Часть 9. Подготовка к экзамену
4 марта 2025 г., 11:00
Последние недели семестра пролетели для Гермионы со скоростью новой метлы Поттера. После неловкого знакомства за завтраком в первый день, Гермиона всерьез восприняла совет Северуса относительно своего первого занятия. После того как ученики встали на свои места, она смогла начать подготовку к экзамену.
Гермиона и не думала, что сможет сражаться с семью студентами седьмого курса уровня ТРИТОН одновременно, но быстро стало очевидно, насколько им не хватает образования в Защите. Никаких невербальных заклинаний и, очевидно, никакой беспалочковой магии. Они понятия не имели, как управляться на поле боя или работать вместе в нападении или обороне. Это был полный беспорядок.
— Уделите мне минуту внимания прежде чем вы отправитесь в лазарет, — сказала она студентам. — Если вы хотите сдать ТРИТОН, вам всем понадобятся дополнительные занятия. Я продлю часы приема для пятого и седьмого курсов. Готовьтесь к практическим занятиям, учебники оставьте в комнатах.
Стоны боли перемежались осторожными восклицаниями радости.
Сплетни распространялись по школе как лесной пожар. К тому времени, как у нее состоялся урок с пятикурсниками Гриффиндора и Слизерина, они буквально дрожали от предвкушения.
— На этой неделе мы проведем пробный экзамен СОВ, чтобы я смогла увидеть, чего вам не хватает. Как я и говорила семикурсникам, будут продлены часы приема для практической подготовки. Есть у кого-нибудь вопросы?
— Это правда, что вы Невыразимец?
— Нет, она аврор-убийца.
— Я слышал, что она ниндзя-пират-ведьма.
Гермиона ухмыльнулась последнему.
— За свою карьеру я сменила много должностей. Последней была работа в Отделе Тайн. Если вы хорошо сдадите практический экзамен, я могу немного рассказать вам о своем опыте. А пока давайте посмотрим, с чем нам предстоит работать. Разбивайтесь на пары.
В тот вечер, когда она пришла в Большой зал на ужин, студенты наблюдали за ней и шепотом пересказывали совершенно необычайные истории о ней
— Как бы я ни недолюбливал хаффлпаффцев, меня никогда не обвиняли в том, что я их ненавижу, — сказал Северус. Это было самое близкое к веселью выражение, которое она когда-либо слышала от него в присутствии студентов. — «Бедная Синтия, если бы у нее была соответствующая подготовка, она могла бы выжить». «Мы оплакиваем ее и используем ее пример как предостережение для будущих студентов»
Гермиона улыбнулась Снейпу.
— А как прошел ваш день, профессор?
— Не считая непрекращающихся сплетен о новом преподавателе?
— Разве ужасно признать, что мне невероятно любопытно, что они говорят обо мне? — Гермиона, потупив глаза, гоняла овощи по своей тарелке. — Я всегда думала, что буду тихим, спокойным профессором, сидящим в конце стола, о существовании которого студенты забывают, если только они не проваливают предмет. Но, с другой стороны, я предполагала, что если я когда-нибудь и буду преподавать, то это будет Арифмантика.
— Почему я не удивлен?
— Могу ли я рассказать тебе секрет?
— Как будто у меня есть выбор.
Она наклонилась поближе и зашептала заговорщицким тоном.
— Я получила только «В» за СОВ по защите. И я почти уверена, что получила «П» за ТРИТОН, только потому, что экзаменаторы были слишком увлечены моей историей, чтобы честно меня оценивать.
— «В»? Грейнджер, ты позоришь профессию преподавателя.
— Я знаю, я совершенно неквалифицирована, но т-с-с-с, это секрет.
Сплетничать с Северусом во время приёма пищи быстро стало изюминкой ее дня. Она даже убедила его присоединиться к ней во время обучения некоторых групп на дополнительных занятиях по ее предмету.
— С разрешением проклясть самого раздражающего студента… Я подумаю об этом.
Снейп присутствовал на каждом занятии, а значит ему не приходилось патрулировать коридоры.
Быть профессором оказалось утомительным занятием. Гермиона могла понять, почему профессор Снейп всегда был таким ублюдком, когда она была студенткой. Хотя Северусу приходилось не так плохо, как Гермионе. У него не было оборотня, валяющегося на диване в его апартаментах, или двух малышей, которые все еще могли проснуться посреди ночи. Или назойливого лучшего друга, постоянно донимающего ее новостями о Сириусе Блэке и Питере Петтигрю.
— Если я соберусь преподавать в следующем семестре, мне нужны будут собственные апартаменты, — простонала Гермиона после особенно неудачной ночи.
— Поттер создает тебе проблемы? – отношение Северуса к мародёру немного улучшилось за прошедшую часть семестра. Он только слегка усмехнулся, когда упомянул Джеймса.
—Люпин, — заныла она. — Я его люблю, но, боже, у него самый ужасный предлунный синдром из всех, кого я встречала. Если мне придется слушать его нытье о том, как он всем плох и как его надо просто оставить помирать, я, пожалуй, так и сделаю.
Северус напрягся.
— Я не знал, что ты... увлечена... Люпином.
— Извини, он не в моем вкусе, — усмехнулась Гермиона. — Джеймс настоял, чтобы он остался, так он сможет сблизиться с Тедди. И поскольку Джеймсу не разрешено уходить, пока все не уладится с Сириусом, все мы здесь.
— А, так вот в чем причина ежевечерних дуэлей со студентами?
— Ну, это просто хорошее, чистое развлечение.
— И все эти дополнительные целебные зелья, которые мадам Помфри просит меня сварить, — это тоже просто хорошее развлечение?
— Это чисто образовательный вопрос. Не мне говорить, что вам не хватает творческого подхода к обучению, чтобы использовать своих студентов-выпускников для снижения внеучебной нагрузки. Это ваша вина, что вы не используете их таким образом.
Северус прищурился.
— И подвергнуть студентов риску отравления из-за некомпетентных зельеваров?
— Вы хотите сказать, что не смогли научить своих студентов уровня ТРИТОН варить простую мазь от синяков? Ого, а я-то думала, что Слизнорт отлынивает от работы со всеми его клубными вечеринками и подхалимством.
— Ты знакома со Слизнортом?
Северус никогда не оставлял попыток подловить Гермиону на отсутствии у нее Хогвартского образования. Это была забавная игра, в которой они с удовольствием упражнялись.
— Директор хочет поговорить со всеми после ужина, — сказал Северус.
— О, какая радость, интересно, что он нам приготовил? Одержимость этого человека сладостями граничит с опасностью.
— Я считаю, что это как-то связано с вашим другом — массовым убийцей.
— Сириус и Питер не являются и никогда не были моими друзьями. Честно говоря, в последнее время это утверждение ближе к Ремусу.
— Но у тебя нет проблем в дружбе с Поттером.
— Он мне как брат. И я уверена, что, если бы у тебя была возможность провести с ним больше, чем одну раздражительную встречу, ты бы нашел его минимально терпимым.
— Ты оптимистичная девушка.
Гермиона рассмеялась, привлекая внимание студентов и других сотрудников.
— Ты подливаешь масла в огонь порочных слухов о нас, — проворчал Северус.
— О да, как ужасно быть связанным со мной, — сказала она. — Никто не должен думать, что ты рискнешь испортить свое резюме записью о романтических отношениях с блестящей, красивой и ужасно опасной ведьмой.
— Я... — Северус замолчал.
— Что? Никаких дерзких комментариев по поводу моих волос? Моих промахов в одежде? Моего ужасного вкуса в выборе друзей? Ничего? Да ладно, Снейп, ты теряешь хватку.
— Прости, — кашлянул он, — я просто ужаснулся при мысли о том, что может стать закономерным итогом романтических отношений между нами двумя?
— Его и её котлы? Непомерная стоимость ухода за волосами? — Она ухмыльнулась. — Парные надгробия?
— А ты не видишь потомства в нашем будущем?
— С твоим носом и моими волосами? Пожалуйста, назови их просто Шухерус Шнобелюс, чтобы задирам было легче.
Выражение его лица потемнело.
— Слишком, да? Я была зубастой, кудрявой, маглорожденной зубрилой, ты, возможно, не помнишь меня по школе, но я получила более, чем достаточную долю издевательств... близко не то, чему подвергся ты, но всё же.
— Я не могу представить себе никого настолько глупого, чтобы связываться с тобой, — сказал он.
— Жаль, — сказала девушка, снова глядя в тарелку. — Я могу вспомнить по крайней мере одного волшебника, с которым мне было бы приятно потягаться.
Первокурсница Равейнкло внезапно закричала, и профессора мгновенно обратили всё внимание в её сторону. Кто-то позаимствовал несколько пикси у профессора Кеттлберна и выпустил их во время завтрака. Гермиона и остальные профессора принялись убирать беспорядок, прежде чем идти на занятия.
Еще один насыщенный день завершился вечерней трапезой, на которой Северус, увы, отсутствовал.
Вероятно, она отпугнула его. На самом деле, она, скорее всего, подняла слишком много неприятных воспоминаний его юности. Северус знал, что Люпин находится в школе (в конце концов, именно ему было поручено варить Аконитовое зелье), но знать и быть втянутым во всё это — совсем разные вещи. А с предстоящими хлопотами вокруг невиновности Сириуса Блэка, всё происходящее не могло быть легким временем для профессора зелий.
После ужина Гермиона забрала Джеймса и Ремуса из своих покоев, и направилась в кабинет директора.
— Ты уверена, что Хасби не против присматривать за ними? — спросил Ремус в шестой раз за несколько минут. — Она нас не очень любит, и мне бы не хотелось, чтобы она вымещала своё недовольство на детях.
— Что вы ей сделали? — спросил Джеймс. — Ты всегда уходишь от ответа, когда я спрашиваю.
— Тебе нужно вспомнить все истории о розыгрышах с тыквенным соком, — сказала Гермиона. — Ты правда думаешь, что они смогли бы все это сделать без помощи на кухне?
— Тогда почему же Хасби нас ненавидит, если она помогала?
— Из-за нас, конечно же, — Ремус переступил с ноги на ногу.
— Потому что всякий раз, когда шалости расследовались, домовые эльфы наказывали себя за это, — добавил Северус. — Не могу себе представить, чтобы им нравилось, когда их обвиняли в действиях идиотов-гриффиндорцев.
— Это просто подло, Ремус, как ты мог позволить им сделать это? — спросил Джеймс.
— Ты был там, Поттер, или ты забыл? — Северус приподнял бровь.
— О, так Снейп знает? — спросил Ремус.
— Гермиона ему сказала, — пробормотал Джеймс.
— Конечно, я ему сказала, он имел право знать.
— А Грюм нет?
Гермиона закатила глаза.
— Мы не будем снова в это ввязываться, Джеймс. Если Альбус хочет, чтобы он знал, Альбус может сам ему рассказать. До тех пор все будет так, как есть.
Вспыхнул камин, и из него вышел Грюм, за ним последовали молодой Руфус Скримджер и дрожащий Сириус Блэк.
— Сириус! — Джеймс и Ремус бросились к своему другу.
— Ну конечно, он только что сидел в тюрьме за массовое убийство, почему бы его не обнять? — проворчал Северус.
Гермиона похлопала его по руке.
— Я бы обняла тебя, если бы тебя выпустили из Азкабана после снятия несправедливых обвинений в массовом убийстве.
— Жаль, если я и окажусь в Азкабане, то только потому, что я это сделал.
— Ну, тогда после освобождения ты получишь поцелуй.
— Твои волосы очень напоминают капюшон дементора. Но было бы грубо по отношению к дементорам всего мира предполагать, что их поцелуй был бы таким же неприятным, как твой.
Гермиона рассмеялась.
— Знаешь, твои оскорбления становятся более искусными, когда тебе некомфортно.
Снейп закатил глаза.
— И как правильно реагировать на воссоединение своих мучителей?
— Сосредоточившись на миссии и на том, что поставлено на карту. Чем скорее закончится их маленький праздник кумбайя, тем скорее мы сможем приступить к работе и оставить их играть в счастливую семью.
— И какова судьба замученных ими?
— Спасаем мир и ползём в безвестность. Это если всё пройдёт хорошо. Если нет, мы можем умереть и стать мучениками за Великое Дело. Они будут любить нас после смерти, даже если они ненавидели нас при жизни.
— При условии, что наши надгробия будут стоять рядом.
