Дети Дождя

Сердце бешено стучит в груди, мысли бегают в голове одной строкой, не давая зацепиться ни за одну, но чужая рука, крепко сжимающая его собственную, не даёт окончательно выпасть из реальности. Ыйджу никогда не нарушал правила, никогда не делал ничего, что противоречило уставу и могло бы понести за собой наказание, никогда не нарывался на проблемы, не показывал характер перед вышестоящими лицами и не пытался прыгать выше своей головы, игнорируя все сомнения по поводу этой системы, что каждый день тяжёлым грузом оседали в голове, всё сильнее утягивая его на дно. И лишь Николас был исключением из всех правил, однажды нарушивший привычный уклад жизни и каждым своим появлением заставляющий странные и неправильные мысли всё чаще посещать голову.  Ыйджу никогда не думал о побеге, но сейчас он пробирается следом за Николасом по тёмному каменному туннелю, освещаемому лишь редкими факелами на стенах, и сжимает ладонь парня в своей, словно боясь, что, если отпустит, то он исчезнет.  Всё было продумано до мелочей: этот проход давно заброшен и заперт махтарами, а потому им часто пользовался сам Николас, чтобы быстро и незаметно перебраться с одной стороны на другую, закрученный путь позволял пройти сквозь охрану с противоположной части стены и не остаться замеченным, а запасов, собранных в рюкзаки, должно было хватить на несколько дней. Но, что делать дальше, Ыйджу не знает. Он не знает, как поступить, если лес окажется гораздо больше, чем они могли предполагать, он понятия не имеет, выживут вообще они или нет, так и оставшись гнить где-то в самой чаще под присмотром духов и местных животных.  Но решительность Николаса успокаивает поднимающуюся в голове тревогу, и, если бы не его присутствие и влияние, то, наверно, Ыйджу никогда бы не смог пойти на такой отчаянный шаг, продолжая умирать изнутри от сжираемых его сомнений.  А сейчас он слышит эхо от собственных шагов, вздрагивая каждый раз, когда то становится чуть громче предыдущего. Всё ещё страшно. И они молчат, не позволяя себе поднимать шум, потому что в этих туннелях слышно всё — а рисковать нельзя. Но все проёмы и проходы мелькают перед глазами, в конечном итоге оставаясь где-то позади, и вскоре они поднимаются по закрученной лестнице наверх, на землю, избегая поста охраны. Свежий воздух ударяет в лицо, заставляя глубоко вдохнуть. Ыйджу осматривается по сторонам, проверяя, нет ли рядом с ними никого подозрительного, и чуть не падает на траву, резко отшатываясь, когда перед глазами вдруг возникает фигура пропавшего лекаря. — Джо! — восклицает он, ловя на себе его взгляд, и тут же хватается на чужие плечи, будто Джо может снова исчезнуть. — Что ты здесь делаешь?? Почему ты сбежал?? На лице лекаря появляется слабая, едва заметная улыбка, но тот качает головой, кивая на стену. — Нам нужно уходить отсюда, — негромко произносит он. Николас подходит ближе, Ыйджу видит, как слегка меняется чужой взгляд на удивлённый, а сам отпускает Джо, не сумев скрыть своего беспокойства. И тот продолжает говорить уже более серьёзно, пока на его лицо словно ложится тень. — Я вышел сюда ненамного раньше вас, и мне кажется, что в том туннеле, по которому я шёл, что-то есть… Лучше уйти. — Что есть? — спрашивает Ыйджу, хмурясь, но в следующее же мгновение Николас будто меняется в лице и резко хватает его за руку, заставляя быстро побежать за собой вперёд, а Джо срывается на бег за ними. И едва Бён успевает сообразить, что происходит, за спиной раздаётся взрыв.

***

Хаос, начавшийся в городе, уносится  за его пределы, и чужие громкие голоса и крики продолжают слышаться где-то позади, но не исчезают окончательно. Ветки деревьев хлещут по лицу, опавшие листья и мокрая трава скользят под ногами, так и норовя уронить на землю, ветер сильным потоком бьёт по лицу, заставляя щуриться, пока чья-то фигура в чёрном плаще вдруг не вырастает прямо перед носом. И Таки резко тормозит, едва не теряя равновесие, но всё равно врезаясь в нового неизвестного парня, который тут же отшатывается, мгновенно оборачиваясь на него, и от чужого будто дикого взгляда даже становится страшно. Но он тут же моргает, пытаясь прогнать наваждение. Ещё один беглец? Крики давно стали слабее, не прорываясь через густую листву, а каменная стена исчезла из поля зрения, и, обернувшись назад, Таки выдыхает, думая о том, что, если за ними не началась погоня, значит они успели, и никто их здесь искать не будет.  — Зачем… мы побежали? — слышит он чужое тяжёлое дыхание, и оборачивается на бежавшего с ним парня, согнувшегося пополам и упёршегося руками в собственные колени, пытаясь отдышаться. Он узнал его сразу — именно ему Таки помог тогда у стены, когда выходил изучить её, и именно за ним тогда шла погоня. Авари. Но, в отличие от бездушных культистов, почему-то в его глазах он видел что-то человеческое, отчаянное, будто он одним взглядом просит о помощи даже сейчас, поднимая голову и смотря на него снизу вверх этими своими большими щенячьими глазами. Таки не знает, как относиться к нему, и не знает, что будет, когда все вокруг вдруг обнаружат врага рядом с собой, но всё равно вздыхает, отвечая. — Я услышал, как махтары пригрозили наказанием всем, кого обнаружат за стеной… — Я тоже это слышал, — негромко бросает Харуа, поправляя съехавшую с плеча лямку рюкзака и приглаживая растрепавшиеся светлые волосы. — Могли бы просто вернуться назад, — бурчит лучник, и Таки видит, как они пересекаются с Шигетой неприязненными взглядами, но не успевает влезть, как Харуа уже кидает ядовитый ответ. — Хочешь за решётку — возвращайся, пожалуйста, тебя здесь никто не держит. Таки поджимает губы, но парень лишь закатывает глаза, ничего не говоря ему, видимо, не желая продолжать этот бессмысленный спор, раз все они уже всё равно находятся здесь, в лесу, в окружении густой тёмно-зелёной листвы и толстых и острых веток. Но, кажется, он ошибся, потому что уже в следующую секунду из чужих уст вылетает новая грубая фраза. — Да за решёткой вам всем было бы лучше, чем здесь. Рад, что привёл людей на верную гибель? — он поворачивает голову к Таки, отчего тот замирает, а Харуа резко выпрямляется, делая несколько крупных шагов по направлению к этому парню. И проходит ровно секунда до момента, когда тот вдруг размахивается, ударяя кулаком по чужой скуле, а лучник не успевает сообразить и уклониться, отшатываясь и ошарашено глядя на Шигету. Таки улавливает, как хмурятся чужие брови, а уголки губ будто подрагивают, и даже делает шаг вперёд, но новый удар приходится уже по щеке Харуа, а тот хватается за чужую кофту, оттягивая ткань на себя и целясь уже в нос. Рюкзак отлетает в сторону, всё новые удары приходятся по их телам и лицам вперемешку с какими-то неразборчивыми, но явно гневными выкриками, и Таки растерянно осматривается по сторонам, пересекаясь с удивлённым взглядом Маки, который пытается подойти к дерущимся, но тут же чуть сам не получает кулаком по лицу. Время будто замирает, Таки ощущает, как что-то неприятное расползается внутри, разгоняя тревожное чувство, от одного взгляда на уже виднеющиеся ссадины и сочившуюся из них кровь. Он хочет им помочь, хочет прервать драку, но почему-то не может сделать и шага, и с каждой секундой тревога становится громче. — Прекратите!  Всё резко прерывается, парень, которого Таки потащил за собой от стены вместе с авари, сильными руками хватает Харуа с лучником за вороты кофт, оттаскивая их друг от друга, — он явно превосходит их обоих и в росте, и в комплекции, будто всю жизнь занимался тяжёлым трудом, — и продолжает держать их обоих, не давая продолжить начатое. А они тяжело дышат, метая друг в друга ещё более неприязненные взгляды и вытирая рукавами кровь с лиц, но, кажется, постепенно успокаиваются.  — Давайте лучше вернёмся к насущным вопросам, — проговаривает разнявший их парень здравую мысль, и Таки несколько раз кивает, наконец, обращая внимание и на тех, кто собрался здесь, кроме них. Оказывается, желающих сбежать за стены было в разы больше, чем он думал.  Рядом с тем парнем в тёмной одежде, в которого Таки врезался, встаёт другой — более высокий и худой в длинной и широкой чёрной кофте, напоминающей пончо, с множеством браслетов из тканей на запястьях, какие обычно носят лекари, и небольшими мешочками на светло-коричневом кожаном поясе. К ним подходит и третий, при одном взгляде на которого Таки мгновенно напрягается: он его видел, в тот же день, в который помог авари, но с совершенно другого берега — махтар, командующий другими. Он стоит всё ещё в форме: в кожаной коричневой куртке, болотного цвета штанах из плотного материала и в тех самых тяжёлых ботинках. Из всей остальной порванной и потрёпанной одежде, в которой ходят остальные, форма махтаров выделяется чистотой и новизной, будто только-только сделанная на заказ. И Таки видит, какой взгляд кидает на него лучник. — А что среди нас делает махтар? — спрашивает он и поднимает глаза на парня с хищным взглядом, как-то странно меняясь в лице, словно узнавая его. — И ты. Да с какого вас всех понесло в лес?? — Успокойся, — бросает тот, к кому обратился лучник, хмуря брови, отчего начиная выглядеть ещё мрачнее.  Махтар хмурится и сам, будто порываясь что-то сказать, а его лицо будто покрывает та самая ледяная корка, какую Таки всегда видел на их лицах. Но парень захлопывает рот, лишь сильнее сводя брови к переносице, будто самого себя уговаривая промолчать. — Вы все неадекватные. Отпусти меня уже! — лучник резко оборачивается к парню, что продолжает его держать, но тот всё же отпускает их с Харуа, хоть и никуда не отходит, видимо, контролируя ситуацию, и только сейчас Таки замечает, что тот стоит в рабочей форме без каких-либо вещей, будто даже не планировал сбегать изначально, поддавшись моменту. — Вы знакомы? — спрашивает махтар у парня с хищным взглядом, а тот кивает, заставляя лучника громко фыркнуть. — Связался с махтаром, серьёзно? Как он тебя ещё не посадил. — А ты прям горишь желанием попасть за решётку, я вижу, — не выдерживает Харуа. — Так много говоришь об этом. Может всё-таки вернёшься?  — Да заткнись ты, — грубо бросает тот.   — Хватит уже, — вздыхает парень в рабочей форме, а авари вдруг подходит немного ближе, будто только решаясь влезть в диалог и произнося несколько неуверенно, отчего Таки даже на мгновение становится его жалко. — Мы все всё равно уже здесь… — Некоторые не по своей воле, — неожиданно холодно произносит парень в форме, и Таки замечает в чужих глазах что-то тоскливое, но сам не может понять, что тот чувствует. А авари затихает, но он явно уже привлёк к себе внимание лучника, и тот подозрительно щурится, осматривая чужой чёрный порванный плащ. — Чудесно, среди нас ещё и культист, — всплеснув руками, восклицает он. — Потрясающе! Авари будто весь сжимается, ничего не отвечая, делает шаг назад, кладя ладонь на левое плечо и поднимая взгляд на парня в рабочей форме, и тот смотрит на него как-то странно, но быстро отворачивается, а вокруг вдруг возникает тишина. Но лишь на мгновение. Махтар делает шаг вперёд, словно пытаясь что-то сказать, но лучник прерывает его потоком новых оскорблений, парень с хищным взглядом вступается за того, а Харуа не теряет шанса выпустить яда, и даже тот, что в форме, не выдерживает, вступая в ссору в попытке достучаться до них, игнорируя и то, что едва пытается сказать и авари. Летят громкие фразы и обвинения вперемешку с грубыми формулировками, в воздухе витает напряжение, такое, что, кажется, его можно коснуться и пощупать, если протянуть руку, весь лес заполняется шумом ссоры, и, наверное, если бы между лучником и Харуа не стоял парень в форме, они бы подрались бы снова.  Таки не знает, что делать. Он метается взглядом от одного к другому, пытаясь подобрать момент, чтобы влезть, но не может вставить и слова, сжимая руки в кулаки и от безысходности и отчаяния. Он поднимает голову, смотрит на такого же молча стоящего в стороне Маки и поворачивается к другому парню с браслетами, на лице которого не может уловить ни одной эмоции — лишь в глазах усталость, и даже поза его расслаблена.  Паника постепенно подступает к горлу, Таки снова смотрит на ссорящихся, оборачивается на лес, который почему-то начинает казаться более тёмным и мрачным, и пытается взять себя в руки, делая шаг к остальным. — Эй! — но его не слышат. Голоса становятся громче, фразы всё более неприятными и колкими, а от напряжения в воздухе становится плохо физически. Таки переглядывается с растерянным Маки и смотрит на парня с браслетами, но того вдруг на месте не оказывается. Он исчез. Только что стоял здесь, а теперь его нет. И сердце будто падает прямо в ноги, заставляя Таки за одно мгновение подобраться ближе к компании, вкладывая в голос всю громкость, чтобы суметь перекричать их всех. — Человек пропал! И в лесу резко становится тихо. Все взгляды обращаются к нему, а Таки указывает пальцем на место, где стоял исчезнувший, и едва махтар и парень с хищным взглядом оглядываются, будто в поисках пропавшего, последний с испугом выдыхает. — Джо…  — Кто-нибудь видел, как он ушёл? — спрашивает парень в рабочей форме, встревоженно хмурясь, но Таки качает головой, да и, судя по удивлённому виду Маки, он тоже ничего не заметил. Словно тот испарился в воздухе, как дух, прогнанный злобными фразами.  — Ещё один идиот, — бурчит лучник, а махтар метает в него возмущённый взгляд. — Следи за словами. — Я, конечно, понимаю, что нам всем очень не терпится выяснить отношения, но мы сейчас не в той ситуации, — влезает парень в форме, и чужой стальной тон явно, наконец, доходит до их разумов, возвращая в жестокую реальность. — Он не мог уйти далеко, надо его найти, — произносит махтар и первым, не давая и шанса кому-то возразить, отправляется прямо вглубь леса, поднимая ветки ближайших деревьев, чтобы пройти под ними, а парень с хищным взглядом устремляется за ним. Лучник тяжело вздыхает, провожая их с какой-то странной тревогой в глазах, и вокруг становится очень тихо. Таки смотрит на него, пытаясь понять причину, по которой того так сильно раздражают их действия. Лес не безопасен, но какое ему дело? Этот парень ведёт себя, как одиночка, которому плевать на людей, но продолжает грубо отчитывать их за то, что они самолично подвергают себя опасности. Харуа прав, если бы ему было всё равно, он бы давно уже ушёл, но он продолжает стоять здесь. И Таки решительно подходит ближе. — Если ты знаешь лес, то помоги, — он обращает на себя внимание лучника, который со скепсисом осматривает его в ответ, но молчит, лишь хмуря брови. — Нет смысла сейчас ругаться, нам нужно объединиться, чтобы выжить, и, если ты в силах что-то сделать, помоги нам.  Таки протягивает ему руку, чувствуя на себе чужие взгляды, а лучник хмурится сильнее, рассматривая то его лицо, то протянутую ладонь, и время вновь будто начинает течь ещё медленнее до того момента, пока парень вдруг не фыркает, хлопая его по ладони, силой опуская руку вниз, но сам делает шаг вперёд в противоположную сторону от той, куда уже ушли искать пропавшего Джо. — Пошли, идиот, — кидает лучник и оборачивается к остальным, указывая рукой назад, пока Таки расплывается в широкой улыбке. — Идите искать в той стороне и избегайте теней. Если встретите этих двоих, то передайте и им тоже.  Парень в рабочей форме кивает, готовясь идти, будто быстро подстроившись под ситуацию, Харуа уже делает шаг в их с лучником сторону, но Маки его опережает, подбегая к ним быстрее и слыша за спиной возмущённое бурчание. Но так будет лучше, иначе они с лучником явно совсем скоро подерутся вновь. — Как тебя зовут? — спрашивает Таки, ускоряя шаг, чтобы успеть за парнем, пока Маки равняется с ним, а лучник слегка поворачивает к нему голову, и, кажется, к чужому вечно недовольному взгляду Таки уже начинает привыкать. — Юма.  — Приятно познакомиться. — Ага, очень. Тучи постепенно сгущаются — Таки видит это даже сквозь плотную тёмно-зелёную листву и высокие стволы, уходящие в самое небо. Возможно, сейчас темнеет, а, может, скоро снова будет дождь — это понять уже тяжелее. Но им нужно найти хоть что-то наподобие укрытия, пока не начался очередной ливень. Об этом говорит и Юма, кажется, во время дождя в лесу опаснее. Они ходят по укрытой опавшими листьями траве, осматривая каждый куст в поисках знакомого силуэта, но возвращаются назад ни с чем, решая отправиться туда, куда убежали махтар с тем парнем, просто потому что Джо не было смысла уходить далеко, только если он не попал под влияние духов. А если попал, то, по словам Юмы, его можно уже не искать. Таки невольно ёжится, видя, как тени становятся всё гуще и больше, словно расплываясь лужицами по земле и деревьям, и даже от одного взгляда на них становится не по себе. Но Маки вдруг останавливается, словно услышав что-то впереди, а после резко срывается с места, и Таки самому кажется, что он улавливает чьи-то голоса. — Они там! — бросает Маки, а они с Юмой тут же устремляются вперёд за ним. Джо стоит на поляне у каменного стола с трещинами по всему периметру, обросшего лианами и мхом и с такой же каменной плитой. Перед ней стоит стакан с погасшей свечой, лежит лист старой бумаги с непонятными Таки словами и в центре — пустая, будто совсем новая, тарелка, а Джо что-то убирает в одну из свою сумок, не обращая внимания на стоявших позади него махтара с тем парнем. Сразу за Маки, Таки и Юмой на поляну выбегают и остальные трое, наконец, собирая всю компанию вместе. И Таки видит, как взгляд авари падает на стол, а брови сходятся на переносице, и спешит задать интересующий вопрос. — Что это? — Алтарь, — тихо отвечает тот, на что Юма фыркает. — Навевает воспоминания, да? — Тише, — вдруг просит Джо, наконец, оборачиваясь к ним. — По всему лесу должно быть много заброшенных алтарей. Люди верят в то, что подношения задабривают духов, хотя, на деле, это бесполезно, но лесники продолжают оставлять еду. Юма пожимает плечами, ничего не отвечая, будто что-то не позволяет ему переключиться с недовольствами на Джо, а Харуа хмурится, подходя ближе к Таки. Тишина, возникшая на пару секунд, словно облачает напряжение в воздухе, что становится слабее, но никуда не уходит, и на мгновение кажется слишком неловким рассматривать всех, кто здесь стоит. Но новый вопрос прерывает все мысли. — Почему ты ушёл? — спрашивает махтар, смотря на Джо с беспокойством, совершенно не свойственным их уверенному и хладнокровному образу, какой они демонстрируют людям. — Ссориться сейчас — не выход, — вздыхает тот. — Этим никак не помочь, но вы не хотели никого слышать.  Махтар поджимает губы, Юма хмурится, скрещивая руки на груди, авари отводит взгляд, а парень в рабочей форме шумно вздыхает и делает шаг к ним ближе, обращая на себя внимание. — Да, верно, — он смотрит на Таки, отчего тот даже вздрагивает, в удивлении приподнимая брови. — Как тебя зовут? — Меня?… — растерянно переспрашивает он, но всё равно отвечает. — Таки. — Таки и Джо правы, — продолжает парень, обращаясь уже ко всем остальным. — Нам нет смысла сейчас выяснять отношения, куда более важно объединиться, чтобы выжить всем вместе. — Духи не любят скопления людей, — фыркает Юма. — Потому что по одному убивать проще, — мрачно добавляет его знакомый рядом с махтаром, на что он закатывает глаза.  — Да… Нам нужно понять, что делать дальше, и придумать план. — Я никому из вас не доверяю и не собираюсь доверять, — сразу предупреждает Юма, демонстративно обводя неприязненным взглядом всех вокруг, и снова Таки кажется, что напряжение между ними всеми будто усиливается, а Харуа криво усмехается, ходя по тонкому льду. — Как будто у тебя есть выбор. Или всё-таки в тюрьму? — Выбора ни у кого из нас нет, — влезает в разговор махтар. — Они будут усиливать охрану стен, особенно после взрыва.  — Тогда нам остаётся только идти вперёд, — наконец, подаёт голос и Таки, обращая на себя внимание остальных. Он видит чужие взгляды: скептические, недоверчивые, напуганные и решительные. Никому не будет здесь легко, пока они не узнают друг друга ближе, окончательно поняв, что бесполезно обрушивать друг на друга весь свой страх и возмущения, но всё будет хорошо. И Таки уверенно смотрит на них в ответ, готовый прямо сейчас двигаться с места, чтобы, в конце концов, дойти до края леса и увидеть то, что так тщательно скрывают от них власти этого закрытого города.