сказать, что не стоит копать глубже, чем ты готов копать. Некоторые вещи лучше оставить в тени, Шунтаро Чишия. — А ты что, можешь гарантировать, что в этих тенях нет чего-то, что я должен увидеть? — ответил тот с вызовом. шатен немного помолчал,а губы тронула уже знакомая усмешка. — Ты не понимаешь, как работает этот мир, святоша , — его голос стал тише, почти шёпотом. — Есть вещи, которые не должны выходить на свет. И есть вещи, которые ты никогда не сможешь найти, даже если очень тщательно будешь их искать. Чишия почувствовал странное волнение. Он был так близко к разгадке, но этот разговор создавал ещё больше вопросов. — Ты говоришь загадками, — блондин шагнул в сторону, с лёгкой усмешкой, но внутри его терзало беспокойство. — Это твой способ запутать меня? Или ты просто боишься, что я что-то да узнаю? Нираги наблюдал за ним, его лицо стало серьёзным, почти холодным. — Это не я боюсь, — он сделал шаг назад, словно решил закончить разговор. — Это ты боишься того, чего не знаешь. И если ты продолжишь искать, ты найдёшь что-то, что ты не сможешь понять. Шунтаро стоял, не отрывая взгляда от Сугуру, ощущая, как напряжение между ними нарастает с каждой секундой. Тишина в комнате казалась почти гробовой, но и она не могла скрыть того, что происходило на самом деле. Каждое слово, произнесённое Нираги, как бы натягивало невидимую пружину, готовую вот-вот лопнуть. — Ты не можешь меня запугать, — наконец сказал Чишия, чувствуя, как голос его звучит сдержанно, но с едва уловимым оттенком сомнения. — Если ты думаешь, что я остановлюсь из-за твоих намёков, ты ошибаешься. — Так ты действительно хочешь всё узнать? — его голос был ровным, но в нём ощущалась какая-то скрытая сила, которая заставила Чишию замереть. — Ты уверен, что готов к тому, что можешь найти? Даже если это не будет тем, что ты ожидаешь? блондин ощутил, как его сердце ёкнуло. Он прекрасно понимал, что шатен говорит не просто так. В его словах была глубокая угроза, не столь очевидная, но не менее ощутимая. — Я всегда готов Нираги сделал шаг очередной назад, и их дистанция снова увеличилась. Но странное чувство — то ли опасности, то ли неизбежности — оставалось между ними, как нечто нематериальное. — Ну что ж, — Сугуру произнёс это почти как приговор, — ты можешь искать дальше, но знай: иногда ответы приводят к большим вопросам. Ты же понимаешь, что это не игра, Шунтаро. Это реальная угроза. Чишия не сказал ничего, но его взгляд стал жестче. Он чувствовал, что этот разговор приведет их куда-то дальше. И хотя интуиция подсказывала ему, что это может быть ошибкой, отступать было уже слишком поздно. — Ты думаешь, что можешь остановить меня? — спросил он, делая шаг вперёд, как бы в ответ на вызов. — Ты меня недооценил, Нираги. шатен ответил взглядом, в котором не было страха, но была какая-то усталость — усталость от всего происходящего, от того, что скрывалось в этом месте, от того, что лежало под поверхностью их общения. Его глаза блеснули в полумраке. — Мне не нужно тебя останавливать, — его голос стал почти шёпотом. — Ты сам найдёшь то, что тебе нужно. И ты будешь готов, только когда это случится. Но вместо того, чтобы продолжить свою игру, шатен вдруг только шире усмехнулся и, не ожидая ответа, повернулся, направляясь к выходу из комнаты. —что ж, Чишия, — его слова были спокойными, но не оставляли сомнений. — добейся того, что ты хочешь знать. Но помни одно: не всё, что ты найдёшь, тебе понравится. Когда дверь за Сугуру закрылась, Шунтаро почувствовал, как тягучая тишина снова заполнила пространство. Он знал, что не может остановиться, но теперь это было не просто любопытство. Это стало чем-то большим. Чишия стоял в тени, ощущая, как напряжение, вызванное разговором, медленно растворяется, но оставляет за собой странное чувство неизбежности. Нираги ушел, но его слова словно повисли в воздухе, охватывая комнату своим тяжким эхом. Он не знал, что дальше — в глазах Нираги было что-то, что не оставляло его в покое, какой-то скрытый смысл, который ещё предстояло разгадать. Шунтаро не знал, что делать с этим новым ощущением, но понял одно: теперь он не мог остановиться. Это было не просто любопытство — это стало чем-то большим. парень повернулся к окну, глядя на тусклый свет, прорывающийся сквозь грязные стекла. Сугуру говорил, что Чишия боится, что он не готов. Но разве это правда? Неужели он на самом деле не готов увидеть то, что скрывается в этих тенях? Сомнение терзало его, но внутренний голос подсказывал, что ответ можно найти только в самых глубоких местах — где-то, где страшно и нечего искать, кроме как правды. Шунтаро глубоко вздохнул. Он уже не мог вернуться. Всё, что ему оставалось, — это идти дальше.  *** Утро принесло с собой суматоху, но на этот раз было что-то странное в воздухе. За окнами семинарии все выглядело как обычно: серые облака, утренний холод и привычный ритм жизни. Однако в воздухе витал тяжёлый, невидимый заряд напряжения. Студенты и преподаватели ходили с поникшими головами, разговаривая шепотом и бросая настороженные взгляды друг на друга. все уже слышали о случившемся, но никто не хотел верить в то, что было сказано вслух. Слухи о смерти одного из студентов быстро разлетелись по всему корпусу, и вскоре все стали говорить, что он повесился в своей комнате. И хотя никто точно не знал причины его смерти, шепот и недовольные взгляды между студентами говорили одно: его смерть не была случайной. И вот уже поздним вечером, когда тени вновь опустились на стены семинарии, Шунтаро пробрался в комнату того самого парниши, который, как утверждали все, покончил с собой. Он был один, уверенный в своем решении. ученики уже разошлись по своим комнатам, готовясь к ночному отдыху, но Чишия знал, что сейчас самое время для поиска. Комната студента была маленькой, угрюмой. Тусклый свет все еще работающей лампы падал на темные стены, на которых ещё можно было разглядеть следы его пребывания. Слегка загруженные книгами полки, бумаги, тетради, несколько старых фотографий на столе — всё это создавало ощущение личного пространства, но все было словно лишённым жизни. Нет, не «лишённым жизни» — скорее, «поглощённым тенью». Эта комната не была такой, как все остальные. Тут что-то явно не вписывалось. блондин осторожно осмотрел каждый угол. Он не знал, что именно он ищет, но чувствовал, что этот студент что-то знал. Может, что-то, чего он не должен был знать. Студент мог быть связан с культом, и, возможно, это знание стало для него приговором. нельзя было доказать что его вовсе нет, но и обратное также. и пусть Чишия не верил в его существование, перестраховаться стоило.  Наконец, его взгляд зацепился за нечто странное — в углу, на полу, частично скрытое под ковром. он разглядел едва заметный след, который мог бы быть рисунком. Двигаясь осторожно, чтобы не оставить следов, он подогнул край ковра и обнаружил нечто большее. На полу был выцарапан странный символ, напоминающий нечто тёмное и опасное. Это был не просто символ. Это был знак. Ритуальный. И этот знак был явно связан с культом, о котором все говорили шёпотом. выходит.. он все таки существует, как бы не хотелось настроить себя на обратное. вот почему Нираги говорил загадками, и вот то, в чем копаться явно не стоит.  выходит, он все же знает что-то и обвинения не были ложными. Чишия посмотрел на знак, потом вновь на пустую комнату. Ещё один шаг в его поисках, и, возможно, он наконец сможет раскрыть тайну. Но что он найдёт, когда доберётся до самого сердца этого мрака?