Гарри Поттер и катастрофа с Маховиком Времени/Harry Potter and the Time Turner Catastrophe

      Джеймс не был уверен, что Гермиона вообще заметила, что он уехал из Хогвартса. Но его это вполне устраивало. Ему не хотелось слышать ее преувеличенные вздохи каждый раз, когда она видела, как он общается с Сириусом.        Они действовали постепенно и согласовывали друг с другом каждое действие, несмотря на то, что думала по этому поводу его лучшая подруга.        Ее воображение, вероятно, не включало покупку поместья с обширными лесами и собственным прудом, который больше походил на полноценное озеро. Учитывая, что это было не только для Сириуса, Джеймса и Гарри, но и для Ремуса с Тедди, это был хорошо продуманный логичный шаг.        И у каждого из них была своя комната… с подключенным камином к комнате Сириуса. Но она также была соединена с комнатой мальчиков, которая, в свою очередь, была соединена с комнатой Ремуса.        Откровенно говоря, комната малышей, изначально была большим коридором, который превратили в отдельную комнату.        Молодые люди воспитывали мальчиков вместе.        Гермиона также не одобрила бы переезд эльфов семьи Поттер в новое поместье. Но Сириус предложил позвать их, и они были счастливы переехать вместе с новыми молодыми господами.        Это было замечательно. Сириус согласился платить эльфам, хотя и настаивал, что им это не нужно.        Все были счастливы.        Просто хотелось расслабиться и насладиться радостью.        Все складывалось удачно, но Джеймс чувствовал себя не уверено.        — Доброе утро, семья, — сказал Сириус, спустившись на завтрак, когда прошла неделя их пребывания в новом доме. Он обошел всех и поприветствовал каждого человека и эльфа, сидевших за столом, прежде чем сесть на свое обычное место по другую сторону от Гарри.        — Лапи, летять! — умолял Гарри.        — Это решать твоему отцу. Но я бы с удовольствием полетал с тобой сегодня.       — Наши метлы уже доставили? — спросил Джеймс.        — Конечно, и детские тоже.       — Я не уверен, что Тедди достаточно взрослый, для того чтобы иметь собственную метлу, — сказал Ремус.        — Это несправедливо, если у Гарри она будет, а у Тедди нет, — заныл Сириус. — И нам нужно начинать тренировки с раннего возраста, если они собираются привести Гриффиндор к Кубку по квиддичу на втором году обучения.       Джеймс и Ремус рассмеялись.       — Это как раз то, о чем вы с Джеймсом всегда говорили, — сказал Ремус, когда его смех стих. Его лицо стало грустным, — в каком-то смысле. Я никогда не думал, что у меня будет сын того же возраста, что и Гарри, я думал, что дети будут у тебя или у Питера.       — Это не мог бы быть я, приятель, — фыркнул Сириус. —Я никогда не передам по наследству гетры Блэков.       — Гены, — поправили Ремус и Джеймс.        — Да, их. Но Гарри мне практически как сын.       Сердце Джеймса сжалось. Он так хотел, чтобы это было правдой, чтобы Сириус тоже стал законным опекуном Гарри. Но Гермиона сказала бы, что это неправильно. Или слишком рано. И, возможно, она была права. Она обычно была права.        С другой стороны, она же купила нелегальный Маховик Времени и делала нелегальные порт-ключи, и встречалась со Снейпом. Может, она не всегда была права, но что, если она была права насчет Сириуса?       — Ты в порядке, Джеймс? — спросил Ремус.        — Я... Мы толком не говорили о том дне и о том, что сказала Гермиона.       — Мы не торопимся, — сказал Сириус. — Я боялся, что мы оба будем смотреть друг на друга как на тех, кем мы были в прошлом. И что мы будем ненавидеть друг друга за то, что мы не те, кем мы являемся.       — Я понимаю, — кивнул Джеймс.       — Но я не думаю, что это то, что здесь происходит, — продолжил Сириус. — Я знаю, что ты не Джеймс. Ты... ну, ты гораздо добрее его, упокой его душу мародера. Ты, вероятно, и лучший отец, если честно.       Ремус фыркнул и рассмеялся.       — Ему потребовалась целая вечность, чтобы приблизиться к подгузнику. Думаю, если бы их не заперли в том доме, Джеймсу удалось бы полностью этого избежать.       — Подождите, правда?       — О, да. Он был так рад иметь сына от Лили, но, если честно, Гарри был случайностью. Они оба были так молоды, что не были готовы к этому.       — А мы готовы?       — Я не думаю, что кто-то когда-либо будет по-настоящему готов, — сказал Сириус. — Но вы с Ремусом отлично справляетесь.       — Отдай и себе должное, Бродяга. Это ты в основном приучаешь «меня» к горшку.       — Ну, вы двое просто не понимаете, как сделать это действие веселым.       Они снова рассмеялись.        — Я не знаю, достиг ли я этого уже, — с нарочитой серьёзностью сказал Сириус. — Но я определенно вижу, как обретаю свою собственную семью и уже не смогу жить без вас, Джеймс.       — Действительно?       — Да, я просто надеюсь, что оправдаю твоё доверие. Если только ты не был в восторге от образа плохого парня, освободившегося из тюрьмы. Не думаю, что смогу отказаться от стряпни Стенси достаточно надолго, чтобы похудеть.       — Господин Сириус слишком добр, — покраснела Стенси. Она занялась уборкой стульчика Тедди, но было ясно, что эльфийка была в восторге.        — Ты мне нравишься, Сириус, — сказал Джеймс. — Ты удивительный человек, и я так польщен, что ты относишься к Гарри и Тедди как к своим собственным детям. Я обожаю твое чувство юмора. Я... ну, я никогда не думал о семье. Я имею в виду, я...       — Он такой милый, когда смущается и краснеет, правда, Лунатик?       — Напомни мне еще раз, почему я согласился жить с вами двумя? – закатил глаза Ремус.       — Потому что Тедди любит нас и Гарри, и ты будешь скучать по нам, даже если будешь оставаться у себя дома только на ночь.       — Да, да, как скажешь, однако, используй заглушающие чары, если собираешься повторить шестой год, — обратился он к Сириусу.       — А что было на шестом курсе? — спросил Джеймс.        Сириус покраснел как свекла.       — Это был эксперимент.       — С половиной Гриффиндора.       — Это было самоисследование.       — Это было ЗППП, которое ждало своего часа.       — О, это когда у тебя был тройничок с Марлен и Доркас? — спросил Джеймс.       — Ты знаешь об этом? — спросили Ремус и Сириус.        Джеймс рассмеялся.       — Нет, но черт возьми, хорошая догадка, да?       — Что за тройной толчок? — спросил Тедди.        — Ну что, будем играть в камень-ножницы-бумага, кто им расскажет про пестики и тычинки? Они еще слишком молоды, по-моему, но...       Ремус бросил кекс в Сириуса.        — Новое правило: никаких неуместных разговоров о похождениях Сириуса за столом.       — Эй, почему именно меня выделили?       — Ты единственный, у кого есть победы, — парировал Джеймс.        — О, так это тебе рассказал профессор Люпин? - глаза Сириуса зловеще блеснули. — К твоему сведению, шестой год был годом Заглушающих Чар Сириуса, а седьмой был годом Лунатика.       — О-о-о, сюжет становится все более запутанным.       — Маленькие уши! — напомнил им Ремус, указывая на Тедди, который следил за разговором с пугающей внимательностью.        Что бы ни должно было произойти дальше, их прервал влетевший в столовую Патронус.        — У кого Патронус ворон? — спросил Джеймс. Он не мог вспомнить никого из Ордена с вороном в свое время, но он не хотел рисковать, выбалтывая своим близким о больше не собирающихся умирать друзьях.        — Эксперимент по зельям номер один сработал над кольцом, — раздался из птичьего клюва голос Гермионы.        — Что? С каких это пор у Гермионы ворон? — спросил Джеймс. Он попытался вспомнить, когда в последний раз видел ее выдру, и это могло быть еще до битвы. Она так сильно изменилась, а он и не заметил?       — Какие эксперименты с зельями?       — Уничтожение крестража, — объяснил Джеймс, — Раньше нам приходилось использовать меч Гриффиндора, пропитанный ядом Василиска, непосредственно яд Василиска или адское пламя, чтобы уничтожить их. А с тем, что в Г-А-Р-Р-И… Мы не можем рисковать.       — Ладно, так что же она хочет, чтобы мы сделали?       — Я спрошу, — сказал Ремус, отправляя своего волка с вопросом.        Через несколько минут ворон вернулся.       — Просто сообщаю вам новости. Передавайте привет Тедди и Гарри. Ведите себя хорошо! - ворон потерся о каждого мальчика по очереди.       —Тётя Миона! — рассмеялся Тедди, гладя Патронус, прежде чем он исчез.        — Ее Патронус изменился, — констатировал Джеймс. — Я... о... о, нет.       — Ты чего?       — В последний раз я видел, как менялся Патронус, когда... нет... этого не может быть.       — О чем ты говоришь?       — У жены Ремуса, до того, как она ею стала, Патронус был кроликом. А когда она влюбилась в Ремуса, он превратился в волка.       — А какой был у Гермионы раньше?       — Выдра.       — Значит, все изменилось из-за Нюниуса?       Джеймс простонал.       — Кажется, мне плохо.       — Они очень хорошо подходят друг другу, — признал Ремус.        — Но он был ее учителем.       — А он был твоим крестным отцом, — отметил Ремус.       — Ладно… один-один.       Сириус бросил кекс обратно в Ремуса. — Ты должен быть на моей стороне!       — Я просто говорю.       — Из любопытства, какой у тебя Патронус, Джеймс?       — Я же говорил тебе, олень, как у Джеймса, — сказал он. —Я вызывал его, когда впервые прибыл сюда, чтобы вызвать Грюма в Хогвартс.       — Значит, ничего не изменилось?       — Не знаю, Сириус, а у тебя?       — О, ради всего святого, просто произнесите заклинание!       — На счет три?       — Один.       — Два.       — Три.       — Экспекто Патронум!       Лев и тигр танцевали вокруг стола, подталкивая и обнюхивая всех, кто сидел вокруг, а затем сели рядом друг с другом.        — Ого, я не думал, что это произойдет, — сказал Сириус.        — Твое воспоминание для вызова Патронуса поменялось? — спросил Ремус. Его манера поведения изменилась на поведение профессора Люпина, который использовал вопросы, чтобы учить, а не читать лекции.        — Ну, вообще-то да, — признал Джеймс.        — Теперь это воспоминание – освобождение из Азкабана и как я снова оказался рядом со своей настоящей семьей.       Джеймс улыбнулся.       — А у меня как мы держим Гарри на руках.       — Очень похожее воспоминание. Я не удивлен, что Патроны похожи друг на друга.       —А Патроны действительно является множественным числом? — спросил Сириус. — Я думал, это Патронусы.       — О, отклоняешься от темы, мы затронули то, о чем Сириус боится говорить, нам копать дальше или оставить это в стороне?       — Летять! - Гарри постучал крошечным кулачком по столу своего высокого стульчика.        — Наш король сказал свое слово! - Сириус вытащил Гарри из кресла и вынес из комнаты, прежде чем кто-либо успел возразить.        — Мне придется позволить Тедди летать, не так ли?       — Ты его отец, Ремус, и я буду уважать твои решения.       — Сириус не будет.       — Ему придётся сделать это. Он не будет рисковать тем, что ты решишь уйти вместе с Тедди.       — Я боюсь его потерять.       — Тедди или Сириуса?       — Всех вас. Боюсь, я проснусь однажды, и все это окажется ужасным лихорадочным сном. Джеймс будет мертв, Гарри будет спрятан, Сириус в тюрьме, а Питер мертв. Я просто…       — Поверь мне, я знаю. Я чувствую себя очень виноватым.       — Виноватым, почему?       Джеймс задумался на мгновение, двигая остатки еды на тарелке.       — Я оказался здесь случайно, и я должен хотеть вернуться туда, откуда я родом. Я забрал внука Андромеды, переместив его на 18 лет назад. Она, возможно, никогда не поймет этой связи. Но, сделав это, я дал Тедди его отца. И… это эгоистично с моей стороны, не так ли? Так сильно изменить будущее?       — Я не могу ответить на этот вопрос, но могу сказать, что я благодарен.       — Ты заслуживаешь счастья, Ремус.       — Спасибо, я думаю, я понял суть. Эм, Дамблдор сегодня написал.       — О, он предлагал тебе работу профессора Защиты?       — Именно это он и сделал, но… я не знаю, приму ли я предложение.       — Почему бы и нет? Ты в этом гениален. Это мысли оборотня сейчас? Потому что Гермиона никому не позволяет говорить ничего плохого...       — Нет, на самом деле это из-за Тедди.       — Ему бы понравилось расти в Хогвартсе.       — Нет, это я про себя и Тедди. Он не будет таким маленьким вечно. Может быть, через несколько лет, когда он станет более независимым или пойдет в школу самостоятельно, но я хочу наслаждаться этим возрастом, понимаешь?       — Да, я понимаю, — улыбнулся Джеймс. — Я на самом деле сказал то же самое, когда Гермиона пыталась уговорить меня заняться преподавательской деятельностью.       — Ты хотел преподавать?       — Возможно, в конце концов.       — А что, если… как ты думаешь, он позволит нам… поделить работу?       — Например, разделить курсы?       — Да, каждый из нас возьмет половину занятий или поделим годы? - лицо Ремуса засияло, когда он продолжил объяснение. — Да, на самом деле это хорошая идея. И, может быть, Сириуса тоже привлечь, он был аврором несколько лет. Мы бы разделили все занятия, и когда я работаю над своей маленькой пушистой проблемой, ты или Сириус могли бы заниматься моими занятиями. Нас всегда было бы двое с детьми, и Хогвартс мог бы платить нам одну зарплату, потому что мы в любом случае делим расходы на хозяйство.       — Нам придется поговорить об этом с Сириусом, но я не против. Главное, чтобы должность не была проклята, когда крестражи будут уничтожены.       — Ладно, ладно, я напишу Дамблдору и посмотрю, что он скажет. Это может быть идеально.       —Тебе определенно стоит взять пятый и седьмой годы обучения, — сказал Джеймс, — потому что там подготовка к экзаменам. Я лучше объясняю практику.       — Я думаю, Сириус так бы и сказал.       — Хорошее замечание, — рассмеялся Джеймс.       — Мы можем усовершенствовать всю программу обучения по Защите. Подумай только, насколько более образованной станет волшебная Англия с помощью стандартизированной программы обучения.       — Посмотрим, согласится ли Дамблдор, и тогда мы сможем заняться этим.       — Отлично, правда? А как насчет полетать с Тедди?       — Ты уверен, Ремус?       —Да, я доверяю тебе и Сириусу свою жизнь. Если Тедди понравится летать, то нет лучших учителей, чем вы двое.       — Но, если он получит травму, ты заставишь Лунатика съесть нас?       — В точку.