Гарри Поттер и катастрофа с Маховиком Времени/Harry Potter and the Time Turner Catastrophe

      Сириус был свободен. Слезы радости текли по щекам Джеймса, когда он обнимал своего давно потерянного крестного. Сириус всхлипнул и прижал его к себе.       — Джеймс! Они сказали, что ты жив, но я им не поверил.       — Я все объясню позже, я просто так рад тебя видеть, Бродяга.       — И ты, Лунатик! — Сириус протянул руку, чтобы притянуть Ремуса к себе ближе. — Я ни на секунду не сомневался, что ты освободишь меня.       — Прости, что я вообще сомневался в тебе, Сириус, — голос Ремуса был напряженным и надтреснутым, когда он позволил себе заплакать в объятиях друзей.       Кто-то позади них кашлянул.       — Кхм, извините, как бы то ни было, нам нужно еще кое-что обсудить, пожалуйста, присядьте.       Джеймс потянул Сириуса за руку и сел рядом с ним. Трудно было поверить, что план сработал. Даже если все остальное полетит к чертям, он хотя бы вытащил Сириуса из тюрьмы.       — Мы обнаружили четыре крестража. Медальон был найден в подвале резиденции семьи Блэк, кубок — в хранилище Лестрейнджей, кольцо — в хижине Гонтов, а дневник — в особняке Малфоев, — отрапортовал Грюм. — Если Невыразимец Грейнджер сможет добыть диадему, мы сможем убить Василиска после того, как студенты покинут замок.       — И уничтожим все крестражи сразу. Что будем использовать: яд или адское пламя? — спросила Гермиона.       Сириус сидел абсолютно ничего не понимая. Нет, конечно, Грюм по пути в Хогвартс сказал, что впереди много увлекательной, совершенно неожиданной и невероятной в своей перспективе работы, но что конкретно и кому предстоит сделать он не объяснил. И о чем сейчас щебечет это милое создание женского пола было не более понятно. Обдумать эту мысль не дал Джеймс, тихо шепнув на ухо, что все подробности он объяснит позже, а сейчас надо сидеть, слушать и не высовываться.       — Кроме того, нам всё ещё предстоит найти останки Того-чье-имя-не-будет-помянуто-всуе, — сказал Руфус. — У нас есть сведения о призраке в Запретном лесу.       — Возможно, это он. Кажется, ходили слухи, что он отправится в Албанию в какой-то момент перед своим вторым возвышением, — тихо пробормотала Гермиона.       — Разве мы не должны сохранить крестражи, чтобы проверить эффективность зелья, которое разрабатывает Снейп? — спросил Джеймс. — Ты ведь всё еще работаешь над ним, верно?       — Если ты забыл, Поттер, — вздохнул Снейп, — у меня есть и другие обязанности, помимо твоего драгоценного сына.       — Он также сын Лили, — сказал Джеймс. — Тебе что, совсем на нее наплевать?       Снейп напрягся.       — Это был удар ниже пояса, Джеймс. Извинись, — жестко потребовала Гермиона.       — Ой, Нюниус завел себе девушку, давно пора, — рассмеялся Сириус, он никак не мог упустить возможно поддеть Снейпа, несмотря на совет Джеймса «помалкивать», да и вообще на общую всё еще совершенно непонятную ситуацию.       — Сириус, будь добр, помолчи, — осадил его Ремус. — Он нам нужен, чтобы спасти Гарри.       — Гарри? Что случилось с моим крестником?       — Мы объясним это позже, — сказал Джеймс.       — Нет, объясни сейчас, он в порядке? Джеймс, что случилось?       — Когда Волдеморт попытался убить Гарри после того, как убил… меня и Лили, — сглотнул Джеймс, — он случайно уничтожил сам себя в попытке убить малыша, но часть его души попала в мальчика… Шрам в форме молнии у него на лбу…       — Нет, нет, я убью этого сукина сына!!!       — Сядь, Бродяга, — Ремус потянул Сириуса обратно к дивану. — Как только крестражи будут уничтожены, мы навсегда освободимся от этого монстра.       — Но если Гарри…       — Вот почему нам нужен Снейп. Если кто-то и может найти способ отделить осколок души от мальчика, так это он.       — Рад узнать, что я служу и другой цели, помимо развлечений и издевательств, — усмехнулся Снейп.       — Говорит Пожиратель Смерти.       — М-да…. Я начала вспоминать, почему не состояла в фан-клубе Блэка. Как быстро мы забываем, — пробормотала Гермиона.       Джеймс поморщился. Он и забыл о сложившемся мнении Гермионы о Сириусе. Конечно, она в основном держала это при себе, скорее всего из уважения к его горю, но он часто замечал неприязнь в общении между ними или ее сдержанное безмолвие, когда в разговорах речь заходила о Сириусе.       — Кто эта птичка? — оживился Сириус, как только получил возможность обратить внимание единственной дамы в их обществе на себя.       — Мы с Северусом будем работать над зельем во время летних каникул, если ты не простив Северус, — обратилась Гермиона к зельевару, тем самым предотвращая дальнейшие расспросы Сириуса.       — Ты разве не будешь слишком занята, присматривая за потомством Поттера?       — Я уверена, что крёстный-пёс будет более чем счастлив взять на себя обязанности няни вместо тети Гермионы, — едко сказала Грейнджер.       — Кто ей сказал?! — Сириус осуждающе посмотрел на Ремуса и Джеймса.       — Мы объясним позже, — снова попытался урезонить Сириуса Поттер.       — Мне нужно вернуться в штаб, Альбус. Ты уверен, что хочешь оставить Сириуса в Хогвартсе? — с нетерпением произнес Грюм.       — Да, это даст Джеймсу, Ремусу и Сириусу время спланировать следующие шаги.       — И где именно он будет жить? — спросила Гермиона. — У нас осталось не так много места.       — Мы можем поискать для вас альтернативное жилье, профессор Грейнджер, — сказал Дамблдор. — Как только занятия закончатся, общежития студентов будут свободны.       — Я уверен, что тебе понравится вернуться к ностальгическим вечерам в гостиной Хаффлпаффа, — поддразнил Джеймс.       — Не, у нее же на лице написано — Рейвенкло, — сказал Сириус.       — Мне казалось, ты говорил, что она училась на Гриффиндоре?       — Если только она не змея, я одобряю, Лунатик, — сказал Сириус.       Гермиона вздохнула.       — Теперь я могу идти? Мне ещё нужно провести дополнительные занятия с учениками. Северус, хочешь сразиться с каким-нибудь тупицей?       — В конце концов я кого-нибудь убью.       — Мы можем похоронить его рядом с «Синтией», — ухмыльнулась Гермиона.       — О, они флиртуют, — со смехом сказал Сириус.       — Захлопни пасть, Блэк, — прошипела Гермиона.       — Мы ещё вам нужны, директор?       — Нет, идите. Экзаменаторы отметили, что студенты хорошо справились с практическими частями экзаменов, продолжайте в том же духе.       Гермиона вытащила Снейпа за руку из кабинета.       После многочисленных предупреждений о постоянной бдительности от Грюма, аврор покинул кабинет директора Хогвартса через камин.       — Начнём? — спросил Дамблдор.       — В смысле начнём? Я думал, это завершение моей многолетней травмы и начало новой счастливой жизни?       — В каком-то смысле так и есть, но нам нужно тебе кое-что рассказать, — очень мягко начал Ремус. ⸺ Несколько вещей, на самом деле.       — Хорошо, начнем с того, как вы подружились с Нюниусом?       — Мы не друзья, но нам придется ими стать, — признал Джеймс.       — Что? — одновременно спросили Ремус и Сириус.       — С чего бы вы хотели начать, мистер Поттер? — спросил Дамблдор.       — С начала, я полагаю, — Джеймс встал и опустился на корточки перед Сириусом. — Технически я Джеймс Поттер, но не тот Джеймс Поттер, которого ты знал и с которым вырос.       — Что за бред ты несёшь? — начал закипать Сириус, воспринимая происходящее как полный абсурд.       — Ты делаешь это ужасно. Совершенно не умеешь объяснять. На самом деле он — Гарри из будущего, — сказал Ремус, указывая на Джеймса       — Гарри… Гарри Поттер? Мой крестник?       — Ага.       — Но ты выглядишь точь-в-точь как Джеймс, — Сириус выглядел шокированным.       — Ну, это дело рук Дамблдора.       — Почему?       — Какое объяснение было бы проще? Что я — Джеймс Поттер, убитый и имевший сына, странным образом пережившего смертельное проклятие, вернулся из мертвых, или что Гарри Поттеров два, потому что один из них вернулся назад во времени?       — Эмм… ладно? Так ты, что, вернулся во времени, чтобы вырастить себя самого, но недостаточно далеко, чтобы спасти своих родителей? Это действительно хреново, приятель, — несмотря на всю абсурдность услышанного, Сириус смог вполне адекватно понять суть.       — Это был несчастный случай. Мы с Тедди упали на Маховик Времени.       — Кто такой Тедди? Это та самая девчонка? Тогда почему у нее такое странное длинное имя, если мы можем называть ее просто Тедди?       — Тедди — мой сын… из будущего, — объяснил Ремус.       После миллиона вопросов они все были совершенно измотаны. К моменту, когда все мародеры добрались до своих покоев, Гарри и Тедди уже спали, но Гарри внезапно проснулся от суматохи, принесённой взрослыми.       — Лапи?! — спросил малыш и потянулся к Сириусу.       — Ты никогда не говорил мне, что я… Гарри называл тебя Лапи, — прошептал Джеймс. Он наблюдал, как Сириус подхватил маленького Гарри и подбрасывает его.       — Так ты меня знал, да? В будущем?       — Да, но только в мои тринадцать лет. Это было не самое лучшее время для нас.       — Двенадцать лет в Азкабане! Не могу себе представить.       — Тебе было плохо. Но, несмотря ни на что, ты был лучшей семьей, о которой я только мог мечтать… пока ты…       — Пока я что?       — Пока ты не умер.       — Ох.       — Мы все там погибли, — тихо сказал Ремус. — Я не могу поверить, что позволил своему сыну стать сиротой.       — Я все еще в недоумении, что у тебя родился ребенок, Лунатик.       — Он потрясающий. Хотел бы я знать его мать.       — Ты сам это сказал… — прошептал Джеймс, — Но если бы я первый рассказал тебе о ней, ты бы на меня разозлился за то, что я это сделал.       — Это несправедливо, что я узнаю его, а она нет.       — Ей еще нет и десяти, Ремус.       — О, черт, это дочь Андромеды? — спросил Сириус.       — Оу! Я и понятия не имел, что ты следишь за жизнью Энди, — сказал Джеймс.       — Конечно слежу, следил… она была самой крутой кузиной, которую когда-либо сжигали на семейном гобелене дома Блэк. Я имею ввиду до меня, конечно.       — Кажется, меня сейчас стошнит, — отступил Ремус.       — Если это поможет, когда ты женился, ей было двадцать с небольшим, — продолжил Джеймс, но Ремус уже спешил в ванную.       — Не думаю, что это помогло.       — Ну, это ты проболтался. Как ты понял?       — Его волосы постоянно меняются, — Сириус кивнул в сторону кроватки. — У Нимфадоры тоже так было, когда она была младенцем.       — Она ненавидит, когда ее называют Нимфадорой. Единственный, кому это сошло с рук, был Ремус.       — Она тоже не выжила?       — Они оба погибли в финальной битве. То есть, технически и я тоже, но я выжил, а они — нет.       — Значит, ты воспитывал Тедди вместе с девчонкой с пышными волосами.       Джеймс рассмеялся.       — Нет, я был просто крестным отцом Тедди. Энди плохо себя чувствовала в тот день, и я забрал малыша у нее на Новый год, когда случился несчастный случай, и мы оказались в прошлом на пороге дома твоей матери.       — Повезло, что ты выбрался живым.       — Поверь, я понимаю о чём ты.       — Для справки: когда ты позволишь мне посидеть с Гарри, я не совершу случайно перемещение во времени?       — Я, ну, эм…       — Что? О, разве я не… Я не должен был предлагать, — Сириус совершенно поник. Конечно, кто доверит своего ребенка вчерашнему заключенному? И неважно, что обвинение было ложным, Азкабан накладывает свою печать абсолютно на каждого.       — Нет, нет, это не то… я просто, — сердце Джеймса колотилось в груди, он сглотнул. Как он мог бы объяснить свои чувства? Будучи еще Гарри Поттером, в своем прошлом, он получил так мало внимания и любви крестного, что сейчас на несколько секунд почувствовал ревность к маленькому мальчику. К самому себе, как бы глупо это ни звучало. Джеймс хотел бы, чтобы Сириус проводил время с ним. Уделял ему внимание. Был бы рядом с ним так, как у них не получилось в прошлый раз. Но теперь он был взрослым, ответственным отцом Гарри Поттера, а Сириус определенно не был бы той же фигурой, которой он был для мальчика-подростка в тринадцать лет. Они были равны.       — Каким бы ни был твой Сириус, я не думаю, что я буду таким уж плохим, — продолжил в этот момент Сириус, опасаясь, что его исключат из жизни крестника. — Он провел в Азкабане на одиннадцать лет больше, чем я. Я бы не сделал ничего, что могло бы навредить Гарри. Пожалуйста, мне нужно…       Теперь стушевался Джеймс, он обожал своего крёстного, с которым, по сути, провел так мало времени, и конечно хотел, чтобы Гарри в этой временной линии был счастлив и имел возможность жить и общаться со всеми любящими его людьми. Джеймс не сомневался, что Сириус будем прекрасным крёстным отцом.       — Я не хочу, чтобы ты когда-либо думал, что ты не вписываешься в жизнь Гарри. Что бы ты в итоге ни думал обо мне, Гарри — твой крестник, и пока он счастлив, здоров, в безопасности и любим, я не буду этому препятствовать.       Сириус протянул руку.       — Спасибо, что обеспечил мне свободу.       

      ***

             На следующее утро Джеймс направился в детскую комнату, и с удивлением увидел там Сириуса, одевающего мальчиков на предстоящий день.       — А когда мы найдем дом, мы будем одной большой счастливой семьей, как вам такое предложение?       Гарри и Тедди захихикали.       — Там будет большой двор, чтобы мы все могли играть в квиддич. Джеймс сказал, что Гарри был ловцом, так что мы начнем тренироваться пораньше. Как вам кажется, это звучит весело?       Джеймс прислонился к двери.       — Ты уже придумал, как ты хочешь, чтобы они тебя называли? Ремус заставил Гарри называть его дядей Ремусом, поэтому Тедди теперь называет меня дядей Джеймсом.       Сириус обернулся.       — Как ты надеялся, Гарри будет обращаться ко мне?       — Ну, Гарри, которым я был, хотел назвать Сириуса, которого он знал, папой. Но у этого Гарри уже есть один папа, кажется, ему не требуется еще один, — засмеялся Джеймс. — Думаю, «крёстный» будет вполне актуально.       — Что вы обсуждаете? — в дверях показалась Гермиона.       — Возможности совместного проживания на одной территории с детьми в составе одной большой семьи, — с улыбкой ответил ей Джеймс.       — Нет, нет! Черт возьми, нет! — волосы ведьмы взвились в сиянии раздражающего великолепия.       — Что не так?       — Ты только вышел из Азкабана, — ткнула она пальцем в Сириуса. — А твоей первой реакцией на путешествие во времени было желание взять лицо твоего покойного отца, — указала она на Джеймса. — Ни один из вас не готов к тому, чтобы оставаться наедине с детьми, воспитывать их вместе или как вы там решите. И я имею это в виду, ни один из вас не готов эмоционально к совместному проживанию и налаживанию быта! Не после всего произошедшего. И не забывайте, что большая часть семьи Сириуса по-прежнему жива, а значит потенциально может представлять угрозу.       — Гермиона!       — Нет, Гар-Джеймс! Я люблю тебя. Ты мой лучший друг. Мой брат. И я буквально шла на верную смерть ради тебя много раз. Включая тот раз, когда ты пытался отважно спасти жизнь этого придурка!       — Гермио…       — И ты. Сириус, ты этого не знаешь, но у нас был разговор, в котором ты признался, что первый год в Азкабане был для тебя худшим, так что не притворяйся, что ты сейчас не в замешательстве и полностью в эйфории от освобождения, настолько глубокой, что даже не сильно понимаешь где находишься.       — Герми…       — Перестань меня перебивать! Я полностью поддерживаю то, чтобы вы нашли счастливый конец, даже жили в одном месте и были каждый счастлив, но просто примите, что вы не готовы к этому прямо сейчас!       — А когда? После того, как я убью Волдеморта? Снова? После того, как Гарри отправится в Хогвартс? После того, как я умру — снова? Неужели это так неправильно, просто быть в этом… счастливыми?       — Она права, Джеймс, — произнес Ремус, выходя из-за спины ведьмы.       — Ты подговорил ее, Лунатик? Серьезно? — спросил Сириус.       — Я просто хотел узнать ее мнение. Она знает этого Джеймса лучше, чем мы.       — И мы оба любим вас обоих… по-своему, — сказала Гермиона. — Просто не торопитесь, исцелитесь от боли и травм, а пока сосредоточьтесь на том, что важно.       — Гарри и Тедди, — произнесли трое мужчин.       — О, и знаете, ещё вся эта ерунда по спасению мира, — она вышла из комнаты бормоча себе под нос что-то об идиотах-волшебниках и отсутствии в волшебном мире адекватной психотерапии.       — Это ведь не значит, что никто из нас не может трахаться, верно? — спросил Сириус с ухмылкой.       — Ты настроен серьезно.       — Да, я - Сириус.